- -
- 100%
- +
Введение
Разведывательным структурам Советского государства для работы по странам Востока были нужны не просто люди, преданные революции, партии и т.д., а высококвалифицированные специалисты со знанием восточных языков и культур, специфики восточного менталитета и т.п. Отчасти кадровый вопрос решался благодаря работе военных специалистов из числа бывших офицеров Генерального штаба царской армии, но были приняты меры и по подготовке новых кадров.
В 20–30-х годах в СССР востоковедные курсы и специализации развивались в Ленинградском институте живых восточных языков (с 1928 г. — Ленинградский восточный институт; функционировал до 1938 г.), Московском институте востоковедения (функционировал до 1954 г.), ряде исторических и филологических подразделений Ленинградского университета и 1-го Московского университета / МГУ, а также на восточном факультете Туркестанского государственного университета (переименован в 1923 г. в Среднеазиатский государственный университет). Их выпускники, обладавшие глубокими специфическими знаниями, в первую очередь привлекались для службы в разведорганах. И все же они оставались людьми, по сути, гражданскими, а для военной разведки требовались специалисты со знанием, кроме всего прочего, военного дела, в том числе техники, с пониманием современных военных тенденций и способные добывать информацию, отражающую реальную военно-политическую ситуацию в любом регионе мира.
Особая роль в решении этой задачи отводилась Восточному / Специальному факультету Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе, призванному готовить универсальных специалистов, годных для самого широкого применения, как в мирное, так и в военное время.
Глава I.
ФОРМИРОВАНИЕ
Военная разведка РККА на начальном этапе своей деятельности испытывала сильный кадровый голод. Особенно остро недостаток кадров ощущался на восточном «направлении». Это стало одной из причин, по которой было принято предложение бывшего начальника Азиатской части Главного Штаба1 А.А. Давлетшина2: 20 сентября 1919 г. он представил начальнику Всероссийского Главного Штаба РККА Н.И. Раттэлю3 докладную записку о целесообразности организации в связи с общей политической обстановкой особого Отдела восточных языков при Академии Генштаба РККА4.
А.А. Давлетшин
Эта докладная записка была представлена председателю РВСР5 Л.Д. Троцкому6, который одобрил идею и издал соответствующий приказ.7 В феврале 1920 г. на основании Приказа РВСР № 137 от 29 января 1920 г.8 при Академии Генштаба РККА было открыто восточное отделение.
ПРИКАЗ
Революционного Военного Совета Республики
№ 137
29 января 1920 года, гор. Москва
Ввиду того, что Республика граничит с массою коренных мусульманских народностей (Хива, Бухара, Персия, Индия и т.п.) и продвинувшаяся далеко вглубь Туркестана наша Красная Армия ощущает острую нужду в специалистах-востоковедах, с 1-го февраля с.г. при Академии Генерального Штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии учреждается Восточное отделение Академии на 40 слушателей согласно прилагаемого при сем положения и штата.
Подготовительные работы начать немедленно с таким расчетом, чтобы с 1-го февраля могли начаться регулярные занятия.
Председатель Революционного Военного Совета Республики
Л. Троцкий
Л.Д. Троцкий
Имеет место заблуждение, что основателем востотделения является второй (по порядку) начальник Академии А.Е. Снесарев9, бывший генерал-лейтенант царской армии, опытный разведчик и выдающийся востоковед. В действительности он был его старшим руководителем по Ближнему и Среднему Востоку и главным руководителем по военной географии и статистике по совместительству в период с 23 июля 1919 г. по 23 сентября 1924 г.10, несомненно, много сделав для организации работы востотделения. Приказ РВСР № 1675 от 5 августа 1921 г. гласил: «Начальника Академии Генштаба РККА тов. Снесарева освободить от его нынешних обязанностей и оставить его в должности профессора. РВСР выражает тов. Снесареву признательность за понесенную им в тяжелое для Академии время работу по поддержанию и устроению Академии»11. Архивные данные также не подтверждают, что Снесарев являлся или исполнял обязанности начальника востотделения.
А.Е. Снесарев
Первым начальником востотделения по предложению Снесарева стал А.Д. Тарановский12, что было утверждено «Приказом Академии Генерального Штаба РККА № 26-б» от 6 февраля 1920 г., подписанным Снесаревым: «Во временное исполнение должности Заведывающего (так в тексте. — П.Г.) Восточным Отделом Академии до прибытия т. Давлетшина вступить Помощнику Управляющего Делами Генерального Штаба Тарановскому Александру Дмитриевичу с оставлением на нем обязанностей как преподавателя и руководителя Практических Занятий»13. Но Давлетшин в должность не вступил, скоропостижно скончавшись.
Н.Н. Шварц
В 1926 г. начальник Востфака Н.Н. Шварц14 отмечал: «От основания Восточного отдела, с 11 февраля 1920 г. до августа 1923 г. сменились 6 начальников отдела. Только с 1922 г. жизнь Восточного отдела начинает упорядочиваться»15. Это же подтверждается другими архивными материалами по истории Востфака: «Ученая деятельность Восточного отделения начинает стабилизироваться лишь с назначением начальником Отделения Доливо-Добровольского16»17.
Б.И. Доливо-Добровольский
В «Положении о Восточном Отделении Академии Генерального Штаба», подготовленном Снесаревым, говорилось:
«1) С целью подготовки военнослужащих для службы Генерального Штаба и Красной Армии на восточных окраинах и сопредельных странах Среднего, Ближнего и Дальнего Востока, а также для службы по военно-дипломатической части утверждается в составе Академии Генерального Штаба Восточное Отделение.
2) Ежегодно на Восточное отделение Академии зачисляются из числа желающих 20 человек, выдержавших вступительный экзамен в Академию Генерального Штаба, и 20 человек, командируемых Комиссариатом Иностранных Дел также после особого испытания.
3) Помимо изучения языков, в Восточном отделении Академии проходится ряд специальных предметов, положенных по общей программе Академии, чтобы выпускаемые из отделения специалисты-востоковеды в то же время являлись бы и Генштабистами, получившими соответствующую высшую военную подготовку для службы по Генеральному Штабу. Для слушателей, командируемых Комиссариатом Иностранных Дел, военные предметы не обязательны.
<…>
8) Установление учебной программы специальных по Востоку предметов и организация порядка обучения по этим предметам, как и во всей Академии, предоставляется Конференции, куда членами входят Заведывающий Отделением, Представитель из Комиссариата Иностранных Дел, Помощник Заведывающего Отделением, а также все преподаватели, руководители занятий и заведывающие обучающимися слушателями.
<…>
12) В Восточном отделении изучаются языки: турецкий (2 наречия), персидский (2 наречия), индустани18, английский, основы арабского языка, китайский, японский, корейский и монгольский, а также проходится краткий курс мусульманского права, страноведения, военная географии и статистика Ближнего, Среднего и Дальнего Востока, история и практика внешних сношений, торговое право и история дипломатических сношений с восточными странами.
Помимо этого преподаются военные науки общего академического курса по программам, установленным в порядке ст. 8…
13) Все преподаватели и руководители практических занятий принимаются Начальником Академии из числа лиц, имеющих соответствующую подготовку, и утверждаются Конференцией.
<…>»19.
К открытию востотделения преподавателей по монгольскому и корейскому языкам подобрать не удалось, а позже от идеи преподавания этих языков было решено отказаться вовсе.20
Приказом Академии Генштаба № 31-б от 13 февраля 1920 г.21 были утверждены списки преподавателей востотделения, в том числе штатных (в порядке архивной записи):
- Аттая М.О.22 (арабский язык),
- Гафаров М.-А. (персидский язык),
- Вормс А.Э. (торговое право),
- Нерсесов А.Н. (практика международных отношений),
- Озеров И.Х. (экономическое положение восточных стран);
и нештатных (в порядке архивной записи):
- Лосев В.В. (индустани),
- Суроварди (индустани),
- Ларош Е.Г. (турецкий язык),
- Попов П.М. (японский язык),
- Никольский М.М. (китайский язык),
- Баранов Х.К.23 (арабский язык).
Х.К. Баранов
Востотделение начало функционировать с 11 февраля. «Приказом Академии Генерального Штаба РККА № 29-б от 10 февраля 1920 г. по Восточному отделению», подписанным Снесаревым, все его слушатели были разделены на слушателей старшего курса (20 чел.) и слушателей младшего курса (20 чел.).
Кроме того, военнослужащие на обоих курсах были представлены слушателями Академии Генштаба (еще 20 чел.), которые, пользуясь тем, что занятия на востотделении проводились по вечерам, одновременно проходили обучение и на Основном факультете, и в качестве вольнослушателей на востотделении.24
Группа слушателей восточного отделения
Академии Генерального штаба РККА
Тем же Приказом Снесарева на основной курс востотделения были зачисляены 18 сотрудников НКИД (6 — на старший курс, 12 — на младший курс), в том числе будущий ведущий специалист НКИД по Персии С.К. Пастухов25. Списков слушателей от Иностранного отдела26 ВЧК не было, поскольку они зачислялись на востотделение под прикрытием слушателей от НКИД. Приказом 37-б от 19 февраля 1920 г. штатными слушателями от НКИД были допущены еще 5 человек, в том числе чекист Яков Блюмкин27, пользовавшийся покровительством председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского28, а вольнослушателями — еще 2 человека.
Через некоторое время военные стали выдавливать «чужаков» из своего ведомственного вуза. Обстоятельства обучения нкидовцев и их положение в неведомственном учебном заведении проясняет письмо заместителя наркома по иностранным делам Л.М. Карахана29 «В комиссию ЦК РКП по проверке личного состава слушателей Военной Академии РККА» от 16 сентября 1922 г. на имя секретаря ЦК РКП(б) В.В. Куйбышева30: «НКИД неоднократно обращался в ЦК РКП с просьбой откомандировать в распоряжение НКИД партийных товарищей для политической работы на Востоке. Наши требования до сих пор не были ЦК достаточно удовлетворены. Это обстоятельство заставило НКИД принять участие в организации Востотдела Военной академии РККА, ставящего своей целью подготовить кадр военно-политических и дипломатических работников на Востоке. В свое время на Востотдел для вышеуказанной цели НКИД был откомандирован целый ряд работников. Многие из них имеют большой практический стаж работы на Востоке. Комиссия своим постановлением об отчислении от Вост. отдела громадного большинства слушателей [из числа сотрудников НКИД] лишило нас возможности бросить на Восток кадр достаточно подготовленных теоретически работников.
НКИД, учитывая отсутствие на Востоке надлежащего кадра политработников, настаивает на оставлении следующих слушателей Востотдела…, которых НКИД считает наиболее отвечающими его заданиям на Востоке»31.
13 декабря 1922 г. Доливо-Добровольский положительно решил этот вопрос, наложив резолюцию на письмо Карахана заместителю начальника Академии по политической части Р.А. Муклевичу32, в котором говорилось: «Ввиду полной незаменимости в настоящее время следующих сотрудников НКИД, состоящих одновременно слушателями Востотдела, прошу Вас разрешить т.т. Пастухову, Рейснеру33, Заславскому и Славуцкому продолжить свои занятия в Военной Академии по совместительству»34. Несмотря на это, тенденция к обособлению военных востоковедов сохранилась, и в 1924 г. вопрос был решен радикально (см. ниже).
Для обучения на востотделении продолжали направляться сотрудники ГПУ.35 В сентябре 1923 г. Доливо-Добровольский добивался от начальника Академии запрета на совмещение учебы и работы в органах сотрудниками ОГПУ, что, несомненно, было проявлением обозначившейся тенденции.36 И это несмотря на то, что менее чем за год до того, как было показано, на востотделе разрешили остаться «чистым» нкидовцам.
Р.А. Муклевич
В «Отчете о деятельности Академии Генштаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии с 25 сентября 1918 г. по 1 сентября 1920 г.» в отдельном параграфе освещается также и деятельность востотделения: «Организацию этого отдела взял в свои руки начальник академии А.Е. Снесарев, который предложил А.А. Давлетшину принять на себя должность заведующего отделом. Но вследствие болезни, а затем смерти А.А. Давлетшина эту должность занял А.Д. Тарановский, бывший до сего времени помощ[ником] правителя дел академии. Он принял горячее участие в организации отдела, и уже с 11 февраля в нем начались регулярные занятия, т.к. штат преподавателей по теории языков и к каждому из них особый ассистент из туземцев для практики в разговоре были найдены и согласились преподавать.
Восточное отделение помещается в том же здании, которое занимает академия, и имеет свою канцелярию, свое отдельное делопроизводство со штатом служащих в числе 25 человек, считая и низший служебный персонал, и представляет вообще особый отдел академии.
В Восточном отделении преподавались следующие языки, причем в основу было положено практическое изучение их:
1. Китайский — преподаватели Иванов и Никольский, ассистент Лян-Кун.
2. Персидский — [преподаватели] Чайкин и Гаффаров.
3. Японский — [преподаватели] Попов, Елисеев, Симбо.
4. Турецкий — [преподаватели] Самойлович37, Ларош, Соколов, Мустафа-Нафи.
5. Индустани — [преподаватели] Мансур и Клягина.
6. Арабский — [преподаватели] Баранов, Аттая.
7. Английский — [преподаватели] Ашворт, Феррель, Мамуна, Хьюз, Слетер-Закс, Савич.
Положением предусмотрено было еще преподавание языков корейского и монгольского, но вследствие отсутствия преподавателей этих языков, каковые не были найдены, языки эти в текущем году не изучались.
Из общеобразовательных предметов проходились следующие:
1. Военная география и статистика Ближнего [и] Среднего Востока — чит[ает] Снесарев.
2. Экономическое положение государств Востока — [читает] Озеров.
3. Торговое право — [читает] Вормс.
4. Политика великих держав на Востоке — [читает] Свешников.
5. Практика международных отношений — [читает] Нерсесов.
Кроме того, все слушатели от академии проходили наравне с прочими и все те предметы, которые читались на общеакадемическом курсе, не исключая и практических занятий, что естественно отнимало у них буквально весь день, т.к. утренние и дневные занятия проходились в общих аудиториях академии, а специально восточные предметы — лишь по вечерам.
<…>
В настоящее время подготовлено к печати ряд трудов преподавателей. Так, [например]: А.Е. Снесарев[а] “Афганистан” из лекций по Среднему Востоку, А.И. Иванова “Китайская грамматика”, А.А. Соколова “Турецкая грамматика”, “Руководство для турецкого письма” и “Русский генштабист в турецкой армии”.
Несмотря на краткость существования отделения, учебная часть его все же успела собрать библиотеку, которая состоит из фундаментальной библиотеки и склада учебных пособий и содержит всего 2234 книги»38, в том числе по языкознанию, страноведению, социологии и др.39
Первыми преподавателями востотделения стали известные в то время и ставшие крупными учеными впоследствии востоковеды. По «Списку штатного преподавательского состава Военной академии РККА с указанием их обязанностей в 1921/22 учебн. году по состоянию на 20 августа» на востотделе числились:
«I. Главных руководителей (по шт. 2)
1. По Ближнему и Среднему Востоку Снесарев
[2. По Дальнему Востоку Полынов]
II. Лекторов (по штату 12)
1)
п
о турецкому языку
1. Гордлевский
2. Соколов А.
3. Ларош
2) по персидскому языку 4. Голунов
5. Жирков40
3) по китайскому языку 6. Никольский
7. Колоколов41
4) [по] язык[у] УРДУ 8. Клягина
5) [по] японскому [языку] 9. Попов М.
10. Попов П.
6) [по] арабскому языку 11. Баранов
12. Аттая» 42.
Глава II.
НАЛАЖИВАНИЕ УЧЕБНОГО ПРОЦЕССА
В 1922 г. востотделение было расширено и стало именоваться востотделом. По Приказу РВСР № 1621/319 от 1922 г. штат востотдела предполагал в своем составе начальника, комиссара, двух старших преподавателей (1 — по Ближнему и Среднему Востоку, 1 — по Дальнему Востоку), 17 преподавателей и 80 слушателей.43 На 27 сентября 1922 г. на востотделе числилось 73 слушателя.44
Сначала программа востотделения носила импровизированный характер. Занятия начинались в 18:00 и заканчивались в 21:15. Слушатели занимались по 4 учебных часа в день, в общей сложности по 24 учебных часа в неделю. Большая часть учебного времени отводилась языковой подготовке. Общие предметы изучались на лекциях, носившие в большинстве случаев эпизодический характер.45
С 12 февраля по 30 декабря 1920 г. было прочитано следующее количество учебных часов:
восточные языки — 7689,
западные языки — 2560,
общеобразовательные предметы — 45,
страноведение — 52.
Таким образом, на начальном этапе своей деятельности востотделение представляло собой скорее языковые курсы, нежели учебное подразделение.
К 1921/22 учебному году в связи с увеличением числа слушателей, поступивших на вакансии НКИД, встал вопрос о необходимости введения в учебную программу востотделения социально-политических, военных и юридических дисциплин. В результате, учебные программы последующих годов обучения имели существенные отличия от предыдущих:
Учебные годы
Страноведение
Социально-экономические дисциплины
Юридические дисциплины
Военные дисциплины
Языковая
подготовка
1920
(с 12 февр. по 1 окт.)
18
—
45
—
Количество часов, отведенных на языковую подготовку, не указано, т.к. незначительные изменения, имевшие здесь место, не влияли на общую картину изменения учебной программы.
1920/21
34
—
—
—
1921/22
80
64
192
—
1922/23
490
142
100
65
1923/24
518
124
70
34
1922/23 учебный год стал началом периода, когда востотдел начал жить нормальной учебной жизнью с дневной формой обучения и строгим, последовательно реализуемым учебным планом. В начале 1922/23 учебного года программа востотдела в основных чертах сводилась к следующим циклам дисциплин:
1)
языки восточные (арабский, китайский, персидский, турецкий, урду, японский) и западные (английский, французский);
2)
страноведческие предметы (военная география и история, в том числе новейшая история Востока, экономика стран Востока, правовые системы стран Востока, мусульманское право);
3)
социально-политические предметы (политическая история России и Запада, политическая экономия, исторический материализм, история социализма и РКП(б), империализм и экономическая политика РСФСР);
4)
юридические предметы (международное право, консульское право, торговое право, гражданское право, государственное право, уголовное право);
5)
военное дело.
Все эти дисциплины распределялись между тремя курсами, причем при переходе со 2-го курса на 3-й и при окончании востотдела требовалась защита самостоятельной письменной работы по определенной теме. Между 2-м и 3-м курсами предполагалась 6-месячная командировка в изучаемую страну с обязательным предоставлением отчета о командировке, после чего слушатель оканчивал теоретический курс.
Вопрос об учебных командировках для слушателей поднимался время от времени. Так, Доливо-Добровольский 17 июля 1922 г. подал на имя Муклевича служебную записку: «По Положению о Востотделе слушатели по окончании второго курса подлежат командированию сроком на полгода в страны Востока для усовершенствования в изучаемом языке и личного ознакомления со страной.
В виду невозможности в настоящее время предоставить слушателям командировки чисто учебного характера, что было бы связано с большими расходами в золотой валюте, командировки организуются через НКИД и Разведупр46 Штаба РККА, каковые используют командируемых слушателей для выполнения их ведомственных заданий.
Однако за ограниченностью возможностей этих учреждений часть слушателей остается без командировки. Между тем другие учреждения и наркоматы, связанные работой с Востоком (Внешторг47, Коминтерн48 и др.) часто имеют возможность, а иногда и нужду в командировках на восток работников.
В силу вышеизложенного и придавая громадное значение тому, чтобы слушатели непременно проходили бы через заграничную командировку, прошу Вас, если Вы найдете возможным, ходатайствовать перед Политбюро ЦК РКП о рассмотрении этого вопроса и вынесении специального постановления, которое обратило бы внимание всех соответствующих учреждений и наркоматов на то, что в случае потребности в людях для командировок на Восток было бы полезно использовать по возможности слушателей Востотдела соответствующим образом и при соответствующем персональном выборе»49.
В марте 1926 г. начальник Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе Р.П. Эйдеман50 через заместителя председателя РВС СССР И.С. Уншлихта51 ходатайствовал перед наркомом по иностранным делам Г.В. Чичериным52 о предоставлении слушателям Востфака заграничных командировок в качестве лиц, сопровождающих дипломатических курьеров, отправляемых в восточные страны. При этом сообщался состав 1-го курса: турецкий разряд — 7 слушателей , урду — 4 слушателя, японский — 2 слушателя, китайский — 8 слушателей. На это ходатайство был получен отказ за подписью члена Коллегии НКИД С.И. Аралова53.54 Возможно, одной из причин отказа стало прекращение Военной Академией с 1924 г. принимать на востотделение нкидовцев (см. ниже). Примечательно, что еще 15 июля 1923 г. Чичерин обращался к «академистам-восточникам» с приветственным словом.55
В архивных материалах нет конкретных сведений о каких-либо командировках слушателей, а позже вопрос о командировках и вовсе был снят (см. ниже).
Р.П. Эйдеман
И.С. Уншлихт
В 1921 г. в «Положение о Восточном отделении» были внесены изменения, упрощавшие порядок его комплектования военнослужащими. В 1922/23 учебном году на нем было введено дневное обучение.56 Примечательно, что в 1922 г. начальником Академии являлся А.И. Геккер57, направлявшийся в последующем в качестве военного атташе в Китай и Турцию.
А.И. Геккер
По «Плану учебных занятий» на 1922/23 учебный год на востотделе занятия по разведке не предполагались. Изучались следующие дисциплины:
1-й курс: политическая история России в XIX в., политическая история Запада и Америки в XIX–XX вв., политическая экономия, исторический материализм, история социализма, история РКП, государственное право РСФСР, военно-статистическая география стран Востока, история Востока, топография, тактика главных родов оружия с точки зрения организации вооруженных сил;
2-й курс: гражданское право (в том числе гражданское и концессионное), уголовное и процессуальное право, мусульманское право (для ближневосточного отделения), международное право, консульское право, империализм и основы современных международных отношений, организация вооруженных сил;