Пять пятнадцать утра

– У меня есть с собой бутерброды, но, тем не менее, благодарю вас за заботу, – был ответ.

Студент вернулся к своим, которые начали его расспрашивать:

– Ну, кого ты там видел?

Студент недоуменно пожал плечами:

– Вы не поверите.

– Неужели любовницу? – разочаровывались девушки.

– Или и правда детей? – разочаровывались парни.

– Ни то, ни другое! – отвечал им смелый однокурсник.

– Ну же! – почти хором кричали все остальные. – Кого ты там видел?

– Мышей…

Сначала грянул смех, но потом посыпались вопросы:

– Что за мыши?

– ‎Сколько?

– Что он с ними делал?

Студент отвечал, стараясь вспомнить мимолетно увиденное:

– Обычные мыши. В клетках. Не знаю сколько их, мышей, но точно не одна. А что он делал с ними… Да кто же его знает? Он мне не показывал. Не видел я.

Все последующие разговоры были о мышах и об их роли в науке, и постепенно они приходили к выводу, что лабораторная мышь – это вообще двигатель науки. Там, где мыши, в ту сторону и движется наука. Если мыши нужны квантовой физике, значит, так оно и надо. Ведь наверняка бессмертие людей начнется с бессмертия лабораторных мышей. И прежде чем появится бессмертный человек, появится бессмертная мышь.

– А кто будет первый бессмертный человек? – заинтересовался кто-то.

– Было бы хорошо, если бы это был Варрон, – предложила одна из студенток, выигравшая вчера отбор на съезд патриотических организаций.

– Да, без Варрона нам всем недолго бы оставалось жить, – поддакнул еще один, – из-за этих…

Он махнул пальцем вверх, показав на тех, кого он имел в виду, хотя, возможно, их планеты были сейчас совсем в другой точке пространства по отношению к Земле.

– А что если господин Ковтун как раз этим и занимается сейчас к приезду Варрона? – осенила еще кого-то мысль. – Он готовит ему подарок – бессмертие!

– Не-е-ет! Вряд ли, не успеет. Да и такой подарок лучше всего дарить на день рождения. У Варрона он в октябре, так что вариант подарка очень даже возможен, времени вполне достаточно…

– Бессмертие, если оно есть, нужно здесь и сейчас. Завтра может быть уже поздно.

– А ведь наш господин Ковтун может стать вообще вторым по значению человеком на Земле! – говорили они, как будто бессмертие было уже вопросом решенным. – Человек, позволивший Варрону жить вечно! И мы были его студентами!

– Кру-у-у-то!

Студенты продолжали галдеть и выдумывать версии дальнейшего развития событий, пока к концу большого перерыва в аудиторию не вошла секретарь факультета. Госпожа Фракова прошествовала мимо студентов, не удостоив их даже взглядом, и направилась прямо к двери в лабораторию.

Кто-то из студентов присвистнул:

– А вот теперь и женщина! Вот кого он там ждал. А вы все: бессмертие-бессмертие… В любой ситуации ищите женщину. Cherchez la femme!

ГЛАВА 5

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод взаимного обмена. На человека можно воздействовать через его желание отблагодарить вас за то, что вы ему предоставили. Люди чувствуют себя обязанными отплатить "добром за добро". Так как любое обязательство действует угнетающе, люди пытаются избавиться от него как можно скорее. Окажите людям небольшую услугу, и вы сможете получить от них услугу гораздо большую. Пусть все вокруг вас чувствуют себя хоть немного, но обязанными вам. Людям свойственно желание отдавать "долги".

В лаборатории действительно стояли четыре клетки, в которых резвились четыре белые мыши, но Драган не притрагивался к ним и даже старался не глядеть в их сторону. Он подходил к мышам только раз в день для того, чтобы подсыпать корм в их кормушки или подлить воды в поилки. Все остальное время он проводил за физическими приборами, делая по старинке шариковой ручкой какие-то пометки в простой тетрадке в клетку.

Когда телефон Драгана, знавший его расписание, мягким голосом напоминал ему о необходимости продолжить преподавательскую работу, молодой ученый откладывал ручку и шел за дверь в учебную аудиторию, чтобы провести очередную лекцию для студентов.

День был крайне насыщенный. По четвергам в его расписании стояло больше всего учебных часов.

Отсутствие Драгана в столовой во время обеда заметила госпожа Фракова и решила найти его там, где он мог, скорее всего, находиться – в своей аудитории или в лаборатории. Она прошла мимо шушукающихся студентов и постучалась в дверь с надписью "Лаборатория".

– Что-то случилось, господин Ковтун? – спросила она, как только тот открыл дверь.

– А что не так? – недоуменно спросил тот.

– Вас не было в столовой, – предъявила госпожа Фракова, переступая порог лаборатории.

Драган опять пробормотал что-то про захваченные из дома бутерброды. Сверток с бутербродами действительно лежал на подоконнике, но Драган до сих пор так и не притронулся к нему.

– Пожалейте себя, господин Ковтун, – начала настойчиво внушать госпожа Фракова. – Я знаю эти ваши приступы работоспособности. Ни к чему хорошему они не приводят. Сначала должны быть вы и ваши ежедневные потребности, и только потом наука.

Она протянула ему бумажный пакет из столовой:

– Здесь китайская лапша с курицей. Курица в апельсиновой глазури, как вы любите. Кроме того, я положила сюда два круассана с шоколадной начинкой. Я видела, что вы как-то брали себе такие. Я подумала, что это может вам понравиться.

– Я уверен, что это мне понравится, – согласился Драган. – Сколько я вам должен?

– Нисколько, – отрицательно покачала головой госпожа Фракова.

Хотя тут же ее осенила мысль:

– Хотя вы всегда можете отблагодарить меня обедом в любом удобном для вас месте.

– Хорошо! – кивнул Драган, шагнув одной ногой в ловушку, расставляемую госпожой Фраковой, впрочем, радостный, что теперь он сможет остаться один.

– Или ужином, – продолжила она.

– Как вам будет угодно, – залез в ловушку уже обеими ногами Драган, но так и не видевший эту ловушку или же равнодушный к ее последствиям.

– Я рада, – взошла на победный пьедестал госпожа Фракова.

Драган с тоской оглянулся на свои приборы. Но женщина не видела эту тоску и не спешила уходить из лаборатории.

– Какие они милые! – попыталась она сменить тему разговора, повернувшись к клеткам с мышами. – Как поживают мои малышки?

Она претендовала на право называть их своими, потому что именно она по просьбе Драгана выпросила этих мышей на биологическом факультете и принесла их сюда за пару дней до этого.

– Нормально, – ответил он. – Едят, спят, испражняются, снова едят… Обычный жизненный цикл.

– Как вы их назвали?

– Никак.

– А других трех?

Драган озадаченно посмотрел на нее.

– Ну, если одну из мышей вы назвали Никак, тогда, может быть, других мы назовем ‎Никто, Нигде и Никогда? – пояснила она и поманила одну из мышей, – Нигде-е-е!

– Стоп, Елена! – Драган посерьезнел и поднял ладонь, будто пытаясь прикрыть рот непрошеной гостье.

Обращение к ней по имени очень польстило госпоже Фраковой, ибо нечасто можно было услышать его от постоянно сохраняющего дистанцию Драгана.

– Не надо никаких имен для этих мышей! – почти прокричал молодой ученый. – Если у них будут имена, я не смогу их убить!

Госпожа Фракова сделала большие глаза, удивленная сентиментальности Драгана. Зато при этом она наконец-то сделала шаг по направлению к выходу.

– Маньяк! – сказала она, обернувшись у двери, с такой интонацией, будто это был комплимент. Но, скорее всего, она выдавала желаемое за действительное.

Глава 6

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод телезомбирования. Людям гораздо легче внушить мысль, если она сопровождается какой-то эмоциональной картинкой. Зримый образ ослабляет защиту подсознания. После яркой и трогательной картинки в сознание человека можно заливать все, что вы хотите. Несмотря на то, что телевизор уже давно стал анахронизмом, его нужно непременно сохранять как самое мощное средство воздействия на сознание людей. Даже если телевизор будет нести в домах граждан только фоновую функцию, он все равно сыграет свою пропагандистскую роль. Если телевизор выйдет из моды, надо будет законодательно обязать всех иметь его дома и держать его включенным определенное количество времени каждый день.

После окончания занятий Драган еще долго оставался у себя в лаборатории, занимаясь своими научными делами. Ему никто не мешал, и он был этому крайне рад.

Здание университета пустело после шести часов, а покидая его в девять часов вечера, вообще было трудно встретить кого-то кроме робота-охранника на входе. Именно поэтому Драган был очень удивлен, когда в безлюдном коридоре вуза он пересекся со своим коллегой с кафедры мировой истории Николаем Закржевским.

– Привет, Драган! – уже издалека крикнул историк физику. Николай был старше Драгана, но они были на ты и вообще в очень приятельских отношениях друг с другом.

– Привет, Коля! – ответил Драган.

– Ты тоже работаешь допоздна?

– Да, приходится.

– А мне даже не приходится. Меня просто разрывает от моей идеи, которую я пытаюсь исторически доказать.

– Какой идеи? – необдуманно спросил Драган, вообще-то спешивший домой.

Николай придвинулся к уху Драгана и зашептал. Драган невольно отшатнулся, но потом успокоился и продолжил слушать. Ничего крамольного Николай не говорил. Это-то и было неожиданно. Драган знал, какие примерно идеи посещали Николая, и общаться с ним, особенно сейчас, было совсем нецелесообразно. Но сегодня историк его удивил…

Дело в том, что пару месяцев назад Николай уже пооткровенничал с Драганом. Тогда их семьи отдыхали вместе "на море" – в московском павильоне на ВДНХ, в котором была сделана имитация морского берега и бескрайних морских просторов с волнами средней высоты. Плавать в настоящих морях уже давно было невозможно из-за их полного загрязнения. Оставались только такие "моря". Когда эти двое ученых заплыли на глубину, Николай вдруг спросил Драгана:

– Ты веришь в то, что говоришь студентам?

– Ты про квантовую физику?

– Я про "умрем за Варрона".

– Почему нет?

– Понятно, – как будто расстроенно сказал тогда Николай и поплыл к берегу.

На берегу, греясь на искусственно подогреваемом песке, Николай неожиданно заговорил о Гитлере:

– Я вот думаю. На Гитлера было совершено около сорока покушений, и ни одно не было успешно. А про некоторые из них он так никогда даже и не узнал. Например, один генерал-майор (звали его Рудольф-Кристоф фон Герсдорф), был готов пожертвовать собой, лишь бы только взорвать себя и Гитлера в марте 1943 года. Герсдорф был тогда начальником разведки группы армий "Центр" (большая шишка!) и должен был выступать в роли экскурсовода на выставке армейских трофеев в оружейном музее. Он спрятал под одеждой две миниатюрные магнитные мины замедленного действия, но Гитлер сократил время своего визита в музей, и мины не успели взорваться. Иначе война бы закончилась, скорее всего, уже в 1943 году. Но Гитлер даже не понял, чего он избежал в тот день…

– И к чему ты это?

– Интересно, избегает ли таких же покушений Варрон? Есть ли они вообще?

Драган понял, что Николай собирается продолжать свою щекотливую тему, и потянулся к своему телефону. В нем он нажал пару кнопок и снова отложил его. Николай не заметил этих манипуляций и продолжил:

– Наверняка, есть силы, которые пытаются сменить режим на Земле. Почему мы не слышим о покушениях на Варрона?

Со знанием дела Драган ответил:

– Во-первых, эти силы есть, но не здесь на Земле, а на Марсе и Венере. Во-вторых, сейчас есть ПСБ, которая работает лучше всяких гестапо. Слава Варрону, она не допустит покушений на Президента и предотвратит их в самом зародыше.

– А что если в самой ПСБ появятся желающие свергнуть власть Варрона?

– ПСБ кормится с руки Варрона. Так что я сомневаюсь. И к чему ты вообще начал этот разговор?

Драган чувствовал, что их беседа уже стояла на грани разрешенного. Николай же как будто не понимал опасность такого разговора.

– Теолог Дитрих Бонхеффер когда-то считал, что Гитлер был воплощением дьявола и долг христианина – поражать дьявола там, где это только возможно.

– Его возвели в ранг святых?

– Нет, его казнили в апреле 1945 года, незадолго до добровольной смерти самого диктатора.

– Хорошо, что мы не живем в такое время.

– Ты уверен?

– В чем? Что мы не живем двадцатом веке?

– В том, что наше время сейчас другое.

Драган по-прежнему старался излучать оптимизм.

– Мне нравится наш двадцать третий век.

– История имеет тенденцию повторяться.

В ответ Драган неожиданно тоже блеснул знанием истории:

– Джон Бут так же считал себя рукой Божьей, когда убивал Линкольна, но вряд ли он принес этим пользу себе, стране или Богу.

– Линкольн и Гитлер – это совершенно разные фигуры в мировой истории. И я не вижу сейчас никакого Линкольна.

– А я не вижу никакого Бута или… как там его, того немецкого генерала?

– Рудольф-Кристоф фон Герсдорф, – четко выговорил Николай. – И я тоже не верю ни в какой генеральский бунт. Я больше верю в торжество науки над деспотией.

– Науки исторической?

– Любой. Настоящая наука неподвластна пропаганде.

– Тогда история – не наука! – рассмеялся Драган.

Николай потупился:

– Ты имеешь в виду биографию Варрона, ставшую предметом школьной программы? К счастью, я преподаю историю XX века, когда Варрон не жил.

– Кстати, о науке и деспотии, – вспомнил Драган. – Паскаль Йордан, один из основателей квантовой механики, в свое время принял нацизм и даже вступил в НСДАП, как и многие другие ученые Германии.

– Ты ассоциируешь себя с ним?

– Я разделяю науку и политику. Когда я ученый, я не пропагандист. Когда я пропагандист, я не ученый.

– А ты бываешь когда-нибудь просто человеком?

– Бываю. Дома.

– Просто человек мало что может в этом мире. Когда просто человек Джон Браун в XIX веке поднял восстание за освобождение рабов в США, ни один раб к нему не присоединился.

– Ты сравниваешь народ Земли с рабами?

– Нет, рабы работают на хозяина, но ненавидят его, а народ Земли работает на хозяина и готов целовать ему руки.

"Почему он не боится, что я на него донесу?" – уже не первый раз думал Драган.

– Если проводить параллель опять с гитлеровской Германией, – продолжал топить себя Николай, – то поражение режима смогло произойти только после вторжения внешних сил. Надеяться на восстание внутренних сил бесполезно.

– Ты понимаешь, что ты наговорил уже на несколько статей?

– Я просто рассуждаю и сравниваю. Разве есть статья за сравнивание?

– Уже давно есть.

– Если меня даже возьмут в ПСБ, я попытаюсь им объяснить, что научные сравнения – это неотъемлемая часть исторической науки. Они не глупые люди, они поймут.

– Не поймут.

– Почему?

– За этот разговор тебя не возьмут. Но впредь тебе нужно быть осторожней.

– Почему не за этот?

Драган промолчал и не стал рассказывать, что в самом начале их беседы он включил в своем телефоне приложение, которое преображало звуковой сигнал в этой точке пространства. Вместо человеческого голоса все звуковопринимающие устройства в радиусе трех метров записывали голоса животных: чирикание птиц, стрекот цикад, мяукание кошек… Еще в студенческие годы он просто так ради шутки сделал это приложение. Изредка оно пригождалось. И это был как раз тот случай.

Спасал ли Драган своего коллегу от внимания Планетарной Службы Безопасности? Скорее, он спасал себя от обвинения в участии в этом крамольном разговоре.

– Пойдем искупаемся снова? – предложил он другу.

Они пошли опять плавать, и их разговор на опасную тему больше не возобновлялся ни в этот день, ни в последующие…

Поэтому-то Драган был удивлен, услышав то, что поздним вечером в полутемном коридоре университета Николай шепнул ему в ухо:

– Я думаю, что Варрон нам послан свыше.

Драган, помня прежние настроения Николая, пытался понять, шутит ли историк или говорит серьезно. А тот продолжал шептать:

– Я изучил биографии великих людей, изменивших мир, и нашел в их судьбах несколько общих элементов. И все это есть и в судьбе нашего лидера. Все они отличались от своих современников. Они были реально людьми, посланными в этот мир откуда-то свыше.

– А почему шепотом? – перебил историка физик. – Об этом надо кричать.

– Потому что "Варрон – посланник небес" звучит непатриотично. Как бы кто не подумал, что я говорю про Марс.

– Не там ты волнуешься, Коля! – засмеялся Драган. – Ты сеешь разумное, доброе, вечное. Я дам тебе выступить на собрании "Жизни за Президента". Порадуешь молодежь.

– Еще рано. Я хочу научно доказать, что в каждый момент истории только один человек может быть посланником с небес и это всегда счастье, когда именно эта выдающаяся личность встает во главе человеческой пирамиды власти.

Глаза Николая блестели.

– Хорошо-хорошо, Коля… Мы с тобой еще встретимся где-нибудь не в коридоре, и ты мне расскажешь подробнее о всех своих наработках. Я рад, что ты взялся за ум.

И Драган одобряюще похлопал по плечу своего старшего товарища. На том и разошлись.

ГЛАВА 7

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод позитивного оформления. Даже негативные новости можно рассказывать позитивными словами. Каждое негативное слово нужно просто заменять положительно окрашенными словами и выражениями. Вставляя в свою речь позитивную лексику, мы заставляем слушателей чувствовать себя более успешными и счастливыми. При этом их жизнь может быть убогой и жалкой, но они всегда будут рады "вставать с колен" и "расправлять крылья".

В этот вечер по дороге домой, сидя в вагоне метро, Драган не переставал работать. С ним была его тетрадка, и он продолжал что-то записывать в ней и решать какие-то уравнения. Была бы возможность делать это по пути от станции метро до дома, он бы и это делал. Но нужно было надевать дыхательную маску и держать над собой зонт…

Дома все повторилось, только на этот раз без марсианской шоколадки, зато с круассанами с шоколадной начинкой. Поделки детей были сегодня другие, но ужин был все таким же остывшим. Неизменным оставалось и выражение лица Мирены: оно было холодным и непроницаемым. Обида ее не уменьшилась, и подозрения никуда не ушли.

Драган попытался в этот раз объясниться чуть больше:

– Мирена, извини меня, но мне нужно было сегодня поработать…

– Ну конечно. Я не удивлена. Все как обычно, – не была удовлетворена Мирена.

– Если бы ты знала, чем я сейчас занимаюсь, ты бы просила меня оставаться на работе как можно дольше.

– И чем же ты занимаешься?

– Пока я не могу тебе это рассказать.

– Ну, раз не можешь, так и оставался бы на своей работе.

Мирену только злили туманные объяснения мужа. Даже если это не любовница, а только работа, все равно – это не было достаточным основанием, чтобы вот так наплевать на всю семью и приходить домой, чтобы лишь поесть и поспать…

Закончив ужин, Драган прошел в гостиную и сел на диван. Стефан и Иванка быстро прильнули к нему с обеих сторон. Папа обнял их. Телевизор, решив, что люди сели смотреть именно его, включился. Драган не стал ему перечить.

Было время вечерних новостей. Больше половины их было о Варроне. Он провел совещание с министрами своего правительства в Нью-Йорке, он посетил космолетный завод в Казахстане, он встретился с тружениками полей в Монголии, он…

Впрочем, и остальные новости косвенно имели отношение к Варрону. Когда показывали какие-то успешные проекты, все и без слов понимали, благодаря кому все это было сделано. Когда показывали глав других населенных планет Солнечной Системы, Варрон даже не упоминался, но все эти чужие лидеры казались такими немощными и убогими, что зрители непроизвольно сравнивали их с мудрым и великим Президентом Земли.

В конце выпуска новостей заговорили о Максе Олбейне. Если до этого Драган слушал вполуха, сквозь щебетание детей, то теперь он даже прибавил звук, чтобы ничего не пропустить.

Макс Олбейн тоже был пропагандистом-волонтером как Драган, но Драган со своими несколькими сотнями студентов из "Жизни за Президента" даже в подметки не годился Максу Олбейну, за которым стояли миллионы членов его организации, которая называлась "Командой Варрона". Хотя даже не в количестве членов было дело, а в том, насколько творчески Макс подходил к своей пропагандисткой деятельности. Несмотря на то, что он был профессиональным футболистом с отбитыми мозгами, у него было чему поучиться. Он всегда делал то, что другие еще не делали. Вот и в этот раз он устроил нечто новое.

Во время очередного матча Макс сделал дриблинг через все футбольное поле. Он начал от своих ворот и повел мяч, будто бы издеваясь над командой противника, то переходя с правого фланга на левый, то возвращаясь немного назад, то снова продвигаясь вперед. Макс не отдавал пас своим, а его команда не подпускала к мячу соперников, раскидывая их ударами рук и ног. Через пять минут своих невероятных маневров по полю Макс достиг ворот соперника, лично сразился с вратарем и, опрокинув его, забил гол – свой сотый гол в карьере.

Забил и забил – в этом не было ничего необычного для этого первоклассного футболиста. И даже то, что на последующей пресс-конференции Макс посвятил этот гол своему "вождю и кумиру", тоже никого сильно не удивило. Это было вполне ожидаемо от такого ярого сторонника Президента, каким был Макс Олбейн. Но он все равно удивил всех.

Футболист призвал всех обратить внимание на то, по какой траектории он сделал свой дриблинг. Телевизионщики тут же выдали картинку: траектория движения Макса была выделена красным, и во все футбольное поле зрители увидели надпись:

ВАРРОН

Пресс-конференцию не смогли закончить из-за непрекращающихся оваций.

В конце репортажа диктор сообщил, что Президент, услышав о героическом поступке спортсмена, был приятно польщен и лично пригласил его принять участие в ближайшем съезде патриотических организаций – в том самом, в котором собирался участвовать Драган и его "Жизнь за Президента".

Стефан и Иванка как зачарованные смотрели на Макса Олбейна. Что-то было в нем такое, что заставляло даже таких малолетних детей забывать обо всем на свете и смотреть только на него.

"Харизма! – подумал Драган. – Черт бы ее побрал!"

– Папа, а мы в "Команде Варрона"? – спросил сын.

– Что? – удивился Драган тому, что дети выхватывают из пропаганды намного больше, чем он предполагал.

– Мы в "Команде Варрона"? – вместо сына повторила дочь.

– Нет. Вот подрастете и, если захотите, вступите в "Команду Варрона".

– А ты уже вступил? – спросил снова сын.

– Нет.

– Но ты же уже взрослый, – не понимала дочь.

Драган рассмеялся:

– Ну да, взрослый. Иначе бы у меня не было вас, – он обнял детей. – Но у меня есть своя организация, в которую я вхожу. Вы знаете, как папина организация называется?

– Нет, – хором ответили двойняшки.

"Ну да, – вздохнул Драган. – Куда мне до Макса Олбейна!"

– Дети, спать! – зашла в комнату Мирена и так и не дала детям узнать название папиной организации…

В эту ночь Драган и Мирена по-прежнему спали под разными одеялами.

Драган сказал жене:

– Спокойной ночи.

Та не ответила.

Драган ничего не мог поделать. Его мучило чувство вины за происходящее в его отношениях с Миреной. Но вот как раз ради семьи он и не мог иначе.

ГЛАВА 8

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод ограничения информации. Чем меньше человек знает правду, тем легче он будет верить навязываемой лжи. Просто заставьте молчать тех, кто говорит правду. Должна звучать только ваша версия событий. Не давайте вашей целевой аудитории слышать враждебные голоса, говорящие противоположное вам. Пусть люди даже не будут в курсе, что говорят ваши оппоненты. Даже имена ваших конкурентов вам не стоит называть. Их не должно быть для вашей аудитории. Только вы, только ваша точка зрения, только ваша информация!

Без пятнадцати пять, и Драган уже не спал. Он замечал, что достаточно ему повставать в одно и то же время в течение нескольких дней и его организм перестраивался и начинал будить его в этот час без всякого будильника. В этот раз он привык к ранним подъемам уже на третий день.

Еще минута в теплой постели, и он сдернул с себя одеяло. Большая чашка кофе довершила процесс окончательного пробуждения. Драган никогда не был фанатом крепкого кофе, но работа требовала дополнительных сил, и в последнее время он стал заказывать у кухонной машины кофе покрепче.