- -
- 100%
- +
– Здравствуйте, господин Царёв! Ушли в отпуск и даже не соизволите позвонить. Вы на меня обиделись?
– Ну, что вы! – ответил я в том же духе. – Если бы вы знали, как я вам благодарен.
– За что? – в её голосе послышалось явное недоумение.
– За то, что отказались встретиться со мной в тот вечер.
– Ты, что, издеваешься? Между прочим, я вчера получила предложение от одного человека выйти за него замуж.
– Ну и прекрасно! Ты же всегда мечтала выйти замуж…
– Ах, вот оно что! Ты решил бросить меня?! А я-то, дура, сразу и не поняла – что к чему. Но ты ещё пожалеешь! Придёшь вымаливать у меня прощение…
– Мне мужская гордость не позволит сделать это.
– Да пошёл ты, знаешь куда! Пудрил мне мозги, сволочь! Ко-зёл!
«Ну и ну! – усмехнулся. – Ведь строила из себя настоящую леди. Хорошо, что так получилось, а то бы мог со временем и жениться на ней». Я с облегчением отключил телефон, чтобы не слышать больше истеричных выкриков Анны. Оказывается, напрасно думалось мне, что решение оставить её, вызовет у Анны глубокие переживания и слёзы. Вместо этого в ней заговорило оскорблённое самолюбие. Как же, не она, а её бросили. Итак, перевёрнута ещё одна страница моей жизни. Прямо скажем, не из лучших. Что будет написано на следующей, пока практически чистой, одному Богу известно. Тут я вспомнил вчерашний разговор с бабушкой и подумал, что не так важно какой у женщины характер, как важно какое у неё сердце.
Я выехал на главную дорогу и не успел развить большую скорость, как за первым поворотом увидел на противоположной стороне машину гаишников. Их было двое. Они стояли возле машины и что-то оживлённо обсуждали. Как всегда, стояли в том месте, где был установлен знак ограничения скорости, и водители обычно проскакивали этот лесной участок на полном ходу. Зная, что с моей стороны никаких нарушений не было, я хотел спокойно проехать мимо, но внезапно один из гаишников, упитанный и важный, сделал мне знак остановиться. Потом, не спеша, а зачем ему торопиться, направился к моей машине. Я стоял около своего «Рено» и нетерпеливо ждал, собираясь объясниться с ним и сбить с него спесь, как вдруг, взглянув на его лицо, оторопел…
– Прапорщик Васильев! – небрежно приставил гаишник руку к козырьку. – Откуда едем?
Он всмотрелся в моё лицо, видимо ища следы остаточного опьянения, и приказал:
– Представьте ваши документы!
– Одну минуту, командир… Сумочка у меня в машине, – проговорил я, стараясь овладеть своими чувствами. Бывают же на свете чудеса, но чтобы такое!? Судя по всему, моё короткое замешательство оказалось для полновластного хозяина на дороге делом естественным и привычным. Все знают, что к любому водителю можно придраться, имея на то желание. Особенно волнуются при встрече с инспектором ГИБДД так называемые
«чайники». Поэтому он снисходительно посмотрел на меня, абсолютно уверенный в том, что получит без лишнего «напряга» то, что ему требуется. А я быстро сел в машину и, не доверяя щедрому подарку судьбы, ошибка здесь недопустима, достал из бардачка вдвое сложенный портрет мента. Развернул и невольно стиснул зубы. На меня с листа бумаги в упор смотрело грубоватое лицо прапорщика Васильева с настороженным взглядом глубоко посаженных глаз. Сомнений больше не осталось – «оборотень в погонах» это он! Дальше я действовал как на автопилоте. Незаметно снял на телефон фото его с напарником и их патрульной машины. Потом решил доиграть начавшийся спектакль до конца. Меня опять удивило не столько мастерство Лики как художника, сколько её память. Надо же настолько точно запомнить лицо человека с одного взгляда. Видимо, это качество присуще всем профессиональным художникам. Изобразив заискивающую улыбочку, я пошёл к прапорщику, останавливающему другую машину.
– Командир! Я спешу на работу…
Гаишник, как и следовало ожидать, проигнорировал мои слова, полистал поданные ему документы, и ещё раз пристально взглянул на меня:
– Что-то вы неважно выглядите. Употребляли спиртное?
Эта многозначительная фраза из уст наглого дорожного щипача означала одно: если вы станете доказывать, что в вас нет ни грамма алкоголя, то вам будет предложено проехать в наркологический диспансер для освидетельствования.
Я грустно вздохнул, как бы признавая себя виновным, и обречённо спросил: – Сколько?
Гаишник сначала оценивающе присмотрелся ко мне, потом к моему
«Рено» и коротко бросил:
– Тысяча!
– Командир! У меня с собой столько нет, – растерянно развёл я руками. –
Это надо ехать домой.
– А сколько у тебя есть здесь?
– Рублей пятьсот, не больше.
– Ну, ладно! – недовольно согласился прапорщик и вразвалку направился к своей патрульной машине.
«Ну, сволочь! Скоро ты у нас по-другому заговоришь», – подумал я, глядя ему вслед. И ещё раз подумал о том, как мне сегодня сказочно повезло.
«А в тебе, Роман Аркадьевич, между прочим, пропадает талантливый актёр, – улыбнулся я, садясь в машину.
Майор полиции Низамов сидел один в своём кабинете и что-то писал.
При моём появлении он быстро поднялся и, не скрывая радости, произнёс:
– Здравствуй, дружище! Давно мы не виделись.
– Давно, – согласился я, с удовольствием пожимая протянутую мне руку. Потом я окинул беглым взглядом худощавую, подтянутую фигуру Алика, его симпатичное волевое лицо с черными блестящими глазами и улыбнулся:
– А ты нисколько не изменился за это время.
– Ты тоже. Ну, рассказывай, как твои дела? Как работается на новом месте?
– Это у вас дела. А у нас так… Работа, в принципе, неинтересная.
– Зато, по моим сведениям, вам платят хорошие деньги.
– Да. Зарплата неплохая, – подтвердил я и перевёл разговор на другую тему. – Я слышал от Ивана Прокопенко, что у тебя ещё дочка родилась. Поздравляю от души! Пусть растёт здоровой и счастливой.
– Спасибо! – довольно улыбнулся Алик. – Ну, а ты как? Не женился ещё?
– Нет. Пока достойной невесты не находится.
– Интересно, а какими качествами должна обладать твоя невеста?
– Да ничего особенного – добрая, умная, с хорошим чувством юмора. Ну и внешность, конечно, роль играет…
Пока мы разговаривали, в кабинет начали заглядывать подчинённые Низамова и поэтому я решил быстро перейти к делу:
– Алик! Что тебе удалось узнать о Боксёре?
Лицо Низамова вдруг приняло жёсткое выражение:
– Очень опасный тип! Боксёр является одним из лидеров организованной преступной группировки, контролирующей автомобильный бизнес. По оперативным данным возглавляет в ней банду наёмных убийц. Перебрался в наш город из Н-ска два года назад. После того, как отсидел на зоне за разбой. По версии следствия он организовал два убийства местных предпринимателей. А вчера до нас дошли сведения, что Боксёр внезапно исчез из города. Наверное, почувствовал, что дни группировки сочтены и его скоро возьмут.
– Понятно. Ну, спасибо. Не буду больше отрывать тебя от дел. Пока!
– Да, дел выше крыши. Слушай! А давай, как-нибудь, созвонимся и посидим у меня вечерком. Есть о чём поговорить и что вспомнить.
– Давай! Я с удовольствием приду к тебе.
Мы крепко пожали друг другу руки и на этом расстались. «Вряд ли является случайным совпадением тот факт, что брат Лики и Боксёр из одного города. И вряд ли с исчезновением этого бандита жизнь Лики станет находиться вне опасности, – подумал я, выходя из здания районного ОВД.
«Интересно, а какую роль в банде Боксёра исполняет сотрудник ГИБДД?» – вдруг возникла интересная мысль…
Глава 6
Солнечный осенний день плавно перетекал в тёплый вечер, и пламя яркого заката охватило полнеба. Я съездил на работу, надо было разобраться с кое-какими документами, и поговорил с шефом. Многие руководители как мой шеф – сложные люди. С ними можно и нужно работать, но надо помнить, что вы для них не человек, а инструмент и ваша задача – выполнять вашу функцию. Потом я встретился в полиции с Иваном и подробно рассказал ему о прапорщике Васильеве. Показал его фотографии на своём смартфоне и отдал портрет, нарисованный Ликой.
– Ну, всё! Ты нам здорово помог! Теперь перекинь мне эти фотографии, а дальше мы сами раскрутим это дело до конца. А ты поезжай на море! – сказал Иван и добавил с улыбкой: – Большой привет родителям!
Я вышел из здания управления полиции, когда время близилось к шести часам. Мне стало уже не по себе. Ведь бабушка и Лика сейчас переживают. Обещал приехать до обеда и вот дело к вечеру, а меня всё нет. Тем более, пока до них доеду, уже начнёт темнеть. Самое отвратительное было в том, что я не мог предупредить Лику о своей задержке. В деревне очень слабая сотовая связь. Чтобы из неё позвонить надо было либо лезть на чердак своего дома, либо идти в двухэтажное здание почты и сельсовета. Конечно, Лика сейчас может думать обо мне, всё что угодно. Я предполагал, что ей могла наговорить про меня жена Андрея, которая всегда боялась, что я вовлеку его в свои похождения. Говорят, судьба – это характер. Если так, то мне со своим, прямо скажем, эгоистичным характером уж точно хорошей судьбы в плане личной жизни не видать. Ну, вот зачем я сегодня помчался к Ивану? Мог бы спокойно сделать это и завтра. Никуда бы этот прапорщик не делся. А теперь надо мчаться в деревню и постараться как-то объясниться. Но ещё вопрос – поверит ли мне Лика, что встреча с прапорщиком была случайной? Настроение становилось хуже не куда.
Я сел в свою машину, рассчитывая хотя бы за полчаса «долететь» до деревни. Но тут сработал закон подлости. Почему-то со мной это часто случается. Едва я проехал метров триста, как позвонил дядя Лёша, мамин брат, и каким – то испуганным голосом спросил: – Роман, ты где? Дома?
– Нет, – ответил я, предчувствуя неладное. – А что случилось?
– Помоги, племяш!!! – взмолился дядя Лёша. – Меня подрезали! На иномарке. И я помял ей крыло. Теперь большие деньги требуют. Я сказал, что у меня нет таких денег! Сейчас вызову племянника, чтобы он…
– Правильно сделал! – перебил я дядю. – Ты где находишься? Понял.
Жди. Сейчас подъеду.
«Ну, вот тебе и судьба! От неё не убежишь, – подумалось мне с горечью. «Причём тут судьба? – строго произнёс внутренний голос. «Тебе Бог послал такую женщину, а ты?! Давно бы уже мог находиться в деревне, рядом с ней. Без всяких проблем». «Да, всё правильно!» произнёс я вслух.
«Но теперь я не могу бросить человека в беде, который просит меня о помощи» В общем, я развернулся и поехал в обратно направлении. А в голове застряла мысль о Лике: «Как она там? Что всё – таки думает обо мне?» Я уже не представлял своей дальнейшей жизни без неё.
Недалеко от названного дядей Лёшей перекрёстка, я увидел стоящую белую «семёрку» дяди и впереди неё чёрный «Мерседес». Между ними находились мой худой пожилой дядя и два крепыша в спортивных костюмах и кожаных куртках. Один из них, с фигурой штангиста, похоже «прессовал» дядю Лёшу, выразительно жестикулируя руками. Я припарковался метрах в десяти от них, а затем спокойно направился к месту происшествия. И чем ближе подходил, тем отчётливее слышал громкие слова штангиста.
– Я последний раз говорю! Ты будешь возмещать мне не только материальный, но и моральный ущерб. Понял, старый козёл? – напирал на дядю Лёшу наглый качок. – Нет денег? Продавай машину, если хочешь жить.
– Я не виноват, – оправдывался дядя Лёша, беспомощно разводя руками.
– Вы меня подрезали. Я не успел уйти…
– Чо-о? – повысил голос штангист. – Закрой своё хайло, падла! Хочешь, чтобы тебя здесь отметелили?
Его напарник, стоящий немного в стороне, с угрозой произнёс:
– Это мы сейчас устроим!
Мне было достаточно одного взгляда на правое заднее крыло их подержанного «Мерседеса», чтобы понять, как он столкнулся с дядиными
«Жигулями». Типичная подстава. Выбрали подходящую жертву и разводят теперь её на «бабки». Я встал рядом с дядей Лешей и слегка оттолкнул его назад. Дядя сильно обрадовался моему появлению и тут же спрятался за мою спину.
– Привет! Какие к нему претензии? – спокойно спросил я, переводя свой взгляд с одного из них на другого.
– А ты кто такой?! – уставился на меня штангист, не меняя тона голоса.
– Племянничек, наверное, явился, – ухмыльнулся его рыжеволосый кореш.
– Со старшими нужно разговаривать повежливее, – усмехнулся я. – Или вас этому не учили?
– Чо?! – брови у штангиста полезли наверх. – Ты кто?!
– Майор спецназа Царёв. Ещё вопросы есть? Может удостоверение показать?
Я старался сохранить своё самообладание, надеясь, что и у них благоразумие тоже возьмёт верх. Мое поведение произвело на них большое впечатление.
– Нет вопросов, – хмуро произнёс «штангист» и бросил своему напарнику; – Поехали!
– Вот так-то лучше! – удовлетворённо сказал я и обратился дяде: – Ну, всё, дядя Лёша. Можешь ехать домой, а мне нужно по своим делам.
– Ну, спасибо, племяш! Выручил ты меня, – обнял меня дядя. – Как там мама с папой?
– Извини, дядя Лёша. У меня сейчас нет времени на разговор.
Дядя Лёша, видимо от избытка чувств, не мог вымолвить ни слова. Попрощавшись с ним, я помчался в деревню. Но недаром говорят – пришла беда, отворяй ворота. По дороге двигатель машины неожиданно заглох. Пока я устранял неисправность, ругая себя при этом самыми последними словами, как-то быстро стемнело и только редкие цепочки огней светились по бокам дороги.
Я подъехал к дому бабушки и увидел в свете фар две знакомые женские фигуры. Они сиротливо сидели на скамейке у забора. Мою душу захлестнуло глубокое чувство вины перед ними. Я не знал, что сказать.
– Ты что же, паразит, делаешь?! – напустилась на меня бабушка, когда я молча вышел из машины. – Мы уже все глаза проглядели! Думали, что с тобой что-то случилось! Ты же обещал нам днём приехать. А сам ночью прикатил?
– Дела задержали, и машина, как назло, по дороге сломалась, – тихо ответил я, присаживаясь рядом с Ликой. Она сидела, сгорбившись, в накинутой на плечи бабушкиной телогрейке, и молча глядела в одну точку. Мне захотелось обнять её и прижать к себе. Но, чувствуя идущий от неё холодок отчуждения, я не решился это сделать.
– Ну ладно, пойду я! Мне спать давно пора. А вы молодые – можете ещё посидеть, – посмотрев на нас, сказала бабушка и, покачав головой, ушла.
– Ты знаешь, я не хотел говорить при ней, – начал я, собираясь рассказать Лике о случае с дядей Лёшей. Но она, поняв меня по-своему, сухо казала: – Не надо никаких оправданий, Роман! Я поняла, что твоя работа для тебя важней всего. А самое главное – тебе не нужна ни жена, ни тем более семья.
Ты привык к вольной жизни и поэтому тебе больше подходит любовница, к которой ты можешь приезжать, когда захочешь. А для меня такая роль не пригодна.
– Лика! – преодолев комок в горле, проговорил я и встал. – Это неправда! Я люблю тебя и хочу…
– Я не верю твоим словам, – холодно прервала она меня. – Чего ты хотел – ты этого добился. К чему сейчас возвышенные словеса? Пошли! – поднялась она и зябко поёжилась. – Мне холодно.
У меня от обиды скулы свело. Даже выслушать не хочет! Впрочем, обижаться надо было, по сути, на себя самого. Что заслужил друг, то и получил. Когда мы подошли к высокому крыльцу, я пропустил её вперёд. Лика уже поднялась на последнюю ступеньку, как вдруг обернулась и задала неожиданный вопрос:
– Скажи, а почему ты ни разу не спросил меня о моём бывшем муже?
– А зачем? – пожал я плечами. – Я думал, что нужно, ты скажешь сама. У меня нет ревности к твоему прошлому. Мне важно наше настоящее.
– Отвези меня, пожалуйста, завтра в город, к Вавиловым, – со слезами в голосе попросила Лика.
– Я не хочу здесь больше оставаться.
И быстро скрылась за входной дверью. А я остался стоять на крыльце и закурил. Потом бросил подальше недокуренную сигарету и проследил за полётом маленького огонька. «Ну, вот и всё, Роман Аркадьевич! Только ты нашёл своё настоящее личное счастье, как уже, можно сказать, потерял его. И характер у тебя паршивый и башка дурацкая, самонадеянная. Тем более, когда Лику пригласит к себе следователь и она узнает, что это ты нашёл того полицейского, которого она видела и нарисовала, то тогда вообще забудь про неё. Ты не сдержал своего слова. Не выполнил данного ей клятвенного обещания. Разве, с таким типом можно связать свою жизнь?
Моё внутреннее состояние сейчас было похоже на внутреннее состояние капитана тонущего корабля, который знает, чтобы он сейчас ни делал, корабль уже не спасти.
Глава 7
Итак, мои, так хорошо начавшиеся отношения с Ликой, завершились просто плачевно. Сколько душевных сил теперь потребуется, чтобы пережить это, я не знал. Как бы там не было, Лика сыграла в моей жизни весьма положительную роль. Благодаря ей я стал более убеждённым сторонником холостяцкой жизни, чем прежде. «Видимо, у меня на роду написано: остаться холостяком до конца своих дней», с горечью думал я.
«Больше даже думать не буду ни о какой любви, ни о браке. Тем более такой любви, когда её объект постоянно стоит перед глазами, и все мысли сосредоточены только на нём. Да и зачем? Чтобы обжечься ещё раз и опять зализывать душевные раны? Нет, хватит с меня одного раза. Правильно говорят, что человек в период любви становится недоумком. К сожалению, пришлось убедиться в этом на собственном опыте. Никак не ожидал, что женщина, которая призналась мне в любви со школьной поры, сможет так просто взять и уйти от меня. Даже не захочет выслушать. Мне обидно не из-за того, что я оказался в категории брошенных мужчин. А потому, что обманулся в своих самых лучших чувствах. Выходит, ни одной женщине верить нельзя. Какая бы, она не была. Недаром говорят, все бабы – стервы».
Прошло три дня. Я сидел на кухне и бездумно смотрел в окно. Погода была дождливая, серая. Дождь то утихал, то стучал крупными каплями по стеклу. Потемневшая, ещё не опавшая листва деревьев, сливалась с серым небом. А на столе передо мной были бутылка водки, самая популярная еда холостяка – пельмени и пепельница, полная окурков. О мои вытянутые ноги тёрся верный мой Тишка. Он заглядывал мне в глаза и радовался, что мы снова вместе. Каждый раз, уезжая куда-то, приходилось оставлять его на попечение сердобольной бабушки-соседки. Я ласково погладил Тишку по лобастой голове:
– Ну что, друг, мы с тобою родственные души? Да?
Кот как будто согласно моргнул и запрыгнул мне на колени.
– Не нужен нам никто, – проговорил я, гладя его по блестящей шерсти.
– Мы сами по себе. Верно? Нам с тобой свобода дороже всего.
Внезапно мне почему-то захотелось позвонить Лике. Просто спросить, что она делает. Но тут я вспомнил её холодные глаза, когда она выходила из машины у дома Андрея, и отбросил эту идею. Хорошо, что обошлись без прощального поцелуя. И ещё я вспомнил, как на следующий день, после вызова её в полицию для опознания найденного мною оборотня в погонах, Лика позвонила мне и холодно сказала:
– Я всё знаю! Ты просто обманул меня. Сказал, что вызвали на работу, а сам вместо работы занимался поиском бандитов! Может, ещё чем-то занимался там пока я, как глупая дурочка, сидела в деревне. К сожалению, я ошиблась. Ты далеко не мужчина моей мечты.
Моя попытка объяснить ей всё-таки, что я искал бандитов не для собственного удовольствия, а для того, чтобы спасти её брата, вызвала у неё лишь вспышку гнева.
– Ты же давал мне слово! Если его теперь убьют, ты будешь виноват!
Зачем я только встретилась с тобой!
Утром я встал с больной головой и, по пути в ванную, остановился у зеркала. Оттуда на меня взглянула как будто чужая физиономия, дня три небритая и с глазами, в которых застыла такая тоска, что стоит выйти на улицу и протянуть руку – сразу подадут. Подумают, что у человека горе необыкновенное. «Ну, всё! – жёстко сказал я себе. – Хватит сопли распускать, как мальчишка!». Мне первый раз в жизни стало стыдно за своё поведение. Я поднял руку и указательным пальцем начертил на пыльном зеркале большой крест. Всё! Начинается нормальная жизнь и Лике в ней больше места нет и не будет. В это время приехал Андрей. Увидев меня, он несколько секунд молчал, а потом тревожно произнёс: – Кажется, я вовремя!
– Да. Водка ещё есть, – с иронией ответил я…
– Посмотри на свою рожу! – взорвался Андрей. – Тебе не стыдно?!
Тоже мне, супермен!
– Ты чего распетушился? Сейчас побреюсь, умоюсь и буду в полном порядке.
– Знаешь, я своим больным говорю так: если случилась у вас неприятность и изменить обстоятельства вы не можете, значит, меняйте к ним своё отношение. А вообще, что произошло между вами? Лика приехала к нам вся в слезах. Я спросил потом у Нины – что случилось? А она как окрысится: все вы, мужики, сволочи!
– Да ничего не случилось. Есть такая песня: просто встретились два одиночества и хотели разжечь костёр, а костру разгораться не хочется, вот и весь разговор. Понял?
– Понял! Вы поссорились, и Лика от тебя ушла. Оказывается, ты, брат, слабоват душой. Как сам бросал баб, так ничего. Не переживал! А как самого бросили, так на тебя депрессия напала?
– Кто тебе сказал, что меня бросили? Мы решили прекратить наши отношения по взаимному согласию. Не сошлись характерами.
– Да уж, – вздохнул Андрей. – Характеры у вас не сахар. Лика тоже может взбрыкнуть на ровном месте. Но мне почему-то кажется, ты что-то не договариваешь. Ладно, это твоё личное дело. Ты знаешь, что депрессию называют расстройством мышления? Оно продолжается до тех пор, пока человек не справится со своими негативными мыслями.
Я на его глазах достал из шкафчика бутылку водки и демонстративно вылил водку в раковину. – Нет у меня больше негативных мыслей!
– Водку-то можно было оставить, – буркнул Андрей. – Лучше мне бы отдал. Ты знаешь, зачем я приехал?
– Я не телепат. Мысли читать не умею.
– Вчера Лике сообщили из полиции, что нашли труп её брата.
– Где его нашли?
На него случайно наткнулся в лесу один деревенский дед и сообщил об этом в полицию. Бандиты, видимо, торопились и не стали закапывать труп. В карманах его одежды полицейские нашли какой-то документ. Короче, Лика уже была на опознании и подтвердила, что убитый – это действительно её брат.
– Ну что же, передай ей моё глубокое соболезнование. Я сочувствую её большому горю.
– Может быть, ты приедешь завтра на его похороны? Адрес Лики знаешь. Вынос тела в одиннадцать часов.
– А что, она без моей помощи не обойдётся?
– Да, нет. Не в этом дело. Я думал, ты воспользуешься такой возможностью, чтобы наладить с ней ваши отношения. А то она собирается продать квартиру и уехать в Москву.
– К бывшему мужу? Она говорила, что он живёт в Москве.
– Нет. С ним Лика разошлась окончательно. Он ревновал её к каждому столбу, а сам изменял ей. Но, как говорит Нина, Лика всё равно бы от него ушла. Она не любила его. Так что можешь не волноваться.
– А почему я должен волноваться? У нас с ней всё решено окончательно. Куда хочет, пусть туда и едет. Мне это по барабану. И на похороны я не приеду. Лика для меня теперь осталась в прошлом. Я пойду в турфирму и куплю себе путёвку. На жаркий берег моря. Чтобы окончательно, как ты говоришь, избавиться от всех негативных мыслей.
Мысль купить путёвку на самый ближний срок пришла ко мне внезапно. Я словно очнулся после долгой спячки. Это же решает все мои проблемы. Во-первых, поможет избавиться от навязчивых мыслей о Лике. Во-вторых, я смогу, наконец, отдохнуть. А то ведь ещё немного и отпуск кончится.
– Тебя хрен поймёшь! – возмущённо произнёс Андрей. – То ты влюбился в Лику по уши. Я же видел, как ты от неё глаз не отрывал. А то вдруг она стала тебе не нужна. Ты кого хочешь обмануть? Себя или меня? Меня ты не обманешь. Я понял, почему вы расстались. Ты её оттолкнул от себя. Испугался, что ваш роман может закончиться браком. Вот и всё. Дурак ты, Ромка! Потом ещё больше станешь жалеть, да будет поздно.
Я выслушал эмоциональный монолог друга и не стал возражать. Пусть он остаётся при своём мнении. Так даже лучше – не нужно ничего объяснять. Мне иногда казалось, что мы все участвуем в каком-то спектакле. Играем то положительные, то отрицательные роли. Собственно, вся наша жизнь – это и есть нескончаемый спектакль, думалось мне.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.