Пять пятнадцать утра

Это кухонное чудо могло сделать из биомассы любое самое изысканное произведение кулинарного искусства, но Драган предпочитал на завтрак простую яичницу с луком и помидорами.

Среди утренних заказов появились и бутерброды, которые машина старательно упаковывала в оберточную бумагу, чтобы хозяину было что перекусить на работе.

После завтрака он одевался, но оставался еще на некоторое время дома. В пять пятнадцать утра он брал с полки своей спальни книгу и возвращался на кухню…

В это утро все повторилось. Драган раскрыл книгу на том месте, где он остановился вчера. Это была Библия отца, и читал он сегодня Евангелие от Иоанна.

"В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть".

Запутанно написано, но как это похоже на квантовую физику, особенно на ту ее часть, которая называется квантовой информатикой.

В начале было слово (единица информации), и единица информации была у Бога (создателя всей информации), и эта маленькая единица информации и была создателем всей остальной информации.

То есть Бог – это и есть изначальная информация Вселенной? А может не изначальная, а просто Он и есть вся информация, а мы просто проявления этой информации? Я проявление Божественной информации. Мирена, мои дети – это просто проявления Божественной информации. Даже Варрон – это просто небольшой сгусток той изначальной информации.

Но похоже, что люди не просто набор информационных квантов. Они рождены особыми существами, они способны менять информацию вокруг себя. Я меняю информацию моей семьи, моего университета, моих студентов. Варрон меняет информацию целой планеты. Конечно, Варрон справляется со своей работой лучше, чем я. Но на то он и Варрон. Варрон – лучший президент в истории человечества. Варрон....

Драган не мог избавиться от мыслей о Варроне и заставил себя читать дальше:

"В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков".

В Варроне? Нет, здесь не о нем написано. Еще раз:

"В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков".

Ага, это про Бога. Это Он похож на уран, излучающий радиацию, только вместо радиации это информация. Бог постоянно излучает информацию, которая становится нашей жизнью.

"И свет во тьме светит, и тьма не объяла его".

Абсолютная тьма – это абсолютный вакуум. Во тьме нет вещества. В настоящей тьме нет даже информации. Недаром все узурпаторские режимы мира пытались ограничить информацию. Всякое зло стремится к тьме, полному отсутствию информации. Тьма хотела бы поглотить всю информацию и уничтожить мир. Но Бог изначально нарушил баланс сил, сделав свет сильнее тьмы. Тот факт, что даже малый свет изгоняет тьму из любой самой темной комнаты, а тьма не может этого сделать против света, говорит о том, что добро всегда сильнее зла. Глупо человеку быть на стороне тьмы…

Драган дочитал главу и захлопнул книгу. Он прошел в спальню и поставил Библию обратно на полку. Жена мирно спала в постели. Драган подошел к ней и слегка наклонился, всматриваясь в черты ее лица, едва видимые в темноте.

Она нисколько не изменилась с того времени, как семь лет назад он впервые увидел ее в одном из московских кафе. У него тогда буквально отпала челюсть от ее красоты. И хотя у нее от его красоты ничего не отпало, она не смогла долго противостоять напору его романтической влюбленности. Когда тебя так любят, сложно не сдаться.

Предложение Драган сделал на высоте в десять тысяч метров, когда они летели вокруг света на экскурсионном аэробусе. Мирена сразу дала согласие.

Свадьба по настоянию Драгана прошла в одном из поселков на видимой стороне Луны. Он хотел, чтобы, глядя на Луну, они всегда могли вспоминать о том, где началась их семья. Возможно, даже Стефан и Иванка были зачаты именно там – в гостинице "Три кратера".

Вот только экология подпортила возможность вспоминать те дни, глядя на Луну. Смог над Землей, особенно над городами, в последние годы стал еще сильнее, облака – еще тяжелее, а дожди – кислотнее. Луна была видна только иногда, и то за городом. Внутри городской черты ее мало кто даже помнил…

Драган смотрел на Мирену и понимал, что он все так же любит ее, как тогда на Луне или как тогда в аэробусе. Не растеряв ни капли нежности за эти годы, он готов был целовать каждый миллиметр ее тела. Но в этот раз он поцеловал только ее щеку, совсем слегка, чтобы не разбудить.

Мирена пошевелилась, но продолжила спать. Поцелуй остался незамеченным, а ведь, возможно, он помог бы ей избавиться от ненужных подозрений, охвативших ее в последние дни.

Оставив спящую Мирену, Драган прошел в детскую. Стефан и Иванка спали на детских диванчиках по обе стороны от окна. Дом был старый, и в нем еще были настоящие окна. В новых домах они были бутафорские снаружи и экранированные изнутри. Жильцы сами выбирали, какой вид они хотели бы видеть из окна. Семья Ковтунов видела только серое небо вверху и еще более серые, почти черные облака внизу.

Драган по очереди подошел к каждому ребенку и тоже поцеловал их нежные, еще по-детски пухленькие щечки. Их он целовал не слегка, не боясь разбудить, зная, что, даже если они проснутся, его поцелуй не вызовет у них никаких недоумений, и они, довольные, просто перевернутся на другой бок, чтобы продолжить смотреть свой сон…

Так начиналось новое утро в жизни Драгана Ковтуна.

ГЛАВА 9

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод лишения слова. Если в споре не дать оппоненту высказать свое мнение, то победителем останется тот, кто успел проговорить свою позицию. Кто говорит последним, тот в более выигрышной позиции. Кто говорит больше, тот всегда правее. Идеальный оппонент для вас – молчащий оппонент.

Драган мог говорить о квантовой физике часами, поэтому читать лекции ему не представляло большого труда, даже без подготовки. Студенты чувствовали эту любовь преподавателя к своему предмету и тоже становились увлеченными квантовой физикой, познавая в ней еще неизведанные ими глубины…

Тот день шел для Драгана в том же ритме, что и предыдущие рабочие дни, пока неожиданное обстоятельство не нарушило его размеренный ход. Свой телефон на время лекций Драган всегда оставлял в лаборатории. Если нужно было кому-то перезвонить, он делал это во время перемен. Зайдя в лабораторию после второй пары, Драган сразу заметил голубой огонек пропущенного звонка, мерцающий в воздухе над телефоном. Драган тронул этот огонек пальцем, и он превратился в небольшую голограмму головы Алекса, брата Мирены.

Драган даже не сразу узнал его. Они никогда не общались с ним близко. И дело тут было не в Драгане. Алекс сам дистанцировался от всех своих родственников. Ему так полагалось – он работал в Планетарной Службе Безопасности.

"Он мне звонил как родственник или как ПСБшник?" – напряженно думал Драган. – "Стоит ли перезвонить ему сразу или можно подождать конца рабочего дня?"

ПСБ сейчас активно готовилась к приезду Варрона в Москву. Меры безопасности были усилены. Наверняка, проверяли всех будущих участников съезда. С этим проблем не будет. Драган был уверен в своей незапятнанности перед законом и в чистоте еще совсем коротких биографий своих подопечных.

Или съезд вообще отменяется? Вряд ли. Переносится? Это возможно. Если бы съезд сдвинули на неделю, было бы даже лучше. Лишь бы не перенесли на более раннюю дату.

Нет, об этом Алекс не мог звонить. Организация съезда никак не могла входить в его обязанности. Не он координировал работу патриотических организаций города.

Это могло быть связано с ребятами, которые показали плохие результаты по окситоцину на каком-нибудь прошлом отборе. Насколько знал Драган, Алекс занимался как раз такими – неблагополучными гражданами Москвы. Но самый последний отбор прошел безупречно, никто не снизил уровень окситоцина к Президенту, было только его увеличение.

"Значит, скорее всего просто звонок родственника", – сделал вывод Драган и перезвонил.

– Привет, дружище! – голос Алекса был дружелюбен и не предвещал ничего плохого.

– Привет, Алекс, – не смог сразу перестроиться на такой же дружелюбный лад Драган, и поэтому его приветствие прозвучало более сухо.

– Как ты там? – не меняя тона, спросил Алекс. – Все еще в лаборатории?

Это не был видеозвонок, но тем не менее от ПСБ можно было ожидать, что ее сотрудники знают больше, чем позволяли простые средства связи.

– Да, только зашел. Не мог сразу ответить. У меня все нормально. Ты как?

Алекс не ответил. Он захохотал. Но это и был ответ.

Что может быть плохого у сотрудника ПСБ? Слава Варрону, сотрудники его службы избавлены от забот простых смертных. Они стоят выше всего живого на Земле и на Луне. Выше них только Варрон. И никто из ПСБшников не был против этой иерархии. Они были обязаны Варрону всем. Это он возвысил их службу над другими земными службами, он дал им все возможные полномочия и все мыслимые льготы, преференции и ничем не ограниченные зарплаты. Вернее, понятие зарплаты исчезло из лексикона ПСБ. Каждый сотрудник мог воспользоваться такой суммой денег, которая была ему необходима для того, чтобы не думать о бытовых проблемах и полностью посвятить себя службе.

"От каждого по способностям и каждому по потребностям" – этот принцип заработал по-настоящему впервые в истории. Коммунизм был наконец построен, но построен в рамках всего одной организации.

"Деньги не проблема!" – был другой негласный девиз ПСБ. Сотрудник Службы Безопасности не должен думать о деньгах, он должен думать о безопасности планеты. Вот Алекс и думал, отдавался работе и делал это с удовольствием…

Отсмеявшись, он продолжил:

– У меня есть дело к тебе. Даже два.

Драган видел Алекса всего несколько раз со дня своего знакомства с Миреной, последний раз – не меньше года назад. И тут сразу два дела. Было даже интересно.

– Хорошо. Говори.

– Но это не телефонный разговор. Давай сегодня встретимся вечером?

Драган чуть замялся, но все же произнес:

– Давай.

– Ты до скольки сегодня?

Драган не собирался уходить из университета по меньшей мере до девяти часов вечера, но решил умолчать о своих планах перед Алексом:

– Последняя лекция заканчивается в четыре.

– Я заеду за тобой в четыре, – сказал Алекс и отключился, не дожидаясь какой-либо реакции от Драгана.

Драган расстроился из-за нарушенных планов, но решил, что после разговора с Алексом он вернется в университет и у него еще будет несколько часов для работы. Да и сейчас у него было сорок минут большого перерыва, чтобы повозиться с приборами.

Но этот день решил не дожидаться четырех часов вечера и сразу пошел насмарку…

ГЛАВА 10

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод мнимого выбора. Люди любят чувствовать себя хозяевами своей судьбы. А хозяева должны сами определять выбор своего пути. У людей должна быть возможность выбирать. Если у них есть выбор, даже невыгодный для них, они будут себя чувствовать лучше, чем не имея никакого выбора. Вот и давайте им выбор из того, что вы приготовите. К тому, что вы хотите от них, добавьте на выбор что-то вообще неприемлемое. Или пусть все варианты будут выгодны вам, а не им. Главное – чувство выбора, а то, что выбора на самом деле нет, это не все заметят.

Драган сел за свой стол в лаборатории и сразу ушел в работу. Он относился к той редкой категории людей, которым не нужна разминка, чтобы полностью погрузиться в какое-то дело. Он просто нырял в него с головой, и его мозг с самого начала работал на сто процентов и в нужном направлении. Ему было, правда, тяжело выходить из этого состояния погруженности, но он и не спешил, пока его дело не было закончено, а от этого страдала его основная работа и, конечно же, его семья.

После лекций Драган садился за лабораторный стол так, будто и не вставал от него. Он продолжал ровно с того места, где он прервался полтора часа назад.

Но в эту большую перемену Драган не успел просидеть и минуты, как в дверь постучались. Открыв ее, он увидел госпожу Фракову. На этот раз она не принесла ему ни китайскую лапшу с курицей в апельсиновой глазури, ни круассаны с шоколадной начинкой.

– Вы мне обещали, господин Ковтун, – начала она с порога.

Драган слегка попятился от такого напора:

– Что я вам обещал?

– Ужин. Я серьезно настроена сегодня на ужин.

Драган всегда считал себя человеком слова, однако в тот момент это было бы слишком – потерять весь вечер, который и так уже оказывался не в полном его распоряжении.

– Но я сегодня не могу! – буквально прокричал Драган.

– Почему? Вы мне обещали!

– Я сегодня уеду пораньше. Я должен.

– Но вы должны мне! – но тут госпожу Фракову посетила мысль, и она вдруг расплылась в коварной улыбке. – Может, тогда обед?

Драган застонал.

– Да-да, обед или ужин! – настаивала Фракова. – Вам выбирать.

– Хорошо, обед так обед, – согласился Драган, подумавший, что сможет закончить обед в университетской столовой за пятнадцать-двадцать минут и вернуться к своим расчетам…

Столовая располагалась на первом этаже того же учебного корпуса, так что эти двое оказались за общим столом довольно скоро. Драган спросил госпожу Фракову, что та хотела бы на обед. Та хотела пасту "Альфредо" с курицей. Драган быстрыми движениями пальцев набрал на цифровой поверхности стола заказ на двоих, выбрав для себя ту же пасту, чтобы не тратить время на выбор блюда для себя.

– Подождем… – Драган попытался немного расслабиться на не слишком удобном стуле с инвентарным номером.

– Вам принести еще еду для мышек? – госпожа Фракова была сама любезность.

– Того, что вы принесли, хватит, пожалуй, еще на два-три дня.

– Я могу сходить к биологам и принести еще.

– Думаю, больше не понадобится.

– Почему?

– Они нужны мне для опытов, и я неуверен, что они переживут их.

– От судьбы не уйдешь. Или биологи препарируют их, или вы разложите их на… что вы там делаете? на атомы? на кванты?

Драган не стал вдаваться в научные подробности. Как только робот-официант поставил на стол заказанную еду и укатил дальше, Драган сказал:

– Давайте разложим эту еду на жиры, белки и углеводы.

– Звучит не очень аппетитно, – рассмеялась госпожа Фракова. – И на жиры мне точно ничего не хочется раскладывать.

– Вам это не страшно. У вас прекрасная фигура.

– Спасибо. Но это не главное в жизни.

– Согласен. А что главное в жизни?

– Я бы хотела сказать, что любовь, но в данный момент моей жизни я хочу сказать, что главное – карьера, любовь – потом.

– Должность секретаря факультета – это больше о карьере или о любви? – усмехнулся Драган.

Госпожа Фракова уязвленно поджала губы, но вскоре продолжила:

– Я очень хочу перейти на другую работу – в городскую администрацию или в судебную систему, но там никого не интересует ни моя фигура, о которой, по вашим словам, мне не стоит беспокоиться, ни мои знания, о которых вы даже не догадываетесь.

– Каких знаниях? – недоверчиво спросил Драган, уязвляя этим еще больше свою собеседницу.

– Я неглупая женщина! Я знаю о жизни многое.

– Если так, тогда вас нужно обязательно брать на работу в администрацию.

– Конечно! – не заметила иронии в словах Драгана госпожа Фракова. – Но на новой работе слишком высокие требования. Их интересует совсем другое.

– А что их интересует?

– Как обычно. Окситоцин. Проверка на лояльность.

– А вы разве не лояльны?

– Я? Да я лояльна на сто процентов! Но столько окситоцина, сколько у вас, у меня никогда не получалось.

– ‎Вы знаете уровень моего окситоцина?

– Сейчас – не знаю. Но последние два анализа (перед поступлением в аспирантуру и перед устройством на работу в университет) я видела. Я как секретарь факультета не имею права раскрывать личную информацию, но знать я ее могу. Не бойтесь, Драган, я никому не скажу. Хотя, по-моему, вам можно только гордиться уровнем вашей любви к Варрону. Как вы этого достигаете?

– Тут нет никакого секрета. Просто нужно любить Варрона всем сердцем, всей силой, всей душой. Дышите им, думайте им, живите им. Обожествляйте его лично для себя, и тогда вам несложно будет пройти любое испытание.