Путь силы. Первый пояс

– Глупец. Почему ты вообще не променял эти пилюли на спокойствие? Почему не отдал их теневикам? Потом мы показали бы им, что значит раскрывать пасть на Волков. Я ведь говорил тебе, что ты можешь рассчитывать на любую помощь!

Я замер, оглушённый мыслью: а что, если это Мириот навёл их на меня?

Но тут же отбросил её. Глупо. Захоти он это сделать, сумел бы провернуть всё это раньше и проще. Не зря же тот здоровяк-скупщик насмехался надо мной и не зря пропала Карила.

– Пилюли их мало интересовали, – процедил я. – Они требовали ключ, а у меня его нет.

– Дважды глупец, что слушал байки Гунира и сидел в библиотеке, пропуская мимо ушей всё остальное. Жетон со змеёй! Это и есть ключ!

Моё лицо вспыхнуло, ведь мог бы догадаться: как мой жетон внешнего ученика служит пропуском и дарует скидку, так и в его побрякушке нужно было заподозрить что-то необычное, тем более других подходящих вещей уже и не оставалось.

Зато подозрения проснулись с новой силой, и я насторожился:

– Откуда вы знаете, что произошло в городе?

– Кто быстрее идёт по лесу: новичок с обузой или ветеран-ватажник?

Я промолчал, а Мириот продолжил:

– Что теперь? Ну, проучил ты теневиков, сбежал. А зачем было нападать на орденцев, тем более убивать? Теперь по городу бродят дикие слухи о нападении шпионов Ста Озёр, куда ты так сильно рвёшься. О твоём предательстве. Даже о сектантах. До этого всё можно было уладить, откупиться. Если уж ты сумел вытащить из тюрьмы отца своего приятеля, то мы бы тем более вытащили тебя из…

О чём он? До этого я слушал с изрядной долей сомнения и кривой ухмылкой, но здесь не выдержал и откровенно изумился его предложению:

– Я убил главу теневиков Феуса, кто бы стал со мной договариваться?

Мириот впился в меня взглядом и протянул:

– Что-о? Этого мне не сообщали. Да и поверить в это могу с трудом. Ты пятая звезда, талант, но совсем не так опасен, чтобы суметь убить равного мне. Мы никогда не сходились в схватке с Феусом, но я отлично представляю себе его силу. Уж на покупку техник и артефактов он никогда не скупился. Ты уверен в том, что убил именно Феуса?

– У теневиков есть несколько Воинов восьмой звезды? Да и похож он был на описание Феуса, – ответил я. – Не только вы меня недооценили.

– Парни Амира, возможно, поторопились и сообщили мне только главное, а детали тоже важны… – Мириот задумался лишь на миг и с уверенностью продолжил: – Тебе досталось что-то ещё? То, от чего поляна почернела, верно?

– Верно, – кивнул я, довольный крохотной победой.

Впрочем, радовался недолго.

– И ты это хотел добавить в плату за наём? Допустим, но чем ты будешь расплачиваться с Орденом? Я говорю о тех, чей переезд из Нулевого ты оплатил.

– Найдём, – впервые подала голос мама. – У нас будет несколько месяцев, чтобы собрать виру за случившееся. А мы с сыном умеем зарабатывать.

Я снова промолчал. Родные… Они будут считать, что едут сюда как семья Воина, ученика Ордена, а встретят их как семью предателя и убийцы. Мне сложно представить количество денег и сокровищ, которое от меня потребуется, чтобы выкупить родных. Насколько серьёзны обвинения против меня? Похоже – пока, во всяком случае, – подробности боя в моём дворе скрыли. Возможно, простые жители и не узнают, что у теневиков выпили души. Но во сколько оценит мои преступления сам Орден? Поневоле подумаешь: а не отбить ли их на границе, раз уж я всё равно преступник и убийца? К тому времени я стану сильнее, а Гарлом не стал бы равным противником и сейчас.

Мириот усмехнулся, резанув мой слух грубым обращением:

– Глупая женщина, такую обиду могут стерпеть от сильного, принять виру от полезного, а кто вы Ордену? Нищие одиночки?

Мама лишь вскинула подбородок, не опуская глаз:

– Что тогда предлагаете вы, Волки?

– Я предлагаю обрести силу. – Теперь Мириот глядел на меня. – Ты слышал об основателе нашей ватаги?

– Да, историю его путешествия в Миражный.

– Он передал карту моему отцу, теперь она у меня. Там, в Миражном, мало того, что самое высокое количество силы в наших землях, способное и меня поднять до следующей звезды, так есть ещё и залы техник, павильоны стражи да и просто уцелевшие тогда дома Древних… Ты хоть представляешь, сколько там сокровищ для ищущего могущество? Понимаешь, какую силу можешь обрести?

– Почему же вы ещё не взяли всё это в свои руки? Сами?

От этого вопроса впервые зажглись символы в его Указах. Тех же самых, что и в прошлый наш разговор. В трёхцветных. Мириот медлил с ответом, а вспышки символов становились всё слабее.

Наконец, он сказал:

– Думаешь, это так легко? Места силы – это то, что ревностно охраняют Звери. И чем они сильнее, тем умнее становятся. Цари Зверей превзошли уровень Воина, и к ним не рискуют сунуться и отряды Ордена во главе с комтурами. А главное место силы Гряды – в Миражном. Стоит мне лишь попытаться добраться до него, как против меня объединятся все Цари предгорий.

– Вы хотите, чтобы он сам, один, вошел в город? – спросила мама.

Хм. Это не лишено смысла. Я помню, как меня словно не замечала та Черепаха. Я для неё казался пустым местом со своим уровнем Возвышения.

– Почти, – кивнул Мириот. – Есть старые договорённости с ними…

– Договорённости с теми, кто не обладает разумом? Такой байки я еще не слышал!

Символы снова вспыхнули, а Мириот скривился:

– Называть можно по-разному, как и оценивать их ум. Суть от этого не изменится. Слабый, но юный и талантливый или просто упорный, пользуясь лишь своими силами, может дойти до города и войти на его улицы. Именно так сделал основатель. Он был шестой звездой тогда. А я уже упустил этот момент. Стал слишком стар, слишком силён, но так и не сумел использовать талант.

Я в сомнении покачал головой:

– Хорошее предложение…

– Леграа-а-ад.

Не обращая внимания на стон матери, я закончил свою мысль:

– Но зачем тогда всё это вам?

Улыбка Мириота снова превратилась в оскал:

– Того, что талант, обретший силу, станет мне обязан, недостаточно?

– Нет.

– Ты прав… Мы пойдём вслед за тобой.

– Что?

– Да, по проторённому пути могут идти и другие. Я предлагаю равную сделку. Ты прокладываешь дорогу, а я говорю куда идти и даю советы. И одними ими дело не ограничится, поверь. Ведь только я могу показать тебе дорогу в Малый, – Мириот странно усмехнулся при этом слове, – Тренировочный Зал, который нашел основатель. Но Небо будет внимательно приглядывать за нами в пути, чтобы не было оказано и…

Мама сорвалась в крик:

– Леград! Ни за что! Чем это лучше того, от чего я пыталась спасти тебя в Ордене? Всего лишь слухов о предгорьях хватает, чтобы даже я поняла – это верная смерть!

– Слухи – это женское дело, – заметил Мириот. – А мы водим к городу даже детей.

Я внезапно зацепился взглядом за его волосы и спросил совсем о другом:

– Старший, из того, что я слышал, ваша стихия Дерево и вам известна лечебная техника высокого уровня.

– И даже не одна. – Взгляд Мириота обежал нас и безошибочно остановился на Лейле. – Что с ней?

Время пути в лагерь явно дало понять, что с Лейлой всё не так хорошо, как я надеялся. Она быстро, слишком быстро уставала, словно на ней висел Указ, делавший её едва ли первой звездой Закалки.

Я выдавил из себя:

– В неё попала игла.

Мириот нахмурился:

– Ты что, шёл вдоль реки? А потом промедлил и запустил рану?

– Нет, старший, игла теневиков. Я сразу дал зелья. Даже воинские. Но ей всё равно нехорошо. Там был какой-то яд, но противоядия не помогают.

– Подойди!

Жест главы Мириота не оставлял сомнений, и Лейла шагнула к нему. Лицо Мириота закаменело. Палатку озарила вспышка какой-то техники. Раз, затем другой. Глава ватажников отнял руку от живота сестры и поднял голову, а моё сердце пропустило удар. Его голос буквально обрушился на меня:

– Глупец! Ты что, из тех, кто закрывает глаза на правду? Оставь свой лепет старухам Закалкам, что будут причитать, увидев беду. – Палец Мириота метнулся ко мне, словно клинок, безошибочно упираясь в броню там, где находилось самое важное для Воина. – Куда было нанесено ранение? Живо!

– В средоточие… – выдавил я непослушными губами и тут же вскинулся. – Но у неё его ещё нет! Она даже не начала Возвышение!

– Я сказал: хватит! Нет средоточия, так есть сплетение меридианов. Даже у младенцев! Половина бойцов стражи продаст в случае нужды броню, но выпросит в лавке пояс с бляхой, чтобы прикрыть средоточие. Хватит прятаться за отговорками.

Я вцепился в рукав Мириота:

– Что с этим можно сделать?

– С этим я не могу сделать ничего. И никто из лекарей Гряды не может.

– Мама! – Лейла, вскрикнув, рванулась из рук Мириота и бросилась к маме.

Впрочем, Мириот её и не держал. Он выпрямился и сказал, глядя мне в глаза:

– Мне жаль, Леград.

Мне нечего было ответить. Но мама молчать не стала:

– Я не могу поверить, будто нет средства всё исправить! Что-то я не видела таких калек в городе.

– А где бы ты их видела? – пожал плечами Мириот. – Что у стражи, что у ватажников ранение в средоточие – смерть.

Да, именно так я и убил главу теневых, именно этим пользовался в Школе, нанося удары в средоточие, чтобы причинить больше вреда.

– Она всего лишь Закалка и осталась жива. Ты должен радоваться уже этому. Но… к сожалению, жизнь её не будет долгой или счастливой. – Мириот помолчал, а затем его голос ужалил:

– Но способ есть…

– Как я и говорила! – воскликнула мама.

Лейла испуганно всхлипывала, уцепившись за мамины штаны и едва держась на ногах. Этот короткий рывок к маме выпил из неё силы, словно она сожгла ради него выносливость.

Я вскинулся:

– Огонь Жизни? Или что-то похожее?

– Лишь временный эффект. Отсрочить неизбежное…

Я собрался, глядя в тёмные глаза Мириота, и задал вопрос, которого он от меня ждал:

– Что за способ?

Пауза затянулась, заставив меня задержать дыхание.

– Тебе нужно будет взять её с собой в город Древних.

– Зачем?

Мириот верно оценил мою насторожённость и не задержался с объяснением:

– У меня одна из лучших лечебных техник Морозной Гряды. И она сейчас словно пролилась в песок. Ты не веришь моему слову? Можешь пройтись по лагерю, расспросить любого. Я не слышал, чтобы после такой травмы люди прожили хоть сколько-нибудь долго. Не буду скрывать, я не знаю, как дела обстоят в семьях и кланах земель. Но Орден один из лучших в алхимии, а такого зелья в каталоге аукциона нет. Обоих аукционов.

Но у мамы нашлось и здесь в чём усомниться:

– И что же такого в этом вашем городе, что ты тянешь нас с собой? Может, мы лишь пинок, который заставит Леграда не жалеть своей жизни, пробивая тебе дорогу? Ярмо, которое не даст быку сойти с пути?

Мама выпалила это на одном дыхании и замолчала, а вот Мириот…

– Вот сейчас, не будь твой сын моей надеждой, я не спустил бы тебе такого оскорбления. – Мириот цедил ледяные слова, не сводя взгляда с мамы. – Женщина, я же сказал, что моя помощь будет существенной! Не думаешь же ты, что я рассорюсь с Орденом, чтобы застрять у стен города? Я верю в твоего сына даже больше, чем он сам. – Он повернулся ко мне. – Леград, моя цель – Второй пояс. Ты проложишь путь отряду, а отряд доведет твоих родных до города.

Я скривился. Вот уж утешил! Я ведь совсем в себе не уверен. Есть, есть у меня сомнения… Только отчаяние заставляло меня вцепиться в это предложение. Я снова словно стоял на самом краю пропасти, как с сектантом, и лишь случай и жгучее желание победы могли всё обернуть в мою пользу. Если только забыть о Зверях, перед которыми тот первый Скальник не больше, чем Квартик против Мада.

Мириот бросил на весы сомнений очередной камень:

– На моей карте Миражного отмечен Павильон Здоровья. Вот для чего тебе нужно взять с собой сестру. Если уж Древние не смогут ей помочь, то вообще никто не сможет этого сделать.

– Я уже не верю тебе! – воскликнула мама. – Леград, как он сумел так вовремя оказаться здесь?

– Я достаточно богат, чтобы иметь сигнальный артефакт и не ждать неделями, пока ко мне доберется посыльный. Едва в городе объявили, что твой сын связался с подсылами Ста Озёр, как мне послали сигнал.

– Хорошо, я помню тот день, когда сын притащил вашу дарсову ленту и повязал её на ворота! С какой гордостью он говорил мне, что теперь мы под защитой лучшей ватаги города! И что? Где была твоя защита, когда громили наш двор и срывали ленту Волков? Где были твои люди, когда нас пришли убивать десятки людей из теневиков? Где был твой сигнал?

Мириот поморщился и признал:

– Часть вины на мне есть. – Он повысил голос: – Часть! Мой скупщик на рынке должен был прикрыть вас от подозрений теневиков. А ленты ватаг скорее защищают от бездельников Закалок, которые ищут неприятности в городе, но знают, что им отвернут головы, если они влезут в такие дворы.

– Чтобы избежать такого, сын и перевёз нас в тот квартал. Кто бы рискнул дебоширить в тысяче шагов от орденских семей?

Мириот невозмутимо продолжил:

– Мы лесная ватага. Кто вообще говорил, что мы ходим по городу и проверяем каждый дом?

– Да об этом разгроме судачило полгорода: мол, Раут снова взялись за своё. А Волки потеряли слух? За что же тогда вы взяли с нас деньги?

– Я признаю, что вина на мне есть. Теперь я уже не смогу выяснить, лень это ватажников, живущих в городе, или они получили деньги за то, что ослепли. Я не вернусь в город. Могу лишь обещать, что мой сын докопается до истины и накажет виновных.

– Что мне теперь с того?

– Тогда мне нечего тебе больше сказать, женщина. Слово за твоим сыном. В конце концов, именно тебе, Леград, больше всех теперь нужно попасть в Миражный. Я больше не буду тебя уговаривать. Если хочешь, выделю тебе отряд и вас доведут до Ста Озёр. Слова сказаны.

– Прошли сотни лет… – начал я.

– Не волнуйся, там есть множество кварталов, где словно не прошло и недели после ухода жителей. Основатель видел Павильон Здоровья во время блужданий по городу. Издалека, но ясно было видно, что он не пострадал от сектантов.

Мама всё верно поняла по моему лицу и всхлипнула:

– Леград!

А что мне оставалось делать? Мириот во всём прав. Сколько проживёт Лейла? И найдётся ли в Ста Озёрах средство, которого нет в Гряде? Сколько бы кровавой яшмы я ни принёс в Орден, где гарантии, что этого хватит, чтобы моих родных отпустили? Где гарантии, что его комтуры не решат наказать их вместо меня?

Как и с Феусом, у меня не будет ни малейшей гарантии. Всегда найдётся тот, кто решит, что ему нужнее. Как семья Киртано. Как Раут. Как теневики.

Меня и впрямь может защитить только сила, моя собственная или стоящая за моей спиной.

Смогу ли я стать за год личным учеником в соседней фракции? В тех же Ста Озёрах? Или Ста Мостах? У клана Малвир? Никогда.

Они не ордена, а семьи и кланы. Ближайшие из них не принимают в свои ряды чужаков. Мне нужно будет пойти под их руку, жениться на девушке из семьи или хотя бы стать названым сыном в каком-нибудь ответвлении главной ветви.

Сколько это займёт времени? Если не открывать свой талант Указов, а прийти и показать силу? Впечатлить я их смогу, здесь у меня сомнений нет. Но добиться их доверия? Месяц? Три? Год? А если дойдут слухи об уничтожении мной душ с помощью Флага? И отпустят ли меня к врагам? Да ещё зная, что произойдёт конфликт теперь уже не между мной и Орденом, а между их кланом и Орденом… Годы? Через шесть месяцев моих родных провезут через границу формаций. Что случится в этот момент? Что сделает служака Гарлом, как и Флаут, отдавший десятилетия Ордену?

Можно бросить всё и положиться только на свои силы. Стоит ли идти на поклон в чужие земли и к их кланам, если я отказался от всех возможностей Ордена? Наверное, нет. Вот только я уже пробовал столкнуться в бою с настоящим бойцом – Тортусом. И кто знает, как бы всё обернулось, бей он насмерть. Что, если к границе формации приедет кто-то равный ему? Двое? Умереть, но так и не суметь спасти своих родных?

Я глупец, что сам бросил своих родных в капкан как наживку. Предложение Мириота – шанс. Зайти дальше в леса, добраться туда, где энергия Неба гораздо плотнее, открыть ещё узлы, набрать ещё звёзд. Если мы не сможем войти в сам Миражный, если мне не хватит для этого силы, то остановимся в его окрестностях. Но я ведь все равно смогу стать сильней. Сколько звёзд мне нужно будет, чтобы суметь перехватить своих родных? Всего пять месяцев на всё, чтобы успеть вернуться к границе Нулевого. Пусть я больше не сумею опустошить место силы, но шестая и седьмая звёзды будут моими. Этого уже должно хватить, чтобы суметь ранить даже управителя стражи.

А если мы войдём в Миражный, и я сумею получить ещё и какой-нибудь артефакт Древних, то вместе с Флагом смогу победить почти любого и не буду больше колебаться. Тем более что даже Мириот, присматривающий за мной, не знает об этом секрете. Я оценивающе оглядел его. Как не знает и об Указах.

– Хорошо.

– Леград!

Я скосил взгляд на маму и отрезал:

– Ошибки нужно исправлять.

– Леград!

Мириот отвернулся, демонстративно отошёл к столу, принялся перебирать лежавшие на нём бумаги. Мама метнула на меня умоляющий взгляд, но я смотрел только на испуганную Лейлу и сам не узнал своего голоса:

– Договорились, Мириот. Выдели моей семье место в нашем отряде.