- -
- 100%
- +
– О чём вы так долго говорили? – спросила Лика, когда я, проводив Андрея, подал ей теплое питье.
– О твоей болезни и о том, что произошло вчера.
– Андрей, конечно, просил тебя не связываться с бандитами, – тихо проговорила она. – Я умоляю тебя об этом! Обещаешь мне?
– Не волнуйся. Обещаю!
Неожиданно зазвонил мой телефон, лежащий на полке в прихожей. «Кому это я понадобился с самого утра?» – мелькнула недовольная мысль. Лика вопросительно взглянула на меня, но промолчала. «Нина, конечно, просветила её кто такой Роман Царёв. Бабник ещё тот. Наверное, сказала, что фотографиями моих любовниц можно оклеить все стены целой квартиры», – подумал я и вышел в коридор, нарочно оставив дверь комнаты открытой. Судя по высвеченному на дисплее телефона номеру, звонил Иван.
– Здравствуй! Я слушаю тебя, – настороженно ответил я, думая, а чем черт не шутит, вдруг Иван узнал из оперативной сводки о происшествии в том доме, где живёт Лика. Адрес её ему известен. Дальше всё понятно. Он сразу мог понять, чьих рук это дело.
– Здорово! – необычно живо откликнулся он. – Чем занимаешься в начале отпуска?
– Ничем пока. Отсыпаюсь, книжки читаю.
– Ну-ну, – хмыкнул он. – А я думал, бегаешь за очередной юбкой.
– Юбки давно вышли из моды. Ты даже не замечаешь, что женщины сейчас больше носят брюки.
– Ладно, кончим базар! Я звоню по тому делу, которым ты меня озадачил. Не знаешь, эта твоя знакомая, отдала своё заявление в полицию?
Или нет ещё? А то мы вышли на след одной преступной группировки, которая занимается подобными делами.
– Нет, не отдавала. Она сильно заболела. Я сам сегодня отвезу её заявление.
– А что, кроме тебя, у неё никого нет?
– Иван! Этой девушке, действительно, помочь больше некому.
– Ладно, будь здоров. Если что, звони, – миролюбиво закончил разговор Прокопенко. Я положил телефон на место, не придавая значения тому, что Лика могла слышать всё, что мною говорилось.
– Роман! – тихо позвала она. – Я хочу поговорить с тобой.
– Иду.
– Роман, – повторила Лика, когда я сел рядом. – Я снова прошу тебя… Умоляю! Не занимайся больше делом моего брата. И в полицию я пойду сама, как только смогу. Ты обещаешь выполнить мою просьбу? Иначе…
Она не договорила и, отвернувшись лицом к стене, стала вздрагивать в беззвучном плаче.
– Ну что ты… Успокойся. Обещаю, – начал я гладить её плечо. Потом, сделав глубокий вдох, как будто собрался нырнуть в глубину вод, медленно произнёс: – Я полюбил тебя, с первого взгляда. Клянусь, раньше я никому таких слов не говорил
Лика вдруг повернулась ко мне и, стерев ладошкой слёзы, улыбнулась:
– Я тоже люблю тебя. Ещё со школьной поры. А ты даже забыл, как мы с тобой один раз поцеловались. Ты проводил меня до дома и вдруг поцеловал. Я потом долго опомниться не могла…
Не успел я прийти в себя от её признания, как она внезапно поднялась и поцеловала меня в щёку. Затем быстро легла, натянув одеяло до подбородка. Если бы не её счастливые глаза и улыбка, неудержимо притягивающие к себе, я бы подумал, что это мне снится. Мне вдруг стало казаться, что я тоже влюбился в неё ещё в школе. Но она была такая серьёзная девочка, такая недотрога, что я даже не мог понять, как это мне удалось её поцеловать.
– Лика! Ты самая прекрасная, самая лучшая на свете! Какое счастье, что мы снова встретились. У нас всё будет замечательно. Вот увидишь!
– Я верю! Ты же мужчина моей мечты, – на губах Лики возникла загадочная улыбка, которая могла свести с ума кого угодно.
– Слушай! – воскликнул я, неожиданно вспомнив совет Андрея. – Андрей предлагает нам уехать куда-нибудь, как только ты поправишься. Ты хочешь поехать со мной на море?
– Нет, – печально вздохнула она. – Я не могу уезжать, пока не прояснится ситуация с моим братом. Это было бы предательством с моей стороны. Я не могу заплатить за своё счастье такую высокую цену.
– Понимаю… Ну, ничего! У нас всё ещё впереди.
Я смотрел на свою возлюбленную и хотел понять, чем она отличается от тех девушек, с кем я встречался до неё. Среди них тоже были очень красивые, умные и элегантные. Чем же она покорила меня? Почему я влюбился именно в неё? Ведь дело не только в особой привлекательности
Лики. В конце концов, я пришёл к выводу, что бесполезно искать ответ на такой вопрос. Точный ответ на него известен только Богу, который зажигает в нас любовь. Да, есть в Лике что-то такое, что не разгадать до конца всей жизни. Ясно, что она незаурядная личность. Не в силах более сопротивляться своему желанию, я подсел поближе и страстно поцеловал её полураскрытые, мягкие губы, не боясь заразной болезни. В это время, словно назло, опять зазвонил телефон, который я оставил на кухне. Я, конечно, не хотел подходить к нему, но Лика быстро оттолкнула меня:
– Подойди. Может быть, это твоя мама…
Но звонила не мама и не Анна, про которую я вдруг подумал, и чей голос не желал больше слышать. Звонил мой шеф – начальник службы безопасности завода «Химпродукт» Тимур Фоатович Исламов. Полковник полиции в отставке. Полковник отлично знал меня, и поэтому, когда возглавил службу безопасности крупного предприятия, пригласил к себе, пообещав высокую зарплату.
– Роман! Ты можешь приехать ко мне через час? – спросил он спокойным, приятным голосом. Вообще, полковник Исламов всегда выделялся среди старших офицеров своей интеллигентностью. Хотя имел при этом стальной характер.
– Так точно! – чётко ответил я, начиная размышлять: зачем шефу потребовался командир оперативной группы во время его отпуска. Судя по тону голоса Исламова ничего серьёзного не произошло. Неужели он снова будет уговаривать меня стать телохранителем Хозяина – генерального директора? Или как сейчас модно называть – бодигардом. Шеф уже получил от меня отрицательный ответ на это предложение. Так кто или что заставляет его опять вернуться к этому вопросу? Всем известно, что генерального директора и начальника службы безопасности связывает настоящая мужская дружба, уходящая корнями в пору их юности. И шеф никому не подчиняется, кроме него. Следовательно, можно без ошибки угадать от кого исходит инициатива перевести Романа Царёва в личные телохранители. И кто гарантирует ему зарплату на сто процентов больше чем сейчас. Но Хозяин не учитывает одного: кроме «бабок» есть ещё и честь офицера. Роман Царёв готов профессионально, в отличие от его твердолобых охранников с бычьими шеями, исполнять обязанности бодигарда, но быть ещё одним лакеем как они, способным выполнить любой каприз Хозяина – нет. Личный телохранитель – это человек трудной и опасной профессии, постоянно рискующий своей жизнью. Поэтому тот, кто его нанимает, обязан относиться к нему с соответствующим уважением. Ведь «личнику» доверяют, по сути дела, самое дорогое – свою жизнь.
– Тебя вызывают на работу? – с волнением спросила Лика.
– Да. Сейчас переоденусь и поеду. Ты не волнуйся, я ненадолго. Поговорю с шефом и домой.
– У тебя опасная работа?
– Нет. На улице хулиганов ловить опаснее.
– А шрам на шее у тебя откуда?
– Это память об одной горячей точке. Я там взводом командовал.
Много моих ребят там полегло, а я, как видишь, остался жив.
– Мне кажется, что жизнь с тобой никогда будет спокойной. Ту, которая решится выйти замуж за тебя, ждут постоянные переживания.
– А ты решишься?
– Посмотрю ещё на ваше поведение, – лукаво улыбнулась Лика. – Пока я своего согласия не дала.
– Сударыня! – опустился я перед нею на колено. – Я предлагаю Вам стать моей женой и когда вернусь, прошу дать ответ. Обещаю лишь одно – любить Вас до конца жизни.
– Поезжай на работу. Я подумаю, – серьёзно сказала Лика.
Когда я вернулся, то она спала и тихо стонала. На лице у неё застыло выражение страдания. Глядя на спящую молодую женщину, не потерявшую очарования из-за болезни, мне подумалось, что я, наконец, нашёл свою половинку. Вдруг снова зазвонил мой сотовый. Чтобы не разбудить Лику, я зашёл с ним на кухню.
– Ты знаешь, Нине дважды звонила какая-то Фая и пыталась узнать, где находится Лика, – с тревогой сказал Андрей.
– Ну и что? Это вероятно кто-то из тех, кто работает вместе с Ликой.
– Да, эта Фая представилась её коллегой по работе. Но, во-первых, Нина знает всех, с кем работает Лика. Их всего три женщины и среди них нет ни одной Фаи. А, во-вторых, как она узнала рабочий телефон Нины? Ты спроси у Лики, она давала кому-нибудь её рабочий телефон? Ты знаешь, я теперь начал волноваться и за жену.
– Подожди. Давай сначала разберёмся с этим делом до конца. Лика сейчас спит, а как только проснётся…
– Я не сплю. Ты с кем разговариваешь? С Андреем? – в дверном проёме, словно привидение, возникла Лика. Она была закутана одеялом.
– Да, – удивлённо ответил я. – На телефон! Поговори с ним.
Лика внимательно выслушала Андрея и, бросив на меня тревожный взгляд, ответила: – Я не знаю никакой Фаи. Номер телефона Нины я тоже ни кому не давала.
С этими словами она вернула мне телефон: – Он хочет продолжить разговор с тобой.
– Ну, что ты скажешь? – тревожно спросил Андрей. – Я боюсь, как бы с Ниной что-то не случилось.
– Не бойся. Она им не нужна. Лика могла и не сказать ей, куда собиралась уехать. Тем более в таких обстоятельствах. Что Нина ответила этой Фае?
– Сказала, что не знает где Лика. И чтобы больше не звонили.
– По-моему, они больше не позвонят. Успокойся! И жену успокой.
Пусть за Лику не переживает. Пока Лика со мной, с ней ничего не случится.
– А что ты будешь делать?
– Это другой разговор. Для другого времени, – ответил я, давая ему понять, что не хочу говорить при Лике о своих планах.
– Я тебя понял. Только прошу – будь осторожен! Ну, пока! Завтра увидимся.
– Пока!
Я задумчиво посмотрел на Лику. Мне необходимо действовать, а её не желательно оставлять одну. Хорошо бы отвезти Лику в деревню, к моей бабушке. Но под каким предлогом? И тут меня осенило! Как же я раньше об этом не догадался. Нужно сказать Лике, что меня отзывают из отпуска.
– О чём ты думаешь? – тихо спросила она.
– О тебе… Понимаешь, шеф на неделю отзывает меня из отпуска. Для выполнения одного задания. И в связи с этим ко мне пришла замечательная идея. Чтобы ты не оставалась одна, я отвезу тебя в деревню к своей бабушке. Она быстро вылечит тебя народными средствами. Ты не волнуйся! Бабушка у меня очень добрая.
– Ты оставишь меня в деревне, а сам вернёшься сюда? И когда за мной приедешь? – опустила голову Лика.
– Да разве я могу расстаться с тобой на столько времени? Я буду ездить на работу из деревни. Ненадолго. Максимум на полдня.
Я одной рукой прижал Лику к себе, а другой ласково провёл по её густым, душистым волосам. Она чуть склонила голову на бок и посмотрела мне в глаза долгим, завораживающим взглядом. От этого взгляда у меня перехватило дыхание, и сердце забилось как пойманная птица в клетке. Забыв обо всём на свете, я словно пушинку, подхватил Лику на руки и понёс на диван. Она не сопротивлялась, только стыдливо прикрыла глаза.
– Как я люблю тебя! – выдохнул я. Но, когда начал суетливо, будто неопытный юнец, в порыве пылкой страсти срывать с неё футболку, она решительно остановила мои руки и взволнованно произнесла: – Не надо! Отвернись. Я сама…
Глава 5
Узкая лента шоссе пролегала между небольшими возвышенностями, поросшими, где хвойным, где лиственным лесом.
Особенно нарядно выглядел лиственный. Потому что осень не пожалела для него своих ярких красок. Желтые, коричневые, красные цвета причудливо переплетались и создавали восхитительное впечатление. Когда дождь кончился, то из-за тучи выглянуло солнце, и яркая листва деревьев вспыхнула как пламя.
– Как красиво вокруг! – восторженно произнесла Лика.
– Да, – с улыбкой подтвердил я, взглянув на свою очаровательную спутницу. Два дня интенсивного лечения все-таки сделали свое дело. Лицо ее порозовело, в глазах появился здоровый блеск.
– По-моему, нигде в Европе нет такого раздолья, как у нас, чтобы леса и поля тянулись до самого горизонта, – сказала Лика, любуясь, сменяющими друг друга пейзажами. Мне всегда казалось, что художники относятся к красоте природы не так как остальные люди. Они не просто созерцают ее, они сливаются с ней душой. Не случайно, поэтому можно пройти мимо какого-то дерева и не обратить на него внимания, а потом от него же, изображенного на холсте художником, не оторвёшь глаз. Тут я невольно вспомнил мамину сестру тетю Олю. Она ведь не только оставила мне своё собрание картин известных художников-живописцев, но и сумела передать любовь к этому искусству.
Когда мы свернули на проселочную дорогу, то пришлось резко сбросить скорость. Дорога была ужасной: яма на яме. Я с беспокойством взглянул на Лику, но она сидела совершенно спокойно. «Молодец!» – подумал я и поймал себя на мысли, что постоянно думаю о ней. Это вообще было удивительно. Никогда ещё со мной такого не было
– Долго еще ехать? – спросила Лика.
– Нет. Ещё минут десять. Раньше эту дорогу ремонтировали, а с тех пор как совхоз распался, к ней никто не прикасается. Хорошо ещё, что дождь был, а то бы пыли наглотались.
– Ты часто к бабушке ездишь?
– Нет. К сожалению, редко. Как всегда, всё времени не хватает. А отец с мамой ее часто навещают.
Скоро мы въехали на деревенскую улицу и остановились возле бревенчатого дома с высоким тесовым забором. Дома моего счастливого, беззаботного детства.
– Ты с кем-то еще … приезжал сюда? – с любопытством взглянула на меня Лика. Я не в силах был сдержать улыбки:
– Нет. Тебя первую привез на показ бабушке.
И это действительно была правда. Открыв скрипучую калитку, мы вошли во двор и увидели бабушку, идущую по двору с железным ведром.
– Привет, бабуля! – громко крикнул я, пропуская Лику вперед. От неожиданности ведро выпало из руки бабушки и со стуком покатилось по земле.
– Ну, чертенок! Напугал так, аж сердце зашлось, – нарочито ворчливо откликнулась она. И, приставив руку козырьком ко лбу, чтобы получше разглядеть Лику, спросила:
– А это кто? Никак твоя невеста?
– Так точно!
– Ну, слава Богу! Наконец-то образумился. А то мать вся испереживалася – внуков не увидит. Ну, проходите в дом, гости дорогие …
Посидев немного за столом и поговорив с бабушкой, довольно бодрой и шустрой для своих восьмидесяти лет, мы вышли погулять.
– Пойдем, покажу тебе нашу речку, – предложил я.
Деревня Старицы, больше трети домов которой, сейчас стояло с заколоченными окнами, расположилась рядом с глубокой, живописной речкой.
По обоим её высоким, обрывистым берегам росли раскидистые деревья, а внизу, у самой воды, густой кустарник. Так как со дна били сильные ключи, вода в речке всегда была прохладной. Речка Ижица – это любимое место моего детства. Если бабушка не загоняла домой, я бы, кажется, отсюда не уходил. Днем пацаны ловили в речке рыбу, а вечером на её берегу жгли костёр и рассказывали друг другу страшные истории. Бывало, что и оставались ночевать тут в рыбачьем шалаше. Об этом я с удовольствием рассказал Лике, пока мы шли к речушке по сухой луговой траве. На краю берега сели на толстое поваленное дерево и стали глядеть вниз, где по тёмной воде плавали белые гуси и пёстрые утки. Я попытался обнять Лику, но она вдруг резко отстранилась.
– Ты понимаешь, я не могу быть счастливой, пока Денис находится в плену у бандитов, – тихо проговорила она.
– Я сделаю всё, чтобы освободить его.
– Нет! – с возмущением воскликнула Лика. – Ты же дал слово, что не будешь с ними связываться.
– Хорошо, – невольно согласился я, а сам подумал, что когда мне удастся добиться своей цели и Лика увидит своего брата, то простит меня. Победителей не судят. Иван сказал, что они напали на след преступной группировки, которая специализируется на похищении людей, занимающихся бизнесом. Но она может быть не одна такая в нашем большом городе. Поэтому нет никакой уверенности в том, что именно эта группировка причастна к похищению брата Лики. И именно поэтому я должен действовать без промедления. Кто знает, что у преступников сейчас на уме? Ясно одно, они никогда не выпустят Дениса живым. И всё-таки, зачем они захватили его?
– Слушай, а в поведении Дениса накануне похищения не было чего-то необычного?
– Ты спрашивал уже об этом. Нет, я не заметила.
– Постарайся тогда вспомнить всё, что он говорил в последний вечер, когда вы были вместе. Может быть, ты не придала значения, каким-то его словам в то время.
Лика долго молчала, задумчиво глядя вдаль. Туда, где за речкой лес сливался с горизонтом. Она вся съёжилась, словно вдруг сильно похолодало. Я обнял её за плечи и привлёк к себе. На этот раз она не отстранилась, только глубоко вздохнула и начала медленно говорить:
– Понимаешь, вы с Денисом полная противоположность. Ты холерик – он меланхолик. Весь в отца. И по натуре такой же молчун. Из него лишнего слова не вытянешь. Я даже не знаю причины его развода с женой. И о своих делах он никогда со мной не делился. Я не знаю никого из его друзей. Знаешь, мы как-то странно с ним общались, когда он жил у нас. Он придёт вечером, поест и сразу уткнётся в компьютер. Как будто ни меня и ни мамы нет. Но я очень люблю Дениса. Это добрый, отзывчивый человек. Без его помощи я бы не смогла получить высшее образование.
– Всё понятно. Но ты знала, где он работал в последнее время?
– Он как-то сказал мельком, что в частной фирме. Но название её, к сожалению, я не запомнила. Подожди! Я кое-что вспомнила.
Лика выпрямилась, встала и взволнованно посмотрела на меня:
– Только это было в его прошлый приезд. Месяца три тому назад. Однажды вечером, Денис при мне звонил куда-то и просил по быстрее привезти какое-то оборудование. Якобы он уже нашёл нужное помещение и оформил на него договор аренды. Я тогда поняла, что брат организует своё предприятие, но вопросов задавать не стала. Постеснялась, что получится так, будто я специально подслушивала его разговор. Роман! Может быть, похищение Дениса связано с этим делом?
– Трудно сказать. Бандитов интересуют большие деньги, а он вряд ли успел заработать их за такое короткое время.
– Пойдём домой, – попросила Лика. – Меня опять знобить стало.
– Хорошо. Когда придём, бабушка начнёт лечить тебя.
Я не удержался, привлёк к себе Лику и поцеловал в нежную щёчку.
Она на мгновение прижалась к мне и тут же потянула за руку: – Пошли!
Мне вдруг вспомнилось, как я сегодня утром возил Лику в полицию, подавать заявление о похищении брата, и с какой решимостью она пошла туда одна. Причём с видом и походкой королевы. И мне тогда подумалось: она такая сложная загадка, что её невозможно разгадать. Одно лишь пока стало ясно – эта женщина совпала с тем идеалом, который находился в моём подсознании. Умная, интересная и обворожительная. Пока мы шли к дому, я всё думал о том, согласится ли Лика стать моей женой или нет?
Она словно угадала мои мысли и медленно проговорила: – Мне кажется, я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Но, видишь ли, после развода с мужем, я решила, что если вдруг мне снова придётся выйти замуж, то решение моё будет очень серьёзным.
– А как же любовь, которая приходит, не спрашивая разрешения? – заинтригованно спросил я.
– Любовь?! Ты знаешь, как мой муж постоянно клялся мне в любви? Каждый день дарил цветы, и я жила с ним. Даже, несмотря на то, что не могла иметь от него детей. А потом чисто случайно узнала – он, оказывается, начал изменять мне со своей натурщицей. Скажи, а скольким женщинам признавался в любви ты? Молчишь? Как после этого можно верить вам?
– Я молчу не потому, что мне нечего сказать. Я просто думаю о том, что ты имеешь полное право сомневаться в моих чувствах. Тем более, что тебе известна моя репутация ловеласа. Я скажу лишь одно – до тебя я не верил в такую любовь, когда без кого-то не можешь прожить и дня.
Когда мы пришли домой, я рассказал бабушке о болезни Лики. Бабушка внимательно выслушала, а потом сказала Лике: – Пойдём-ка, милая, в мою комнату. Я тебя полечу. А то к вечеру очень устаю и рано ложусь спать.
Из бабушкиной комнаты Лика вышла в каком-то обессиленном состоянии и, сославшись на слабость, прилегла на кровать. Я сел с ней рядом и взял её за руку.
– Ты знаешь о моих чувствах к тебе, но прошу, – на глазах Лики возникли слёзы. – Не торопи меня стать твоей женой…
– Ну, что ты, – ласково произнёс я, обнимая и целуя её. – Я готов ждать сколько угодно.
– Неужели тебе недостаточно того, что я стала твоей любовницей? – пристально посмотрела она мне в глаза.
– Конечно, нет, – искренне вырвалось у меня. – Надеюсь, тебе не надо объяснять – почему?
Вскоре она уснула.
– Ну, как она? – спросил я потом бабушку, с нежностью глядя на спящую Лику. – Теперь ей станет лучше?
– Бог даст, скоро совсем выздоровеет. Глядишь, дня через три песни сможет петь. Ну, а так что я тебе скажу, внучек. Посмотреть-то она красавица, а вот что она представляет из себя внутри? Какой у неё характер? По-моему, она не простой человек. Ты хоть сумел понять ее?
– Бабуля! – улыбнулся я. – Разве можно кого-то понять до конца? Тем более женщину!
– Да, внучек, ты прав, – вздохнув, согласилась бабушка. Мы поужинали, и бабушка пошла ложиться. Я включил телевизор, приглушил звук и стал смотреть «Новости». В это время Лика проснулась и долго не могла понять, где она находится. Но, увидев меня, сидящего в темноте перед телевизором, успокоилась.
– Ты знаешь, – печально сказала, – мне сейчас плохой сон приснился.
– Расскажи, что тебе приснилось, – опять подсел я к ней на кровать и взял её за руки.
– Нет, не хочу рассказывать этот сон. Ты мне лучше скажи: ты, правда, меня любишь?
– Конечно, правда! Неужели ты ещё сомневаешься в моей любви? – ласково спросил я. Лика вдруг потянула меня к себе и, обняв за шею, нежно поцеловала…
На следующее утро я поехал в город. Погода была чудесной. Сухой и почти по-летнему тёплой. Безоблачное небо притягивало взгляд своей прозрачной синевой. «Наверное, бабье лето наступило» – подумалось мне. Я с трудом заставил себя настроиться на деловой лад и избавиться от ненужных мыслей. Нельзя надолго расслабляться, когда тебе предстоит делать то, от чего может зависеть твоя жизнь. Я поставил себе задачу начать поиски Боксёра. А для этого хотел сначала заехать к Алику Низамову, начальнику одного из районных ОВД, хорошо знакомому мне и Ивану. Вчера я позвонил Алику и попросил узнать, какая информация имеется у них об одной авторитетной личности по кличке – Боксёр. Алик – молодец, не стал задавать лишних вопросов. К Ивану мне, понятно, нельзя было обращаться с такой просьбой. Иван запретил самостоятельно заниматься розыском похищенного брата Лики и, на его взгляд, безрассудно рисковать своей жизнью. Тем более ради какой-то смазливой девки. Но он не знал, насколько Лика стала дорога мне. И вряд ли бы поверил, если бы я это сказал.
К встрече с опасным преступником необходимо подготовиться очень серьёзно. Просчитать все возможные варианты. Для знакомства с Боксёром и дальнейших действий в отношении его, я решил сыграть роль заказчика физического устранения якобы своего компаньона по бизнесу. Но это дело осложнялось тем, что двое подручных Боксёра знали меня в лицо. Не исключено, что можно было встретить кого-нибудь из них в том же ресторане, где я рассчитывал найти их босса. Но другого подхода к Боксёру я пока не видел. Главное, Боксёр – это единственная ниточка, потянув которую, я смог бы размотать весь клубок преступления и тем самым спасти Лику и её брата. Если, конечно, тот останется к тому времени жив. Поэтому медлить и чего-то ждать, сейчас было смерти подобно… Правда, оставался ещё тот мент, какого видела Лика и чей портрет она нарисовала вчера поздним вечером на листе тетради. Но искать этого мента в одиночку, в большом городе, всё равно, что искать иголку в стоге сена. Поэтому я хотел отдать сегодня его портрет Ивану. Хотя заранее знал, как тот к нему отнесётся. Во-первых, скажет – это мог быть переодетый бандит. Во-вторых, никто не выдаст ордер на его арест, пока не будет представлено материала, содержащего прямые улики. Ещё Иван не забудет сказать, что как в полицию набирали по принципу – лишь бы кого взять, так и сейчас пока продолжают набирать. Поэтому оборотни в полицейской среде были, есть и будут. И, конечно, не забудет бросить камень в мой огород. Скажет, некоторые настоящие профессионалы уходят из полиции тоже по материальным соображениям. В то время как другие, в ком сильно развито чувство долга, остаются и продолжают «пахать», валясь с ног от усталости.
Звонок телефона вывел меня из состояния глубокой задумчивости, словно разбудил во время сна. «Лёгок на помине», – с улыбкой подумал я про Ивана, но, к своему огромному удивлению, услышал голос Анны. Поскольку ехать по разбитой дороге, и одновременно разговаривать по телефону было невозможно, то пришлось остановиться.