Герои Аркаира. Наследие Небесных воинов

Мало кто верил, что Шан преуспеет. Мастера посмеивались у него за спиной, называя Слухачом. Ученики искали разные предлоги, чтобы избежать нудной и бесполезной работы. Себ Аркато ее тоже чурался: как и другим, ему было гораздо интереснее патрулировать Лабиринт. К тому же он старался выкроить побольше свободного времени для работы в мастерской Эдо. Однако именно Себу посчастливилось оказаться свидетелем знаменательного события: после месяцев упорного труда Шан решил головоломку.

Произошло это вполне буднично. Уставший Себ зевал, тупо повторяя команды мастера, а тот неожиданно захлопнул блокнот, хмыкнул и довольно сказал:

– Зови всех, кого найдешь из старших. Мы ее открыли.

Взволнованный Себ побежал за хранителем Дворца и другими мастерами. Всех членов Великого Дайла собрать не успели, пришли двое: хранитель Дворца мастер Тин и глава Списка библиотекарей мастер Дорвин. На вскрытии таинственной комнаты также собрались полтора десятка мастеров и их учеников. Шан произнес речь, заявил, что теперь придется по-новому взглянуть на многие головоломки механиков, упомянув некую комнату Шайло, о которой Себ до этого момента ничего не слышал. Затем мастер подошел к Двери в Никуда и начал попеременно поворачивать диск и нажимать панели. Себ стоял рядом с учителем, держа в руках два масляных фонаря.

Шан набрал нужную комбинацию. Раздался глухой щелчок, из недр стены послышался скрежет, а затем звук двигающегося массивного камня. Шан потянул на себя железную створку, и взглядам собравшихся вместо глухой стены предстал темный коридор. По рядам мастеров пронесся восхищенный гул.

– Ну, Слухач дает!

– Я же говорил: Шану это под силу.

Темный тоннель. Свет дайлов из коридора не мог добраться до его конца. Затхлый пыльный запах. Шан взял фонарь.

– Ну, храни нас Небесный Механик, – пробормотал мастер и шагнул внутрь.

Себ с фонарем последовал за ним. Остальные механики не двинулись с места, ожидая, пока поисковики выполнят свою работу. Предосторожность понятная. Ловушки на нижних уровнях Лабиринта встречались часто. Во времена Темного столетия они помогли Дворцу выстоять против мародеров, а потом доставили много неприятностей Гильдии механиков, которая взялась за изучение подземелий. Тогда-то и появилась легендарная фракция поисковиков-подземщиков, которые разгадывали секреты и обезвреживали ловушки. Сейчас фракция была уже не столь многочисленна: тайн Лабиринта становилось все меньше, хотя разгадывать их по-прежнему было непросто и опасно. В прошлом году один из мастеров случайно повредил трубу и обварился паром. Жив остался, но работать больше не мог. В этом году ученик-подземщик упал в шахту – расшибся насмерть.

На счету мастера Шана было немало раскрытых тайн и обезвреженных ловушек. Себ гордился, что учится у него. Он не боялся идти рядом с мастером по темному каменному коридору, по которому ходили Древние. Учитель почует опасность. Шан двигался медленно, изучая в лучах света фонаря пол и правую стену. Себ осматривал левую стену и низкий потолок. Как правило, ловушки приводились в действия хорошо замаскированными нажимными плитами, иногда их выдавали дыры для дротиков на стенах, или хитроумные механизмы, подвешенные к потолку.

– Стой!

При звуке голоса учителя Себ замер и похолодел. Шан присел на корточки и ощупал пол. Он часто моргал, словно свет лампы ему больше мешал, чем помогал.

– Что видишь? – спросил Шан у помощника.

Себ поднял фонарь над головой, разглядывая потолок.

– Вроде чисто.

– я тебя учил, – передразнил мастер. – Что ты Небесному Механику скажешь, когда помрешь в ловушке: «Вроде ничего не было». Вроде

Себ проглотил упрек, внимательно осмотрелся и теперь уже уверенно доложил:

– Все чисто, мастер.

Шан глубоко вздохнул, поднялся и двинулся дальше. Себ за ним. Взгляд парня скользил по шероховатой стене. Что ждет их в конце пути? Сокровищница? Могила? Кости Древних механиков никто никогда не находил, но мастера верили, что в недрах Лабиринта таятся останки первых исследователей Дворца.

Стены разошлись, свет ламп выхватил смутные очертания верстаков и ящиков.

– Стой!

Себ вновь послушно остановился, а Шан один двинулся с фонарем во тьму.

– Он где-то здесь. Они же не дураки с фонарями шастать по катакомбам, – ворчал себе под нос учитель.

Себ обернулся. Проход, связывающий потайную комнату с внешним коридором, оказался коротким, пару десятков шагов, а ему показалось, что они шли долго.

– Ага. Вот он! – Шан дернул за какой-то рычаг на стене. Через миг во тьме вспыхнули звезды-дайлы, сначала слабо, но через несколько секунд уже налились ослепительно ярким голубоватым светом. Потайная комната была подсоединена к работающему серву, энергия которого питала полтора десятка кристаллов, вмонтированных в стены и потолок.

Помещение оказалось просторным, потолок в два человеческих роста, как и большинство залов первозданного Дворца. Себ облегченно выдохнул: на могилу Древних механиков не похоже. Больше похоже на заброшенную мастерскую: полтора десятка верстаков, заваленных инструментами, в углу полупустые стеллажи, на которых лежали чертежи и книги. На противоположной от входа стене – огромный двойной диск с неизвестными символами, рядом железный сундук с торчащими рычагами. Сундук с виду напоминал регулятор мощности серва. В помещении царил беспорядок, словно кто-то уже побывал здесь и разворошил все вокруг в поисках сокровищ. На полу валялись инструменты, свитки, кожаный саквояж, ящики, забитые вещами и книгами.

– Ну, можно запускать, – Шан помахал рукой.

Топтавшиеся в коридоре мастера едва ли не бегом кинулись к ним. Первым в зал вошел высокий сухопарый старик с длинными белыми волосами, аккуратно постриженной бородой и усами. Хранитель Дворца мастер Тин.

– Поздравляю, уважаемый Шан, – сказал Тин. – Вы еще раз доказали, что для вас нет никаких преград.

– Благодарю, хранитель. Моя заслуга здесь небольшая…

– Не скромничайте. Над этой головоломкой бились многие, но преуспели лишь вы.

– Похоже на мастерскую Древних, – с восторгом сказал один из мастеров. – Представляете, что мы можем здесь найти!

– Боюсь, мы не первые, кто побывал здесь, – хмыкнул Шан, указывая за один из верстаков.

У стены на полу лежал полуистлевший труп. Себ невольно содрогнулся: вот вам и скелеты. Мастера обступили находку. Труп представлял из себя отвратительное зрелище: кости, обтянутые кожей, пустые глазницы, на голове остатки волос.

– Расхититель?

– Он был в заточении, или его убили?

Хранитель Тин присел возле трупа.

– Одежда на нем мастера, но без знаков отличия.

– Расхитители могли маскироваться под механиков.

– Как он погиб? Не ловушка ли сработала? Или не смог выйти?

– Вдруг это Древний?

По рядам мастеров пронесся взволнованный шепот.

– Ерунда! – отрезал Шан. – Посмотрите, какая здесь влажность. Этой мумии лет тридцать, ну, полсотни от силы. Хотя тогда непонятно, как она здесь оказалась…

– Я бы поспорил. Она и сотню лет могла так сохраниться, и три. Точнее скажем, когда одежду изучим, – возразил маленький плюгавый мастер с седой бородкой клинышком – мастер Дорвин, глава Списка библиотекарей.

– Комната запечатана не Древними, – сказал хранитель Тин. – Посмотрите на тот стол. Это химическая лаборатория времен Первой династии.

– Точно. На столешнице герб Ламерато. Вероятно, комнату по какой-то причине закрыли, а все упоминания о ней уничтожили.

– Что бы это ни было, мы вскоре выясним. Мастер Дорвин, помещение в вашем полном распоряжении, – сказал хранитель. – Проведите полную опись. Все инструменты, реактивы, дайлы, чертежи должны быть учтены. Мумию внимательно изучите. Не исключено, она подскажет, кто тут работал или грабил. По поводу того круга – отдельный разговор.

– Разумеется, хранитель. Все будет сделано в лучшем виде. Сначала опись, затем исследование. Охрану выставить?

– Вы не собираетесь работать здесь круглосуточно?

– С вашего позволения – нет. Я привык лично следить за описью, но не хотел бы находиться в Лабиринте постоянно. Хотя, если вы считаете, что это необходимо…

– Разумеется, нет. Ваше здоровье нам важнее. В таких делах не стоит торопиться, – согласился хранитель. – Заприте дверь, когда закончите. Слава мастеру Шану, мы теперь знаем, как она открывается. Комбинацию запомнили?

– Э! Я уже не так молод и зорок.

– Я напомню, – любезно сказал Шан. Он отвел мастера Дорвина в сторонку, к ним присоединился хранитель Тин. Они немного пошушукались.

– Замечательно, – хранитель Тин от удовольствия потер сухонькие ладошки. – Но, прежде чем вы приступите, давайте вместе осмотрим эту штуку. Она кое-что мне напоминает.

Хранитель и библиотекарь подошли к кругу на стене.

Себ смотрел на мумию. Почему-то ему стало обидно и страшно. Кто бы ни был этот бедолага, он не заслужил такой участи. Погиб ли он из-за своей неосторожности в ловушке, умер ли с голоду, когда не смог отпереть дверь изнутри, или же его убили – об этом никто никогда не узнает.

Подошел мастер Шан, положил руку ему на плечо:

– Пойдем, сынок. Мы славно потрудились, но наша работа на сегодня окончена.

Себ с завистью посмотрел на остающихся. Разумеется, ему хотелось помочь им разобрать чертежи и содержимое ящиков. Увы! Он был поисковиком-подземщиком, а это работа для библиотекарей.

Во имя любви

Отец Себа принадлежал к Гильдии паровиков, которые обслуживали депо паротягов в одноименном квартале. Половину детства мальчик провел, очищая железных монстров от гари и копоти, латая паровые котлы. Отец мечтал, чтобы сын стал механиком-паровиком, а если повезет, то и помощником машиниста. Себа, однако, тяжелая и однообразная работа в депо не привлекала. Проводить дни напролет в круглом кирпичном здании, слушать скрежет металла и удары молота ему надоело уже к восьми годам. Он хотел большего, нежели ремонтировать паротяги. У парня была отличная память – он без особого труда запоминал конструкцию самого сложного механизма. Когда он выучился читать, все свободное время проводил, изучая чертежи и инструкции, хранившиеся в депо. В двенадцать лет на него обратил внимание мастер Шан из Гильдии механиков и взял в ученики.

Себ попал в Верхний город. Он с усердием учился в школе Великого Дайла, по окончании получил должность кандидата, а к двадцати годам стал младшим механиком и личным помощником мастера Шана.

Гильдия механиков делилась на четыре Списка: библиотекари, ремонтники, изобретатели и поисковики. В каждом Списке были свои фракции, отвечавшие за ту или иную работу. Например, у ремонтников имелись фракции мастеров водных механизмов, световиков, оружейников, мастеров сокрушителей и дирижаблей. У изобретателей одни фракции усовершенствовали механизмы, другие оружие, третьи – конструкцию сокрушителей или паротягов. У поисковиков было две фракции: путники и подземщики. Путники летали на сокрушителях и дирижаблях по всему миру, искали и покупали неизвестные механизмы, знакомились с талантливыми мастерами и переманивали их в Аркаир. Подземщики изучали Лабиринт, открывали тайные места. Только у библиотекарей, хранивших знания, фракций не было.

Мастер Шан возглавлял фракцию подземщиков. Из-под земли он не вылезал, наверное, лет пятьдесят. Он и сам внешне начал походить на крота: маленький, близорукий, постоянно щурившийся на свету, с проплешиной на макушке и торчащими седыми волосами возле висков. В Лабиринте он ориентировался как у себя дома. Лучше него подземелье не знал, пожалуй, даже сам хранитель Дворца мастер Тин.

Поначалу Себ был в восторге, что попал к подземщикам. Тайны Лабиринта притягивали его как магнит. Пока он усердно учился премудростям в школе механиков, представлял, как будет открывать новые места и технологии и, возможно, разгадает загадку загадок – найдет и запустит механизм, поднимающий Дворец в воздух. Действительность оказалась не так увлекательна. Блуждание по темному Лабиринту, простукивание стен, подбор кодов к головоломкам, когда за день приходилось перебирать сотни комбинаций, записывая их в специальный свиток. Однако именно в Лабиринте Себ нашел свое призвание. Однажды в одиночку совершая обход одного из подземных участков горы в Верхнем городе, в темной нише он обнаружил пятизарядный короткоствольный «Блюститель». Может, какой расхититель оставил, или кто из механиков припрятал. Себ сначала хотел сдать находку Шану, завернул в масляную тряпку и вынес наружу (мастер в этот день работал в другом месте), но в последний момент передумал. Он принес огнедых домой, разобрал, изучил, почистил и снова собрал.

Возиться с оружием Себу понравилось. Он приделал к нему длинный ствол и усовершенствовал спусковой механизм – сделал его более плавным. Стрелять из огнедыха он не хотел и решил его продать. Юноша знал, что нарушил правила, не доложив мастеру о находке, поэтому остерегся сбывать ее в Верхнем городе, а отправился в Порт. Себ потолкался в питейных, расспрашивая посетителей, кто из вольных мастеров торгует оружием. Ему посоветовали обратиться к мастеру Эдо.

Мастер Эдо осмотрел оружие, оценив спусковой механизм. Он решил, что огнедых молодой человек украл, и предложил бросовую цену. Себ согласился. Заодно он отдал мастеру старые ствол и спусковой механизм, признавшись, что переделал оружие. Работа самоучки Эдо понравилась. Он увидел в Себе задатки оружейника и предложил поработать подмастерьем. Себ бросить работу у подземщиков не мог. Договорились, что Себ будет приходить к Эдо в свои выходные и на праздники. Мастер научит его чинить оружие, а Себ поможет с черновой работой.

– Своим только не трепись, что со мной дело имеешь, – предупредил Эдо.

Работать у Эдо юноше понравилось. Вскоре он научился чинить любые виды огнедыхов, разбирать, собирать, вытачивать детали. В душе Себа крепло желание стать оружейником.

Себ покинул Дворец, когда на Аркаир упали сумерки. Он торопился домой, в Верхний город. Завтра у него выходной, и он обещал Эдо помочь подготовить к продаже «Саламандру». Это мощное и сложное оружие требовало особо бережного отношения. Себ завидовал Эдо, который мог в одиночку изготовить и «Саламандру», и ее старшего брата – «Дракона». Себ любил работать в лавке оружейника еще и потому, что туда заходила Лина. Молодой механик не мог думать ни о ком, кроме этой наемницы, и всячески старался угодить ей. Когда Лина заказала огнедых, Себ лично возился с ее оружием и кобурой. Впрочем, та, как обычно, восприняла его усердие прохладно. Понятное дело – он ей не ровня. Наверняка вокруг нее вьются самые крутые парни из Порта.

Себ по натуре был робким, хотя с девчонками ему везло. Еще во время учебы в школе мастеров он водил дружбу с дочкой механика из Верхнего города. Увлечение было бурным, но недолгим. Затем его всецело поглотила работа в Лабиринте, но именно там случай свел его с милашкой из Дворца по имени Эльни. Молодой человек никогда бы не подошел к такой красотке, но девчонка сама проявила инициативу. Непонятно, что ее привлекло в чумазом механике, который только что вылез из недр Лабиринта, но она буквально смела его своим напором. Эльни пригласила его во Дворец, где у них состоялось первое свидание. Уже потом Себ узнал, что познакомился с дочкой богача Гор Тау по прозвищу Золотой Горец. Это был один из самых влиятельных мастеров в Гильдии промышленников. Любой другой на месте Себа пришел бы в восторг, но парень испугался. Знакомство с дворцовыми, по его мнению, ни к чему хорошему привести не могло. Он догадывался, что Эльни положила на него глаз от скуки. Она вообще была чумовая девчонка. Во-первых, она имела свое крыло и прыгала на нем с крыши Дворца. Во-вторых, она призналась Себу, что по ночам гуляет по Лабиринту с друзьями. Из Дворца в подземелье вело немало ходов, и некоторые, по ее словам, не охранялись. Эльни подбивала Себа пойти вместе с ними в качестве проводника, но молодой человек в страхе отнекивался. Он не собирался нарушать закон. Возможно, настырная девчонка со временем и смогла бы его уговорить, но тут, на ее беду, Себ встретил Лину и уже не мог думать ни о ком другом. В итоге он перестал ходить на свидания к Эльни.

Старшие механики, как правило, имели свои дома, но ученики ютились либо в бараках гильдии, либо на съемных квартирах. Себ, как лучший ученик мастера Шана, мог позволить себе отдельное жилье. Долго выбирал место, хотел найти поближе к мастерским, но там выходило слишком дорого. В конце концов подыскал комнату на втором ярусе, с южной стороны Верхнего города. Район небогатый – дома здесь жались друг к другу, как замерзшие котята, – но спокойный. Себ ютился в каморке на первом этаже, в которую вел отдельный вход со двора, и парень мог приходить в любое время, не тревожа соседей.

Возле дома никого не было, Себ зашел в проулок. Узкий проход окончился крохотным двориком, зажатым между соседними домами. Посреди двора стояла водяная колонка, которую питал серв, установленный в Синей мастерской.

Механик уже поднялся на деревянное крыльцо, когда услышал шорох. Он обернулся и нос к носу столкнулся с Линой. Девушка поджидала его в углу двора, и в сумерках он не заметил ее.

– Привет, Себ. Извини, что так поздно.

– Здравствуй… – парень растерялся.

– У меня к тебе дело важное. Разрешишь войти?

– Конечно! – Себ торопливо отпер дверь. – Осторожнее, тут порог высокий.

Себ нащупал на полке у входа огниво и зажег лампу в коридоре. Затем побежал в комнату. Еще одна лампа стояла на столе, а на стене – канделябр. Себ любил, когда в доме много света, а сейчас был вдвойне рад возиться с огнем – ему требовалось время, чтобы прийти в себя. Зачем она пришла? Неужели… Этого не может быть!

Лина мялась на пороге. Ей тоже было не по себе.

– Проходи, садись, – Себ подхватил деревянный табурет и поставил перед Линой.

– Я к тебе по делу, – хрипло сказала девушка.

– Разумеется, – закивал он. – Что-то с огнедыхом?

Лина покачала головой:

– Нужна твоя помощь.

– Конечно, Лина. Для тебя все, что угодно, – сердце Себа затрепетало.

– У меня большие неприятности. Я охраняла человека Барона во время сделки. На нас предательски напали, была перестрелка… Силы оказались неравны, – она перевела дыхание.

– Ты не ранена? – только и смог вымолвить Себ.

– Нет, но почти все наши полегли. А главное – эти ублюдки похитили дайлы Барона.

– Ужас! Это в Порту случилось?

– Да. Я вела сделку, и теперь люди Барона требуют, чтобы я вернула им дайлы.

– Много?

– Восемнадцать.

– Сколько? – Себ не поверил ушам.

– Восемнадцать. Крупная сделка…

– Бог ты мой! Страже сообщили?

– Шутишь?

– Ну, да… то есть, нет, – растерялся Себ.

– Люди Барона посчитали, что я виновата. Я должна вернуть им все дайлы в течение трех дней… вернее, уже двух. Если не принесу, меня убьют.

– Как убьют? – у Себа перехватило дыхание.

Глупый вопрос, но Лина ответила.

– Жестоко. Ты же знаешь, какие у Барона садисты. Есть там один – Монах. У меня нет выбора, и я не могу бежать. У меня сестра на Торо живет. Да и не побегу я никуда. Я наемница, – Лина гордо вскинула голову.

– Небесный Механик! Что же делать? Конечно, я тебе помогу, но… у меня нет столько дайлов… Вообще нет… И мне никто не даст взаймы, – Себ вконец растерялся.

– Я знаю, – мягко произнесла девушка. – Пожалуйста, проведи меня в Лабиринт. О большем не прошу.

Себ раскрыл рот. Теперь все стало на свои места.

– Это преступление. Ты же знаешь, что бывает с расхитителями.

– Мне уже все равно. Если не достану дайлы, меня на куски порвут, – выдохнула Лина и торопливо добавила. – Тебе не обязательно участвовать. Просто проведи в Лабиринт и уходи. Я знаю: подземелье освещается дайлами. Я соберу, сколько смогу. Ночью там все равно никого нет.

– Ты не понимаешь, – Себ замотал головой. – Ты заблудишься, там патрули… да и не выберешься оттуда одна.

– Я рискну. Это лучше, чем под нож к Барону, – Лина прикусила губу. К горлу внезапно подкатил комок. Она уже не играла, она действительно жалела себя.

Себа раздирали противоречивые чувства. Любимая девушка в беде, но она просит о невозможном. Он знал, что надо отказать. Предать механиков – предать своих родных.

– Неужели тебе никто не может помочь? Ты же такая… – он не закончил фразу.

– Себ, очнись! Я простая портовая наемница. Мне никто ничего не даст просто так. И я со всеми потрохами не стою восемнадцать дайлов.

– А тот торговец, на которого ты работаешь? Забыл его имя…

– Берк. Его убили прошлой ночью. Возможно, люди Барона, – подлила масла в огонь Лина.

Девушка видела, что молодой механик в смятении, и выложила свой последний козырь. Она подошла и уткнулась лицом ему в плечо. Себ в порыве нежности обнял ее за плечи. Лина посмотрела ему в глаза. У парня защемило сердце. Ему захотелось поцеловать ее в пухлые губы, почувствовать запах ее кожи… Внезапно он понял, что она позволит ему это. Позволит все. Он может овладеть ею прямо здесь, и она безропотно удовлетворит все его безумные желания. Она знала, что такова цена, когда шла сюда, но у нее не было выхода, и она ради призрачной надежды на спасение решилась подарить ему себя.

Себ с тоской понял, что не сможет принять эту жертву. Пусть сейчас, в порыве страсти, он вознесется на вершину блаженства, но уже завтра наступит отрезвление. Его мечта рассыплется в прах: он поймет, что владел несчастной куклой, а не любящей женщиной. Он не сможет простить себе, что воспользовался ее беспомощностью ради мгновений низменных наслаждений.

Лина подалась к нему, но Себ бережно, чтобы не обидеть, отстранился. В глазах девушки мелькнуло удивление.

– Я помогу тебе, – поспешно сказал он. – Нам надо попасть в Лабиринт до утра…

«Какой же я дурак!» – ему самому захотелось заплакать от обиды, словно это не он, а она отвергла его.

– Я сделаю, что смогу, но эта затея может плохо кончиться. В Лабиринт не так-то просто попасть, а выйти еще труднее.

– Спасибо, Себ. Ты настоящий друг, – искренне сказала она.

У парня заныло сердце. Он понял, она благодарит его за то, что он не воспользовался ее слабостью. «Какой же я благородный идиот!» – чуть ли не со слезами на глазах подумал он.

Дворцовые связи

Ближайшая к дому Себа станция называлась «Красный камень» в честь окружавшего ее квартала. Во времена Первой династии здесь, на склоне горы, была шахта, где добывали камни красного цвета для отделки внутренних покоев Дворца. Впрочем, в историю Аркаира станция вошла во время революции. Именно на ней восставшие атаковали паротяг, на котором из Нижнего города во Дворец королевские гвардейцы вывозили содержимое арсенала. Пути заблокировали, а вагоны с охраной изрешетили пулями. Солдатам некуда было деться: слева шквальный огонь, справа – пропасть. Потом захваченный паротяг восставшие использовали в качестве тарана во время сражения на Большом королевском мосту.

Когда Себ и Лина добрались до станции, окончательно стемнело. Фонари освещали пустую платформу – поздно вечером из этой части Верхнего города во Дворец никто уже не ехал. Одинокий стражник скучал под навесом.

– Не опоздали? – спросил у него Себ.

– Нет. Последний паротяг на подходе.

Лина присела на лавку. Стражник с интересом уставился на девушку. Ему было скучно. Пассажиры уедут, и придется до утра одному бродить по пустой станции.

Себ подошел к краю платформы. Паротяг должен был появиться из-за поворота.

– Сколько такой стоит? – стражник указал на огнедых Лины.

– Дорого, по особому заказу, – девушка не смогла удержаться от хвастовства.

– Хорошая штука, – стражник уважительно кивнул. – Не понимаю, почему нас до сих пор «Блюстителями» вооружают. Должно быть, экономят.

– Механики известные скупердяи, – поддакнула Лина.

– На него работаешь? – стражник кивнул на Себа. Он решил, что Лина телохранитель кого-то из дворцовых.

Лина скорчила гримасу, которая могла означать и «да», и «нет». Стражник хотел еще что-то спросить, но тут послышалось пыхтение паротяга. Никаких гудков он не давал, после заката в Верхнем городе шуметь запрещалось.

«Ворон» двигался неторопливо, отдуваясь клубами пара. С платформы казалось, что он ползет прямо над пропастью. Железка местами шла в считанных метрах от края. Механики давно хотели проложить новые пути, подальше от обрыва, но владельцы земли заламывали цену выкупа, и Великий Дайл не спешил. «Ворон» подкатил к станции. Он шел тише «Быка», но все равно его скрежет разрывал ночную тишину. Паротяг замедлил ход, но останавливаться не стал – слишком много чести для небольшой платформы в поздний час. Себ и Лина были к этому готовы – лихо вскочили в открытую дверь вагона. «Ворон» довольно запыхтел и ускорил ход.

Вагон оказался наполовину полон. Последний поезд из Нижнего города: много веселых пьяных молодых дворцовых, трое солидных господ с телохранителями, несколько стражников. Паротяг не спеша взбирался на гору. Пару раз притормозил возле небольших платформ, а когда заполз на пятый ярус, остановился на станции: Центральные мастерские. Здесь в вагон подсели несколько мастеров и летунов. «Ворон» миновал причал для сокрушителей с горящими на мачтах зелеными огнями. Над причалом висел и сам сокрушитель. В темноте толком не разглядеть, но Себ знал, что это «Железный коготь», один из кораблей механиков.