Путь силы. Первый пояс

Мириот же винил свой изначально слабый талант и пытался найти среди ватажников и искателей того, у кого он лучше. Годы пытался, вырастив немало сильных Воинов, заодно частенько переходя дорогу остальным ватагам в добыче яшмы для покупки всё новых и новых ресурсов. И сейчас Волки были самой сильной, самой многочисленной и самой бедной ватагой. Как бы странно это ни звучало.

Такое же предложение зелий и техник ждало бы и меня, но в голову Мириоту пришла мысль о том, что выбранный путь – неверный. Он о многом умалчивал, не называя причины своей уверенности в моих шансах дойти до Миражного, но его убеждения хватило, чтобы увлечь за собой десятки Воинов. Причём большая часть из них опытные ватажники, которым их усилия и средства не позволили сокрушить преграды. Те, для кого Миражный – последняя надежда, поскольку мест силы Волков на всех не хватит.

Возможно, дело и впрямь обстоит так, как говорил мне когда-то Мириот. Дело в жажде силы у молодых, в их потенциале, в возможности поставить на кон всё, что они имеют. Именно поэтому старики и не могут справиться со своим главным врагом – преградой Возвышения. Глава Волков и верные ему люди ставят всё на меня. Ставят всё на город Древних, где достаточно и энергии, и возможностей. Если снова поверить в его слова, то на пути к городу важны именно схватки один на один. Если же идёт отряд, то его уничтожит Царь Зверей, и исключение будет сделано лишь для тех, кому расчистил путь одиночка. Как бы безумно это ни звучало. Но мне придётся проверить это самому.

Отсюда, из лагеря, уйдёт достаточно людей, чтобы надёжно защитить моих родных, идущих с нами. А остальное зависит только от меня. Странно лишь то, что Мириот не считает мою семью обузой. Может, напротив, понимает, что так я буду рваться, невзирая ни на что? Оставим в стороне все странности его поступков – я точно знаю, что он многое от меня скрывает. Одно его спокойствие все эти дни и сводящая с ума уверенность, что сюда не придёт отряд Ордена, а семьям ватажников позволят уйти из города, чего стоит. Но семьи здесь, а за оградой лагеря лишь лес и звери.

Мириот ещё что-то говорил для своих людей, подбадривая уходящих в лес к монстрам и обнадёживая остающихся с Орденом, Тиграми и другими собратьями-ватажниками, а я, услышав в его словах справедливые вещи, принялся проталкиваться на другой край сборища.

Мой путь окончился возле парней.

– Братья, слышал, вы остаётесь здесь?

– Рылом не вышли, – скривился Зимион.

– Чего б ты вышел-то? Ленту без году неделю носишь и наш символ ещё ни разу вживую не видал. – Гунир сопроводил свои слова тычком под ребро приятелю и ответил уже мне: – Да. Отец, походу, будет где-то шестым или седьмым дядей, а мы же в отряде молодого главы. Вернее, теперь-то, нового главы.

– Хороший рывок, второй брат. – Я улыбнулся и напомнил: – А всё благодаря мне и моим урокам, верно?

Гунир впечатал кулак в ладонь:

– Благодарю, первый брат! Помнишь, я говорил, что буду гордиться тобой, рассказывая всем о том, что мой первый брат ушёл во Второй пояс?

Я усмехнулся:

– Расставаясь, старший брат желает сделать подарки младшим.

Парни дружно скосили глаза на мои волосы, которые я больше не прятал, и смолчали. А я, уже не скрываясь, да и глупо это теперь делать, на миг опустил пальцы к кошелю и протянул ватажнику меч:

– Это отличный клинок, но добыт он с решивших поохотиться на меня Тигров, а значит, нужно свести клеймо. Впрочем, ближнику главы Волков это не так и страшно, верно?

Гунир выругался, да и Зимион помянул дарса. А я улыбался: приятно не скрывать силу, демонстрируя волосы, что окрашиваются быстрее, чем растут; похвалиться трофеями и победами.

Ещё одно движение – и я опускаю пальцы на ладонь парня:

– Это две пилюли Могучего Основания.

– Леград! – Гунир задохнулся, сжимая кулак.

– А это, – за ворот третьему брату скользнул свиток, – техника земного уровня. Ледяной Шип. На чужих глазах его применять не следует, но вот в лесу ещё не скоро среди Зверей найдётся тот, кто сможет его выдержать. Ты станешь отличным ватажником.

Пусть эти тридцать узлов и воспоминания, которые я сумел перенести на пустой свиток, помогут земляку.

– А вот это передадите Миру, как он появится в городе. Защитный амулет и пилюля Огня Жизни… думаю, если не продаст, так съест и сумеет раскрыть несколько узлов. Гунир, ты ведь говорил, что его семья таким славится?

Я оставил ошеломлённых и смущённых парней в лагере, за спиной, в прошлом. Наименее ценный подарок достался здоровяку стражнику, но и связывает меня с ним меньше, чем с Гуниром и Зимионом. Да и нет у меня больше ничего стоящего, что могло бы пригодиться ему и не принести проблем. Я не вру самому себе, будто парни настолько хороши, что сумеют перебраться во Второй пояс, но помочь им занять своё место здесь уже смог, причём дважды. За мной нет долгов и того, что будет тянуть назад на пути Возвышения. А оставшееся… надеюсь, оно будет лишь толкать меня, заставляя действительно шагнуть над собой.

Родные и отряд Волков ждали меня за ограждением: два с лишним десятка ватажников, частью мне знакомых. Тот же Риквил тоже стоял здесь, недовольно кривя губы. Глава второго лагеря бок о бок с главой третьего. Спустя эти два дня знакомства я лучше понимал смущение Гунира, когда тот упоминал второго дядю Волков. Ведь звучать должно было; вторая тётя Таори.

Отвлекая меня от разглядывания отряда, Мириот ткнул рукой в стену леса и скомандовал:

– Туда. Двинули!

Я пожал плечами, но заметил:

– Средний Брат правее.

– Мы пройдём по местам силы. Одного таланта не хватит, чтобы дойти до Миражного, тебе нужно получить ещё хотя бы звезду.

– Чем тогда это будет отличаться от прошлых попыток Волков?

– Многим. Твоим Возвышением, твоим возрастом и талантом. Сейчас я лишь покажу место силы, а получить его должен ты сам, как и проложить дорогу. Снимай амулет Тихого Шага. Сила должна быть взята силой. – Мириот запнулся, пережидая мигание символов и добавил: – Так надёжнее всего.

– Ещё скажи, что я должен долбить палкой по деревьям, призывая Зверей к себе.

– Не будь это так смешно, то, возможно, стало бы лучшим выходом. Не думаю, что случайные Звери будут считаться, но…

Продолжения я не дождался и, сплюнув, сказал онемевшему Мириоту:

– Слишком много тайн.

– Главное, слушай меня, – справился с запретами Мириот и снова ткнул в сторону леса.

Хорошо. Так – значит, так.

Через первую сотню шагов по лесу я использовал Поиск, вызвав гомон в отряде, шедшем следом. Ухмыльнулся. Спустя десяток вдохов перешёптывания закончились, а голос Мириота едва не заставил меня споткнуться:

– Похоже, и Орден готовил тебя для этого пути. Но тут они сами себя переиграли со своей грызнёй, и Волкам удалось утащить не только мясо из супа, но даже и сам суп… Вместе с чаном!

Не может быть… Я же видел, как Указы запрещали старикам передачу этих техник! Но… Что именно они запрещали? Мне сказали, что это техники разведчиков Ордена, да и убитый Флаут… Но так ли это на самом деле? Отвратительный Поиск, от которого больше вреда, чем пользы, Сигнал, Прикосновение, Шаг… Ящер! Я вздохнул с облегчением, вспомнив об этой технике. Вот она совсем не вписывалась в намеченный путь, где мне силой нужно проложить дорогу. Впрочем, был ещё и разговор с Гранитным генералом, в котором он намекал на тайны леса и Волков. Был палец мудреца, что скользил по всем местам силы леса, прокладывая путь к Миражному так, как это сейчас делал Мириот…

Я почувствовал, что запутываюсь в рассуждениях и начинаю искать подвохи в своих же мыслях. А это до добра не доведёт. Не тогда, когда через кусты кто-то ломится. Лес не прощает ошибок. Первое Лезвие – слабое-слабое, чтобы заставить Зверя прыгнуть и второе – обычное. Оно рассекло горло Зверю, не имевшему возможности увернуться.

Мириот напомнил:

– Зелья и добыча на нас.

Не оборачиваясь, я кивнул и снова использовал Поиск. За спиной выругались:

– Проклятые змеи!

Я ухмыльнулся и, хотя перестал частить, за полторы тысячи вдохов успел ещё дважды использовать технику, прежде чем возникшая мысль заставила меня внимательно оглядеть идущих следом.

На всех висят запреты. Нет ни одного ватажника, полностью свободного от них. Время, проведённое с книгами, пошло впрок, да и духовной силы, похоже, изрядно прибавилось – на самых слабых, уже не действующих контрактах я снова, как и в случаях с мёртвым Тигром и Тортусом, вижу, что символы Древних то и дело превращаются в обычные буквы.

Да и сами символы теперь обрели для меня смысл, стоило вчитаться в появляющиеся строки: Долг, Служба, Молчание… Вот это, похоже, всё же Верность… Чего здесь только нет. Нет самого важного для меня – намёка, что кто-то из них мастер Указов и может видеть то, что я собираюсь сделать. Как бы ни было приятно в полной мере показать свою силу, но привычки не изжить за один день, да и должно же быть что-то оставлено про запас, для Миражного?

Впрочем, нельзя сказать, что я так уж сильно колебался, ведь меня устроил такой короткий осмотр – и уже через десяток вздохов я начал действовать. Большая печать, шагов восемь от меня до края. Задумка такой штуки появилась, ещё когда я собирался к Шершням, но мне не хватило знания символа: Шершни. А без него, только на привычном мне языке или с одним древним символом, расход сил был слишком велик. Не выходило применить его толком и в эти три дня бегства. Но вот сейчас, именно с этой проблемой… Моих знаний хватит.

Несколько коротких, резких штрихов – и в Указе появляются два знака: Смерть и Змеи. Мне даже не нужно вглядываться. Как и в прошлые разы, появилось едва ощутимое чувство, будто от меня отделились несколько капель чего-то неуловимого, а с Указа рухнули вниз три его крошечные копии… И никто из ватажников даже не дёрнул глазом проследить их полёт или исподтишка оглядеть здоровенный красный круг надо мной.

Довольно усмехнувшись, я отвернулся, продолжая свой путь. Мальчишество и излишний риск, но без тренировки Указы так и будут оставаться слабыми и непонятными мне. А мне нужна их сила. Как бы я ни подозревал Мириота в обмане, но в одном уверен – легко мне точно не будет, и чтобы добраться до стен Миражного и суметь отыскать то, что поможет сестре, понадобится каждая кроха сил. К тому же здесь и сейчас совсем не нужны мелкие, но опасные для Закалки змеи под ногами ватажников, вдобавок раздражённые Поиском. Попробуй прикрой Лейлу от такой опасности, здесь и чутьё, сравнимое со способностью Диркола, может сплоховать.

Так начался наш поход к Миражному. Мириот обещал три привала для медитации и восстановления энергии Неба, но я с усмешкой, понятной только мне, справился с дневным переходом всего с двумя привалами и ещё сохранил в средоточии четверть силы. Что бы ни случилось, но я сумею удивить кого угодно Ледяным Шипом. Впрочем, стоило мне самодовольно обернуться, ища глазами Мириота, как мой взгляд наткнулся на осунувшееся лицо мамы, весь путь нёсшей Лейлу на руках, – и я зарёкся производить впечатление на ватажников своей развитой боевой медитацией.

Да Мириот даже и не заметил этой демонстрации силы. Его занимало совсем другое. Стоило мне присесть в наспех поставленном лагере, как он бросил мне на колени кусок мелко исписанной бумаги.

Я поднял взгляд:

– Что это?

– Ты же грамотный?

Я хмыкнул и взял клочок в руки. Больше всего это походило на список ингредиентов, причём до боли знакомых. Шкуры, потроха и даже пара ядер Зверей, которые сегодня встали у меня на пути или прибежали на временами используемый Поиск. Похоже, с них взяли всё, что только можно, а значит, у Волков с собой мешки путника. Больше поражает скорость, с которой они разделывали добычу. Или только собираются? Я оглядел суету временного лагеря, обнаружив искомое – подвешенные на ветке дерева усохшие туши. Выделил главное из прочитанного:

– Здесь цены и итог…

Мириот улыбнулся и удивил:

– Верно, твои честно заработанные деньги как ватажника. За вычетом сбора отряда и налога городу.

Расхохотавшись, я протянул ладонь, сложенную лодочкой:

– Плати!

– Ещё чего! – Мириот не остался в долгу. – Давай выбросим ненужный шаг в наших отношениях. Зачем передавать эту яшму из рук в руки? Каждый вечер в нашем лагере у тебя огромный выбор услуг. У нас работает не только скупщик добычи, но и алхимик, торговец сотней ватажных мелочей, лавка техник и наставники по оружию и повадкам зверей. Выбирай, что хочешь… на все заработанные деньги.

– Техники? Что за невиданная щедрость?

– Леград, хватит думать словами матери, будто ты жертва, которая должна проторить нам путь и сгинуть. Ты ключ, редкое оружие, Небесный шанс, что нужно беречь. И пока что ты слишком слаб, чтобы пройти даже предгорья.

Я зря сегодня пёр через заросли, уничтожая всё зверьё, что попадалось на пути? Вспомнил, как погибли теневики. Некоторые мгновенно, не успев ничего понять, другие – отчаянно сопротивляясь и не веря в происходящее, как и их глава. Невольно представил, что сейчас делаю Шаг, оказываясь сбоку и чуть позади Мириота, касаюсь его ладонью, и Шип третьего созвездия пробивает его насквозь, разрушая средоточие и тело, промораживая рану…

Черты лица Мириота окаменели, а глаза сузились. Не знаю, что почувствовал он, но для меня его взгляд словно превратился в меч, пробивший грудь. Дыхание перехватило, даже сердце словно замерло на тот миг, что клинок находился во мне.

Мгновение, и всё прекратилось, а губы Мириота дрогнули в улыбке:

– Отлично. У тебя много секретов. Наши шансы растут, а путь придётся немного изменить.

Украдкой я вдохнул глубже обычного, проверяя грудь и свои ощущения. Огрызнулся:

– Даже на экзамене я сумел убеж… – Осёкся, задумавшись: а какой смысл скрывать? И повторил усмешку собеседника: – Сумел убить взрослого Скальника.

– Да? – Мириот равнодушно пожал плечами. – Не льсти себе. Будь он действительно взрослым, то вырезал бы всех, кто встал на его пути, включая ваших слабаков учителей. Скальника берут только оружейными техниками, едва пробивая шкуру. Вам попался переярок. Но ты, возможно, ещё сумеешь узнать это на своей шкуре.

Мириот бесшумно, не звякнув ни одной железкой из снаряжения, поднялся на ноги и напомнил:

– Если хочешь спасти сестру, то должен становиться сильней с каждым днём. Сегодня я решу за тебя. Держи.

На протянутой ладони Мириота лежал фиал. Я с подозрением спросил:

– Что это?

– Орденское Возвышение. Второе и последнее, что тебе можно принять.

Но я не спешил, перебирая воспоминания. Виликор, Дидо, наглец из Ста Мостов, сам Мириот.

– Мне это не нужно. Я выбираю урок с Молотом.

Мириот помедлил, трёхцветные печати полыхнули. Хмыкнув, он убрал зелье и молча двинулся прочь. Я не заметил ни единого жеста, но из людской суеты вынырнул ватажник, причём мне знакомый. Тот самый, что уже гонял меня в среднем лагере, решая, стоит ли меня выпускать в лес.

Большая часть сильнейших Воинов Волков решила поверить своему главе и шла за мной следом. Интересно, когда мы встретились с этим ватажником, он знал, к чему всё придёт? Не об этом ли были его слова Риквилу? Не этого ли так не хотел сам Риквил?

Вартус остановился на расстоянии чуть дальше длины моего Молота и словно эхом продолжил мои мысли:

– Тебе я уже в прошлый раз сказал всё, что думал. Но ты упрямый и это хорошо. Будем надеяться – этого хватит, чтобы ты выучился и выжил. Молот!

Я подтянул к себе оружие и вскочил. Думаю, обойдёмся без брони.

– Звери, идущие к Небу, имеют три основных пути. Чаще они становятся больше, сильнее и полагаются на физическую силу и защиту. Даже те техники, что появляются у них после возникновения ядра, не столь уж и сильны.

Я хотел возразить, помня опыт драк с Мадом и огромным Раком, но смолчал. Не мне, с моими жалкими месяцами в лесу, пытаться переубеждать уже седого ватажника Вартуса. Вернее будет внимательно слушать и запоминать.

– Меньшая часть не обращает внимания на силу и размер, сосредотачиваясь на скорости. Техники их слабы, и сами они неприятные соперники. Не опасные, а именно неприятные.

Здесь соглашусь. Квартик и злобный шакал оставили после себя впечатления, которые не забылись даже здесь, в Первом поясе, где я таким шустрым старался не дать и шанса.

– Опаснее всего те, кто идёт по пути техник. У них и злоба, и ум совсем уж на наши похожи. И убить таких – работёнка не из лёгких.

– Кто из них чаще становится Царём? И скольких убили?

– Ты чего? Думаешь, ватажники убивали Царей? Смешной ты парень. Никто из живущих в Поясе не трогает Царей без причин. И они не трогают людей. Охотятся на Зверей попроще. Собирают отряды, надеясь найти в их логовах растения, которые дадут шанс прорваться. Бывает ещё, что Воин, прорвавшийся на десятую звезду, пройдётся по лесам, пытаясь добрать недостающего у Царей. У нас такого не случалось, а вот в соседях таких безумцев больше. И не всегда они возвращаются с победой.

Безумцев? Но я спросил о более важном:

– А что с остальными Зверями? С теми, что вот-вот станут Царями?

Вартус поскрёб шею жестом, которого я не видел уже два года, но меня всё равно передёрнуло от отвращения.

– Редко-редко кто-то из Зверей поднимется так высоко, что ему останется всего шаг, чтоб стать Царём. Но Зверям сделать это не легче, чем людям, ведь им тоже нужны редкие травы, пропитанные силой Неба. Если они наберутся смелости и полезут к самим Царям, то беды нет, там их и прихлопнут. Но бывает так, что они сходят с ума от бессилия и начинают убивать всех зверей в округе или охотиться на ватажников. Бывает, нападают и на город.

Нападение Монстра на селение – вечный страх охотников. Но даже нулёвки справляются.

– Когда главой был отец Мириота, Ралк, с ума сошёл даже один из Царей. Ордену пришлось вызывать кого-то из вилорцев. – Вартус сплюнул. – Судя по тому, как долго мы его ждали, он не торопился из своего Третьего пояса.

– Я думал, это присказка, а Проверяющие – это Мастера из Второго.

– Хех, – хмыкнул Вартус. – Как в ваших песках? Нет. Это Закалок никто не боится, а за Воинами глядят пристально. Ладно…

Я едва успел скрутить тело – движение Вартуса было таким быстрым, что я ничего не увидел. Лишь привычка реагировать на предупреждения боевой медитации заставила меня дёрнуться. Рядом вскрикнули мама и Лейла. А Вартус развернул топор и рванул его назад, грозя крюком распороть мне бок. На этот раз я ушёл Шагом и рассёк воздух Пронзателем, не давая преследовать себя.

Вартус спокойно сообщает мне:

– Преимущество твоего оружия в длине. Это сильное оружие. Правда, наши собратья из Мадов используют немного другое: потяжелее, с более длинным древком и не таким острым жалом. Тебе же Флакт сковал оружие, что равно подходит и против зверя, и против человека, и оно ближе к копью. Первое, что спасёт тебя и даст шанс на победу – расстояние. Не дай приблизиться к себе, а там два-три удачных удара в полную силу – и клюв Молота проломит защиту.

Я колю остриём в рванувшего ко мне Вартуса, а едва он уклоняется, тут же проворачиваю древко, ударяя подтоком. Мимо. Шаг. Разгоняю Молот вокруг себя, рублю по ногам. Вартус просто подпрыгивает, а я едва успеваю остановить энергию, отправленную в Лезвие. Срыв отдаётся жгучей болью в руке, а мгновение спустя в Покров врубается топор.

Вскрик Лейлы и шум толпы. Вартус слишком близко, но я уже перехватываю древко, зажимая его руку в захват. Рывок, разворот – и Вартус улетает в своих приятелей.

Нет. Улетел бы. Но он словно вцепился в землю руками и ногами, оставляя за собой борозды в плотной, перевитой корнями земле, и остановил свой полёт в трёх шагах от зрителей. А они были только рады представлению, совсем не боясь шуметь посреди леса. Не то что я, во время своих ночёвок старавшийся затаиться в деревьях тише крысы. Впрочем, стоявшие вокруг лагеря флаги защитной формации давали им возможность так себя вести.

– Эй, пятый брат, похоже, нужно было пожрать перед уроком. Тебе сил на ученичка не хватает!

– Да ты чего? Это старость пришла к нему! Я его месяц назад тоже едва не отделал, помнишь?

Вартус смеётся со всеми, ничуть не расстроенный. Жаль. Но до Братьев ещё далеко. Я успею набраться опыта и победить.

Он кивает, отряхивая ладони:

– Неплохо, но против Зверя не пойдёт. Ты понял? Расстояние. Держи расстояние.

– Одно дело понять, другое – суметь.

И Вартус подтверждает мои мысли:

– Ничего, научишься.

И снова срывается с места.

Как бы ни кривил губы Риквил, каждый день наблюдая за моими тренировками, но урок я выбрал правильный. Именно навыков с оружием мне не хватало больше всего, и схватка с опытным Флаутом это ясно показала. Схватки у костра были единственными достойными событиями в эти дни. Я уже и отвык от пустоты очищенных от зверья лесов, что лежали между первым и вторым лагерем, ведь в последний раз я был в кишащем жизнью месте силы Шершней. Но вся расслабленность исчезла, когда мы дошли до первого места силы.

И мне не хотелось идти дальше. Сам не ожидал такого. Ведь сколько раз я откровенно совал голову в пасть Маду? В Пустошах с пересмешниками, охранником торгаша, Мадом в пещере… Здесь, в Поясе, вёл себя так же безрассудно, но тот случай оставил после себя память. А Волки, загнавшие меня едва не до смерти – нет. Странно.

А вот Мириот недоволен:

– Что не так? Мы же всё обсудили?

Невпопад отвечаю:

– Да. Сейчас.

Глупо. В прошлый раз сумел сбежать, а сейчас я стал гораздо сильнее. Мириот до сих пор не знает о том, что у меня есть земная техника всех трёх созвездий. Не нашлось за эту неделю путешествия достойных соперников. Но он уверен в моей победе. Так что всё это не более чем пустой страх. И он очень мне не нравится. Пожалуй, сюда стоило прийти и самому, чтобы победить его.

Я понимаю, откуда этот страх. Сначала сектант с его неуязвимым призраком, затем эта тварь… Страх умереть. Вот только он мне не нравится. Вряд ли это нормально для живущего с опасной добычи, а тем более для идущего в город Древних, забитый могучими Зверями. Легко можно заподозрить в этом чувстве ту преграду, что однажды может остановить моё Возвышение. А этого я допустить никак не могу. Если я не справлюсь и хоть раз проявлю слабость, то сестра умрёт. А значит…

Ворон сдохнет, а я получу его место силы.

Я продрался сквозь знакомые густые, соперничающие прочностью со сталью заросли низкорослых кривых деревьев, что помешали мне в прошлый раз при бегстве, и очутился на открытом пространстве. Ничего, кроме травы мне по колено и дерева. Недоисполин, что хотел стать таким же, как его собратья, но сгорбился и почти зачах. В его полуголых ветвях уродливым комом застряло гнездо. Но в этот раз я не купился на этот обман.

Жаль, что я не освоил лук. Выстрел из него сейчас очень бы пригодился, чтобы по правилам выманить тварь. Но это умение слишком редко требуется одинокому искателю: мне просто не к кому выманивать врага – схватка один на один. Да и тратить зелень на артефактные стрелы по цене не самых дешёвых зелий – не для меня.

Пять Шагов – и запущенные плотным пучком Лезвия, стеганувшие по ветвям, стали моим способом сообщить Зверю, что его отдых закончен.

Оглушающее карканье стало ответом на технику. Кому понравится, когда тебя тревожат в родном доме? Из густой листвы взметнулось в воздух огромное тело, с хлопком разворачивая крылья над кроной.

Ворон был всё так же ужасен в своём уродстве: смеси птицы, быка и человека. Плохо, что я не могу точно видеть силу Зверей. Если бы я знал число его звёзд, то был бы спокойней. Впрочем…

Я уже сорвался с места, перекатом уходя от когтей упавшего на меня врага и выбрасывая лишние мысли из головы.

Это было близко, но не слишком опасно. Предсказуемо ещё в момент начала его пикирования. Однако через вдох я уже не был так спокоен. Ворон исполнил невообразимый трюк, провернувшись почти на месте, поджав одно крыло и сменив направление полёта. Пронзателем его в грудь! Но пропущенный удар отбросил меня в сторону.

Хорошо, что я не использовал Опору. Пусть взмах уродливой лапы, так похожей на человеческую руку, и отшвырнул меня, не дав вонзить оружие в грудь Ворону, но и спас от участи быть раздавленным весом его туши.

Не зря Вартус гонял меня, вбивая новые навыки через синяки и раны. С таким массивным врагом нельзя использовать привычную по Школе манеру боя.

Да и этот трюк… напомнил другой урок, где говорилось о сродстве Зверя с воздухом. Здесь нет густых зарослей, чтобы лавировать в их ветвях, но бой от этого легче не станет.

Впрочем, я даже не успел утвердиться на ногах и запустить Шип в спину Ворону, как тот повторил разворот и грузно опустился на землю, повернув башку и кося на меня огромным блестящим глазом. Техники мы применили одновременно. Я – пять Шипов с левой руки, а он взмахнул крыльями, отправляя в меня десятки мерцающих перьев.