Про котиков, пёсиков и немного про войну

Цирк

Во время трансляции вручения "Оскар" за не помню какой год впервые увидев цирк "Дю Солей" я была поражена красотой представления и музыкальным сопровождением. За тем в Киеве на Петровском рынке нашлись диски с полными программами выступлений, и тут я удивилась: "Где же все? Все эти собачки, обезьянки! Где они?" Чего-то привычного не хватало, не воспринималось как полноценный цирк, только лишь как одно действие, после которого – антракт, и дальше – обязательно появится с детства знакомая вереница, все дружно на задних лапках: собачки, медведи… Но со временем я привыкла – в этом цирке животных не будет – есть и такое.

Самое интересное в изучении себя это то, что мне никогда и не нравилось смотреть на животных в цирке, разве что какой-то номер с милой собачкой или смышлёной обезьянкой. Совершенно не радовали огромные хищники: львы, тигры, они воспринимались не как "победа укрощающей силы", а как какое-то тотальное изнасилование гордой природной воли. Тут кота не научишь чтоб он добровольно на стол не лазил, а они тигров заставляют в огонь прыгать. Это ж как он должен быть зашуган чем-то другим.

Теперь- случай "из личной практики". Примерно в 2017 мы с ребёнком в Харькове отправились на первое гастрольное представление "Цирк на воде", где на афише красовался симпатичный морской котик.

Когда я покупала билеты на самое первое гастрольное представление, то подзабыла – Юрий Никулин однажды рассказывал: в цирке на первых представлениях всегда всё кувырком: то верблюды задержались в пути, то ящики с очень нужным инвентарём затеряли, то сотрудники не все съехались, то что-то не туда привинтили. То есть нормальная работа аттракциона начинается хотя бы через недельку. Про эту "через недельку" вспомнилось когда на сцену выбрался гвоздь программы – главная звезда с афиши – морской котик. Вышел он, осмотрелся и бультых в воду.

И сколько дрессировщик его не звал, рыбкой приманивал, он никак не реагировал, плавал по кругу, нырял, фырчал. Зрители, конечно, с большим интересом эту картину наблюдали, хихикали. У дрессировщика желваки стали по скулам ходить, хоть он изначально улыбку пытался держать, потому что кому приятно когда три тысячи человек на тебя уставились и хихикают. Выходили другие сотрудники, видимо из тех с кем этот ластоногий артист какие-то дружеские связи поддерживал, но тоже безуспешно, рыбку он ещё издалека хватал, а поближе подплывать ни-ни.

В конце концов представление продолжили следующими номерами, а котик среди них плавал, выныривая где захочется, ни на какую приманку съедобную не променял свой кайф. И среди прекрасных сирен – синхронных танцовщиц выглядывала его мордочка, и во всех подряд других номерах он появлялся, получилось настоящее "весь вечер на манеже". Ребёнок уже решил, что так и было задумано.

Я только за котиком и наблюдала, видимо животное долго с прошлых выступлений не плавало, сидел этот ластоногий морячок в каком-то переносном корыте в тёмном углу, ходил под себя, вот до воды добрался и – пожалуйста – даже на рыбку вкусную не реагировал, устроил полноценную плавательную забастовку (бывают же сидячие, лежачие).

Представление закончилось, котик и после парада- алле всё ещё плавал, зрители покидали цирк, дрессировщик вышел опять ловить своего звездного питомца, и видно было в каком этот человек бешенстве.

Я своему ребёнку сказала: "То, что мы сегодня видели стоит того чтобы купить билеты. Выступления морских животных мы уже неоднократно смотрели и в Ялте, и в Севастополе, и в Евпатории, а вот самолично лицезреть подобный конфуз – полнейший эксклюзив".

Мы выходили из зала почти последними, я остановилась и стала кричать дрессировщику: "Не смей наказывать!" Было страшно за этого милого котика, из дрессировщика просто сочилось бешенство за по его мнению униженность и очевидный за кулисами стёб коллег. Была только одна надежда: котик – не абы кто, а "звезда" и "гвоздь" со всех рекламных роликов этого цирка с конями, ой, то есть на воде!

Внезапное ту-ту

И вот во времена, когда человечество борется с эксплуатацией животных в цирке, и выстроив целую могущественную контрольную сеть жёстко регламентирует параметры содержания медведей в зоопарках, то наши украинские домашние питомцы сидят по подвалам и бомбоубежищам, а самые удачливые из них отправляются со своими хозяевами в эвакуацию. То есть они переносят все тяготы и лишения войны в полнейшем объёме.

Вот и салтовская харьковчанка- кошечка Лола, хозяева которой и собачку, и свинку увезли, а её- Лолу, рассудив с позиции "как ей будет удобнее": "Во двор гулять Лола не ходит, к своему лотку привыкла", оставили в квартире, ведь соседка сказала: "Никуда- никуда из дома не поедем, кормить вашу кошечку, конечно же как всегда, когда вы в отъезде, будем".

Сидела Лола, сидела в своей уютной квартирке… Еды у неё действительно на больше месяца, одних яиц в холодильнике – целый лоток, и всё бы замечательно, кроме жуткого грохота, от которого даже под кроватью не очень спрячешься, но… Ровно через неделю этой жизни временная кормилица Лолы позвонила её хозяйке со словами: "Мы уезжаем! У тебя полчаса, решай что с твоей кошкой делать!" То есть очень переоценила соседка Лолы своё "никогда не уедем", хватило его не на бесконечность, а ровно на семь дней. Извинить эту невольную ложь- преувеличение конечно можно из-за большой необычности ситуации: раньше-то данная конкретная домохозяйка – пенсионерка никогда под бомбёжками не сидела, дожила до своих лет без подобного практического опыта. И не вина хозяйки, что Лолу оставила, внезапно уезжая почти в никуда – в отдалённую мало обозначенную по карте деревеньку, в которой сама отроду не бывала. Так получилось: вот пригласили знакомые, и она моментально согласилась, прибежала из метро, где двое суток в обнимку с детьми просидела, собрала наспех какие-то котомки, прихватила собачку… Хозяйка-то Лолочку очень любила, берегла, беспокоилась, еды ооочень много оставила: и колбасу домашнюю, и сырое мясо, и кошачьи консервы… Всё- всё- всё ей оставили, но у Лолы же – лапки…

Когда люди оказываются в жёстких временных ситуациях ("дедлайнах" по нынешнему), то интеллектуальная мобилизация активируется форсированно. Хозяйка-то была человеком общительным, но кого сейчас за полчаса найдёшь? Но вот вспомнила она про ещё одну свою знакомую, живущую неподалёку. Эта уж точно очень надёжная женщина, эта не уедет: у неё и своих кошечек несколько, и самый надёжный якорь – почти лежачая больная старая мать! Только бы дозвониться, только бы согласилась! Дозвонились! Согласилась! Услышав в трубку о Лолыной неприятности, под грохот обстрелов рысью побежала не юная женщина забирать кошечку у срочно уезжающей соседки. А Лолочка-то не абы какая бесприданница, у неё ого какой полный холодильник! По нынешним временам это очень большая удача, ведь и магазины закрыты, и в очереди стоять – под обстрел попасть можно, ведь в городе только Теория Вероятности и работает систематически.

Короче, пока у Лолы всё хорошо, только очень звуки её пугают, нервно ей. Но всё же уметь самостоятельно ловить мышей по подвалам – далеко не излишний навык для каждой, я повторяю: каждой кошечки!

Место в вагоне

Если кому не доводилось ездить в эвакуационном поезде, тот не совсем в курсе какая там царит на каждом ярусе плотность. Ярусов много: на сидениях- взрослые, на руках у них дети, над головами – чемоданы, под ногами у сидящих сумки со снедью и памперсами, и ОНИ – питомцы! В проходах тоже как в час пик в метро, и если кому куда-то приспичит, то лезет он с озабоченным выражением на лице, шагая буквально по головам сидящих на сумках. Ко всему этому я была внутренне готова заранее, и всю дорогу убеждала себя, что лично у меня никаких, кроме пригубить водички потребностей нет, сидела как влитая.

В пути мы достались соседями йоркширскому красавчику Цезарю. Он ехал из Харькова в Тернопольскую область, при нём были: хозяйка, её два малыша двух и пяти лет, их бабушка- свекровь, плюс сумки/ чемоданы. Отец семейства из-за высокой загруженности на работе остался дома, потому что как раз сейчас был полный аврал, он – кадровый офицер.

Цезарь – совсем молоденький, ему полтора года и как положено терьерам – безусловный красавчик. В дороге он проявил себя ещё и в край позитивным общительным пацаном, гулял под ногами на полную длину разматывающегося поводка, один раз даже что-то пошло не так и пришлось пристёгиваться повторно, а то ещё в таком лабиринте и заблудиться можно. Правда ошейник Цезарю достался как будто он не трёх килограммовый, а прям крупняк. Ему бы больше подошли "подтяжечки" под брюшко. Но хозяйка, вздохнув, ответила, что у неё не до всего доходят руки.

Цезарь всю дорогу не выдвигал никаких требований, ни на что не жаловался, гуляя под сидениями. А у него из удобств кроме поводка только и была что миска с водой. Иногда он запрыгивал к кому-нибудь (ко мне, например) на руки, и за добрых тринадцать часов, что мы провели по соседству, так нигде и не пометил территорию. Одно слово – настоящий служивый пёс, хоть и маленький. Опровергнув сомнения хозяйки ("как вернуть, если не понравится?") его год назад передали ей за символическую плату, предварительно показав онлайн со словами: "Что вы! Он вам точно понравится!"

Даже ЭТА дорога, в ЭТОМ поезде с таким попутчиком – сплошной позитив. На вечную память я попробовала с ним сфоткаться, но уговорить Цезаря замереть в ожидании "птички" не реально, он же не кот. Так что оба кадра вышли так себе: я рядом со светло- коричневым клубком.

Пока Цезарь гулял под ногами, другая маленькая собачка ехала сидя за пазухой у стоящей рядом со мной женщины. Только мордочка с внимательными глазками из её куртки выглядывала на происходящее. Периодически эту собачку забирал второй хозяин – паренёк лет пятнадцати.

Смотрела я на эту милую мордочку, на эти умные грустные глазки и думала, что тоже хочу себе такого друга, но вечно я в планах куда-то переезжаю.

При более внимательном рассмотрении, когда мы наконец прибыли во Львов, собачку у меня на глазах полностью извлекли с за пазухи, чтобы пересадить в контейнер, и мне пришлось признать очевидное: собачка эта безусловный сфинкс, то есть немного кот. Но это же такая мелкая разница, ведь из одного и того же отряда хлопцы, просто семейства немного другие.

Одно любопытно – облик сфинксов меня раньше почему-то слегка пугал, но просидев шестнадцать часов подряд рядом, глаза в глаза, я без предрассудков поняла: он прекрасен. Всё же для объективной оценки очень важна полная непредвзятость и спокойное наблюдение.

С другими попутчиками из нижнего яруса поезда я не контактировала, но на перроне перед посадкой не наблюдала только аквариумов, хоть может я их просто не заметила, ведь золотую рыбку – её просто так не оставишь в опустевшем доме.

Монолог колли

Познакомимся поближе? Меня зовут Милена, и лично я действительно чистой расы. Кстати, в отличие от разнообразных самозванцев, мои документы об этом признаны во всём мире, и они в полном порядке. Ещё мои пра-пра бабуши и дедушки блистали на подиумах международных выставок, а моё фото на сайте нашего питомника выставлено в первой тройке, ведь шёрстка, окрас и экстерьер у меня не просто стандартные, а эталонные!

Но как часто бывает с очень красивыми дамами, жизнь моя складывается не очень. Нет, проблемы не с парнями! С этим у меня полный порядок, все мои женихи слава Богу из аристократов и наших детей хозяйка пристроила в очень приличных местах, а не в какой-то Корее.

Только вот сама жизнь выпала мне в очень странное время. Я уже дважды становилась беженкой от войны, что для собачьего века всё-таки многовато. Мало каким колли выпадает вместе со своими побратимами всем питомником под звуки канонады срочно переезжать с насиженного помеченного оборудованного места за сотни километров, побросав и любимую щётку – чесалку, и коврики, и мисочки....

Собачий век относительно людей короткий, мы и двадцати лет не живём, всего одно человеческое поколение и такие напасти. Ведь война – большая редкость в нашей местности.

Редкость / не редкость война, но наш питомник уже дважды нагнала. Такие дела… Месяц назад я опять услышала как знакомо задребезжали стёкла, и сразу вспомнила о чём это, просто шёрстка стала дыбом. Жаль, что я не ошиблась.

Почему я считаю, что война редкость? Я же телевизор с хозяйкой часто смотрю! А там обычно концерты и мультфильмы, совсем не так как за нашими окнами, откуда – то гарь с копотью, то грохот, то мелькание. А иногда и земля как проваливается.

Последнее время грохот залповой канонады, как говорит наш ветеринар, "крайне обострился". Какие странные у людей вкусы. Зачем они так грохочут? Мне это мешает смотреть на речку, охотиться за бабочками, есть и даже спать. Поспишь тут когда дом трясётся и над загривком гудит "Ууу-ууу", от которого вся шёрстка дыбом встаёт. Но, впрочем, хозяйка тоже под "ууу-ууу" не спит, и мы тогда сидим обнявшись и вроде бы этим защищаем друг друга.

Щенки тоже жмутся к забившимся по углам мамкам. Пусть они совсем маленькие, даже ничего ещё не видели, но что-то очень главное они сразу почувствовали. Да, мы всем питомником сбиваемся до кучки и так нам немножко легче ждать тишины.

Началось всё когда я была ещё совсем молодая – в мае 2014. Я тогда только несколько месяцев в этом питомнике жила, приехала между прочим из за границы, меня выменяли на бело- рыжую Мальву для улучшения породы, а мой окрас бело- пепельный, даже местами чёрный.

Мне тут – в Луганске сразу очень понравилось: милая хозяйка, вкусная и полезная еда в разных мисках, приятные гребёнки, просторный двор и весёлая свора. Нас тут полтора десятка, и все с документами – аристократы один другого знатнее. Так что было весело и хлопотно: готовились к выставкам. Мы часто путешествовали в огромном джипе хозяина. Он купил самый большой чтоб как-то все смогли помещаться, потому что выезжали мы всегда гурьбой. Даже наша ветеран – праматерь Улька всегда с нами ездила. Ей за беспокойство доставался гарантированный приз – мешок корма на конкурсах по категории "ветеран". Медалей у Ульки было на загляденье. Короче, жили мы до поры, до времени замечательно.

Но однажды рано утром, когда хозяин как раз был в отъезде – отвозил одну нашу даму к новому владельцу, то к хозяйке вломились какие-то дурно пахнущие чужие люди. Хозяйка была очень удивлена этому визиту и явно напугана, мы тоже. Эти люди перевернули в доме всё вверх дном, лазили в самые невероятные места, даже в золе котла ковырялись. Ходили стучали по стенам, нас гоняли, а потом затолкали всех в сарай… Я не знаю что именно они там не смогли найти, но ушли они злые, распихав хозяйские вещи по карманам.

Когда эти люди ушли и запах от них хоть немного развеялся, то хозяйка наконец смогла позвонить мужу и рассказать о случившемся. Он так к нам в Луганск больше не приехал, а мы с хозяйкой засобиралась перебираться к нему. Только джип наш остался у хозяина, поэтому мы перебирались не вместе, а как придётся…

Меня лично и ещё трёх наших дам прихватили с собой незнакомые мне люди.

Да! Я забыла рассказать, что над нашим двором стали звучать взрывы, и доносился запах гари. И кроме нас многие уезжали – за воротами гуськом ехали заваленные вещами машины, из каждой почти виднелась собачья морда.

Однажды Хозяйка вывела меня и посадила в одну из таких машин, я еле поместилась, пришлось сидеть на сумках. Но когда машина переехала мост, то нас уже встретил хозяин и я перешла в родной джип. Правда пришлось мне в нём сидеть долго, даже несколько раз хозяин выводил меня прогуляться, приговаривая: "Всё будет хорошо, Милка!" Потом ко мне присоединились ещё три наших девчонки, которые доехали на разных других машинах.

С тех пор как я последний раз ездила на выставку на дорогах всё изменилось, нас много раз останавливали, проверяли багажник, светили фонариком под сидениями, даже выводили всех из машины.

Через много часов такого пути мы с хозяином доехали до незнакомой мне деревеньки, и там нас встретили знакомые люди, я их и раньше всегда на выставках встречала. И собачек их маленьких я прекрасно по запаху помнила.

Разместились мы в сарайчике вчетвером и стали там жить. Конечно сразу скажу, что в тишине находиться – намного спокойнее даже у чужих людей, ведь я за прошлые дни очень издёргалась, невозможно стало немного спокойно полежать клубочком. Да и с тех пор как к нам пожаловали эти странно пахнущие люди, мы перестали смотреть телевизор. Хозяйка ходила такая грустная и озабоченная, только дочку к себе прижимала и что-то в свой телефон рассказывала.

Через несколько дней хозяин привёз ещё несколько кобелей и половина стайки собралась. Стало немного веселее, мы привыкали к новому месту, наши пацаны расставили по двору знакомые пометки и вернулось что-то привычное.

А потом прибыли и все наши остальные, они сначала сильно пропахли железной дорогой, но потом этот чужой запах развеялся. Им оказывается для путешествия целое купе выкупили. Набились они туда с хозяйкой и вещами, ехали и в окно смотрели.

Всё же тяжело нам было перебираться из Луганска впятнадцатиром. Северным лайкам намного проще: стали в упряжку и побежали, а мы собаки- интеллигенты, мы – колли.

Со временем наш питомник ещё раз перебрался в другой город, но уже не под бомбёжками, а по служебной необходимости хозяина. Мы стали жить прямо над рекой. Там у нас появился большой двор и просторный загон. Мы опять тренировались и готовились к выставкам. И я уже почти забыла то ужасное время в Луганске, и своё путешествие на чужих вещах. Но однажды очень ранним утром у нас опять задрожали стёкла.

Так длилось очень-очень-очень много дней. Мы все сидели сбившись в кучку и ждали… Ветер доносил вонь и гарь, полыхали пожары и земля часто уходила из под лап. Но однажды ранним утром подъехал небольшой грузовичок и хозяйка в спешке стала всех нас в него сажать, собирая на ходу какие-то вещи.

А я в это время услышала как сильно громыхнуло совсем рядом, испугалась и забилась за шкаф.

Когда я вышла, то ни хозяйки, ни нашей своры уже не было. Все уехали.

Но в комнату зашла мама хозяйки со словами: "А вот ты где, Милка" и по телефону тоже сказала: "Да, она осталась здесь!"

Мама хозяйки напрочь отказалась перебираться из Николаева. Теперь мы с ней сидим в этом большом доме вдвоём, бродим по опустевшему питомнику, смотрим на речку… Мы вместе прижимаясь друг к другу боимся взрывов, вместе смотрим телевизор, слушаем классическую музыку и даже вместе спим, хоть она говорит, что я сильно волосатая и лучше бы с ней осталась её любимый пуделёчек Лаурита.

Такие дела.

Но последнее время стало немного потише, хозяйка даже стала ходить на работу, и приносить мне вкусную еду.

Ещё мы с хозяйкой собрали огромную посылку с вещами и через "Новую почту" отослали их своей стайке. Так что если и почта работает, то может скоро все вернутся и мы заживём как прежде. Хоть совсем как прежде уже совсем не получится.

Драйвовая история

Вступление:

Наше следующее поколение значительно бойчее нас клацает по кнопкам, соображает и чувствует. Этому лично я бесконечно рада, ведь благодаря этому я ещё как-то на плаву, а то бы так и сидела где-нибудь в подвалах то ли Луганска, то ли Харькова, если бы вообще сидела.

Короче, своих детей надо слушаться и как можно быстрее и тщательней выполнять поставленные ими задачи. Об этом моя следующая – драйвовая история от трёх лиц: Ани, её мамы- Ольги и папы – Вовика!

1. Аня:

Когда мы с мужем выбралась из Ирпеня, и по ходу удаления от него в моих ушах наступала тишина, то по всему телу постепенно отпускала судорога с которой я уже за эти дни сроднилась. Из деревянного, пронизанного проводками, по которым в ритм залпов ударял ток, оставляя жжённые следы вдоль мышц, оно становилось… Оно из деревянного ступенчато оживало. Сначала отпустило лоб. Я стала чувствовать себя не комком, не мячом в ожидании следующего удара, а через невесомость постепенно разжималась.

Пока мы сидели в квартире невозможно было представить, что мы покинем эти наши защитные стены. Наши первые собственные стены, которые мы только что в спорах и сомнениях выбрав обои, превращали в гнёздышко.

Только что, вот буквально на днях моя мама закончила объяснять своему зятю как ему удобнее держать дрель… И вот всё это бережно прибитое и аккуратно привинченное стало на нас выпадать. Уже на окнах вместо стёкол деревянные щиты, сколоченные из ещё не выброшенных остатков ремонта.

Сквозь грохот взрывов я смотрела через щели этого окна как… Как из гроба! И поняла: пора выбираться. Пора убраться из этой квартиры – гроба. Да, пусть в никуда, но только не в гробу сидеть, живьём деревенея от ударов в ожидании надомной кремации.

И пусть мы сейчас без вещей, и едем натурально в никуда, но это ровно не имеет никакого значения по сравнению с "откуда".

Холодная изрытая дорога, вихляющий между жжёнными машинами и какими-то оглоблями автобусик… Дальше, дальше, дальше… Тише, тише, тише… Гудок! Я подскакиваю. Я подскакиваю на любой звук, хлопок, гудок, на резкое движение рядом. За эти недели я стала сверхпроводимой. Пройдёт.

И вот что интересно, когда мы покидав какие-то шмотки в дорожную сумку наконец выбрались из квартиры и закрыли за собой дверь, то она стала мне безразлична. Вот буквально три дня назад я не могла представить, что покину её родные защитные стены, а сейчас с холодной решимостью иду вперёд к автобусу. Нет у меня позади ничего, потом будем разбираться со всем этим майном.

Теперь, когда мы выбрались из этого адского кольца, когда мой лоб отпустило, ободранные об гравий руки продезинфицированы, а привычка думать рационально вернулась, я не понимаю чего мы все эти дни ждали, зачем продолжали проверять удачу, играя в лотерею попадёт/нет.

По дороге, пока мы то бежали, то падали, то отскакивали к стенам и подворотням, я старалась смотреть только вперёд. Такой путь не теряя рассудок может выдержать только человек. Бомбили где-то совсем по соседству, падать приходилось часто. Уже когда почти добежали до моста Романовского, то упав от взрыва, я думала что больше не встану.

Наша собака Элька бежать не смогла, оказавшись на улице она сразу стала шарахаться и тянуть в ближайшие подворотни. Её американская кокер- спаниельская натура проявила себя не самой мужественной. Мужу пришлось почти всю дорогу тащить её на руках, а это плюс пятнадцать кг к затаившемуся в сумке Кузе и мешку с Элькиным кормом Она аллергик и корм у неё супердефицитный, поэтому взяли с собой весь запас. Кот замер так, что мы думали: "От испуга он уже всё", тем более, Кузя у нас совсем старый – одиннадцать лет.

Я никогда раньше не видела своего мужа настолько сосредоточенным: решения куда бежать принимались им моментально. А день выдался ужасающим. Если вчера город только обстреливали, то сегодня его штурмовали. Оставаться в доме стало окончательно невозможно. Наш подвал сутки уже как оказался закрытым: глава ОСББ с ключами от него куда-то умотала, оставив в чате: "Скоро вернусь". Квартиры выбивало снарядами, газ прорвало и столп огня шёл понад зданием. Мы даже не смогли перекрыть трубу – никто из оставшихся не знал где вентиль.

Когда мы наконец добежали, то меня вырвало.

Теперь в новостях смотрю на спаленные дома на полу спаленные здания, на выгоревшие квартиры… В кого-то попало, в нас- не попало, Бог сохранил. Через час на том мосту расстреляли семью с двумя малышами. И мост потом совсем взорвали.

Мама!

Они с отцом засели в Рубежном. И точно как и мы все эти дни даже не помышляют выбраться. Мама, просто уезжай! Просто сделай этот шаг, засунь в сумку что-то первое попавшееся на глаза и греби оттуда.

Они выходили на связь два раза в день по пять минут. Экономят последний заряд батарей. Рассказывают, что кругом ад и выйти невозможно. И даже если выйти, то куда? Куда?

2. Вовик:

Мы сидим в подвале нашей двухэтажки, холод собачий. Перетащили все матрасы, всё что могло сгодиться и оборудовали нам лежбище. Мы тут как тюлени, ночью правда ласты снимаем… зачем-то.

С тех пор как вырубился свет, то и новости перестали поступать – не тратить же на них остатки заряда смартфонов. Ну, хоть запаслись, их у нас в начале заряженных было аж четыре. Но это не бесконечное количество и рано или поздно всё разрядится.

За то еды много. Запасов тут… Правда в основном это скорее закусь, а не еда. Компотики… Спасибо вам, компотики, что вы есть.

Наш город длинный. Все, кто бывал в Рубежном знают какой он длинный. Едешь, едешь, а вокруг всё ещё Рубежное с его бесконечными гаражами, фабриками, хрущёвками…