Ученик. Второй пояс

Так что им, в каком-то смысле, повезло.

Я глянул на молчаливого Гавала и кивнул:

– К аукциону.

Рейка взвизгнула. Я смерил её взглядом и испортил ей радость:

– А ты выбирай. Или со мной на аукцион или на рынок.

Рейка поджала губы, прищурилась, оглядывая меня исподлобья, недовольно заявила:

– Жестокий седьмой брат. У тебя нет сердца.

Я кивнул:

– Ясно. Значит, идёшь со мной, ругаться с оценщиком, доказывать, что наши травы свежие и…

Рейка вскинулась, торопливо воскликнула:

– Нет! Рынок! Я иду на рынок.

Я позволил себе улыбку, не скрывая её от Рейки, и перевёл взгляд:

– Кирт.

Он на миг поджал губы, больше ничем не выдав своего недовольства. Но у меня не нашлось другого выхода. Он самый сильный из моих людей, а чем сильней будет сопровождающий у Рейки, тем мне будет спокойней. Не совсем та награда для самого верного человека – сопровождать девушку по сотне лавок – но уж Кирт, год за годом, разыскивающий родную сестру, как никто понимает, насколько мне важна безопасность названой сестры.

Кирт взял с собой троих. Я тоже. Гавала, Орнафа с его кисетами и Труека. Остальные…

– Вы свободны до вечера. Не влипайте в неприятности, это всё, что я хочу вам сказать.

И Кирт, и Гавал нахмурились, безмолвно грозя радостным подчинённым всевозможными карами. Может, я, конечно, и неправ, оставляя их без старшего и давая такую свободу, но… Думаю, они заслужили немного отдохнуть от тягот пути, от старших и от меня. Я уже пару раз слышал шепотки, что они, в отличие от их старшего, нормальные и не могут без перерыва день за днём долбиться в свои преграды Возвышения.

И это несмотря на все их прорывы в месте силы на болоте.

Помнится, что-то почти такое же говорила мне Рейка в Зале Стражи. Так что не нужно сомневаться в этом решении. И я молча отвернулся, нацелившись на центр города. Квартал торгового дома и их аукцион именно там.

Служитель или работник аукциона на входе (не знаю даже, как верно называть людей в нём) встретил меня с широкой улыбкой. Но я отлично видел, как его взгляд скользнул по мне сверху вниз, оценивая силу, количество цветных прядей в волосах, одежду, кисет и даже обувь. На всё про всё ему понадобилось всего два вдоха, а затем он, крепкий Воин, согнулся передо мной в поклоне:

– Господин, аукцион торгового дома Чёрной Луны приветствует вас. Что привело вас к нам? Оценка, лоты, записаться на большие торги, может быть, хотите снять номера в их ожидании?

Я уточнил:

– Оценка – это когда я показываю вам вещь, а вы предлагаете мне за неё деньги?

На этот раз брови работника чуть дёрнулись, но улыбка ничуть не уменьшилась:

– Всё верно, господин. А лоты – это когда у вас редкий товар и вы хотите выставить его на будущий аукцион. Наш торговый дом получит свой процент со сделки.

Гавал кивнул:

– Тогда господину нужно и то, и то.

– Рилия!

Рядом со мной тут же оказалась девушка. А я почему-то подумал, что даже хорошо, что Рейка не захотела идти со мной. Небольшого роста, в плотно облегающем традиционном платье, с ярко и полностью окрашенными волосами, эта Рилия живо напомнила мне тех девушек, что когда-то встретили меня за воротами Приюта и предлагали себя. Или на тех, кого подослал мне трактирщик полтора месяца назад.

И улыбка у неё оказалась такая, что я едва не улыбнулся в ответ. Она поклонилась:

– Господин, Рилия рада приветствовать вас на нашем аукционе.

А затем скользнула ближе, ухватив меня за локоть:

– Следуйте за мной, господин.

Я невольно вскинул брови. Это называется следовать за ней? Но молча шагнул туда, куда она меня потянула, ощущая, как иногда Рилия неловко ударяется о меня бедром. Покосился на синюю макушку. Опять эта глупая уловка с Возвышением. Неужели кто-то ведётся на такое?

Будто почувствовав мой взгляд, Рилия подняла голову и снова улыбнулась, обнажая зубки. В этот раз мне почудилось в этой улыбке что-то странное. Может, я широко шагаю и ей неудобно в этом платье догонять меня? Низ узкий, верх тоже облегает так, что непонятно, как она в него влезла. Из выреза в форме цветка прямо таки… Спохватившись, отвёл взгляд. Сбавил шаг, делая его короче, раскинул пошире боевую медитацию, заставив мысли сменить направление. Путь к нужному месту у нас растянулся на почти полсотни вдохов. На мгновение сжав на моём плече пальцы, Рилия распахнула передо мной дверь и выдохнула:

– Господин, прошу.

За ней оказалась небольшая комната, размером, может быть, десять на десять шагов. Большой каменный стол, за которым сидел пожилой мужчина, едва заметный за стопками книг. При виде нас он тут же встал и согнулся в поклоне:

– Господин.

Тоже Воин. Но слабей, чем работник на входе. Но всё же сильней, чем едва шагнувшая за пределы этапа Закалки, Рилия. Я сел на один из стульев, придвинув его ближе к столу, Гавал, Орнаф и Труек замерли у меня за спиной. Рилия шагнула ко мне, вновь ударившись бедром, на этот раз о моё плечо. Я поморщился и на миг вскинул на неё взгляд.

Как она здесь работает, если такая неловкая? Не все же так спокойны как я?

Сглотнув, Рилия отступила к столу, присела на него, одной рукой опираясь на столешницу позади себя, а другую положив на талию. И снова улыбнулась, ещё шире прежнего. Но в этот раз улыбка была неживой, застывшей.

Я несколько мгновений смотрел на неё, затем скользнул взглядом по стенам, которые не скрыли от меня стоящих за ней людей и перевёл взгляд на пожилого работника. Хорошо ещё, что она села чуть в стороне и не заслонила мне его. Довела и могла бы вернуться ко входу в аукцион, здесь и без неё людей достаточно. Ну, да не мне влезать в дела других. Может, у них здесь так заведено?

Мужчина потёр руки и улыбнулся:

– Господин, что вы хотите мне показать?

Пожав плечами, я честно ответил:

– Очень много всего, от старого оружия до добычи со Зверей. Но для начала… – Я на миг прервался, решая, как мне обратиться. Вежливо, учитывая возраст и то, что это я, по сути, проситель или используя разницу в наших силах? – Расскажите, как тут всё у вас заведено.

С этим мне ни Кирт, ни Гавал помочь не могли. И дело не только в том, что эти земли и этот аукцион во многих днях пути от привычных им мест, а в том, что они сами никогда не бывали на аукционах и вообще в больших торговых домах. Раньше они были слишком слабы, чтобы у них нашлось то, что можно принести сюда. Работник верно меня понял.

– Господин, можете не сомневаться в нашей честности. Торговый дом Чёрной Луны имеет историю даже более древнюю, чем правящие сейчас этими землями Миврат. Самый простой путь – обычная скупка, к которой привыкли все.

Оценщик чуть двинул в мою сторону одну из книг, лежавших на столе.

– В наших перечнях у каждого товара есть две цены – та, по которой мы готовы приобрести его у вас, и та, по которой вы можете купить его уже у нас. Это исключает обман. Если же речь будет идти о спорных моментах, как-то качество вещи, её состояние или уникальность, то в мою задачу и входит оценка и предложение цены. Если же вы будете не согласны, то можете потребовать моего старшего и оценить спорную вещь уже у него.

Я кивнул:

– Вряд ли до этого дойдёт дело. Я ведь могу просто отказаться от продажи, если меня не устроит цена, верно?

– Конечно, господин. Но моя работа делать так, чтобы вы ушли довольными. Тем более племянница приводит ко мне только тех посетителей, которые хотят не просто быстро сдать товар, но и готовы потратить время и выставить уникальную вещь на торги. Вы сами будете присутствовать в зале и сами услышите окончательную цену. Мы дорожим нашим именем.

Я чуть скривился. Вот с этим и намечались проблемы. Уникальная вещь у меня была. И не одна. Но не было времени ждать этих их торгов аукциона.

– Орнаф, первый кисет, – оценщику же я сообщил. – Это небесные травы.

Мы их немало набрали за время пути. Особенно когда вышли с болот. И ведь даже не занимались этим намеренно, многие травы буквально попадали нам под ноги. Тех, что оказались собраны благодаря Поиску Силы, можно пересчитать буквально по пальцам двух рук.

Орнаф достал первую небесную траву, на стол упала капля сока и по комнате поплыл терпкий запах. Работник торопливо перехватил стебель, зажёг на столе ещё один Светоч, добавляя света.

– Серебряный Мирт. Отличное состояние. Вес…

Через миг на столе появились весы, на одну чашу которых и лёг стебель. Ещё через два вдоха Мирт исчез в кисете оценщика, а он сам тут же ухватился за кисть. Пояснил мне:

– Сделаем сначала общий список, а затем пройдёмся по нашему каталогу, впишем напротив каждой позиции цену.

Орнаф снова коснулся кисета. Я же вздохнул. Как я и думал, это займёт очень и очень много времени. Работник снова потёр руки и спросил:

– Господин, вина?

Я покачал головой:

– Сладкого сока или отвара.

Рилия тут же скользнула со стола к двери. Вернулась буквально через десять вдохов, нагнувшись ко мне, поднесла холодный стакан, а затем снова уселась на стол. Ещё на пядь правей и мне не стало бы видно одной из чаш весов.

За травами последовали потроха Зверей. Затем шкуры. Потом ядра. И вот их оценщик уже и не подумал убирать в кисет и Орнафу пришлось выкладывать ядра рядами, уходя на левую часть стола. Туда, где мне ничего не было видно. И мне это надоело. Я махнул рукой:

– Слезь со стола и хватит загораживать мне товар.

Улыбка Рилии дрогнула, искривилась, вновь потеряв привлекательность, но спустя всего вдох она справилась с собой и замерла в стороне, на расстоянии шага от стола. Словно статуя. Кажется, даже почти не моргала, лишь дыхание выдавало её.

Оценщик торопливо забормотал:

– Ох, простите мою племянницу, господин. Она недавно начала работать и ещё неопытна.

Я перевёл взгляд на него и сухо предложил:

– Давайте определимся, сколько у нас получилось.

– Конечно!

Работник ухватил одну из книг, принялся листать, затем ткнул в неё пальцем:

– Вот, Серебряный Мирт. Цена полтора духовных камня за одну сотую меры. Прошу убедиться.

Я представил, сколько таких записей мне предстоит проверить и оглянулся на Гавала.

Я и взял его с собой потому, что после выхода из Приюта открыл ещё одну из его новых сторон. Вернее, сначала я наконец нашёл время узнать, как же так вышло, что в Возвышении он едва не догнал Кирта? Оказалось, всего лишь удачно расторговал всё то, что я оставил им у стен Ясеня. Причём настолько хорошо, что не только снабдил отряд всем нужным, не только выделил прилично духовных камней тем семерым с семьями, которых отослал прочь от меня. Но и сумел прикупить возвышалку.

Талант. Несомненно. Я только так и не понял, в чём. В торговле или всё же в обмане Указов. Ведь это сначала нужно было убедить себя, что трата денег на его Возвышение лишь сделает лучше его господину.

Неудивительно, что Домар ни Кирта, ни Гавала никуда от себя не отпускал надолго. С таким-то опытом борьбы с Указами страшно давать им время. Они ведь могут убедить себя сделать что угодно. Думаю, если бы Аймар тогда в лесу, перед Раух дал Закалкам хоть немного времени, то ни дарса бы у него не вышло, не заставил бы он их шагнуть на ту поляну. Во всяком случае без стали.

Но это всё в прошлом. Сейчас ни над одним из моих людей нет Указов. Они вольны действовать только так, как хотят сами. И ничего не мешает им пускать в ход свои таланты безо всякого принуждения. Да, Гавал?

Он всё понял без слов, шагнул к столу, спустя два вдоха одобрительно кивнул оценщику и тот принялся листать свои списки дальше.

Но мне от этого веселей не стало. Какая трата времени. Вздохнув, я ещё раз подумал и пожал плечами. А почему бы и нет?

Спустя миг я перевернул кружку с недопитым соком. Рилия охнула:

– Господин!

И замолчала, замерев едва ли не на половине шага.

Сок завис над моей ладонью колышущимся шариком. Но не весь. Стиснув зубы, я впился взглядом в брызги на полу, попытался ощутить в них то родство с синими нитями в своих меридианах, которое и позволяло мне провернуть трюк с соком. Выходило плохо. Но выходило. Вот одна капля поползла по доскам, не оставляя после себя ни малейшего влажного следа, вот сдвинулась с места другая. Третья же всего лишь начала мелко-мелко дрожать.

Я привычно согласился: «Не всё за один раз». И сосредоточился только на одной капле. Добравшись до ноги, она тоже начала мелко дрожать, а затем поднялась в воздух и медленно всплыла, коснулась шарика над ладонью и слилась с ним в одно целое.

Гавал откашлялся:

– Кх-м, уважаемый, продолжаем.

Работник спохватился:

– А?! Ах, да. Так… Семилепестовка. Фиолетовая. Сто камней за стебель. А их у вас три.

Гавал хмыкнул:

– И каждый, заметьте, идеального качества, с корнями, сорваны в самый пик силы. Не думаю, что сто камней справедливая цена. И любой алхимик со мной согласится.

– Сто двадцать.

– Согласен. Дальше.

Я же перевёл взгляд на следующую каплю. Ту, что бросил на половине пути.

Шестая же сорвалась. Поднялась от пола, коснулась шарика, но стоило мне отвести глаза, как тут же рухнула обратно, разбившись об дерево пола на десятки крошечных брызг.

Дарсово отродье.

Я по-прежнему не способен довести дело до конца. И навскидку, только сравнивая размер шарика и количество выплеснутого сока, всё ещё топчусь на месте. Самое большее – сделал вперёд крошечный шажок. Возможно, я уже взял от этого упражнения всё, что только мог. И ничего большего не получу.

Но это не значит, что мне не нужно стараться.

Итак. Шестая капля.

Соберись!

Десятки крошечных брызг дрогнули, потянулись к общему центру, сливаясь в каплю. А я позволил себе быструю улыбку. Мы ещё поглядим, у кого упрямства больше.

Мысль о сотнях Мастеров, что застряли на первой преграде, на четвёртой звезде, я вышвырнул из головы.

В настоящий мир меня заставил вернуться негромкий голос оценщика аукциона:

– Господин! Господин, мы закончили.

Я покосился на него, подставил стакан под шарик и позволил ему стечь обратно.

Рилия тут же шагнула ко мне, протягивая новый. Полный сока.

Я принял его, сделал глоток, смачивая пересохшее горло. Сладость приятно скользнула по языку, но я лишь молча сделал жест оценщику. Он подскочил, обогнул Орнафа и сунул мне в руки три мелко исписанных листа. Сначала я вчитывался в каждую строчку, но затем просто безразлично скользнул в самый конец, на общую сумму. А после поднял на Гавала вопросительный взгляд. Он пожал плечами:

– Что-то дороже, чем у нас, что-то сильно дешевле.

Я кивнул в ответ, перевёл взгляд на оценщика. Он расплылся в улыбке:

– У нас довольно специфичный город, господин. Здесь больше стараются избавиться от вещей, чем купить. Особенно это касается алхимии, оружия и доспехов, артефактов и техник. Прошу не думать, что наш торговый дом пытается нажиться на вас, господин.

Я кивнул и ему, запоминая услышанное, и произнёс вслух цифру, которую только что прочитал:

– Шесть тысяч семьсот два малых духовных камня. Принимаю.

И не сдержал улыбки, вспомнив свою первую большую добычу со Зверей. Ту, что получил вместе с земляком Зимионом и ватажником Гуниром в лесах возле самой Морозной Гряды. Тогда мне тоже казалось, что мы добыли огромную сумму денег. Которую тут же истратили, не сумев купить всё, что хотели. А ведь нас было тогда всего трое.

Сейчас под моей рукой три десятка человек. А значит, на каждого приходится лишь чуть больше двухсот камней. И нужно пополнить растраченные зелья и отвары, купить новые доспехи, кое-кому новое оружие, припасы, специи и соль, хлеб и сыр, кое-кому захочется сладостей.

И это ещё мой отряд ни духовного камня не платил за лечение от ран и, главное, от стихийного яда Зверей. Не такое уж и прибыльное это дело, ватажничество. Но здесь, как верно заметил оценщик, многое дешевле, чем в других местах. Я и сам это знаю по опыту Ясеня. Того Ясеня, что полон жизни в Первом поясе.

Оценщик согнулся в поклоне:

– Господин, приятно иметь с вами дело.

Я кивнул:

– Я рад, – а затем улыбнулся. – Но теперь я стану более требователен и жаден.

Орнаф тут же выложил на стол ещё одну траву. Совсем из другого кисета.

Работник ахнул:

– Небесная Призрачная трава!

Ринулся судорожно перебирать стебли:

– Три, пять, шесть, восемь, – растерянно глянул сначала на Гавала, затем на меня. – Почему восемь, если должно быть девять?

Ответил ему Гавал:

– Господин считает, что удаче нужно делать подношение и нельзя оставлять после себя пустое место.

Я пожал плечами:

– Небесная трава становится Призрачной только спустя двадцать пять лет. Кто я такой, чтобы прерывать её путь к Небу? Мы оставили по одному стеблю каждой найденной редкой травы. Пройдёт два-три года, и она снова наберётся сил.

Работник с уважением протянул:

– О-о-о! Господин потомственный ватажник?

Я лишь вежливо улыбнулся в ответ. И промолчал. Что-то я не припомню таких наставлений от Гунира. Да и от меня что в первом, что во втором лагере Волков требовали приносить всё, что я найду. Может, в третьем лагере были другие порядки? Хотя… Были же места, куда мне совсем не советовали заходить. Места силы. Где, как не там, выращивать самые дорогие небесные травы?

Оценщик затараторил:

– Ох, господин, это будет отличный лот. Уверен, что за него начнут сражаться три, а может быть и четыре алхимика.

Я повёл рукой, прерывая его:

– У меня нет времени ждать аукциона. Уже через два-три дня я должен отправиться в путь. Полагаюсь на ваш опыт. Предложите мне хорошую цену и я сдам эти травы, словно на обычную скупку, – оценщик сузил глаза, а я напомнил. – Вы ведь умеете делать свою работу так, чтобы клиент уходил довольным, верно?

Он подумал и решительно предложил:

– Пятьсот сорок камней за каждый стебель!

Гавал кивнул:

– Хорошая цена, господин.

Десятки трав появлялись на столе оценщика и почти на всё он тут же называл цену, даже не заглядывая в свои книги. А вот Гавалу приходилось делать это постоянно. Но дело шло споро. Скоро Орнаф протянул уже не отдельную траву или шкуру, а целый кисет. Гавал принял его, подкинул на ладони и ухмыльнулся:

– Комната маловата. Думаю, вам достаточно просто взглянуть, чтобы оценить качество этого товара. Смените привязку.

Оценщик вскинул брови, осторожно принял кисет. Даже Рилия заинтересованно шагнула от стены, словно тоже могла заглянуть туда на расстоянии, да ещё и не капнув на него своей кровью.

Не спешил этого делать и оценщик. Переведя на меня взгляд, он негромко сказал:

– Господин, я хочу сказать вам, что за любой сделкой наблюдают. А в случае спорных моментов последует проверка на амулете Истины.

Гавал процедил:

– Ты намекаешь, будто господин пытается как-то обмануть тебя?

Оценщик криво улыбнулся:

– Всего лишь сообщаю, как всё устроено в торговом доме Чёрной Луны. Нам дорога наша репутация.

Я лишь пожал плечами. Что мне эти стены? Они не скрывают печатей людей вокруг. Которые просто уснут, решись напасть на меня. Но я не собираюсь обманывать с кисетом. Поэтому лишь повторил:

– Привяжите к себе кисет, уважаемый.

Только через десяток вдохов оценщик сморгнул и поднял на меня горящий взгляд:

– Господин! Какая ценность! Клянусь Небом, что впервые за пять лет держу в руках подобную ценность! Один размер этой Змеи чего стоит! А ядро? Где… – оценщик замолчал, оглядывая меня, согнулся в поклоне. – Ах, простите, господин, мою дерзость, конечно же, я понимаю, что ядро вы не хотите продавать, но я должен его увидеть. Это позволит лучше оценить Возвышение убитого Зверя. И исключить возможность ошибки.

Я медленно кивнул. Конечно же, я не собирался отдавать ядро убитого Змея. Оно моей стихии, причём лучшее в моём наборе ядер, которые я использовал для медитации. Лучше, чем всё, что лежало в коллекциях Тёмного и Креода Саул. Оно и понятно, ведь ни один из них не имел синих прядей в волосах.

Вообще, ядер Зверей, которые мы уже сдали здесь, было гораздо меньше, чем шкур и потрохов. Потому что я не только откладывал себе ядра воды, а Рейке ядра стихии дерева, но и сделал ещё пять подобных коллекций для каждой из стихий. И хранились они у Кирта.

Он, как обладающий в отряде самым высоким Возвышением, отвечал за тренировки отряда и он же выкладывал их для медитаций. Я всё же надеялся, что мои люди сумеют извлечь из этого толк. И, кажется, надеялся не напрасно. Впрочем, уж чем я не собирался заниматься, так это подсчётом цветных прядей в волосах своих людей. Но кое-что просто невозможно не заметить. А иногда не услышать. Радостных воплей, когда они берут очередную звезду.

Но ядро Змея лежало у меня.

Я коснулся кисета, а затем в моей руке из пустоты возник синий кристал размером с голову человека. Почти идеальной круглой формы, с мерцающей внутри него искрой.

Оценщик сглотнул и выдавил:

– Господин, я не могу принять решение сам.

Дрожащей рукой ухватил колокольчик, скрытый до этого за книгами с ценами, и потряс, извлекая из него нежный звон. Хотя думаю, он был совершенно лишний, при стольких-то глазах за стенами.

Спустя полсотни вдохов в комнату сначала вошёл неопасный с виду идущий. Какой-то весь небольшой, серый, будто даже помятый со сна. Но глубина и темнота его силы не давала мне обмануться его внешним видом. Удивительно, но он похоже так же силён, как Нараш, глава Приюта, сражавшийся на моих глазах с Предводителем Воинов из сектантов.

Идущий, едва ли не зевая, оглядел комнату, девушку, оценщика, Гавала. Меня. И Орнафа с Труеком за моей спиной. Затем кивнул и шагнул в сторону.

В дверь тут же зашли ещё двое. Которые буквально набросились на кисет и ядро Змея. Мне даже пришлось выпустить его из рук, чтобы они измерили и взвесили его.

Суета со шкурой, клыками, сердцем и желчью Змея улеглась нескоро. Отдельного восхищения и я, и мои люди удостоились за то, что шкура оказалась совершенно цела, без лишних дыр. А вот затем оценщик развёл руками:

– Господин, буду честен с вами. Подобный лот есть в нашем каталоге, но он давно устарел. Последний раз шкуру Змея продавали три года назад. И продавали не здесь. Скажу снова – в этом городе нет тех, кто может предложить за него полную цену. Либо торопящиеся уйти в Третий пояс, вырваться наконец из наших тюремных Поясов в Империю. Либо обозлённые люди, которых только что вышвырнули оттуда. Они только что видели изделия мастеров этапа Властелина Духа, слышали о лотах из шкуры Зверей этапа Повелителя Стихии.

Я едва не поперхнулся очередным глотком свежего сока, услышав это. Если оценщик хотел произвести на меня впечатление, то ему это удалось.

Клатир на этапе Властелина Духа. Кто вообще в Империи убивает Зверей этапа Повелителя Стихии? Лично Рам Вилор? Его сын? Главы таких сильных кланов, как Мады? Кто вообще может позволить себе купить шкуру Зверя подобной силы?

Оценщик же вздохнул:

– Конечно, их не впечатляют наши товары. Поэтому наш торговый дом продаёт такие вещи только в столице фракции. И я бы хотел предложить вам, господин, поехать с нашим представителем именно туда. Там вы получите лучшую цену.

Я качнул головой, на язык само вылезло вычурное слово:

– Неприемлемо. Я уже сказал, что не могу ждать даже очередного аукциона здесь, не то что ехать куда-то. У меня свои дела. Поэтому я хочу услышать вашу цену здесь и сейчас.

Оценщик опять вздохнул. Назвать мне её сам он, конечно, не мог.

Спустя сотню вдохов мы сидели совсем в другой комнате. Втрое больше. И вчетверо больше вокруг крутилось девушек. К счастью, тёрлась возле меня только одна, остальные занялись моими людьми. Похоже, Орнаф впервые начал сожалеть о своём виде. И запахе.

А цену мне называл пожилой идущий, который явно добрался в Возвышении не меньше, чем до седьмой звезды Мастера. Не меньше.

Глава всего этого места? Его слова показали, что я, скорее всего, угадал.

– Мой торговый дом готов предложить тебе, младший, сорок пять тысяч средних духовных камней.

И вот сейчас наступало самое важное, ради чего я вообще терял время здесь. Чтобы закупиться для пути, я мог бы обойтись и продажей товара в обычных лавках города. Как в Шести Ручьях. Не так уж и показали дно наши запасы, в крайнем случае обошлись бы в пути и мясом добытых Зверей. Не для того я набивал себе цену, выкладывая все более и более редкие товары.

И раз уж дело дошло до вежливых обращений идущих к Небу…

Я поднялся, не спеша приложил кулак к ладони:

– Старший, цена отличная. Но я прошу ещё об одной услуге.

Глава сделал короткий жест:

– Говори.

– Мне нужны редкие вещи. Вещи, которые у меня нет времени искать и я могу лишь молить Небо, чтобы ваш уважаемый торговый дом Чёрной Луны помог мне с их покупкой.

Глава молча повторил жест, и я продолжил:

– Первой мне нужна вещь, которая поможет мне обмануть проверку возраста.