По ту сторону горизонта

© Павлова П., 2024

© ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Посвящается Дани, первому читателю и человеку, без которого эта история была обречена на провал

Глава 1. Побег от мертвецов

Пещера рассыпается. Во все стороны расходятся ломаные линии, подобные молниям. Неведомая сила подсвечивает разломы и трещины в скалистой породе, каждый оступившийся мертвец сгорает, превращается в лужу чёрной вязкой жидкости, название которой Корморэнт не придумал. Жижа, да и только. Плавятся кости и остатки фарфоровой плоти, сгорают красно-чёрные мундиры солдат Компании. Со звоном оружие падает то тут, то там. В другой ситуации Корморэнт бы не отказался поживиться новеньким пистолетом: даже если он и пролежал с десяток лет на дне морском, золото с него всегда можно соскоблить. Вот только сейчас совершенно не тот случай.

Бездыханное тело капитана «Последней фантазии» лежит на каменном полу. Шпага торчит из него, словно штандарт. Джеффри не пожелает никому такой смерти, даже своим самым заклятым врагам. Жестокость и беспощадность, с которой мертвец проткнул женщину насквозь, останутся у него в памяти. Моргана не была примером для подражания, но точно знала, чего хочет: от себя, от других. Однако закончила свои дни в пещере подле источника жизни. Злее иронии просто не придумать. Первая мысль Джеффри: подхватить тело и опустить его в воду. Вдруг что-нибудь получится. Но он не успевает даже дёрнуться, путь ему преграждает кусок расколовшегося свода. Он срывается вниз и разбивает пол на новые осколки.

Джеффри сжимает ладони в кулаки, судорожно соображая: как ему нужно поступить, куда бежать? Не видно ни единого прохода, а шансов в одиночку расправиться с почти тремя десятками живых мертвецов, самый свирепый из которых убьёт его, не моргнув глазом, не так уж и много. Разумеется, всегда можно попробовать, но чутьё подсказывает Корморэнту – правильное решение у него всё равно одно, и это не прорываться с боем.

Ярость Бентлея Кеннета стала только сильнее. Живым – ему самому и испанской девице – не избежать отвратительной судьбы, маячащей на горизонте смертью. Корморэнт бегло оглядывается в поисках дамочки. Моргане он уже не поможет, а если есть возможность достать не бездыханное тело, давно остывшее, попытаться стоит. Как бы незнакомка не оказалась с Кеннетом, бросить её – живую и тёплую – Джеффри не позволяет совесть.

– Помоги мне, – одними губами шепчет девушка.

Она испуганно озирается, её окровавленные пальцы стискивают флягу.Ранена? Джеффри отвергает эту мысль. В её дрожащих руках фляга Морганы, и пальцы её тоже в крови капитана.

– Чёрт, – шипит под нос Корморэнт и бросается к спутнице мёртвого лорда.

– Он меня убьёт… Он нас убьёт, как её!

Возможно, расплата будет намного хуже. Обезумевший мертвец не просто рычит, он ревёт. Магия, высвобожденная Морганой, дала совершенно не тот эффект, какого, возможно, капитан хотела.

– Не ссы, милая, что-нибудь придумаем!

Джеффри подхватывает незнакомку на руки. Миниатюрная девушка оказывается даже слишком лёгкой. Вместе с ней он устремляется прочь. Сначала кидается в ту сторону, откуда они с Морганой пришли, но соображает, что они с капитаном больше падали, чем спускались, и сейчас выступ и распахнутая гнилая дверь находятся на добрых три фута у них над головами, чтобы можно было так просто туда добраться.

– Как вы сюда зашли? Есть ещё хоть какой-нибудь путь?!

Остатки несгоревшей команды англичан загоняют их в тупик, оттесняют ближе в глухой угол.

Корморэнт поторопился с выводами. Ещё мгновение, и они станут такими же трупами, как и О'Райли. Уродливые лица призрачной команды заставляют волосы на затылке встать дыбом. Корморэнт кривит губы в отвращении, а девушка жмётся к его груди, стискивает шею, вцепляясь пальцами в отрывающийся ворот его драного и сырого камзола. В другой ситуации он бы и обрадовался этому, но перед ликом смерти даже красивая дама на руках не скрашивает минуты.

Особа качает головой. Джеффри прижимается спиной к холодному камню.

– А может, и нет…

Ещё один кусок скалы обрушивается на пол. Но в этот раз он срывается не с потолка, а с противоположной стены. Кто-то бьёт её извне, пока не появляется небольшая дыра. Приказа искать альтернативный путь Моргана никому не давала. А значит, это может быть кто угодно. Впрочем, все враги Кеннета для Джеффри теперь друзья. С каждым новым ударом дыра в стене становится всё больше и больше. Теперь пещера сотрясается не только от творящегося внутри хаоса. За ударами следует взрыв, за взрывом – толпа солдат в жёлтой форме.

– Твои друзья?

Испанцев он узнает везде, нет страшнее противника в море для Англии. Со всех сторон выступают солдаты, заполняя собой пещеру. Не так уж и плохо – хоть какие-то люди. Снова взрыв. Грохот оглушает, но Джеффри всё равно может разобрать:

– Нет! Но я дочь влиятельного человека, нас могут спасти!

– Серьёзно? Хоть кто-то здесь не имеет благородную родословную?!

Она начинает что-то кричать на испанском, энергично машет свободной рукой. И несколько солдат обращают на них внимание. Джеффри остаётся только догадываться, что выкрикивает девушка, и надеяться, что она не обвинит его и не выставит каким-нибудь похитителем. Но чтобы не стоять на месте, пират бросается к неожиданным союзникам.

Один солдат-призрак достаёт из грязной сумки потёртую ткань, разворачивает флаг и демонстрирует его с гордыми завыванием:

– Эта земля принадлежит Британской импер…

Закончить он не успевает. Удачный залп разносит мёртвое тело вдребезги.

– Ну, он пытался, – бормочет Джеффри.

Незнакомка всё ещё отчаянно размахивает руками. Однако у испанских солдат есть дела поважнее: например, вступить в схватку с мертвецами, развязав бой на полыхающей земле. Кошмарное зрелище. Но даже нескольким десяткам людей не остановить Бентлея Кеннета, прорубающего путь к своей цели – двоим, что пытаются уйти от кары. Корморэнт перехватывает девушку удобнее.

– Простите, извините. Пропустите, – расталкивает он испанцев, пригибаясь, когда над их головами свистит выбитая кем-то сабля.

Тонкая девичья рука хватает офицера за плечо. Они перекидываются несколькими фразами, но Джеффри даже не пытается разобрать, что те решили неожиданно обсудить. Не время, лишь бы себя спасти.

Пират бежит вперёд, перепрыгивает особо крупные камни, держа девушку, как самое главное сокровище. Человеческая жизнь ценна сама по себе, вот только её не продать и не съесть. Так что спасает он и себя, и её лишь из естественного желания не разделить участь Морганы.

Если он не ошибается, то «Последняя фантазия» должна быть на противоположной стороне острова. Убежать от мертвецов, даже получив фору, Джеффри не сможет, но план развивается сам собой.

– Бежим к ним. На корабль! Это… это люди моего брата! – кричит ему на ухо особа.

Джеффри не оборачивается. Он затылком чувствует преследование. Даже хорошо подготовленному отряду не задержать надолго ополоумевших мертвецов. А уж Кеннета, кажется, и вовсе не остановить никому. Всё стремительнее утекает время.

Корморэнт со всех ног несётся вперёд, выскакивает через пролом в стене. Редкая трава сменяется землёй, песком, а затем и водой, но Джеффри не привыкать. Он и по морской воде немало гулял, и лицом по канавам.

Стоя по грудь в воде, удерживая незнакомку повыше, Джеффри кричит:

– Эй, помогите! Служивые!

– Socorro![1]

Девушка ударяет рукой по обшивке корабля. Корморэнт полностью согласен с ней. Будь у него возможность, он бы даже пнул что-нибудь в сердцах. Офицеры скидывают верёвочную лестницу, и Джеффри помогает спутнице зацепиться. Теряя сапоги, которые явно ей велики, она забирается наверх. Мужчины в жёлтых мундирах втаскивают особу за руки через борт. Джеффри забирается следом. Вот его руки касаются палубы. Даже на чужом судне он чувствует себя намного спокойнее, чем на земле. На короткий миг кажется, что они избежали опасности.

Глупо и опрометчиво. Джеффри вскакивает на ноги, оборачивается и видит, как вместо испанцев к ним бежит толпа мертвецов с обагрёнными кровью клинками.

– Эй! – Джеффри кричит незнакомке, которая в окружении соотечественников уже так не трясётся. – Эй! Слушай! Я ни слова не говорю по-испански! Но тут толпа мертвецов. И они уже перебили всех, кого могли. Если мы хотим спастись, то нам нужно сниматься с якоря и убираться к чертям собачьим! Да как можно быстрее!

Но на него обращают внимание лишь те, кто стоит поблизости, смотрят недоверчиво и презрительно. То ли кривятся они от английской речи, то ли от того, как выглядит взмокший и грязный пират. Джеффри не остаётся в долгу – тоже нагло и брезгливо осматривает испанцев. Непонятно ещё, что сильнее воняет, их парфюм или его немытые уже несколько месяцев волосы.

– Ты меня слышишь вообще?! Pardon! Scusatemi![2] Да как тебя там?! Мы сейчас тут все подохнем! Эй!

Джеффри переглядывается с солдатами. И, не найдя ничего лучше, хватает одного за шиворот, разворачивает лицом к борту. Тыча пальцем в грязно-багровую толпу мертвецов, пират начинает орать, словно от крика его слова неожиданно станут понятны всем вокруг:

– Вот это вот сейчас нас всех прикончит! Они плюнут и разотрут нас по палубе как сопли, которые ты жуёшь.

Он проводит пальцем по горлу, хватает с пояса пистолет и стучит дулом по лбу испанца. Видимо, сообразив, что ситуация начинает пахнуть жареным, а может, из-за крика с бака, солдат начинает суетиться. К суете присоединяются и другие, пока она не становится всеобщей и не превращается в предвестницу грядущей паники.

Корморэнт отлипает от борта, бросается к девушке как к единственной, кто может объяснить людям на корабле, как правильно действовать. Молодой офицер рядом с ней напрягается, выставляет перед собой оружие, но пирата это не останавливает. Как и тот факт, что леди и офицер похожи между собой, только у девушки нет над губой родинки.

– Работать нужно в два раза быстрее, если мы хотим спасти свои шкуры, – не подбирая выражений поблагозвучнее, заявляет Корморэнт. – Мертвецы срать хотели на воду, на сушу, на всё, что есть вокруг. И я предлагаю нам серьёзно поторопиться, потому что мне не очень-то хочется стать одним из…

Договорить, по обыкновению, ему никто не даёт. Испанец выкрикивает что-то громко на родном языке, a в глазах девушки вновь вспыхивает страх. Джеффри даже не понимает, как оказывается на палубе, сваленный уверенным толчком. Откуда только в этой миниатюрной девичьей фигуре столько силы?

Думать не приходится. Свистит сталь, раздаются резкие приказы, офицер отбивает несколько ударов, прежде чем оставляет пирата с девушкой и бросается прочь. Джеффри в недоумении. Он задирает голову и видит, как сквозь доски, наплевав на сопротивление испанцев, на палубе возникают мертвецы.

Проклятье! Слишком поздно уже делать хоть что-нибудь. Но Баклан не был бы собой, если бы даже в отчаянной ситуации не пытался унести ноги. Едва он замечает мрачный силуэт озирающегося по сторонам Бентлея Кеннета, как сразу подскакивает, в очередной раз хватая девушку.

– Как тебя зовут?

– Что?..

– Как тебя зовут, говорю! Глухая?! – неслабо тряхнув за плечи растрёпанную испанку, Джеффри краем глаза следит за Бентлеем. Уверенным и резким движением бывший английский лорд за милую душу отсекает человеку голову. Впрочем, в наличии у Бентлея души Джеффри сомневается.

– Валерия, – девушка поворачивается в ту же сторону. Она бледна как полотно, – да Коста. Валерия да Коста… Он убьёт нас! Он здесь!

– Убьёт. Если мы не поторопимся. Хватай своего брата и быстрее в шлюп! Давай! Если не желаешь оказаться на той же шпаге, что и Моргана, то пошевеливайся!

Корморэнт не совсем понимает, для чего он это делает, ведь своя шкура важнее, чем чья-либо ещё. Но если даже такая женщина, как Моргана, защищала его, пропащего, то чем же он хуже? Если есть возможность спасти хоть кого-нибудь, то можно и попытаться. Джеффри толкает Валерию в сторону, а сам разворачивается к Бентлею, и тот, наконец, замечает его.

– Ну-с, попробуем.

Это самоубийство, но Джеффри достаёт старенький палаш[3]. Он никогда не был искусным фехтовальщиком, но удача ему всегда благоволила. Чем чёрт не шутит? Может, получится и в этот раз.

Чудовище, некогда бывшее человеком, стремительно приближается. Раздаётся каскад выстрелов испанских орудий, но лишь несколько мертвецов из свиты лорда Кеннета отступают, получив незначительные повреждения. Нужно разбивать лица. По крайней мере, с несколькими в пещере это сработало. И может, даже стоит попытаться сделать нечто подобное и с Кеннетом. Взять и хорошенько зарядить ему кулаком в начищенную потрескавшуюся морду.

Джеффри делает шаг вперёд, а чудовище лишает жизни ещё нескольких испанских офицеров. У всех англичан особая нетерпимость к подданным испанской короны. Бентлей явно при жизни не был исключением, а уж после смерти его характер испортился стократно.

– Эй! Не меня ищешь?

Лорд замечает Корморэнта.

– Решил… умереть, как и твой… капитан? Такой же… бесславной смертью… Думая, что ты на самом деле какой-то герой?.. Жалко и смешно.

Английский лорд не скрывает гаденькой ухмылочки. Джеффри вовсе не считает себя героем. Он никогда и не думал им становиться, хотя бы потому, что все герои, которых он знал, были очень паршивыми людьми. Да и людьми их можно было назвать с трудом.

– Молчишь… Правильно. Не люблю, когда болтают не по делу.

При всей видимой хрупкости, в прожжённом костюме и с разбитым, как у старой фарфоровой куклы, лицом, Кеннет выглядит пугающе грозно. Безжизненные зелёные огни в пустых глазницах несут в себе неизбежное приближение смерти. Джеффри понимает, что сражаться с ним он не хочет. Возможно, Моргана тоже не хотела этого делать, ведомая своими чувствами к лорду, от чего и позволила себе проиграть. Вот только Джеффри не испытывает к мертвецу никаких чувств.

Ему страшно проиграть. Смерть не входила в планы Джеффри, когда он соглашался помогать Моргане и Колману добраться до источника. Первый выпад делает Кеннет – Джеффри блокирует, подставляя палаш. От удара лезвие и рукоять неприятно вибрируют – забытое ощущение. Он сражался слишком давно, предпочитая честной драке побег.

Движения мёртвого лорда сухие и резкие, но между тем элегантные. Он видит все слабые места в защите Джеффри, атакует без устали, а пират только и успевает блокировать удары. У Морганы всё получалось гораздо лучше. Уверенно английский лорд наступает на него. Корморэнт же вынужден отступать.

– Все пираты, грязные собаки, должны сдохнуть. Вы – чума. Я занимался этим при жизни, теперь же… Я очищу эти моря от заразы.

– Тебе придётся постараться.

Рваный смешок Кеннета режет слух. Лорд делает искусную подсечку, и Джеффри валится на палубу, ногой англичанин выбивает у него оружие из рук. Со звоном оно отлетает в сторону, а свой клинок Кеннет вонзает в ладонь Корморэнта, прибивая его к палубе. Лорд нависает над Джеффри, опираясь двумя руками на рукоять. Клинок входит ещё глубже. Кровь заливает ладонь, но пират будто и не чувствует боли. Если он что-то и делал в этой жизни не так, то Богу стоит его простить за такую смерть мученика.

– Вот и пиратству конец… – Кеннет выдирает шпагу, кровь начинает хлестать только сильнее.

– Джеффри! Лови!

Он поворачивает голову в сторону. Видит, как летит округлый предмет. Фляга! Выпить перед смертью? Было бы славно. И только когда ловит её кончиками мокрых пальцев, чуть ли не роняя, понимает, кому она принадлежала. Кельтский крест с замысловатым узором.

Вода! Воистину, выглядит как надежда на чудо.

Лорд Кеннет заносит шпагу, готовясь пронзить грудь Джеффри, но пират ударяет его ногой в колено. Это даёт ему несколько драгоценных секунд, чтобы подняться, откупорить зубами флягу и выплеснуть её содержимое в лицо растерянному мертвецу, ищущему опору в собственной шпаге.

Фарфоровая кожа тут же начинает дымиться. Крупные черепки растрескиваются, осколки падают на доски, а чёрная вязкая смола стекает крупными каплями. Истошный вопль не заглушают даже выстрелы из мушкетов. Джеффри хватается за выпавшую из рук Кеннета шпагу. Последний удар, и всё это закончится! Однако он так и не заносит оружие над Кеннетом, не в силах сделать это из-за метаморфоз, которые происходят с мертвецом. Руки призрака, которыми он держится за лицо, приобретают человеческий вид без вспухших зелёных вен и кривых линий трещин, и перед Корморэнтом оказывается потрёпанный жизнью молодой мужчина: грязный, в дырявом чёрном камзоле, с обугленной треуголкой, потерявшей своё былое великолепие. Он дышит тяжело, не поднимает головы. У этого обессилевшего, склонившего голову перед заслуженной расплатой тела ещё меньше сходства с блистательным Бентлеем Кеннетом, карающим мечом закона, чем у проклятого призрака, убившего Моргану О'Райли.

Звуки битвы не стихают. Остальные мертвецы никуда не исчезают. Джеффри смотрит на шпагу в своей руке. Проткнуть бы ею Бентлея, и концы в воду, но вместо этого он вешает оружие на пояс.

Ей бы такое не понравилось.

Если Моргана предпочла пощадить Бентлея и позволила себе умереть, то кто Корморэнт такой, чтобы противиться последней воле усопшей, которую он за несколько месяцев привык называть своим капитаном? Они практически породнились, став частью одного экипажа, а Джеффри привык не идти наперекор воле старшего.

– Не заслуживаешь ты этого.

Однако с остальными мертвецами нужно что-то делать. Их строй поредел, но испанцы всё равно не справляются. Джеффри хватает Кеннета за шиворот. Вряд ли бывшие подчинённые пощадят английского лорда. Пират взваливает на себя обмякшее тело – англичанин не сопротивляется – и снова бежит прочь. В который раз за последнее время?

– Валерия! Хочешь жить – самое время уйти отсюда!

Корморэнт не рассчитывает на её благоразумие, но девушка уже сдёргивает парусину со шлюпа. В суматохе битвы никто и не заметит, как они нагло дезертируют.

– Но куда мы бежим?! А мой брат?

Свалив Кеннета в шлюп, Корморэнт толкает туда и Валерию. С него сегодня хватит добрых дел: он спас две души, а значит, на том свете ему это зачтётся. На большее сегодня другим не стоит рассчитывать. Он спускает своими силами несчастную лодку на воду. Гомон испанских голосов и холодный скрежет металла подстёгивают его скорее прыгнуть следом.

– Куда-нибудь подальше. Нет времени выяснять.

Джеффри приходится налечь на вёсла. Их ждёт «Последняя фантазия».

Глава 2. Лондон

Одинокая лодка качается на волнах. Корморэнт отчаянно гребёт, стараясь унести их подальше от захваченного корабля. Чуда не произошло в том объёме, на который он рассчитывал: солдаты Кеннета остались всё такими же мертвецами – призраки в обугленной форме продолжили безжалостно рубить храбро защищающихся испанцев – одним словом, нежить. И с этой нежитью Джеффри не хочет иметь никаких дел.

Кеннет лежит на дне лодки, не шевелится, у него лишь вздымается грудь от каждого вдоха, и это говорит пирату, что на самом деле Бентлей не собирается отправляться в мир иной. А вот Валерия оказывается не настолько тихой и смирной. Оцепенение проходит, и девушка начинает бунтовать:

– Там… там был мой брат!

«Теперь он кормит рыб», – сердито думает Джеффри. В шлюпе бы хватило места ещё не на одного человека, но с испанцами у Корморэнта отношения хуже, чем с английскими псами, слепо подчиняющимися короне.

Теперь же Джеффри понимает, насколько плохи у них дела: они спаслись, но самого главного так и не получили. Осознание приходит в момент, когда сердечный ритм только приходит в норму. Экспедиция провалена, как и многие другие в его жизни, если уж быть окончательно честным хотя бы с собой. Однако страшнее всего не это, а то, что Колман – старина Колман, верный квартирмейстер Морганы, с которым они прошли огонь и воду, – не увидев с ними О'Райли, может быть непредсказуем.

Испанка вновь произносит глупую фразу, настойчиво привлекая к себе внимание:

– Там остался мой брат!

– Ну так нырни в воду и плыви за ним. Куколка, мы спасаем свои шкуры. Скажи спасибо Богу, что нам удалось унести ноги!

Из-за раздражения Джеффри весло с силой плюхается о воду, окатывая всех в лодке и самого пирата водой.

– Он приплыл, чтобы меня спасти!

– Да ты вообще, что ли, глупая? Сама орала, что мертвецы нас прикончат, а сейчас возмущаешься, что я отсрочил нашу кончину? Хватит ныть, кому сказал! Если твой брат везучий засранец или хотя бы не дурак, то он выживет, и встретитесь вы с ним в ближайшем порту. А сейчас просто сиди и радуйся, что вообще цела осталась.

Валерия замолкает. Джеффри с ней слишком резок, но у него совершенно не осталось сил, чтобы подбирать слова. Потом он, может, и поведёт себя обходительнее с дамой. Вот только неизвестно, когда настанет это потом. А пока он лишь работает вёслами.

Руки гудят, правая ладонь и вовсе пульсирует, а грубая древесина то и дело хочет выскользнуть. Под палящим солнцем эта работа кажется ещё тяжелее. И только через добрый час, обогнув практически половину острова, Корморэнт замечает корабль. Их «Последняя фантазия». Всё такая же чистенькая и блистательная несмотря на то, что с момента кражи прошло уже достаточно времени.

Мысленно подбадривая себя, что осталось совсем немного, пират ещё упорнее и старательнее орудует вёслами. Их замечают, когда до корабля остаются считаные футы. Благополучное спасение. Как только он окажется на палубе, потребует быстрее убираться отсюда.

Несколько матросов спускают канат. Сначала Джеффри помогает забраться на борт девушке, затем, еле растормошив Кеннета, подсаживает и его. На палубу Корморэнт заползает самым последним.

Он старается не искать в толпе матросов Колмана, но взгляд сам натыкается на рыжего ирландца, скрестившего мощные ручищи на груди. В глазах Колмана читается недоумение. Окружившие его пираты тоже понимают, что кого-то они явно недосчитались. Не кого-то, а самого главного на корабле – капитана. Ни один из трёх человек, выбравшихся из лодки, не является их Морганой О'Райли.

– Что произошло? Где Моргана?

Язык не поворачивается признаться в том, что они потеряли Моргану. Да ещё и как потеряли: убийца стоит прямо перед лучшим другом О'Райли. Валерия понуро опускает голову, обнимает ладонями себя за плечи, пытаясь защититься, а Джеффри многозначительно смотрит на Мёрфи. Нетрудно будет понять.

– Я… я убил её.

Слова режут слух, по осипшему голосу Корморэнт не сразу определяет, кто это сказал.

Джеффри оборачивается на Кеннета. Некогда гроза пиратов, человек, которого все боялись, в любой момент готов разразиться рыданиями. Он еле стоит на ногах, шатается и всё же даже в таком состоянии признаёт вину. Вот же глупец.

На лице квартирмейстера появляется то, чего ещё никогда пират не видел, – злой оскал. Колман делает три решительных шага по направлению к ним, и даже высокому Корморэнту кажется, что теперь он всего лишь мальчишка, попавшийся на глупой карманной краже. Мёрфи хватает Кеннета за грудки, встряхивает с силой и требовательно произносит:

– Что ты сделал? – Мужчина почти поднимает лорда над палубой. – Ты, английское отродье, что сделал?!

– Я её убил.

Колман ставит Кеннета на ноги. И Джеффри уже кажется, что всё обошлось, но в следующий момент тяжёлый кулак ирландца проходится по лицу бывшего мертвеца. Валерия вскрикивает, закрывая лицо руками, а сам англичанин валится, подобно шаткой табуретке, у которой наконец-то сломалась ножка.

– Сукин сын! Я двадцать лет… охранял её жизнь. А ты, выблядок, посмел её прикончить?! Ты хоть понимаешь, что ты сделал, подонок?

Пираты в недоумении. Никто из присутствующих, кроме Джеффри, не удостоился сомнительной чести побывать на острове и увидеть всё своими глазами. Мёрфи пинает носком сапога лорда под рёбра. Кеннет не пытается вставать. Он лежит на палубе, съёжившись, словно побитый, обиженный щенок.

Но ярости квартирмейстера нет предела. На виске Колмана пульсирует вена, мужчина скалится.

– Она рыдала, английский ты мудак, когда потеряла твоего ребёнка.

Со всей дури Колман пинает Кеннета ещё раз. Лежачего противника не принято бить, но заражённые недовольством и злостью матросы не пытаются остановить квартирмейстера. Джеффри выдыхает. Мёрфи просто запинает его до смерти, если Корморэнт ничего не сделает с этим. А пират не для того рисковал своей шкурой, чтобы сейчас разъярённый лучший друг капитана вершил самосуд.