Легенды Агроникса. Серебряный Лис
- -
- 100%
- +
У ворот дворца наваждение покинуло Озрика, вернулась тревога и ноющая боль, терзавшая сердце, но вместе с тем пришло чувство спокойной уверенности в том, что он пойдет до конца, каким бы этот конец не был.
– Государь ожидает тебя, Странник, – сказал Галиат, переговорив с превратной стражей. – Тебя проводят. Мне же пора возвращаться на берег. Да пребудут с тобой Предвечные Звезды.
– Да хранит тебя Великий Дух, доблестный воин, – ответил Озрик и последовал за стражниками в ворота.
«А этот дворец мало чем отличается от того что был в Алда-Ап-Гоэре, – думал Озрик пока его вели через привратный зал, коридоры и анфилады комнат, – и если это так, то ведут меня не в Тронный Зал». Он огляделся, пытаясь припомнить планировку старого дворца Аэра: поворот, коридор, еще поворот – ощутимо пахнуло свежестью – на Западную Террасу. «Значит, говорить будем наедине.»
Провожатый свернул в короткий переход и распахнул дверь в узкой сводчатой арке, жестом приглашая Озрика войти.
Просторная терраса была, в этот утренний час, погружена в прохладную тень. Сквозь распахнутые окна, из которых открывался изумительный вид на поросшие буйной зеленью холмы, вливался легкий ветерок, доносивший журчание воды и аромат садов, разбитых вокруг дворца. Владыка сидел возле окна в кресле с низкой спинкой, внимательно читая свиток, который держал в руках. Рядом с ним стоял низкий столик, заваленный пергаментом и еще одно кресло. На другом столике стоял серебряный кувшин и два изящных кубка богато украшенных самоцветными камнями. И хотя давно уже не было эльфам никакой бранной угрозы, позади короля изваяниями застыли два стража личной гвардии. Озрик, отлично знавший на что способны эти воины, преклонил колено, не доходя пяти шагов до Аэра.
– К чему все эти церемонии, Странник, – сказал владыка глубоким и звучным голосом, откладывая свиток. – Поднимись. Я ждал тебя. Надеюсь, что ты поможешь мне в моем горе.
«Так вот куда ты шел, Странник…», – подумал Озрик поднимаясь.
– Сожалею, Ваше Величество, но я не Странник, которого вы ожидали.
Владыка удивленно вскинул бровь и Озрик почувствовал, как напряглись стражи за его спиной.
– Я пришел сюда, рассказать правду о случившемся год назад в Долине Ручьев.
Их взгляды скрестились, темно-зеленый как лесная хвоя и холодный синевато-серый как полярный лед. Помедлив мгновение, Озрик отстегнул пыльник и сбросил капюшон.
– Озрик?! – пораженный владыка поднялся с кресла и шагнул к Озрику. – Ты ли это?! Мне доносили, что ты мертв?!
– Весть о моей смерти… не соответствуют истине, Ваше Величество, – Озрик склонился в поклоне. – Хотя автором тех слухов был я сам.
– Почему?! Что произошло?! И где Анариэль?
– Я отвечу на все вопросы. Для этого и прибыл – просить прощения и помощи.
– Подожди, – Аэр кивну в сторону кресел, – садись и рассказывай. Клерин! Вели подать еще вина, и распорядись приготовить трапезу. Здесь!
– Не думаю, что Вам захочется разделить со мной трапезу, Ваше Величество, – мрачно сказал Озрик, опускаясь в кресло.
– Зависит от твоих слов, граф, – Аэр уже пришел в себя после первого удивления. – Рассказывай!
Озрик начал рассказ о горном имении, о Троре, некроманте и рейдерах, о наемнике и разговоре с Анариэль, о Утренней Звезде и обмане, о всем что произошло в те летние дни.
Аэр долго молчал, бесстрастно взирая на пейзаж за окном.
– Ты бросил мою дочь на произвол судьбы, – сдерживая гнев, сказал король. – Как ты мог?! Как ты мог отпустить её одну?! Как ты мог вообще выпустить её из осажденного замка?!!
– Такого было её желание, – как можно спокойнее ответил Озрик, – она считала, что только так можно будет избежать боя и кровопролития.
– У тебя своя голова есть!
– Да не мог я её удержать! – взорвался Озрик. – Не мог я удерживать Анариэль против её воли! Я дал ей слово, что опущу её, как только она пожелает!
– Ты мог дать ей больше воинов!
– Я едва убедил её взять оного!
– Ты мужчина или нет?!
– А вы не знаете свою дочь?!
При этих словах гнев Аэра как-то сразу выдохся. Он опустился в кресло, и устало откинулся на спинку.
– Почему ты не попытался её отбить?
– Я не мог вести людей на верную смерть, Храмовников было больше сотни. А у меня только сорок человек, большей частью отроки, года в дружине не пробывшие… И… я ведь читал её письмо и считал, что это её желание.
Озрик поник головой и закрыл глаза ладонями:
– Идти против её выбора я не хотел.
– Что было дальше? – жестко спросил Аэр.
Озрик продолжил говорить. О своем подлоге и бегстве, о поисках Ратмира и ночном разговоре, о пути в Ортос и встрече со Странником.
Когда Озрик закончил рассказ трапеза, к которой он едва притронулся, давно остыла. И гнев обоих мужчин тоже. Аэр молчал, задумчиво перебирая пальцами по резному подлокотнику. Озрик сидел, уткнувшись взглядом в пустую тарелку. Еда не лезла в горло ни ему, ни владыке.
– Я должен был казнить тебя за твой поступок, – произнес, наконец, Аэр, – казнить позорно как труса и предателя!
При этих словах Озрик вздрогнул как от удара, но ничего не сказал.
– И казнил бы, если бы знал тебя хуже, и, если бы я не знал свою дочь.
Озрик по-прежнему молчал.
– Есть еще один довод в твою пользу. Эта проклятая Утренняя Звезда! – Король встал и, подойдя к парапету, продолжил, не глядя на Озрика, – Анариэль не первая в моем роду, кого касаются её лучи, но раньше… Утренняя Звезда была благом для перворожденных. Мы творили… мы созидали… мы одерживали победы в её сиянии, – владыка обернулся к Озрику. – А теперь это привело к несчастию… Ты оправдан по всем статьям, сын мой… Я, а не ты, должен просить прощения.
– Не стоит, Ваше Величество. Здесь такой клубок, что невозможно понять степень вины… Один шанс – разрубить этот узел и втоптать его останки в прах!
– Ты для себя уже все решил?
– Да, Ваше Величество, я пойду до конца. Не важно, как и кто будет со мной, я вытащу Анариэль из плена. И убью всех, кто встанет на моем пути.
– А если она все же не захочет освобождения? – спросил Аэр и содрогнулся, увидев, как полыхнули бешенством глаза Озрика.
– Тогда я доставлю её сюда, в ваш дворец и верну ей Ленту. Дальше пусть живет, так как хочется!
– Успокойся Озрик, сейчас не время для гнева. Скажи лучше, какую помощь я могу тебе оказать?
– Мне нужны воины, Ваше Величество. Эльфы – лучшие лучники во всех обитаемых землях.
– Боюсь этого я сделать не смогу, – сказал Аэр после долгого раздумья. – Эльфы, штурмующие замок наугрима – это нарушение договора. Я не могу жертвовать благополучием своего народа. Даже ради спасения собственной дочери. Еще первые стрелы не успеют найти свою цель, как наугримы объявят договор расторгнутым.
– Только если на то не будет решения самих гномов.
– Ты хочешь обратиться к старейшинам Кривого Кряжа?
– И призвать Трора к ответу на суде. Он захватил мой замок и похитил твою дочь. Это тоже нарушение договора. А гномы хотят мира не меньше эльфов.
– А если Трор явится на суд?
– Тем лучше, – пожал плечами Озрик, – я вызову его на поединок и убью.
– Значит, на суде его не будет, – владыка вновь наполнил кубок, – хотя он будет знать, что ты жив.
– Это мало что меняет, обвинение будет предъявлено не мной, а Владыкой эльфов.
– Хитро. Сколько времени тебе надо?
– Трех месяцев хватит. К исходу лета мыслю быть уже под стенами замка.
– Я дам тебе две сотни. Больше не проси, оголять побережье я не стану, не смотря на мир.
– Этого хватит, – кивнул Озрик. – Через три месяца в Калорне я буду ждать лучников Ортоса, Ваше Величество.
– Да будет так, – владыка поднялся, – с тобой отправится посланник, облаченный правом говорить от моего имени… Я пошлю с тобой Галиата. Капитан умеет хранить молчание лучше остальных. Кроме того, он опытный воин и не будет тебе обузой в долгом пути.
– Спасибо, Ваше Величество, – Озрик поклонился.
– Оставь церемонии Озрик, мы не при дворе. Отправишься морем?
– Только до Таэра. Там меня будут ждать. Дальше по суше.
– Морем быстрее.
– Только не для Проводника.
– Клерин! – двери тотчас распахнулись, и на пороге возник распорядитель. – Вызови Галиата и распорядись подготовить «Ласточку» к выходу в море к вечеру.
Придворный молча поклонился и исчез за дверью. Аэр повернулся к Озрику.
– Надеюсь, что с Анариэль все будет в порядке, пока ты собираешь войско.
– Она знает, что я жив, – кивнул Озрик и показал королю Алую Ленту, охватывающую его руку. – И знает, что я иду за ней…
***
Анариэль устало опустилась в кресло. Трор вновь ушел, не добившись ничего, кроме молчания и ледяного взгляда поверх головы. Ненасытному наугриму было мало того, что он владел её телом, он жаждал подчинить еще и душу. Анариэль прикрыла глаза, уже привычно погружаясь в воспоминания, которые придавали её сил, позволяя сдерживать натиск Трора…
– …Что вы там увидели, девочки? – голос старшей сестры заставил девушек-близняшек отпрянуть от окна. – Людей никогда не встречали? Или послов вам видеть в новинку?
Близняшки переглянулись, смущенно потупив взгляд, словно старшая сестра застала их за чем-то предосудительным.
– Разве бывает такое посольство? – спросила одна из близнецов. – Раньше таких не случалось…
– Ну и что же в нем удивительного? – Анариэль подошла к сестрам.
Похожие как две капли воды девушки, которым, по человеческим меркам, едва можно было дать пятнадцать лет, потеснились, освобождая место возле окна. Высокие и стройные, светловолосые и темноглазые, они были одеты в одинаковые светло-зеленые платья с длинными рукавами-крыльями, вышитые серебром и мелким жемчугом, перехваченные в талии золоченными поясками. Анариэль же был совсем не похожа на сестер. Волосы, густые, цвета темного золота были стянуты в тугой хвост, ярко-зеленые глаза такие же, как у отца. Миниатюрная, обладающая точеной фигуркой, движениями и обликом она напоминала лесную хищницу – рысь. Предпочитая удобство придворному этикету, Анариэль была одета в охотничий костюм – короткий камзол темно-синего цвета поверх рубашки из тонкого шелка был перетянут широким поясом из прочной кожи, штаны и сапоги. На поясе был подвешен длинный, кинжал в черных ножнах, окованных серебром.
– А ты посмотри сама.
Анариэль посмотрела вниз, во двор замка. Послы действительно выглядели необычно. Вместо внушительного отряда из слуг, воинов охраны, писарей и помощников во главе с парочкой надутых от чувства собственной важности придворных, во дворе спешивались всего пятеро воинов. Четверо были похожи как близнецы, высоченные, плечистые в знаменитой снежно-белой броне. На щитах и плащах красовался рвущийся в полет неистовый феникс.
«Императорские гвардейцы. Уже интересно», – подумала Анариэль, внимательно рассматривая пятого человека. Хотя его стоило назвать первым. Уступив гвардейцам в росте, он превосходил их в воинской стати, властности и силе, сквозившей в каждом его движении. Вороненная кольчуга, словно вторая кожа, облегала тело война, чуть позвякивая при каждом движении, на левом бедре покачивался прямой меч в простых ножнах, на правом боку – длинный кинжал-бебут. Шлем – ерихонка с глухим забралом-маской покачивался у седла рядом с треугольным щитом тарчем, на котором, на зеленом поле танцевал снежно-серебрянный зверь.
– Граф Сильверфокс. Империя не поскупилась на посла в этот раз.
Анариэль обернулась. Рядом, неслышно подойдя, стоял Ахтар ан Аин, дядя по матушкиной линии. Убеленный сединами, дядя был когда-то лихим воином, о дерзких рейдах которого ходило множество рассказов и баллад. А гномы за его голову обещали оплатить рубинами по весу один к одному. Теперь же, столь же лихо и умело Ахтар вел внешнюю разведку королевства.
– Что-то бедновато выглядит для щедрого посольства, дядя, – сморщила носик вторая близняшка.
– Щедрость не всегда измеряется золотом и драгоценными каменьями, малышка, – усмехнулся Ахтар. – Сильный боец, посланный врагом по твою душу тоже щедрость. Озрик, граф Сильверфокс, без сомнения является сильным соперником. И на поле боя и на переговорах.
– Он настолько хорош, что даже ты это признаешь, дядя? – удивленно спросила Анариэль, выросшая на рассказах о Великом Ахтаре-Победителе.
– Нет ничего постыдного в признании силы соперника, Лин, – ответил Ахтар, назвав Анариэль домашним именем.
Помедлив немного, старый воин добавил:
– Он – Легенда. И даже если правда только половина рассказов о Озрике, я не хотел бы свидеться с ним на бранном поле.
– И что же такого о нем рассказывают? – Анариэль с интересом посмотрела на посланника империи, – по виду ничего такого не скажешь…
– Лин, Лин, – покачал головой Ахтар, – детские ошибки позволенные младшим недопустимы для тебя. Никогда не суди о людях по внешности. Она обманчива, как туман лунной ночью. Покажет тебе того чего нет, заморочит голову и исчезнет, оставив в дураках.
– Давай опустим прописные истины, дядя, – фыркнула Анариэль, – вернемся к сути. Чем знаменит этот человек?
– Упрямишься, девочка, – усмехнулся Ахтар. – Раз так, вот тебе урок. О графе Сильверфокс ты выяснишь все сама. Узнаешь, обдумаешь и перескажешь мне.
И старый воин пошел прочь по галерее, посмеиваясь над онемевшей от возмущения племянницей.
Глава 3
Таэр
– Интересные, однако, люди шастают в твоих владениях, – сказал Трор отхлебывая из большой кружки.
Ужин уже давно кончился, Анариэль сославшись на усталость, поднялась в свои покои, а побратимы, переместившись в малый зал, сидели у ярко пылавшего камина, потягивая густое темное пиво.
– Что за люди? – Озрик, несмотря на количество выпитого, сохранял ясную голову, будто и не пил вовсе.
– Когда бивуак разбивали, к дозорным вышел человек. Странный такой. Парни потом говорили, что от него мороз по коже шел. А ведь воины опытные, не новички. – Трор покачал головой и вновь отхлебнул пивка, – Ну и поговорили с ним. Человек этот сказал, что в горах есть рейдеры Сумеречников…
– Это вряд ли. Что тут сумеречникам делать в нашей глухой провинции… Ты сам с ним говорил?
– Так в том то и дело, что нет! – Трор в сердцах грохнул кружкой по столу. – Ворожеем паскудник оказался. Зачаровал он стражей, расплющи его молот! Парни его отпустили и стояли будто замороженные, насилу обоих в чувство привели.
– Маг? – Озрик задумчиво потер подбородок. – Что здесь забыл маг? Как он выглядел-то твои ребята запомнили?
– Запомнили, он видно и не скрывался. Высокий, темный. Плащ на нем был такой черный и рубаха красная, – Трор наморщил лоб, вспоминая подробности, – на шее медальон серебряный в виде звезды… И посох… Точно. Посох с черепом!
– Лесной Отец! – Озрик отхлебнул пива, стараясь проглотить вдруг вставший в горле комок. – Некромант!
– Некромант?! – брови гнома поползли вверх от удивления.
– Скорее всего. Никакой другой маг череп на посохе носить не будет, – Озрик задумчиво глядел на танец пламени в камине.
– Ну, может и не некромант, – сказал Трор, подливая себе пива, – Магики мечей не носят. У этого был.
– Меч, говоришь, был… – Озрик дернул себя за ус. – Это совсем плохо… Я этого выродка знаю.
– Кто такой?
– Видентес Мертвая Голова. Лет семь назад бесчинствовал в окрестностях Орина, – Озрик с хрустом сжал кулаки. – Мы его тогда ловили… Пожгли всех его учеников… книги, да и логово спалили, а сам он ушел…. Я думал уже не вернется, а вот тебе новость! Неспроста он здесь объявился, ох, неспроста.
– По твою душу, думаешь?
– Возможно, – ответил Озрик, – Корин!
На пороге тенью возник молодой стражник.
– Ваша Светлость?
– Найди Саида. Скажешь, я приказал удвоить стражу на воротах и стенах. И никого без моего разрешения не пускать! Хоть сам Великий Дух во плоти явится!
– Слушаюсь, Ваша Светлость! – воин развернулся и выскочил за дверь.
– Чего ты так всполошился? – Трор икнул и отхлебнул пива. – Эта головешка так опасна?
– Он опытен и многое умеет. Со мной-то магией не совладать, а вот через кого другого напакостить вполне способен.
– Думаешь, нападет на замок?
– На замок – сил не хватит, селянам же может достаться, – Озрик поморщился, – да и Анариэль…
– Твоя супруга? Что ей может грозить в замке?
– Она каждый день на прогулку ездит. С эскортом конечно, но что простые воины могут против мага…
– Так не пускай!
– Не могу. Ради этих прогулок я и привез её сюда. Итиль её гнетет. В Сильверфоксе чуть лучше, но он на вересковых холмах стоит, а ей нужен лес. Она ведь Эльфийка…, – Озрик стремительно глянул на тангара.
– Я уж понял, не слепой, – Трор спокойно прихлебывал пиво, – угораздило тебя жениться на эльфийке.
Гном фыркнул и расхохотался:
– Сделай лицо попроще и не переживай! Моя вражда к длинноухим на жену друга не распространяется, – Тангар гулко хлопнул Озрика по плечу, – на твоем месте я бы и сам на ней женился, твоя жена – редкостная красавица. А что до прогулок, отправлю своих ребят в караулы. Последим. И если эта черепушка, где появится – прикончим.
– Ну, спасибо, брат, уважил, – Озрик вернул удар и Трор подавился пивом.
– Кстати, – прокашлявшись, спросил Трор, – а что по рейдерам?
– В смысле?
– Ну, есть они тут или как? Если есть, прошу, скажи где. У меня с этими гаденышами свои счеты!
– Да нет здесь рейдеров, откуда. Егеря есть. У баронов, соседей моих. Эти высокородные засранцы обожают охоту. Может, некромант их за Сумеречников принял?
– А что, похожи?
– Похожи. Особенно у барона дан Порта, – кивнул Озрик. – Толстяк когда-то поучаствовал в походе против Кахара. Ну и проникся любовью. Целый обоз барахла с собой приволок. И слуги у него в основном кахарцы. Ну и выглядят соответствующе. Ты смотри, гноме, не перепутай. Не хватало еще разнимать вас с бароном.
– Не перепутаю, – ответил Трор поднимаясь. – Ладно, брат. Поздно уже, поеду к своим.
– Остался бы?
– Да не судьба. Мало ли что учудят там ребята без меня. Рад был встрече.
– Заезжай еще, брат, – сказал Озрик, пожимая руку гному – пива и убоины всегда хватит. Корин! Проводи гостя до ворот!
Трор ушел, а Озрик еще долго сидел у камина, глядя на прогорающие угли.
– Выходи, – вдруг сказал граф в темноту, – и больше так не делай.
Из мрака бесшумно возникла фигура в черном камзоле, штанах и сапогах. Лицо пряталось под капюшоном. За спиной висел лук и колчан со стрелами, на поясе кинжал.
– Мое почтение, граф, – тихо, но твердо произнес пришелец.
– Садись, – ответил граф, выкладывая на стол взведенный арбалет. – И скажи напарнику, чтоб убрал лук. Вражды между мной и Лигой нет.
Сумеречник, поколебавшись несколько мгновений, тихо свистнул. Из тени показался второй рейдер, продемонстрировал пустые ладони и исчез в темноте. Озрик разрядил арбалет.
– Давно вы здесь?
– Достаточно
– Про тангара все поняли?
Сумеречник кивнул.
– Не трогайте его. Попадетесь – выдавайте себя за егерей. Про некроманта слышал?
Новый кивок, сопровождаемый легким смешком
– Найдете его – убейте. Оплата как всегда, – Озрик жестко посмотрел на рейдера, – и в следующий раз приходите в замок обычным путем.
Ему показалось или Сумеречник позволил себе самодовольно улыбнуться.
– Магистру, мое почтение. Сахибу Аратана тоже. Он еще жив?
– Пока да, – ответил Сумеречник, – что, с его характером, крайне удивительно.
– Передайте сахибу, что через месяц на храм Аратана будет карательный поход. Барон Корор из Калорна жаждет снискать славу победителя Сумеречной Лиги. Это как задаток.
– Я тебя понял, почтенный, – сказал Сумеречник, вставая, – мы уходим. Понадобимся – вывеси стрелу на южной башне.
Озрик кивнул, и рейдер растворился во мраке так же бесшумно, как и возник.
«Щенки слепые, – подумал Озрик про стражу, поднимаясь наверх, – Сумеречников проглядели. Хотя… хорошо, что так, зря полегли бы».
В спальне горели свечи, Анариэль сидела на скамье у зеркала, расчесывая волосы. Озрик молча присел на край кровати и стал стаскивать сапоги.
– Что случилось, дорогой? – Анариэль присела рядом, помогая скинуть камзол, – ты обеспокоен.
Озрик привлек жену к себе, целуя золотистые завитки волос у виска.
– Ограничь свои прогулки ближними окрестностями замка, дорогая. Сегодня мне принесли дурные вести.
Эльфийка отстранилась и требовательно взглянула мужу в глаза.
– В окрестностях появился некромант, – ответил граф на немой вопрос. – Я его хорошо знаю. Слишком хорошо.
– Ты думаешь, он явился за тобой?
– Хочет отомстить. Со мной ему не справиться, а твоя жизнь для него лакомый кусочек.
– Убив меня, он получит силу и свершит месть… – понимающе кивнула Анариэль
Озрик прижал жену к себе
– Анариэль, дорогая. Побереги себя, пока я его не отыщу. Ради меня. Мне страшно подумать, что ты можешь попасть в лапы этому ублюдку…
***
Рассвет застал «Ласточку» в открытом море. Корабль, ловя позолоченными утренним солнцем парусами попутный ветер, рассекал волны Лазурного Моря, забирая далеко на юго-запад чтобы обогнуть огромный полуостров, протянувшийся далеко на полдень. Полных две недели «Ласточка» шла в открытом море, не заходя в порты и не приближаясь к берегу. И лишь однажды команда положила корабль в дрейф, когда на траверзе показались леса Алда-Ар-Гаэра, зеленой стеной подступавшие к самому берегу. Вся команда выстроилась вдоль борта, молча глядя на священный лес, пока течение и ветер несли «Ласточку» прочь. И лишь когда пущи Алда-Ар-Гаэра оказались за кормой, на мачтах вновь подняли паруса.
Каждое утро Озрик поднимался на палубу, встречая солнце, величественно выплывающее из водной пучины за кормой «Ласточки». Одежд Странника он не снимал, держа команду в неведении. Для эльфов он оставался просто гостем короля, и это его вполне устраивало.
Даже Галиат, явно озадаченный своей миссией герольда, не догадывался о личности своего спутника. И не смотря на любопытство, распиравшее эльфа, запрет короля не давал, скованному железной дисциплиной, капитану открыто спросить Озрика о его имени. Однако каждый раз граф ловил на себе пристальный взгляд Галиата, теряющегося в догадках и однажды, уловив во взгляде эльфа изрядную толику неприязни, Озрик понял, что тянуть дальше бессмысленно.
– Нам надо поговорить, уважаемый Галиат, – сказал Озрик на следующее утро, когда туманная полоса на горизонте превратилась в ясно различимую полоску берега. «Ласточка» приближалась к Таэру.
Внимательно взглянув на эльфа, четко добавил:
– Наедине.
Галиат молча кивнул и спустился в каюту вслед за Озриком. Усевшись на скамейки, напротив друг друга эльф и человек с минуту молчали, меряясь взглядами. Немного помедлив, Галиат решился было задать вопрос, но Озрик поднял руку, призывая к тишине. Затем вздохнул и, отстегнув пыльник, откинул капюшон.
Лицо Галиата вытянулось и побледнело, руки дернулись то ли к эфесу меча, то ли сделать оберегающий жест.
– Узнал? – спокойно спросил Озрик.
– Узнал, – голос Галиата оставался тверд, – значит ты не…
– Мертв? Для большинства, да. По слухам… – Озрик позволил себе тень усмешки. – А так… Жив, так же, как и ты.
– Тогда зачем называться мертвым? – было видно, что, не смотря на показное спокойствие, Галиат едва сдерживает себя. – Что происходит? И где, во имя Предвечных Звезд, госпожа?
– Это мои ошибки и моё личное дело, – мрачно проронил Озрик. – Что касаемо моей жены… Она в плену.
– И ты спокойно об этом говоришь?! – взорвался Галиат, вскакивая. – Ты сидишь и играешь в непонятные игры?! Надо идти на помощь! Выручать госпожу! Немедля…
– Сядь! – голос Озрика стеганул словно плеть, Галиат вздрогнул и нехотя опустился на скамью.
– Я уже отгоревал своё и без толку. Анариэль надо выручать из полона, а не бросаться на стену в самоубийственных атаках. Иначе погибнем, дело не сделав.
– Если и погибнем, то с честью! Выручая госпожу! – воскликнул Галиат в запале.
– Ну да, мертвые сраму не имут, – криво ухмыльнулся Озрик. – Много же пользы будет от наших голов перед вражьим замком.
– Есть моменты… – начал было Галиат упрямо.
– Есть! Были и будут! – отрезал Озрик. – Надо будет – пойду на клинки, не задумываясь! Ты слушать будешь или будем продолжать этот бессмысленный спор?!
– Бессмысленный?! – вновь вскинулся Галиат.
– Именно! Ты не знаешь всего, и не узнаешь, если будешь доказывать мне прописные истины как восторженный юнец, наслушавшийся менестрелей. Так что помолчи ныне и изволь слушать!
Галиат, возмущенный такой отповедью, замолк.
– Анариэль захватил гном Трор, мой побратим, – горькие слова дались Озрику с трудом, бередя незажившую рану. – Не суть сейчас как именно, но он смог заставить меня считать это желанием Анариэль. Правда вскрылась слишком поздно. У Трора в горах крепость и сильный гарнизон. Так что соваться туда с ходу верный способ свести счеты с жизнью. Нам нужно собрать дружину для штурма крепости…