ОРИОН

– Вот как. А может, мне необходимо знать первоисточник, чтобы точно перевести это, – пекарь выглядел взволнованным.

– Луиджи, не юли, – сказал Расна, приблизившись к нему. – Что это значит?

– Включите свет, чтобы увидеть что-то. Это нельзя перевести, – протараторил Луиджи в ответ и, развернувшись, быстро ушёл на кухню.

Мальчики, переглянувшись, последовали за ним в небольшую комнату с большой печью.

– Дядя Луиджи! – одновременно крикнули ребята.

Луиджи сидел и ел пиццу.

– Что? Если в комнате темно – включите свет – станет светло, – сказал он это, жуя кусок. – Наши глаза не видят в темноте, – пекарь поднёс ладонь к своим глазам, – только если не привыкнут к ней.

Луиджи продолжил есть, а мальчики настойчиво смотрели на него в упор.

– Ну что непонятного в этом?! – не выдержал пекарь.

– Дядя Луиджи, не держи нас за дураков, – наседал на него Расна. – Что значит Dio se pross…

– Нет, нет, нет, нет. С меня хватит! – Луиджи резко встал и активно жестикулировал, говоря это. – Dio se, dio se. Мне так никто и не объяснил, какого чёрта тогда произошло! О, Господи! – он вздыхал, его настроение менялось с каждой фразой, от злости до отчаяния, от раздражения до печали, пока он ходил по кухне. Но вот он остановился и спросил неожиданно спокойно: – Что вас привело к этому, ребята?

– Дядя Луиджи Стольдо, пожалуйста, – произнёс Расна.

– Пусть твой друг ждёт нас тут, – серьёзно сказал Луиджи.

– Скажи сам ему это! – возмутился Расна.

– Так! Ладно. Антерос, подожди нас здесь, – сказал всё же Луиджи, посмотрев на мальчика.

Луиджи и Расна ушли друг за другом в коморку, служившую спальней для пекаря. Антерос смиренно стоял и ждал.

Спустя какое-то время Расна вышел один с очень напряжённым взглядом и широко раскрытыми глазами. Из-за открытой двери коморки шёл чёрный дым, тяжело пахнущий очень старыми благовониями. Антерос попробовал туда заглянуть. Хоть Расна и одёрнул его тут же, он всё же увидел, что вся комната была окутана этим дымом.

У Расны пошла кровь из носа, он взял за руку Антероса и быстро вывел из пиццерии. Они шли быстро по улице, не обращая внимания ни на что кругом. Одной рукой Расна держал потерянного Антероса за локоть, а другой останавливал кровь.

Он завернул в переулок, дёрнув друга так, что тот потерял равновесие и чуть не упал. Мальчики стояли смотрели друг на друга. Расна смертельно серьёзно, Антерос непонимающе испуганно.

– Значит так, Антерос, – начал Расна. – Луиджи – единственный живой наследник древнейшей, возможно даже самой древней, религиозно-мистической ложи. Поэтому он в совершенстве, как никто другой в этом мире, знает язык, на котором распространялось их учение. Язык, на котором и написана фраза, увиденная тобой, – парень взял паузу. – Удивительно, да, как нам повезло, что Луиджи оказался именно в нашей системе, именно на нашей планете, именно в нашем городе и именно с моим отцом они знакомы со студенческих времён.

– Д-да, – еле сказал Антерос.

– Нет, Антерос. Это совершенно неудивительно, – тут же сказал Расна. – Это произошло, потому что должно было произойти, вот и всё. И Луиджи открыл мне таинство, которое никто, кроме членов ложи, не должен видеть. Теперь я член ложи и единственный наследник…

Мальчики молчали. Антерос просто ничего не мог ответить, а Расна словно осознавал только что сказанное.

– Луиджи сказал мне, что значит твоя фраза, – Расна поднял взгляд. – Я не знаю, кто твой отец, Антерос. Не знаю, кто ты такой вообще. И я не имею ни малейшего права, раскрывая значение этих слов, пренебрегать данной мной только что клятвой и духовным законом, существующим тысячи лет. Но я знаю, что ты мой друг. Я верю тебе. И… Прежде чем я скажу тебе, что значит фраза, пообещай мне, что никогда не отступишься от своего пути. Чтобы ни произошло, сделай то, что ты должен сделать. Просто… Пообещай, что справишься.

Антерос молча вытянул руку с мизинцем, и они закрепили свои пальцы.

– Начало будет дано сладостью и мягкостью…

***

– Как тебе вообще пришло в голову сломать стол отца!? – возмущённо спросил Расна. Он, Леандр и Антерос двигались сквозь чащу леса.

– У меня не было ключа от выдвижного ящика, – ответил спокойно Леандр.

– А где ключ ты не знал? – спросил его Антерос.

– Знал, – произнёс охотник.

– Так… – Антерос не мог понять логики в поступке друга.

– Я не подумал об этом, – сказал, отмахнувшись, Леандр.

– Но почему ты просто не попросил отца его открыть? – сразу же спросил Расна.

– Он бы не разрешил, это же очевидно, – ответил Леандр, перешагивая через упавшее дерево.

– Ты бы попробовал хотя бы, – произнёс Расна, следуя за ним.

– Тогда, если бы он дал отказ, то после того, как я сломал бы стол, он сразу же подумал на меня, – пытался донести Леандр смысл своих действий до Расны.

– А сейчас он думает иначе? – спросил тот.

– Это уже неважно, ведь рисунок у нас, – сказал охотник, подняв держащий в руке лист бумаги.

– Мне просто интересно, – говорил Расна, убирая паутину со лба, – как ты сломал дубовый стол?

– Топором.

Расна с Антеросом переглянулись, подняв брови.

Мальчики шли дальше сквозь заросли леса.

– На карте лес и какие-то каракули, как ты понял, что нам нужно к озеру? – спросил Расна у Леандра. Тот улыбнулся, приподнял лист с нарисованными на нём условными обозначениями и изогнутыми линиями к лицу Расны и произнёс:

– Это не лес. Это и есть озеро.

– То есть… – начал догадываться Расна.

– Придётся поплавать, ты же умеешь? – спросил Леандр, повернувшись к товарищу.

– Приходилось… – сказал Расна, отведя взгляд.

Мальчики, мокрые от жары, шли уже несколько часов, пробираясь через колючие ветки, взбираясь на песчаные холмы и отбиваясь от насекомых. Леандр был на взводе и выпытывал из компаньонов ответ на волнующий его вопрос:

– Dio se prosetto ferre li birre tosso. Какого чёрта!? Неужели из недр планеты восстанут предки твоей конченной лужи из-за того, что вы скажете мне, как переводятся эти слова.

– Нет, никто не подымется, – сказал Расна, пытаясь собраться с мыслями с плывущей от перегрева головой. – Вообще, я могу тебе это сказать, ведь ты вроде как связан с нами узами дружбы и спутничества в этом деле.

– И ты не скажешь, потому что я слишком туп, да? – накинулся на него Леандр.

– Ну, я бы сказал… – Расна совершенно не знал, как выкрутиться.

– Ты испортишь смысл фразы. Исковеркаешь и… – попытался помочь ему Антерос, готовый провалиться в сон от усталости в любой момент.

– Прежде всего ты будешь ржать над ней весь день, – закончил Расна.

– Ну и над нами тоже, – добавил Антерос.

– Да пошли вы! – вспылил Леандр. – Это совершенно нечестно.

– Это справедливо по отношению к мудрости наших предков и нашей психике, – сказал Расна, споткнувшись о корень.

– А! Словно она у вас есть, – отыграл Леандр. – Мне кажется, я один нормальный здесь.

– Не волнуйся, ты сильно ошибаешься, – сказал Антерос.

– Тц, это бесполезно. Ну и не говорите, – смирился охотник. – Хоть в своём уме и светлой памяти останусь.

– Расслабься уже, ты обречён… – произнёс Расна. – Как и мы, впрочем.

– И всё-таки, как-то говоря, что эта фраза нелепа, мне не по себе, – вдруг на Антероса нахлынуло желание говорить. – Словно что-то очень важное в ней. Будто ответ прямо внутри меня, даже нет… Она сама живёт внутри меня.

– Она не нелепа, она иронична, – сказал Расна.

– Да что же это за фраза такая!? – сорвался на крик Леандр.

– Не бушуй. Когда-нибудь мы расскажем тебе, – многозначительно ответил Расна.

Ребята двигались дальше, еле волоча ноги.

– Леандр, – произнёс спустя некоторое время Антерос.

– А?

– Разве это не то озеро, на котором мы обычно бываем?

– То самое.

– Так почему мы так долго идём?

– А что, ты устал?

– Немного.

– Слабак.

– Расна скоро отключится, – Антерос обернулся на друга, с трудом идущего сзади.

– Мы дали небольшого крюка.

– В смысле?

– Я пару раз перепутал поворот.

– Как?! Ты же каждый день здесь.

– Слушай, мало того что вы не хотите отвечать на мои вопросы, так ещё и выперли меня из дома в такую жару. Чего вам надо ещё?

– Эй, это вода? – спросил, щурясь вдаль, младший мальчик.

– Это либо вода, либо у тебя глюки, Антерос.

– Водаааа!!! – прокричал Антерос и кинулся к озеру.

– О, точно вода, – произнёс Леандр и в этот момент почувствовал удар в плечо от пробежавшего мимо Расны. – Всё-таки я угадал, в какую сторону идти…

Леандр и Антерос плескались в озере, а Расна вдоволь напился воды и лежал в тени камышей. Придя наконец в себя от перегрева и перекусив бутербродами, мальчики начали возиться с картой, а после пришли к общему мнению о том, что нужно искать что-то, чтобы то ни было, прямо в озере.

Сначала ребята обшаривали дно на мели, а после Леандр с Антеросом заплывали всё дальше и ныряли всё глубже в своих попытках что-нибудь отыскать. Расна же копался в камышах и ближайших кустах, сказав, что ему нельзя нырять из-за боли в ушах.

В итоге, найдя за всё время лишь несколько старых монет и выброшенную кем-то хорошую бамбуковую удочку (которую Антерос забрал себе, сказав, что повесит на стену в комнате как символ совместных поисков), мальчики отдыхали на песке, жуя собранные в лесу ягоды.

Расна лежал на покрывале сбоку, закинув руки за голову, и смотрел на небо. Леандр сидел посередине. А Антерос, поджав под себя пятки, сидел на самом краю покрывала и разглядывал карту Леандра, пока тот живо рассказывал последние истории из своей жизни:

– И вот она резко одёргивает меня за плечо. Я уже хотел было ей ответить, но она заткнула мне рот ладонью, а другой показала вдаль. Я смотрю, а там – олень. Огромный. И рога… – Леандр пытался показать их большой размер и сложность форм невербально. – Я вскинул ружьё и… не смог прицелиться! Сердце билось, меня трясло. Никогда такого не было на охоте. Я думаю, что за хрень происходит. А она мне говорит на ухо: “Я тебе правда нравлюсь или ты просто хочешь меня трахнуть?” – Леандр произнёс это шёпотом, имитируя девушку, в сторону Расны, ведь Антерос решительно его не слушал и был погружён в карту. Охотник продолжил своим прежним бодрым голосом: – Я перестал чувствовать ноги, об олене уже и речи не было. Не зря мне дед всегда говорил, что от женщин ноги слабеют. Я опустил ружьё, а она как прижала меня к дереву. Эй! Не переглядывайтесь тут, – разразился Леандр на улыбающихся мальчиков. – Она почти моего роста и выше вас обоих, так что слушайте дальше. И она начала меня целовать и подбираться к нему, а потом всё закрутилось. Будто во сне. Ребята… – Леандр по привычке откинулся назад и мечтательно смотрел на озеро. – Моя жизнь разделилась на до и после. Вы даже не предст…

– Видимо, она сильно убеждённая вегетарианка или зоозащитница, – перебил его Расна.

– Чё!? – резко повернулся Леандр к нему.

– Она принесла себя в жертву ради спасения жизни бедного оленя, – пояснил Расна.

– Да ты и не представляешь! – возмущался охотник.

– Либо она просто извращенка, – продолжал Расна, смотря на небо и вертя по-философски ладонью.

– Да пошёл ты, – Леандр напрягся, пытаясь защитить свою репутацию, – готов поспорить…

– А она вообще из дома-то вышла или ты сидел в лесу и вместе с оленем придумывал эту историю? – язвил Расна.

– Мне не о чем с тобой говорить, – охотник отвернулся от него, скрестив руки на груди.

– Вот и славно. Наконец-то можно побыть в тиш… – не успел договорить Расна, как Леандр крикнул во всё горло:

– Какого чёрта ты делаешь, Антерос!?

Антерос скомкал карту и, бросив её прямо в озеро, резко вскочил с места и побежал за ней. Он нырнул в воду, а его друзья, уже стоя, наблюдали за происходящим. Вдруг Антерос вынырнул, держа в руке мокрые клочья бумаги. И, улыбаясь, с широко раскрытыми от воодушевления глазами, пошёл навстречу мальчикам.

– Расна, нам нужна лодка твоего отца, – сказал он.

– Что? – произнёс Расна.

– Какого хрена ты сделал с моей картой!? – ругался Леандр.

– Я знаю, где это место! – радостно в ответ крикнул Антерос.

– Ты чокнутый? – сказал охотник. Леандр, выглядя явно ошарашенно и огорчённо, медленно подошёл к нему и забрал то, что осталось от карты.

– И где же? – спросил у Антероса Расна.

– Не знаю, но нам нужна лодка твоего отца, Расна, – ответил тот.

– И какой леший тебе об этом сказал? – спросил Леандр.

– Интуиция, – улыбнулся Антерос.

– Кто это? – вдруг спросил Расна, указывая в небо.

– Это гуси, – ответил Леандр, приходивший в себя.

– Где? – спросил, обернувшись, Антерос.

– Они уже улетели, – сказал Леандр.

Антерос лежал в своей кровати и готовился ко сну. Мама приглушила лампадку, стоя рядом, и начала тихо говорить, наклонившись к сыну:

– Чтобы ты не задумал, Антерос. Всегда помни, ради чего ты это делаешь, ради кого ты это делаешь.

Светом своим ты тьму разрушай,

Но сам никогда не забывай,

Что сам во тьме ты пребываешь,

Лишь верою ты свет излучаешь.

Она улыбнулась, поправила ему одеяло и поцеловала в лоб:

– Сладких снов!

Антерос ходит по облакам. Мягким, пушистым и воздушным. Розоватым немного и белоснежным. И голубое-голубое небо. Он прыгает, играет и плавает в них.

Вдруг Антерос после очередного прыжка проваливается сквозь облако и падает с огромной высоты прямо в воду. Он смотрит наверх и видит большое облако в форме гуся, вытянувшего шею и хватающего своим клювом облако снизу, словно вату. Антерос идёт ко дну.

Антерос возраста двадцати двух лет сидит в мягком красном кресле прямо на белых облаках. Ярко. Небо светится приятным розоватым оттенком. Рядом с креслом стоит деревце в кадке.

– Ты вернулся! – раздался голос мужчины, сидящего напротив в таком же кресле. – Здорово, да. Упасть с небес, чтобы на них попасть, – мужчина с ухоженной бородой и волосами с редкой сединой был в тёмных очках с золотой оправой, тем не менее его спокойные глаза были хорошо видны. Он был в махровом халате и держал в руках чашечку чая. – Выпьешь?

Антерос кивнул головой. В его руке появилась такая же чашечка, и он отпил. “Очень сладкий чай”, – подумал Антерос.

Они так и сидели, и тихо пили.

Мужчина, уставившись в одну точку, начал что-то задумчиво бормотать себе под нос:

– …тьма страданья или тьма судьбы…

– Зои! – вдруг слева раздался звонкий женский голос. – Какого чёрта! Тебе велели рубить лес, а не сажать его, – сказав это, она посмотрела, тепло улыбнувшись, на юношу. – Привет, Антерос.

Красивая женщина с длинными волосами с такой же редкой сединой вернула взгляд на мужчину и продолжила, отведя руку в сторону Антероса:

– Зачем вообще ты прочитал ему это там?

– Я решил, что так будет интересней, – вольно и легкомысленно ответил Зои.

Они смотрели друг другу в глаза. Зои улыбался, а женщина выглядела серьёзной.

– Гари, можешь проверить Дональда? – произнёс мужчина.

– О, конечно, – саркастично ответила женщина и ушла грациозной походкой настоящей леди.

Вдруг Зои повернулся к Антеросу, возмущённо сказав:

– И как гуси могли улететь!?

Антерос и Леандр стояли в лодке посреди озера и оглядывались вокруг, Расна же, побледнев, отчуждённо сидел и смотрел вдаль.

Периодически, гребя вёслами, мальчики отплывали то в одну, то в другую сторону. Останавливались, оглядывались кругом и, ничего особо не замечая, плыли дальше.

После одного из таких перемещений Леандр констатировал:

– Антерос, твой план – полная фигня. Всё, что мы выяснили за это утро, – это то, что мы с тобой способны прогрести на надувной лодке через океан, и то, что Расна не умеет плавать.

Антерос сел:

– Давай просто подождём.

Леандр тоже сел:

– Ух.

Леандр открыл походный мешок и достал бутерброд.

– Кто-нибудь будет? Молчите. Ну и ладно, я тоже буду молчать. А между прочим… – начал было он, но не продолжил говорить, не придумав, что бы рассказать, и просто откусил бутерброд.

“Га! Га! Га! Га!”

Где-то вдалеке послышались возгласы уток.

Антерос и Леандр подняли головы и увидели высоко в небе косяк красиво летящих птиц. Они были прямо над ребятами, и Леандр сказал:

– Первый раз в жизни, видя их, я не хочу схватиться за ружьё. Интересно, это перекус на меня так повлиял или они и вправду выглядят чудесно.

Вдруг в воду рядом с лодкой упала, булькнув, часть птичьих фекалий.

– Ха-ха-ха! – развеселился Леандр. – Вот это повезло! Знак судьбы. В благодарность за то, что я не прикончил одного из них. А ведь упади она в паре метров в сторону, и кому-то из нас пришлось бы очень несладко.

Антерос стоял и смотрел на место, из которого расходились круги по воде.

– Что ты хочешь увидеть там? – подошёл к нему охотник. – Думаешь, она всплывёт обратно? Хах, да её…

В этот момент, не желая дослушивать Леандра, Антерос оттолкнулся от борта лодки и нырнул в воду, прямо туда, куда он и смотрел последнюю минуту.

– БЛЯДЬ.

Вдруг мимо Леандра пробежал Расна и прыгнул туда же.

– Какого… ТЫ ЖЕ УТОНЕШЬ!

Леандр тут же вздёрнулся с места и нырнул за Расной.

Антерос упал, ударившись о пол. Он осмотрелся и понял, что находится в золотой комнате, открытой им с Леандром. Только в этот раз она не светилась так же сильно, как и в прошлый, а скорее источала мягкий тёплый свет, оставляя большую свою часть в потёмках.

Антерос поднял голову к потолку, там всё также красиво переливалась купальня. Он завороженно наблюдал за водой, как вдруг оттуда прямо рядом с ним упал Расна и сразу на него же Леандр.

– Ай, чёрт! – воскликнул Расна.

– Сука! – Леандр схватился за спину, слезая с товарища.

– Какого фига ты прыгнул за мной?

– Ты охренел? Я спасал твой зад!

– Да!? Просто оставив меня без него.

Леандр встал и осматривался, пока Расна пытался вернуть чувствительность пятой точке и спине.

– Так я не понял, – произнёс Леандр. – Мы что, опять в этой дрянной комнате?

– Именно так, но в этот раз мы вошли через потолок, хотя… – ответил Антерос и обернулся на вход в полу, через который они вошли в прошлый раз.

– Да, тут нет ни верха, ни низа, – сказал, поднявшись, Расна. – Тем не менее…

Он подошёл к одной из стен и тихо произнёс: “Прервать цепь явлений и душой запл…” – дальше он говорил почти неслышимым голосом.

– Что ты сказал? – спросил Леандр.

– Здесь надпись, – продолжал вглядываться Расна.

– Да их тут до хрена, и все они написаны для косоглазых, – возмущался охотник.

Расна молча посмотрел на Антероса, и тот, осознав кое-что спустя время, спросил:

– Ты их можешь прочитать?

– Да, – кивнул Расна.

– Все?

– Нет, здесь только одна строфа, написанная на одном древнейшем языке.

– Ты же шептал что-то на нашем, – сказал Леандр.

– Я понимаю, что она значит, потому что.

– А другие надписи – все эти перевёрнутые слова – ты их видишь или нет? – спросил Антерос.

– Какие надписи?

– Которые написаны на стене, – пояснил Леандр.

– Написаны на стене.

– Что ты несёшь? – недоумевал охотник.

Расна замер, уставившись в одну точку, и ничего больше не отвечал.

– Что с ним? – спросил Леандр.

– Он завис, – ответил Антерос.

– Чего?

– У него бывает такое иногда. Точнее, порой он теряет способность логически мыслить и становится немного…

– Слабоумным?

– Типа того, но не совсем. Я спрашивал у его сестры Зары об этом. Она говорит, это врождённое и происходит моментами.

– Но он же сейчас просто – камень, – Леандр постучал по своей голове.

– Я первый раз вижу именно это, обычно он просто бредит, но Зара предупреждала, что такое возможно.

– Психи. Да что с вами вообще всеми!? – вспылил Леандр, разведя руки в стороны. – Один впадает в транс и ловит глюки, а другой становится камнем и несёт какой-то бред!

Леандр ходил по комнате, продолжая громко ругаться, и размахивал по-свойски руками.

– Да как я вообще опять здесь оказался!? – подытожил он свою тираду и, сделав шаг, вдруг прокричал. – Аааах!!!

Пол под ним провалился, и охотник улетел в чёрную пропасть…

Антерос с Расной, пришедшим от грохота в себя, смотрели вниз в эту новообразовавшуюся темноту.

– Похоже, нам туда, да? – испуганно посмотрел Антерос на друга.

– А он и вправду храбрый, – удивлялся Расна. – Не думал, что прыгать куда-то с головой ради спасения другого человека может быть так трудно.

– Поэтому мы и все вместе здесь – втроём.

– В данный момент вдвоём. Ладно. Я первый, – закрыв глаза, Расна шагнул вперёд, – уаааа!!!

Спустя несколько секунд, сделав глубокий вдох, Антерос прыгнул за ним.

Антерос с Расной очнулись в тёмном хвойном лесу с гигантскими соснами. Была ночь, и завывал ветер.

Антерос поднял взгляд – большие верхушки деревьев сильно качались, напоминая морской шторм.

Мальчики увидели вдалеке желтоватый свет и пошли туда.

Спустя время они стояли перед огромной круглой поляной, в центре которой горел такой же большой и высокий, как деревья, костёр.

Вдоль опушек леса кругом стояли разные палатки индейского типа, меж которыми ходило множество людей в тёмных мантиях.

Кто-то подошёл сзади к ребятам и коснулся их спин. Они отдёрнулись от испуга и увидели Леандра, который жестом предложил выйти на поляну.

Ребята шли мимо палаток и странных людей, чьи лица невозможно было разглядеть из-за теней одетых на их головы капюшонов. Речь этих людей была еле слышна, ведь те, кто разговаривал, стояли очень близко друг к другу. Но прежде всего весь слух мальчиков заполнял звук горящего костра, громкость которого была пропорциональна его размеру. К треску веток добавлялся и завывающий ветер, который при встрече с пламенем создавал новые удивительные звуки.

Мальчики подошли ближе к огню, рядом с которым, в отличие от палаток, почти не было людей в мантиях.

Несколько раз в пламени что-то мелькнуло, как будто там кто-то движется. Антерос хотел было сказать об этом друзьям, но, повернув к ним голову, краем глаза вновь заметил странное движение.

Он вернул взгляд к огню, не сказав ни слова, и замер.

Антерос был совершенно очарован и поражён. В огромном пламени двигалась фигура девушки. Она танцевала.

Антерос был захвачен этим чудом, ему казалось, словно от огня исходит какая-то медленная ритмичная мелодия, напоминающая вальс.

Мальчик продолжал смотреть. Девушка в его глазах была ростом во весь огонь, но адекватное восприятие пространства уже пропало у Антероса.

Он чувствовал, как его охватывает это пламя, этот танец, эта девушка…

Вдруг Антероса вырвала из забвения чья-то рука и отвела в сторону. Перед ним стоял один из людей в мантии. Антерос успел заметить, что его друзей тоже забрали эти загадочные люди и отвели по отдельности в стороны. Они что-то говорили лично каждому мальчику, наклонившись к ним вплотную.

Антероса вновь одёрнула чья-то рука. Незнакомец стоял очень близко, наклонившись к мальчику. Антерос смотрел ему под капюшон, темнота внутри которого постепенно расступалась перед холодным голубым светом. Вдруг перед мальчиком открылся “взор” человеческого черепа.

Череп открыл рот и произнёс глухим голосом:

“Умер ли ты?”

Поднялся ураганный ветер, раскачивающий сосны из стороны в сторону. Антероса объял неописуемый ужас. Пламя костра начало бешено кружиться и срываться на кроны деревьев, поджигая их…