Операция «Мрамор». Последняя фантазия

– Фил? – Это был голос Николая.

– Да жив я, хуле… Хорошо, не осколочным… Стреляют куда попало.

В наушниках Никулина послышался короткий неприятный звук, а на планшете иконки беспилотника и сто тридцать четверки потеряли цвет. Бронзой сверкнула подпись Хасанова.

– Твою мать! Внимание, отцы не разрешают использовать сто тридцать четверку и беспилотник для поражения цели, можем повредить долбаное оборудование. Ухо, давай «Крота», Зам, пускай «Сокола», – приказал Никулин, которому такая ситуация совсем не нравилась. Т-72Б остановился во дворе. И любой боец отряда, оказавшись во дворе, рисковал оказаться под перекрестным огнем танка и бандитов в административном корпусе. – Ася, обойди-ка администрацию, чтобы тебе была видна обратная ее сторона. Окон в торце нет, а вот с обратной стороны полно. Как бы они оттуда в бегство не обратились. Аккуратно держи там их. Хорошо, этих гадов уже не так много…

– Понял, командир, – коротко бросил Борис, выбегая из жилого корпуса с внешней стороны буквы П, пригибаясь и прячась за камнями.

В штабе внимательно следили за операцией в режиме онлайн. Генерал Хасанов по-отечески переживал за ребят. Он не одобрил приказ о неиспользовании беспилотника и танка. Но спорить с вышестоящим командованием не мог и потому отправил приказ за своей подписью. Хотя в душе, конечно, знал: парни справятся. На экране четко были видны строения, местоположение бойцов СКАР и боевиков. Внезапно по экрану прошла рябь, мигнул свет. Генерал удивленно посмотрел на операторов, смотрящих в экраны своих компьютеров, но ничего не сказал.

Носов осторожно вылез из подвального окна, стараясь не попасть в прицелы засевших в корпусе бандитов. Ему повезло, что бочки были навалены друг на друга, и если не вставать во весь рост, он вполне мог рассчитывать на их прикрытие. Из разгрузочного жилета Ухо вытащил снаряд, увенчанный конусообразным буром. Теперь было нужно, чтобы танк остановился. «Крот» – медленный, но верный способ уничтожить экипаж, оставив машину практически целой…

Николай, державший окна административного корпуса с противоположного от Фила торца жилого здания, осторожно выглянул в захламленный двор. Т-72Б начал наворачивать круги, стреляя по окнам корпуса из пулемета. Зам бросил «Сокола». Реактивный снаряд, развернувшись, устремился к бронированной цели. В это же время гусеницы танка наехали на бочки, приподняв корпус бронированной машины. «Сокол» угодил в правый трак. Т-72 замер. А со стороны административного здания бандиты открыли огонь по окну Николая. Он едва успел скрыться в коридоре. Пули засвистели вокруг него. Хотя Бур оперативно прикрыл, дав несколько очередей по огневым точкам.

Т-72 развернул башню.

Никулин, сидевший в центре жилого корпуса, видел картинку с танком на планшете и уловил движение ствола. Он недоуменно поднял голову. На него из коридора смотрел Бур. Миллисекунда, и они с Бурцевым бросились к остаткам лестницы, развороченной еще попаданием управляемой ракеты с БПЛА. Танковый снаряд попал в середину здания со стороны двора. Снес еще одну порцию старых бетонных перекрытий между этажами. Слегка замешкавшийся Бурцев рухнул вниз, стоя на лестничном пролете, не выдержавшем таких издевательств над своей древней конструкцией и на подобное не рассчитанной. Никулин, стоявший на чудом удержавшейся межэтажной площадке, ясно увидел выпученные глаза Васи, пролетевшие мимо вниз. Поднялись столбы пыли. Сломавшись пополам, лестничный пролет замер на пролете, ведущем в подвал. Бурцев, сгруппировавшись, вылетел в подвал кувырком и, ударившись о стену, распластался на спине. Лежа на песке, он улыбнулся Никулину и поднял вверх большой палец. Древнее здание, разрушенное с двух сторон, затрещало по швам, угрожая в любой момент сложиться. Еще один выстрел, и… Об этом не хотелось и думать.

– Носов, бля! – крикнул Никулин, спрыгивая вниз к Васе.

Носов уже запустил «Крота», но снаряду, идущему под землей, требовалось время. Носов высунулся из укрытия и выстрелил по танку из подствольника. Граната взорвалась на броне, не причинив особого вреда. Зато Ухо стал основной целью для экипажа танка и засевших в бывшей администрации бандитов. Длинная очередь башенного пулемета устремилась к Носову. Тот едва успел нырнуть за бочки. Впрочем, единственное, на что он мог рассчитывать, это то, что за бочками его было не видно. Пули с легкостью прошивали их насквозь. Носов прильнул к земле, с отчаянием следя, как очередь приближается к нему.

В этот момент «Крот» добрался до цели. Снаряд выскочил из-под земли под корпусом танка и взорвался. Направленный вверх мощный поток боеприпаса создал компрессионный удар. Бронированное чудовище подпрыгнуло на своих гусеницах вверх. И быстро осело, переламывая пружины подвески. По счастью, детонации боеприпаса не произошло. Экипаж же должен был погибнуть от переломов, несовместимых с жизнью. Потекло топливо.

– Броня накрылась медным тазом, – проорал Носов, под градом пуль ныряя обратно в подвальное окно.

Кувыркнулся и, распластавшись на подвальном полу, замер. Его лицо вдруг приобрело серый оттенок, а глаза и рот раскрылись от ужаса: прямо перед его головой, буквально в десяти сантиметрах, была натянута проволока растяжки.

– …Ма-а-ать! – заорал он. – А я здесь в обе стороны ходил! Бля! Командир, отправь меня на скамейку запасных! Это ж пиздец! Два раза так пронесло!!!

– Ухо, чего разревелся? – привел его в чувство голос Николая.

– Здесь в подвале растяжка, а я мимо два раза уже пролетел… Это ж везуха! А если больше не повезет?!

Николай подстрелил одного из бандитов, высунувшегося из окна второго этажа, и продолжил следить за окнами корпуса. После взрыва танка наступила тишина.

– Пристрелите Носова, чтоб не орал, – послышался голос командира. – Здание, в котором мы находимся, вот-вот сложится, и, боюсь, от крика Уха это произойдет быстрее. Приступаем ко второй фазе! Штурмуем дальше! Все вон отсюда.

– «Мертвые» гранаты в стволы, – скомандовал Николай.

– Есть, – отозвались бойцы.

– Так точно, товарищ командир, сэр, – промямлил Носов, поднимаясь и снова вылезая в подвальное окно.

В это время Ася, занявший позицию с обратной стороны административного здания, сменил стандартный ствол автомата на удлиненный. Всю процедуру он проделал, сжимая в левой руке пистолет на всякий случай. Оптика автомата сама перешла в режим снайперской винтовки.

– Парни, по моей команде – гранаты по окнам. Второй, третий этаж. И заходим, – распорядился Николай.

«Мертвыми» гранатами называли выстрелы к подствольным гранатометам с датчиками движения. Такие гранаты после попадания не взрывались сразу, а реагировали лишь на движение. Подобными датчиками снабжались и ручные гранаты. Группа игравших в нападении быстро оказалась под окнами административного корпуса. Носов зашвырнул гранаты в окна второго и третьего этажей. Теперь гарантированно никто из этих окон стрелять не станет. А если станет, то это будет последний выстрел в его жизни. Ухо замер, держа под прицелом окна ближе к входу, а Фил, обогнув его, забросил гранаты в окна второго и третьего этажа следующих помещений. Точно так же поступили Николай и Кит. Вход и лестница располагались посередине здания. Лестница вела не только на пять этажей, но и в небольшую ратушу, гордо возвышающуюся над покатой крышей. Внутри разрушенного корпуса, позади, наблюдали за действиями бойцов Лось и Бур, внимательно держа окна и ратушу в прицелах.

– Сука, если сложится, пипец нам, – прошептал Вася.

– Ага, кабы не запрет на беспилотник и «няньку», мы бы уже там были, – шепотом ответил Игорь, разглядывая через прицел административное здание. – Оно явно покрепче будет…

– Отцы сообщают: оборудование, скорее всего, в здании наверху, а именно в ратуше, – сказал Никулин. – Так что зачищаем. Я бы еще взял кого-нибудь теплым, побеседовать…

– Понял, командир, – отозвался Николай.

Бандиты притаились. Да и осталось их, судя по всему, совсем немного.

Зам и Кит добежали до ступенек, ведущих к входу. Быстро бросили внутрь гранаты, на этот раз с отключенными датчиками движения, и встали по сторонам от двери. В короткую секунду Заму показалось, что он чувствует, как дрожит земля вокруг здания. Раздался мощный взрыв. Старые хлипкие двери снесло. Одна створка, перед тем как оторваться, распахнувшись, ударила Кита. Кит выдохнул губами «бля», но тут же показал большой палец вверх. Николай кивнул, и они, держа стволы наготове, вбежали в помещение. За ними шли Ухо и Фил. Внутри стены здания были тоньше, и термографы позволяли видеть сквозь них с приличной дальнобойностью.

– Мы вошли, – доложил Петров.

– Выдвигаемся к вам, – облегченно ответил командир. – Аккуратнее с растяжками, а то кому-нибудь ухо еще, чего доброго, оторвет, – язвительно добавил он.

– Ага, целиком, вместе с яйцами, – хихикнул Фил. Носов неодобрительно на него шикнул.

– Вижу цель в окне третьего этажа, с обратной стороны, – раздался голос Аси, который увидел в прицеле голову осторожно выглянувшего бандита, ищущего пути к отступлению.

– Не стреляй, – умоляюще протянул Носов.

Раздался одиночный выстрел.

– Минус один, – торжествующе сказал Ася.

– Боря, ты пидр. – Носов уже пришел в себя после встречи с растяжкой.

Тут же раздался взрыв на втором этаже.

– Быстро, пошли! – крикнул Николай, поднимаясь по лестнице. На втором этаже за углом перед лестничным пролетом прицел обнаружил пару целей. Бандиты не успели выскочить и открыть огонь, пули Николая настигли их сквозь стену. Зам одним прыжком преодолел лестничный пролет и метнул гранату по коридору влево. С той стороны «мертвых» гранат не было. Взрыв. Николай пробежал по коридору. За ним двигался Кит. Тратить гранаты дальше было ни к чему, комнаты отлично просматривались через прицелы. В одной из комнат Николай увидел в термограф тело, температура которого падала, видимо, это был подстреленный им сразу после взрыва танка. В прицеле умерший медленно сливался с синевой предметов, имевших комнатную температуру.

– Здесь чисто! – сказал Николай. Раздался смех Носова и Ключевского, зачищавших правую часть здания. Николай и Женя бросились туда. У входа в одно из помещений стояли Фил и Ухо, улыбаясь до ушей.

– Тут у нас двое, – доложил Фил. – Пока живы, но шевелиться бояться.

Николай заглянул в помещение и увидел двух бандитов, сидящих на полу у подоконника и со страхом смотрящих на замершую прямо перед ними гранату.

– Ну и чего вы на них смотрите? – сказал Кит. – У нас еще третий этаж не подметен.

– Правильно говорит боец, – поддержал Николай. – С ними после пообщаемся. Вы на третий, а мы с Китом на четвертый. Встречаемся на лестничной площадке пятого.

– Есть, – буркнул Носов, хет-трик явно сегодня не светил ему.

Николай первым оказался у лестницы, ведущей наверх. Площадка третьего этажа была пуста, и он как можно быстрее оказался на ступенях между вторым и третьим этажами, встал на колено. Пропустил вперед Кита с Филом, которые сразу же швырнули по гранате вправо и влево по коридору третьего. Два взрыва. Оба бойца выскочили в коридор, каждый в свою сторону. Николай молниеносным броском оказался на площадке между третьим и четвертым этажом, внимательно осматривая через прицел углы коридора на четвертом. Пока было чисто. Внутри Николая появился какой-то непонятный ком, подступивший к горлу. Сигнал какой-то затаенной тревоги. Зам уже забыл, когда он испытывал подобное, наверное, еще в учебке, потом на первых учебных и боевых операциях. А потом все стерлось, была работа, и все. Но вот сегодня затаившийся страх почему-то вновь вернулся к нему. Медленно Зам поднялся к выходу на четвертый. На плечо легла рука, это Кит. Николай посмотрел на него. В глазах у Евгения читалась тревога. На этом этаже «мертвых» гранат не было, потому надо было полагаться только на себя. Зам кивнул бойцу и одними губами прошептал:

– Три, два, один…

Они выглянули в коридор. В прицелах не было ни одной цели. Однако дальнобойность термографов была ограничена двумя-тремя комнатами. Николай двинулся вправо, Кит зеркально влево. Чувство тревоги, взявшееся из прошлого, усиливалось. Под ногами неприлично громко хрустел кирпич и штукатурка.

Носов и Ключевский быстро проверили правую сторону третьего этажа с «мертвыми» гранатами и, не обнаружив там никого, кроме боевика с развороченной Асей головой, находившегося в комнате, выходящей окнами в противоположную от двора сторону, двинулись в левую часть. Фил немного нервничал. И все-таки они быстро прошли три двери слева и справа по коридору. Впереди были лишь торцевые комнаты. В прицелах по-прежнему ничего не было.

– Погоди, – прошептал Носов.

– Что там? – недоуменно спросил Фил – в прицеле все было чисто.

– Я что-то вижу в комнате справа, – сказал Носов. Он весь напрягся и медленно шел к указанной комнате. Фил двигался следом, внимательно следя за товарищем…

Николай вошел в последнюю угловую комнату в торце здания, выходящую окнами на дом, где засели остальные бойцы. В комнате весь пол был усыпан остатками штукатурки с потолка, стоял старый шкаф и стол. Посередине, опершись на дверцу шкафа, сидел труп боевика с отсутствующей половиной черепа. Николай слышал все переговоры Носова и Ключевского, а потому был встревожен и за них. Он выглянул в окно. Помахал рукой Бурцеву и Лощинину. Они стояли посреди двора, напряженно всматриваясь в окуляры. И вдруг ему показалось, что он услышал явный вздох… Сиплый больной вздох больного со смертельным поражением всех дыхательных путей донесся как будто из шкафа. Николай поднял автомат. В прицеле никто не обозначался. Это что, от страха мерещится, подумалось Заму. Воцарилась тишина. В наушнике был слышен лишь шепот Носова:

– Фил, прикрывай, я чувствую, здесь точно кто-то есть…

Николай напряженно смотрел на закрытую дверь шкафа, ожидая развязки.

– Ухо, там никого, – слышался взволнованный шепот Фила. Носов остановился.

– Сейчас что-то будет, – сказал он. – Что-то очень страшное…

Затем в наушниках бойцов раздался страшный звук и взрыв хохота. Страшным звуком оказался воздух, могучим усилием мышц выходящий из заднего прохода Уха.

– Повелись, – заржал Носов.

Николай облегченно вздохнул и повернулся спиной к шкафу. Чудится всякое, пора бы уже и нервы подлечить.

– Носов, ты придурок, – громко сказал он.

Внезапно дверца шкафа распахнулась с такой силой, что отбросила тело подпиравшего ее боевика в сторону. Оттуда с сиплым стоном выскочил еще один террорист. Каким-то чудом Николай успел среагировать. Поймал за руку нападавшего, вывернул ее и впечатал бандита головою в стол. Однако террориста это не остановило. К удивлению Николая, он тут же поднялся и вновь набросился на него, держа в правой руке нож. Зам отбил удар и молниеносным движением провел болевой захват. Послышался хруст сломанной кости, бандит с размаху ударился в шкаф, сломав дверцу. Но и сломанная рука не произвела на него никакого впечатления, он снова поднялся и бросился на Николая. Было в его облике и в движениях что-то странное, звериное. При всем при этом его бледное лицо не выражало практически никаких эмоций. Николай снова отбил удар, оказавшись на мгновение лицом к лицу с противником. В нос ему ударил мерзкий тошнотворный запах. Зам со всей силы врезал бандиту по горлу. Такой удар обычно выводил из строя любого. Но бандит как ни в чем не бывало вновь бросился на Николая. Зам выхватил нож и, проведя захват, точечно ткнул им в целую руку, живот и подмышку нападавшего, после чего мощным ударом с одновременной подножкой толкнул того вперед. Но бандит, обладавший какой-то немыслимой живучестью, споря с человеческой физиологией, снова вскочил и, волоча раненую ногу, с трудом поднимая руки, проворно двинулся к Николаю. Снова захват, и Зам, развернув противника через себя, швырнул бандита в окно. С законами физики террорист уже не спорил. Пролетел вниз и встретился лицом к лицу с землей. А точнее, с бетонной плитой. Его голова треснула, как арбуз, разбрасывая ошметки мозга и крови. Николай ошарашенно смотрел вниз. Вбежал Кит.

– Что случилось? С тобой все в порядке? – спросил он, посмотрев на Николая.

– Я его не увидел, – прошептал Николай.

Вбежали Фил и Ухо.

– Что тут было? – Фил перевел взгляд с Николая на Евгения, выглянул в окно. – Замок врукопашечку ходил, – присвистнул он.

Николай приходил в себя.

– Я ему руку сломал, потом ножом в живот пырнул, а ему хоть бы хны, – сказал Николай, обводя бойцов взглядом.

– А-а-а, в живот, – протянул Носов. – То-то я смотрю, кровь какая-то странная, а это говно.

Николай поднял нож. На нем темнела бурая полоска, обмазанная чем-то желтоватого цвета.

– Да эти уроды под наркотой ходят, ты ж сам знаешь, их пока в жизненно важный орган не убьешь, все трын-трава, – сказал Кит.

– Что-то в нем не так было, – сказал Николай.

– Парни, зачищайте пятый этаж и берите оборудование, – послышался голос командира. – Ася, давай тоже в корпус.

– Есть, – ответил Николай. – Вы все слышали, пошли на пятый, потом в ратушу. Только учтите, полагаться надо на себя. Увидите такие вот шкафы, стреляйте.

Борис покинул позицию и двинулся к корпусу. За время, пока он лежал, поднялся ветер и на чистом небе появились тучи.

– Сейчас я по всем правилам все зачищу, – браво сказал Носов. Он рванул первым.

Они проверяли каждое помещение на пятом этаже, особенно тщательно заглядывая в попадавшиеся шкафы.

– Чисто, – признал Николай, – Осталась башенка на самом верху.

Бойцы двинулись к ратуше. От площадки пятого этажа наверх вела узкая лестница. Кабель, устилавший всю лестницу от подвала, вел наверх. У плотно закрытой двери было слышно трансформаторное гудение, воздух здесь был наэлектризован, волосы на теле начинали шевелиться. Комната плохо просматривалась через прицелы.

– Дверь заперта, – констатировал Николай, толкнув ее Чувство тревоги снова вернулось, и появилась боль в районе висков. – Носов. Только не стреляй.

– Здесь, – отозвался Носов, известный вышибала. Он встал поудобней, уперся одной рукой в стену и, примерившись, ударил со всей силы по двери рядом с замком. С первого раза не вышло.

– Ты что-то ослаб, – съязвил Фил.

– Завали, – ответил ему Носов, сплюнул и ударил изо всех сил. Дверь распахнулась, и Фил с Николаем тут же вбежали внутрь. Огромное чердачное помещение было пустым, а наверху под сводом башенки раскинулась тарелка, похожая на радиолокационную станцию с фазированной антенной решеткой. Рядом высились несколько штырей, увенчанных приборами, похожими на метеостанцию. В помещении стоял явственный гул, как будто тысячи пчел летали вокруг. Вошедшие бойцы удивлено рассматривали устройство. Через помехи в наушниках раздался голос Никулина:

– Не стреляйте, мы в здании.

– Командир, проверьте подвал, мы там еще не были, – ответил Николай.

– Уже, – послышался голос командира. – Здесь как такового подвала нет, одно помещение, в котором тарахтит здоровый генератор киловатт на пятьдесят.

– Бля, а мы даже не услышали, – прошептал Николай, вспомнив, как дрожала земля у входа…

– Конечно, вы не слышали. Вы ж вперед гранату кидали, а потом входили, – Голос командира стал серьезным. – Что там?

– Мы не знаем. Похоже на РЛС с фазированной решеткой и метеостанцию одновременно. И судя по гулу, энергии эта херня пожирает немерено.

– Понял. Отправь бойцов на деактивацию.

Николай посмотрел на Носова и Ключевского:

– Парни, вы там гранат накидали, идите, приберитесь. А я побеседую с теми двумя живчиками.

– А можно я тоже пойду? – спросил Кит. – Здесь башка болит безбожно.

– Такая же херня, – одновременно сказали Фил и Ухо.

– Пошли вниз.

Они дошли до второго этажа, когда послышались крики и раздалось два взрыва. Быстро выскочили в коридор. Через рассеивающийся дым бойцы увидели Лося, потиравшего щеку, рядом ошарашенных Бурцева и Аксенова. А поодаль Никулина, стоявшего упершись в стенку.

– Живы? – крикнул Николай.

– Живы, – ответил озлобленно командир. – Бурцев, что там у Лося со щекой, глянь.

Бурцев поднялся. Лощинин держался за щеку. Между пальцами была видна кровь.

– Дай гляну, – произнес Вася, отрывая руку от щеки.

– Что случилось? – спросил Николай.

– Прыжок веры, – ответил Никулин мрачно.

– Они поняли, что мы идем к ним, и попытались выпрыгнуть в окно, – пояснил Боря.

Фил вошел в комнату и выглянул в оконный проем. Внизу рядом с телом боевика, выброшенного Николаем, лежали еще два окровавленных трупа, сплошь иссеченных осколками. Сергей причмокнул.

– Ну почему же попытались, – сказал он, – у них отлично получилось выпрыгнуть. А при помощи гранат так и на рекорд шли, далеко выпрыгнули, кучно.

– Пидорасы, – зло добавил Ухо и сплюнул.

– Ну, что там у него? – спросил Никулин у Бурцева.

– До свадьбы заживет, – ответил Вася. – Осколком задело по касательной, не насквозь. Так, что ты, Лось, даже тоннель поставить в щеку не сможешь.

– Да иди ты.

– Отцы, – Никулин развернул командирский планшет, – задача выполнена. Территория под нашим контролем. – Помедлил, глядя на Лося. – Потерь нет.

– Спасибо за работу, – послышался голос оператора. – Вам нужно осмотреть оборудование и прислать нам фотографии. Начало операции перенесли на половину пятого утра, так что окапывайтесь и ждите инструкций. Это приказ генерала Хасанова. Электронную подпись выслал тебе на планшет.

– Миша, спроси, надо вырубить это устройство или нет, – вспомнил Николай.

– Устройство под напряжением и, судя по всему, работает от генератора, нам надо его отключать? – спросил Никулин в рацию.

– На этот предмет однозначного ответа пока нет. Ждем от вас картинку и будем решать.

– Понял, – сказал Никулин. Он обвел взглядом ребят: – Фил, иди, снимай устройство на камеру. Ухо, Боря и Вася, деактивируйте оставшиеся гранаты, Лось идет отдыхать. Выполните, после этого осмотрите производственный корпус, в нем мы еще не были. По показаниям приборов там никого, но береженого бог бережет. Потом Ухо готовит помещения к возможной обороне, а Вася придет сюда к нам. Надо кое-что обсудить втроем. Фил, поможешь Носову. Выполняйте.

– Так точно, – как один выдохнули бойцы.

Носов осторожно заглянул в соседнее помещение, в котором лежали неразорвавшиеся «мертвые» гранаты.

– Да чего ты ссышь? – спросил Бурцев, заходя в комнату. – Сколько раз говорить, эти штуки настроены беречь наше здоровье. Они не взорвутся, пока на нас браслеты.

Он поднял обе гранаты.

– Эта, ручная, нам еще пригодится. А эта, с подствольника, деформировалась о стенку. Можно как растяжку использовать. Она, пока батарейки не сядут, будет реагировать на движение.

В это время Фил обезвредил еще две гранаты в соседнем помещении. Он вышел в коридор, увидел Носова:

– Бля, Ухо, от тебя толку как от козла молока.

Носов показал средний палец.

Солнце медленно перевалило за гору, спрятавшись в белесой дымке. Время обеда прошло.