Азиатский роман. Необыкновенная история
- -
- 100%
- +
– Брось, Пучков! Где ты игру видел, в кино? Мы здесь не на комсомольском собрании. Кто ты такой, чтобы меня учить. Хочешь накапать? Беги, стучи! – оборвал Пучкова Кулибаба.
Откровенно говоря, любой из нас с радостью пошёл бы служить в ПГУ11, да кто возьмёт, туда попадают по большому блату. Позже, когда шли на обед, Прилепский продолжил этот разговор:
– У меня дядя в МИДе работает. Так что не переживай, нам с тобой места в разведке обеспечены.
– Тебе может и обеспечено, а у меня дядя слесарем работает.
– Ты за кого меня принимаешь!? – возмутился Арканя. – Неужели я только о себе думаю? Буду разговаривать с дядей за нас обоих. Мать к нему зашлю, она его быстро уговорит.
А Олег Кулибаба, как-то незаметно, исчез с той поры, словно растворился, был и нет его.
Сегодня Прилепский превзошёл самого себя: пригласил меня в кабак, предупредительно уведомил, что все расходы его. Я ему понадобился, пока не могу понять зачем.
– Сейчас зайдём за Зиночкой, я её тоже пригласил. Пора мне с ней разбегаться, – по дороге начал Прилепский.
– Чего так, вроде обожал её, жениться собирался? – спросил я.
– У неё, оказывается, ребёнок где-то в деревне у бабки. Ну нет у меня к ней любви, зачем себя насиловать!
– А я тебе зачем? Развод не свадьба, свидетели не требуются, – допытываюсь я. – Жеребец на замену что-ли?
– Понимаешь, любовь глупа, я ей сдуру золотое кольцо подарил. Забрать бы надо.
– Забери!
– Мне самому как-то стрёмно назад требовать. Тебе проще, ты посторонний.
Зиночка оказалась прехорошенькой, понятливой и покладистой девочкой. За скудным столом, на котором махонький графинчик с водкой, да по тарелке салата из помидоров, Прилепский многословно и витиевато изложил ей версию о несходстве характеров.
– Это из-за того, что у меня ребёнок? – в упор спросила Зиночка. – Ты даже не видел его, а бежишь, как от огня!
– Зиночка! Ты бы не могла вернуть ему кольцо? – ускорил я развязку, отлично зная Прилепского и понимая ненужность дальнейших излияний.
– Да верну я кольцо, не думайте, что зажимаю! – она встала и пошла к выходу.
– Ну что, двинули! – заспешил Арканя, проглатывая остатки салата.
На другой день он показал мне тоненькое золотое колечко и сказал: «Два грамма. Чуть не улетело коту под хвост».
Глава шестая
После работы, Маринка – стройная, красивая девятнадцатилетняя девушка, решила зайти к подруге Виктории, узнать о её делах, давненько не виделись. Марина коренная ленинградка, очень гордится этим и за город почитает лишь родной Питер. Всё остальное для неё провинция, деревня. Даже Москву Маринка называет большой деревней.
На ходу она размышляет: «Почему другим везёт в жизни по-настоящему, а мне только по мелочёвке. Взять Вику, приезжая деревенская дурёха, хотя и хороша собой, живёт в отличной двухкомнатной кооперативной квартире, доставшейся от умершей тётки по наследству. А чем я хуже её? Почему я должна ютиться в тесной коммуналке? Вот, с младшим братом опять повздорила и все из-за тесноты, никакого тебе личного пространства. Конечно, такими подругами, как Вика, не бросаются. Она хоть иногда и достаёт своей простотой, но эта простота в ней и притягательна. Все нынче хитрят, ищут свою выгоду, а Вика без хитростей, бескорыстная. И квартирой её всегда можно воспользоваться. Пожалуй, поживу у неё немного, отдохну от своих».
Размышляя, Маринка успевает замечать восхищённые, призывные или откровенно похотливые взгляды встречных самцов. Её слух ласкают доносящиеся реплики: «Клёвая чувиха! Потрясная тёлка! Во мочалка! Великолепная самка!» И сердце веселее стучит в груди, вызывая неуёмную жажду жизни. Чем ближе подходит Маринка к дому Виктории, тем больше уверяется, что жизнь не так уж и плоха.
Зайдя к подруге, Марина не узнала её, Виктория стала какой-то нервной, слезливой.
– Вика, что случилось? Рассказывай!
– Что рассказывать? Плохо всё, – Виктория уткнулась подруге в плечо.
– Ты это брось! Что за привычка появилась, сразу в слёзы? Всё плохо не бывает, что-нибудь да будет хорошо. Рассказывай, давай!
– Залетела я, Мариночка. Ох, что же мне теперь делать?
– Да ты что! – ахнула Маринка. – От Нарика?
– Нет, с Нариком я давно завязала.
– Почему? Такой обходительный и щедрый молодой человек!
– Уже месяца полтора будет. Он оказался такой скотиной. Козёл! Прихожу раз к нему, он совсем невменяемый, накурился своей анаши. Сделать со мной ничего не может, желание есть, возможности пропали. Тогда он вскарабкался на меня верхом, положил балду на грудь и говорит: «Ты что, заснула? Быстро хватай его в рот, или тебе вилька подавать нада!»
– И, ты что? Взяла?
– Щас, разбежалась! Он, наверно, неделю не мылся, запах такой отвратный. Столкнула его на пол и ушла.
– Да уж! В их конуре никаких удобств, даже помыться негде, – с ноткой сочувствия произнесла Маринка.
– Так он меня убить грозился! – пожаловалась Виктория.
– Как это?
– Обещал взорвать! Пока я одевалась, он всё барахтался на полу и угрожал, говорит: всё равно сука тебя заминирую.12
Маринка года на полтора постарше Вики и, умудрённая опытом, с каким-то превосходством в голосе сказала:
– Никто не довёл тебя до такого состояния, когда ты не то, что взять, проглотить его будешь готова, вместе с обладателем. Не встретила ты ещё такого.
– Неужели и такая бывает любовь? – изумилась Вика.
– Деревня ты, провинция! Любовь, не любовь. Чего только не бывает на свете.
– Я не деревня, я из Ярославля! – обиделась Виктория.
– Не обижайся! Вот, скажи, ты бы легла под негра? Настоящего, африканского.
– Ну, не знаю, страшные они какие-то. – Вике отчётливо представился огромный чёрный, как антрацит, вращающий белками глаз, детина в набедренной повязке из пальмовых листьев. Она даже глаза зажмурила.
– Вот видишь! Страшные, а ты не знаешь! Не знаешь, значит это возможно. Потому, что в душе ты надеешься получить от этого негра пять видов оргазма за один сеанс. Так ведь? – допытывается Маринка.
– Ты совсем меня запутала. Сказала, не знаю!
– Не знает она. Передо мной-то овечкой не прикидывайся! А прихватила от кого?
– От Ра-афика-а! – опять всплакнула Вика.
– Когда ж ты успела? Ох и сука ты, Виктория! Ты же меня с Рафиком познакомила! А сама так, значит?!
– Прости-и меня, Маринка-а-а! – заголосила Вика. – Вот возьми, мне ничего от него не надо.
Она сняла с шеи тонюсенькую золотую цепочку и подала Марине.
– Ладно, ладно. Успокойся, рассказывай, как было, – великодушно простила Маринка, пряча неожиданный дар в косметичку.
– Так и было. Когда я ушла от Нарика, мне случайно встретился Рафик. Он мне посочувствовал, проводил, как-то вошёл в моё положение. Я и не поняла, как он оказался у меня в постели.
– Она не поняла! Оно и видно, что «вошёл в положение», – съехидничала Маринка.
– Потом мы ещё встречались, несколько раз. Как только я сказала, что в положении от него, он меня бросил. Говорит: «Эт не мой, эт Нарик. Лубиль кататься, луби и саночку возит».
– Ты не переживай, что-нибудь придумаем. Какой срок говоришь?
– Три недели.
– Бортануться надо! – авторитетным тоном заявила Маринка.
– Тебе легко рассуждать. Эскулап сказал, ещё аборт и рожать не смогу, никогда.
– Тогда замуж, пока брюхо не выперло!
– Давно была бы замужем, за кого попало не хочется.
– Ты посмотри на неё, ещё и кочевряжится! Ладно, меня тут приглашают на одну тусовочку. Пойдёшь со мной! – подвела черту Марина.
Глава седьмая
Бал устроен, по случаю праздника «Восьмое марта», в большом зале столовой. Я сижу за столиком охраняю, чтобы не заняли и, со скучающим видом «знатока», оцениваю прекрасный пол, доставленный из соседнего учебного заведения. Прилепский ушёл на промысел, пообещав скоро вернуться с девочками. Додумался же замполит! Строго предупредив нас об ответственности за растление малолетних, пригласил медучилище. Не на кого глаз положить, одни малолетки, и кураторша с ними, словно квочка с цыплятами. Я мысленно прозвал их ссыкухами. Хотя, некоторые подают надежды, что со временем из них выйдет что-нибудь стоящее. Их кураторша при себе держит.
А вот у входа появилось что-то интересное, две шикарные девицы, жгучая брюнетка и прелестная блондинка, обе синеглазые, одна красивее другой. К ним, со всех сторон, бросились курсанты, знакомиться и приглашать за свои столики. Девчонки оказались разборчивыми, они, не спеша, оценивающе осматривают зал. Постепенно, образовавшееся скопление людей возле них стало рассасываться.
Вернулся Прилепский, один.
– Арканя, где же ты оставил наших девочек? – ехидно спросил я.
– А мы сейчас вот этих возьмём, смотри какие тёлки! – самоуверенно заявил он.
– К этим ребята уже подкатывали помидоры, полный отлуп.
– Значит, сейчас они как раз созрели, думают: как бы не остаться при своих интересах. По-твоему, зачем они здесь? Пять минут и любая из них будет в моей постели! – самоуверенно заявил Прилепский.
– А почему не обе сразу?
– Вторую я тебе подгоню.
Он направился к двум девушкам.
– Привет девчонки! – сказал Прилепский. – Хотите узнать, как меня зовут?
– Прям сгораем от любопытства, – игриво сказала блондинка.
– Есть такое красивое имя, Аркадий. И Аркадий, то есть я, вас приглашаю, столик ждёт, прошу за мной.
Девчонки молчат, не двигаясь с места.
– Ну, девочки! Что вы такие замороженные? Идём! – он решительно взял блондинку за руку. Та вопросительно взглянула на подругу. Но брюнетка категорично заявила:
– Как-нибудь в другой раз Аркадий, а сейчас отвали, не до тебя нам!
По её раздражённому тону Прилепский понял, это облом и другого раза не будет. Не теряя время на пустые уговоры, он решил сделать ещё круг «по медучилищу»: вдруг появилось что-нибудь новенькое.
– Симпатичный парень, ты зачем его отшила? – обиделась Виктория.
– На рожу смазливый, но не наш калибр, – отмахнулась Маринка. – Он тебе до уха не дотягивает.
– Я могу и без каблуков, – не сдаётся Вика.
– Ты что, читать не выучилась, или ослепла? Тебе очки прописать? – вспылила Марина. – То не хочет кого попало, то на первого встречного вешается. На нем же светящимися буквами написано: АЛЬФОНС! Хочешь замуж, слушай меня! Посмотри-ка! Как тебе во-он тот, за столиком у стены?
– Вроде ничего, хороший, – заинтересовалась Виктория.
– Стой здесь, я сейчас. Никуда не уходи! – приказала Марина.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Шорцы – Саянские горцы, одно из хакасских племён на юге Сибири, северо—западнее Тувы, верховья реки Томь и её притоки (прим. автора).
2
ТТ —Тульский Токарева, пистолет, состоял на вооружении Советской милиции в пятидесятых – шестидесятых годах 20—го века. Обладает хорошим боем, популярен в криминальной среде (прим. автора).
3
Вабик – манок, для подражания голосу дичи и подманивания её под выстрел (прим. автора).
4
Нодья – специальный ночной костёр из небольших брёвен, длительно горящий, дающий сильное ровное тепло (прим. автора).
5
Фуфайка, телогрейка, ватник: стёганая ватная рабочая одежда. В СССР, после ВОВ, имела большое распространение, её носили рабочие, солдаты, заключённые и другое население (прим. автора).
6
Белотроп – (от белая тропа), видимый след зверя на снегу. Видя след, собака легче и быстрее находит зверя. Без снега (по чернотропу), собака не видит след и пользуется только чутьём, что замедляет поиск (прим. автора).
7
Будет и соболь. – Белка – основной корм соболя, поэтому он мигрирует за ней (прим. автора).
8
Малопулька – так в Сибири называют мелкокалиберную винтовку. Иногда называют тозовкой, по названию выпускавшего её «ТОЗ» Тульского оружейного завода (прим. автора).
9
Непропуск – отвесный скальный массив, уходящий основанием под воду. Делает невозможным проход по берегу реки, не пропускает (прим. автора).
10
Бродни – лёгкая охотничья кожаная обувь, выше колена, без подошвы, напоминает чулок. Пропитывается жиром водоплавающей птицы, стельками служит сухое сено, меняемое ежедневно. Не пропускает воду, позволяет бесшумно передвигаться в лесу (прим. автора).
11
ПГУ – Первое Главное управление КГБ СССР, предшественник нынешней службы внешней разведки – СВР (прим. автора).
12
Заминировать – производное от «минет», приучить к оральному сексу (жаргон).