Тысяча лет за русским столом

Хмельная интрига

Хмель – вьющееся многолетнее растение, относящееся к семейству коноплевых. В России он распространен почти повсеместно в европейской части. Шишки хмеля являются сырьем для пивоварения. Их добавляют в конце кипячения, что придает пиву особый аромат. При этом для пивоварения культивируют только растения с женскими цветками – «хмелевыми шишками».

Подмешивать хмель к напиткам – давняя традиция, появившаяся у славян, вероятно, еще задолго до Киевской Руси. Это растение упоминается в летописном известии о договоре князя Владимира с болгарами 985 года: «Толи не будет межю нами мира, елико камень начнет плавати, а хмель почнет тонути»46. Наши предки предполагали, что хмель сильно пьянит. Но это заблуждение. Хмель лишь способствует устойчивости напитка в хранении и придает ему характерный горький вкус.

О хмеле на Руси упоминает еще «Повесть временных лет». Древний город Новгород, отмечает она, вместе с воском и медом отправлял за море и хмель, собираемый в земле Тверской и Суздальской. В договорных грамотах за 1270 год новгородцев с великим князем Ярославом записано: «А что, княже, мытъ по Суждальскои земли и въ твоеи волости: от воза имати по 2 векши, и от лодье, и от хмЪлна короба, и от лняна»47.

«Суздаль и его окрестности известны по произращению хмеля, которого поступает в продажу до 5000 пудов [в середине XIX века]. В торговле здешний хмель ценится наравне с Гуслицким (Московская губерния). Вообще, разведение хмеля считается здесь если не самым выгодным, то одним из очень выгодных употреблений усадебных земель, хотя хмельники и требуют довольно сложного ухода и немало издержек»48.

Хмель издавна выращивался во многих местах Центральной России. Но далеко не везде его заготовка приобретала промышленный характер и становилась заметным фактором крестьянской хозяйственной жизни. Одним из таких мест стала Гавриловская волость Суздальского уезда.

Точных исторических данных о времени появления хмелеводства в этом районе нет. Но, по крайней мере, по писцовым книгам Гавриловского посада 7182–7185 годов (1674–1677 годов) там существовал уже целый «хмелевой ряд», где имелись:

«1. Лавка Ларьки Иванова Погрельцева, 2. Анбар с навесом с ледником, что ставили великаго государя кружечнаго двора откупщики и пиво, и мед, 3) Место лавочное пусто, 4) Анбар и Ивашки Парамонова Загрядского и т. д.»49.

Скупленный и упакованный здесь хмель развозился по самым отдаленным районам Руси, добираясь и до Новгорода, и до Киева, и до Варшавы. Уже в конце XVIII века у скупщиков хмеля в Гавриловском районе были довольно прочные связи и с Австро-Венгрией.

Вообще, помимо Суздаля и Гаврилова Посада хмель во Владимирской губернии выращивался лишь для личных нужд. Местный краевед Дмитрий Гуляев в изданной в 1917 году книге так описывает причины этого: «Еще определеннее в этом отношении говорит староста с. Клин, Муромского уезда: “Где у кого сам растет, то сорвут, да и то немногие, на брагу к престольному празднику… По две, по три горсти хмель ведь нужен каждому”.

Именно этой “небольшой” нуждой в хмеле для крестьянского пива или браги к престольному празднику или к другому какому-нибудь торжеству вроде свадьбы и объясняется существование в самых разнообразных уголках губернии миниатюрных хмельников с несколькими штуками или, в крайнем случае, десятками штук тычин хмеля, который собирается почти исключительно для собственного потребления»50.

В России в те годы культивировались главным образом два сорта хмеля – ранний красный жатецкий и зеленый богемский. Оба давали довольно ценный рыночный продукт и имели очень хороший сбыт.

«В Гавриловской волости, – отмечал Д. А. Гуляев, – встречаются оба эти сорта хмеля, но уже значительно переродившиеся под влиянием местных климатических и почвенных условий. Как среди самих хмелеводов, так и на хмелевом рынке они известны уже под названием “перерод богемский” и “перерод заацкий”51. Значительное преобладание в районе имеет хмель богемский, заацкий стал культивироваться только с начала XX века и понемногу начинает вытеснять богемский, хотя далеко еще не установлено, который из них более подходящ для района».

Крупноплодный и обильный семенами «богемский перерод», получаемый в Гавриловском районе в преобладающем количестве, ценился по своим качествам вообще несколько ниже заграничного, но давал более высокие урожаи.

Вместе с тем, он был значительно выносливее относительно климата, почвы и неблагоприятных внешних условий и менее подвержен нападению паразитов.

«Суздальский хмель известен в Санкт-Петербурге и Москве, в других городах, куда он ежегодно доставляется в большом количестве. Мещане этого города издавна занимаются огородничеством и садоводством, и некоторые из них получают от этого до 1000 рублей серебром в год»52.

Местные скупщики всегда были хорошо осведомлены относительно материального положения мелких хмелеводов своего района и держали их в своих руках довольно прочно.

Нуждаясь постоянно в деньгах, хмелеводы-крестьяне очень часто запродавали свой продукт еще до сбора, чтобы получить в виде задатка нужную сумму денег.

Суздаль, вид города при въезде в него с южной стороны (фото А. А. Соболева, 1910)

И конечно, всегда от таких коммерческих операций выигрывал скупщик, который, во-первых, был лучше знаком с состоянием рынка, а во-вторых, понимал нужду хмелевода и знал, что его можно поприжать в цене. Нередки были случаи, когда скупщики приобретали хмель в 1,5–2 и более раз дешевле рынка.

Скупщики действовали в районе всегда наверняка, предлагая вначале такие низкие цены, что только действительно сильно нуждающиеся хмелеводы скрепя сердце продавали свой продукт. С более же или менее состоятельными хмелеводами ежегодно велась взаимная довольно остроумная игра, где бóльшие шансы выигрыша все же имел скупщик.

Ранней осенью хмелеводы обыкновенно назначали на свой продукт ненормально высокие цены, а скупщики, наоборот, ненормально низкие. Сговориться, конечно, не могли, расходились и выжидали. Проходила неделя-другая, скупщики немного повышали цены, а хмелеводы – понижали, но разница все же была еще слишком велика и торг состояться не мог.

Тогда хмелеводы начинали наблюдать за скупщиками, особенно если они односельчане, – много ли получает скупщик телеграмм от своих «крупных господ», для которых скупает продукт, и часто ли заезжают к нему люди «городского» типа. Каждый из них казался деревенским хмелеводам покупателем хмеля.

Если телеграммы скупщику – явление частое, или если к скупщику нередко являются «городские» гости, хмелеводы твердо держались максимальных цен, считая, что в хмеле нуждаются. Если же телеграмм мало и гостей «городского» типа у скупщика нет – цены быстро понижались, так как хмель, особенно полученный в крестьянских хозяйствах, был часто недосушенный, быстро портился. Так что сбыть его необходимо было поскорее.

Учитывая эти обстоятельства, скупщики обычно пускались на хитрость. Так, они частенько договаривались с доставщиком телеграмм, чтобы тот носил их по возможности вечером, когда стемнеет. И не улицей, а задворками, чтобы никто из односельчан не мог его заметить.

Суздальские Торговые ряды начала XX века (фото А. А. Соболева)

Результат всегда получался для скупщиков очень приятный: нет телеграмм, – значит, не очень нуждаются в хмеле и, следовательно, цены надо понижать, – рассуждали хмелеводы.

В годы же, когда цены на хмелевом рынке стояли очень низкие и спрос на хмель был невелик, скупщики поступали иначе: просили доставщиков телеграмм в свободное время забегать к ним будто бы с телеграммами или же уговаривали кого-либо из знакомых «городского» типа заехать в гости. Хмелеводы принимали все это за чистую монету и повышали цены. Само собой разумеется, что скупщики в такое время хмель не покупали, а только торговались.

Этим путем обыкновенно скупщики отделывались и от нежелательных конкурентов: хмелеводы крепко держались таких высоких цен, что конкурент вынужден был махнуть рукой и уйти. Когда же время уйдет и хмель грозит попортиться от долгого лежания, а в хозяйстве хмелевода острее начинает чувствоваться нужда в деньгах, скупщик, смеясь, рассказывает о своей шутке и хмелеводы, ругаясь, несут хмель уже по очень и очень пониженным ценам.

По свидетельству самих же скупщиков, цены на хмель при закупке его у крестьян всегда в среднем процентов на 50 ниже, чем цены, по которым сбывают его сами скупщики, причем колебания цен в течение каждой осени довольно значительны.

Как же использовался хмель в местной кухне?

Естественно, главным образом для приготовления пива. В книге конца XIX века53 мы находим рецепты приготовления различных его сортов. Среди них и те, что применяют традиционные суздальские продукты – хмель и мед:

А вот и вовсе удивительное пиво, включающее в себя еще один суздальский специалитет – вишню:

В общем, хмель был любим в Суздальской земле. А народная смекалка и фантазия позволяли использовать его для самых разнообразных напитков.

«А наипаче огурцов преизобильно»

Огурец – наша древнейшая культура. Три огуречных семечка найдены были в слое Х века при раскопках Великого Новгорода. Исконно русские огурцы – муромские, боровские, вязниковские – это разновидность киликийских огурцов, распространенных в Средней Азии, Иране, Афганистане и Азербайджане. Современные семена муромских огурцов и найденные при раскопках в Новгороде идентичны. Они относятся к западно- азиатскому типу. Плоды с очень тонкой, эластичной, блестящей кожицей, без бугорков, с тонкими нежными волосками, почти не играющими роли в испарении.

Муромские и вязниковские сорта огурцов издавна культивировались в Суздале. Огурцы эти на семена выращивали огромными, как кабачок. Собирали их перед Покровом, семена выпускали. Их промывали, сушили и сохраняли на следующий год.

«Ученые двести лет бились над проблемой лучшей закуски, но ничего лучше соленого огурца придумать не смогли», – писал еще Антон Павлович Чехов. Действительно, соленый огурец претерпел на себе все перипетии нашей кухни. И с ее развитием от домостроевской до изящно-аристократической сам превратился из примитивной закуски и «наполнителя» для супа калья в настоящее произведение гастрономического искусства.

Понятно, что огурцы в России солили повсюду. В каждой местности были свои правила и секреты. Какие-то, как, например, холынские54 огурцы, были лишь местной достопримечательностью. С другой стороны, по мере унификации кухни к концу XIX века возобладал некий единый стандарт засолки огурцов. Даже газета «Наша пища» приводит его в 1894 году как «лучший». «Из огородных продуктов, заготовляемых впрок, – пишет она, – огурцы занимают главное место среди немногочисленных консервов нашего хозяйства. Этим можно объяснить существующее разнообразие способов заготовления (соления) огурцов и хранения их уже заготовленными в течение более или менее продолжительного времени. Но, к сожалению, далеко не многие из наиболее распространенных способов заготовления огурцов могут удовлетворить если не всех, то хотя бы некоторых любителей консервированных огурцов. Поэтому прежде, чем остановиться на каком-нибудь из этих способов, приходится делать много испытаний и уже по сравнении полученных результатов отдавать предпочтение тому или иному способу.

Лучшим из испытанных нами способов заготовления огурцов считаем заливку их специально изготовленным для того отваром, который приготовляется следующим образом: на одно ведро воды берется два фунта соли, ¼ горсти чаберу (травы), один пучок веток укропа и ¼–½ горсти чесноку (зеленого). Все это кипятится в плотно закрытом горшке или котле, потом процеживается, и полученным отваром, по его охлаждении, заливаются уложенные в соответствующую посуду огурцы. Укладываются они без всякой перекладки их чем бы то ни было между рядами и немедленно после сбора с огорода и тщательной промывки в холодной воде. Залитые отваром огурцы сверху покрываются слоем вишневых, дубовых или смородиновых листьев. Отвару наливается, конечно, столько, чтобы все огурцы были в нем погружены. Сколько потребуется отвара и нужных для его изготовления составных частей на данное количество огурцов, можно безошибочно определить, полагая на меру (четверик) огурцов ведро отвара»55.

Суздаль, как и его соседи во Владимирской и Московской областях, издавна славился своими огурцами. Еще Анания Федоров, ключарь Рождественского собора, составивший в XVIII ве- ке описание города под названием «Историческое сказание о Богоспасаемом граде Суждале», отмечал: «…место, на котором возник град Суждаль и приятное, и к плодоношению всякому угодное, не токмо овощия, но и древес садовых множестве плодящее… Во граде Суждале по доброте земли и по приятности воздуха паче ныне имеется овоща огородного, си есть: капусты, луку, хрену, чесноку, а наипаче огурцов преизобильно»56.

«Обширное огородничество составляло особый предмет заботливости и трудов здешних обывателей, – писал инженер-технолог Иван Несытов в “Обозрении промышленности г. Суздаля и его уезда” в 1853 году. – С появлением весны и с просушкою почвы старый и малый принимается за заступ для обработки своих огородов. Беднейшие из жителей обрабатывают огороды своим семейством, более зажиточные нанимают работников, которых, начиная с весны до глубокой осени, нередко бывает до 40 человек в одном огороде»57. Огурцы давали хороший доход местным огородникам. В урожайный год они сбывались по 8 копеек серебром за четверик (от 125 до 150 огурцов в каждом).

Классик российского огородничества селекционер Ефим Андреевич Грачев (1826–1877), отдав много времени работе с муромскими огурцами, давал и свой рецепт58 их засолки:

Впрочем, есть одна особенность. Муромский гладкий огурец годится для медленного просаливания, но не идет для консервирования – тут лучше пупырчатые. Именно они и стали «визитной карточкой» Суздаля. Столетиями тут вырабатывались свои собственные разновидности. Не закончился этот процесс и в XX веке. Помним, в начале ноября, когда снова приехали мы в этот старинный город, состоялся у нас разговор об огурцах со старожилами.

Так вот, огурцы выбирали, оказывается, и благодаря их красоте. Уже в советские времена стали популярны «изящные» огурцы – тонкие, нежные. Новый сорт суздальских огородников даже получил такое название – «Изящный». В отличие от него вязниковские и муромские огурцы были более «пузатые». А этот имел аристократическую худобу. И крупные шипы-бугорки. Это было неспроста. Ведь именно они впитывают весь рассол. Так что огуречный выбор суздальцев в 1970-е годы диктовался их давним промыслом – солением этих овощей. «Изящный» огурец был с тонкой кожицей и, самое главное, по цвету он получался почти белым. Кончики – зеленые, а само огуречное «тело» – бледное. На прилавке, говорят, смотрелся очень выразительно.

– В засолке, – рассказывает нам Светлана Колбина, наш любезный гид по Суздалю, – они были крепкими, хрустящими. Откусываешь его, а оттуда – дух огуречный и аромат несравнимый идет. Пропал этот сорт в бурные перестроечные времена. Сгинул без следа.

– А какой способ консервации огурцов принят сегодня в Суздале? С помощью квашения или соления?

– И тот, и другой. А вот к маринованным огурцам отношение спокойное, не любят их у нас. Мы делаем чисто соленые огурцы, которые раньше были бочковые. Способ один у всех. Холодная вода (даже не кипяченая) и два стакана соли на ведро. Доводится до состояния квашения. Рассол не кипятят. Снимают только пену. А как рассол «успокоится», отправляют в погреб.

– Рецепт очень простой, – дополняет директор Центра народного творчества г. Суздаля Татьяна Леонидовна Алехина. – Помню, жаловалась подруге – вот, мол, огурцов невпроворот, солить не успеваю. А она мне и говорит: я, дескать, всю жизнь проработала в ресторане «Гостиный двор», и мы всегда солили по простому рецепту. Запомни его формулу: 2–3–4. Берется 2 литра воды. А дальше 3 спичечных коробка соли и 4 коробка сахара-песка. Весь этот раствор вы кипятите, заливаете им огурцы.