Свадебное приглашение

Начало

Мы были связаны. Бесконечно долго связаны этой незримой нитью, которая, казалось, тянула нас обоих на дно. Я писала тебе нескончаемые, графоманские письма о том, как мне тяжело дышать без тебя, как солнце заходит за тучи без твоего взгляда и как я гибну, словно те цветы, что ты подарил на нашу последнюю встречу. А ты, наверное, аккуратно складывал их под подушку, чтобы я тебе снилась. Не знаю, правда это или нет – всего лишь мои глупые, инфантильные мысли. Я, конечно, могу сказать, что ты их сжигал, чтобы твоя девушка не прочла ни одного моего признания в любви, но мне легче думать, что ты думал обо мне так же много, как я о тебе.

Интересно лишь, сколько из моих писем прочла ОНА – девушка, которая занимает твои мысли, когда меня нет рядом. Все? Одно? Не думаю, что удалось скрыться от неё полностью, ведь я даже и не скрывалась… Или, как говорят: если хочешь спрятать что-то, не прячь.

Сколько раз я ждала ответа? Наверное, каждый раз, но ни одного так и не получила в письменном виде. Ни одной строчки. Зато сколько взглядов и улыбок ты дарил мне при наших встречах. Они были редкими, почти неуловимыми; касаться их даже в воспоминаниях страшно – вдруг неправда. Раз, два или три раза в год, не более… Из тех дней я помню лишь твои глаза – карие, большие, полные надежды на светлое будущее, в которых ты видел нас. Я знаю, что ты тоже без ума от меня и что тоже ждёшь, будто случайно встретишь меня на своих улицах, от которых я за тысячи километров. Порой, всего лишь пару раз в год, мы как-то случайно встречаемся, словно нити судьбы стягивают нас, и мы бесконечно надеемся, что всё это лишь совпадение… А началось так банально, так нелепо, что даже вспоминать смешно… Мне было двадцать три, тебе где-то столько же. Ты помнишь?

Мы впервые встретились на какой-то конференции в Москве. Тогда нас было много, я помню. В нашу команду не хватало людей, и мы объединились с вами. Тогда мне было точно не до отношений, я была сосредоточена на результатах конференции, на игре. А после, когда я смотрела фотографии с той игры, то увидела, как ты смотрел на меня. Я уже тогда тебе понравилась, правда? Все вокруг писали в листочках, что-то считали, как и я, а ты смотрел на меня… Теперь я понимаю, почему, когда пришло время сдавать листы с ответами, твой бланк был пуст. Мы ещё переглянулись с подругой, решили, что в твоей голове пустота, и посмеялись над тобой. А после мы два часа сидели на общей лекции. Ты сам сел рядом и всю лекцию разговаривал со мной, обсуждал лектора, пока я дремала и мечтала о сне. Тогда мы много смеялись, и я разглядела твою красивую улыбку. И я помню, как после оглашения результатов ты подошёл ко мне и поздравил с первым местом. Мы около получаса разговаривали в раздевалке, словно боясь, что больше не увидимся.

– Миш, – крикнул тебе друг, – нам пора, машина приехала.

И ты посмотрел извиняющимся взглядом, а я протянула тебе руки со словами:

– Обнимемся на прощание?

Ты обнял меня, сказав: «Не прощаюсь».

– Тогда пиши, – ответила я.

Через час ты и правда написал. Мы несколько дней подряд не отрывались от телефонов, а затем ты резко пропал. В один день тебя будто не стало…

Я начала спрашивать себя, почти навязчиво, что случилось, и ни разу не подумала спросить тебя. Быть может, не хотелось рушить наш идеальный сосуд, наш хрупкий, неповторимый тандем.

После мы встретились только через год на той же конференции. Я махнула тебе рукой, поприветствовав, ты махнул в ответ. Мы даже смогли прогуляться с твоими и моими коллегами, шутя и не контактируя. Во время прогулки кто-то пошутил, что тебе пора уже и жениться, на что ты ответил: «Скоро, скоро, уже в планах». И я поняла буквально всё: у тебя другая, которую ты обнимаешь и целуешь. А после ты продолжил шутить, будто не разбил мне сердце…

Вечером, когда мы возвращались в отель, ты предложил зайти в бар на часик-другой, чтобы легче спалось. Немногие из нас согласились, но пятеро уже через десять минут сидели за столом в тёмном помещении, заказывая коктейли с интересными названиями. Ты сел рядом со мной, я – у стенки, и уже говорила с твоим другом, что сел напротив. Ты быстро присоединился к беседе.

– И в этом году планируешь занять первое место? – спросил твой друг Никита и широко улыбнулся.

– Она самая умная девушка, которую я встречал, – проговорил ты, отвечая ему. – Спасибо, – сказал ты официанту, который принёс тебе пиво. – Это тебе? – спросил ты, протягивая мне голубой коктейль.

После мы чокнулись все вместе, а через три коктейля заиграла странная медленная мелодия, будто назло всем посетителям. Но ты не растерялся, хотя можно ли было вообще растеряться в таком пьяном состоянии? И вот мы уже в обнимку танцевали наш первый медленный танец. Рядом танцевали ещё пару пьяных парочек.

– Ты молчал, – проговорила я под конец танца.

– Я скучал, – ответил ты и прижал меня сильнее. – Ты пиши мне, я читаю. – Ты провёл рукой по моим волосам. – А лучше пиши мне письма.

– Письма? – со смехом спросила я. – Мы что, в девятнадцатом веке?

– А можно?

И мы снова посмеялись, не зная ещё, как часто я всё-таки буду писать…

После мы выпили ещё немного, затем ещё. Уже все разошлись, а мы продолжали говорить обо всём на свете. Мы громко смеялись, обсуждали работу, погоду, учёбу, прошлое, включая кошек и родителей. Мне казалось тогда, что я знаю тебя вечность – так легко с тобой было. В четыре утра нас выгнали из бара, и мы пошли медленно по тёмной Москве в отель. На улице стало пусто и одиноко, словно мы уже расстались навсегда, даже ты перестал улыбаться.

– Я тоже буду писать тебе письма, – проговорил ты, когда мы дошли до отеля и остались постоять ещё немного у входа.

– Не надо, – ответила я.

– Я буду отвечать на все твои письма.

– Я не прочитаю ни один ответ, меня постоянно нет дома, да и дома у меня нет. Я вечно переезжаю.

– Но рано или поздно ты вернёшься назад и увидишь мои письма. Будешь собирать их по всей России, я буду направлять их на тот адрес, с которого они пришли.

– Ну лишь когда-то…

– Я надеюсь, что хотя бы одно дойдёт…

К сожалению, мой милый, я не знаю, писал ли ты мне, ведь я ещё ни разу не возвращалась назад… Быть может, наш диалог на деле не такой уж и односторонний, как мне чувствуется, и не такой бессвязный, как выходит на деле, но всё это не в моей реальности… Ведь на некоторых письмах я сознательно не писала адрес отправления, зная, что больше никогда в жизни не поселюсь в том или ином отеле… или по иным причинам.

На следующий день ты не отходил от меня, так мне казалось. Я проснулась довольно рано, очень бодрой. Спустилась на завтрак в домашней пижаме, зная, что в семь утра будет очень мало людей. Но, на удивление, ты спустился к этому же времени, и мы сидели вдвоём в большой столовой под мягкую музыку. Ты налил мне кофе и спросил, как я себя чувствую, не болит ли голова.

– Не болит, – ответила я.

– Я уезжаю сегодня вечером сразу после награждения. Билеты куплены компанией. Очень жаль, что у меня не будет возможности прогуляться сегодня вечером с тобой.

Ты грустно улыбнулся, чтобы сбавить трагизм, но вышло ещё трагичнее. Я посмеялась над твоей улыбкой, ты посмеялся в ответ. А после спросил почти серьёзно, словно умрёшь, если не получишь ответ:

– Ты злилась на моё молчание?

– Угу, – промычала я.

– Моя невеста посчитала это изменой. Я не хочу, чтобы она считала меня предателем.

– Как давно у тебя невеста?

– Ещё просто девушка, – исправился ты и опустил глаза, а руки твои слегка дрожали. Затем ты, видимо, набрался сил и посмотрел на меня со словами, будто пытаясь сам в это верить: – Мы любим друг друга и давно вместе. Всё было решено давно, ещё в детстве. Её родители знакомы с моими, и так сложилось, что другой девушки я будто никогда и не знал, кроме Алины.

Здесь появилась она. В моей голове. Раньше это был просто мнимый, пустой образ, а теперь у неё есть имя. Алина.

– Покажешь фото? – спросила я, неумолимо желая отпечатать её образ полностью, знать его любовь в лицо, чтобы понимать его.

– Да, конечно.

Ты протянул мне телефон и сказал, что это она стоит на экране блокировки. Очень красивая, заключила я и сказала об этом тебе. Блондинка с широкой улыбкой и ангельским взглядом, на каких обычно оборачиваются толпы мужчин. Я улыбнулась, потом ещё шире. Да, очевидно, что тебе понравилась именно она, другой девушки я с тобой и представить не могла.

– Спасибо, – ответил ты и положил телефон в карман, после чего предложил мне орешек со сгущёнкой. Я согласилась. Надкусила. Не ожидала, что сгущёнка будет такой жидкой, и она медленно потекла по моему подбородку. Мы снова посмеялись. Ты протянул мне салфетку, так мне показалось, но убрал с моего лица сладкую липкую жидкость сам, усмехнувшись. Это немного меня смутило, но уже тогда я ощутила, что мы станем навеки друзьями. Да… дружеская любовь к тебе вспыхнула моментально, и я поверила в нашу дружбу так же крепко и нежно, как в вашу настоящую любовь с Алиной.

После мы встретились уже снова на игре, как и в прошлом году. В этот раз мы осознанно выбрали места рядом, просто встретившись взглядами в толпе. Я всю игру ощущала твой пристальный взгляд, как ты следил за моими движениями, активной жестикуляцией (а она у меня очень активная), как улыбался каждому моему слову и мысленно обнимал. Я думаю, что тогда все за столом обратили на это внимание. И моя подруга сказала мне довольно кратко, но ёмко: «Будьте скрытнее». А вечером нам обещали банкет и музыку. Банкет с вином и мясом, а музыка – самая разнообразная. Так и вышло.

Тогда я совершенно ничего не заняла, а ты вышел за вторым местом. Я обняла тебя и сказала, что ты большой молодец. После мы выпили вина, станцевали танца два-три, смеясь. Ты уверенно держал меня за талию, будто я уже твоя и больше ничья. Но Никите необходимо было нас прервать: он отозвал тебя, сообщив, что их машина уже прибыла. Ты подошёл ко мне буквально на минутку, чтобы попрощаться и сказать следующее:

– Я повторю тебе, пиши. Я отвечу на каждое. Пиши каждый день, каждый час, я уже безумно скучаю. Я… – ты взял мои руки в свои, прижал их к губам, – пожалуйста, – с тоской посмотрел на меня, – я надеюсь, что через год мы снова встретимся, что ты будешь так же прекрасна и хороша. Я уже представляю, как мы будем танцевать здесь в следующем году. Пожалуй, это самые лучшие дни в моей жизни. Никогда раньше я не ощущал себя таким живым и весёлым, как в эти дни и дни прошлого года. Я очень хочу, чтобы ты всегда была мне другом, а я буду самым покладистым и верным другом тебе. И если бы не расстояние, я бы уже отдал тебе всё, что у меня есть, ведь я и не друг тебе на самом деле. Ты это прекрасно знаешь. Спасибо тебе за свет, дорогая моя.

И ты убежал, как убегают только от любимых: быстро и оглядываясь.

За следующий год, что мы не виделись, я думала о тебе ежедневно. Даже думалось, что надоест, но нет… Также я по-прежнему тебе не писала, ещё не было отправлено ни одного письма – их время ещё не пришло. Мне не хотелось тебя тревожить, навязываться, лезть в твою личную жизнь. Я предполагала, что в нашу следующую встречу ты будешь уже не женихом, а мужем. Или кольцо будет надето без росписи. Несмотря на мою насыщенную жизнь, переезды, вечно новые знакомства, я отчего-то рисовала в голове тебя… Мы, люди, такие пресные, что даже не замечаем своей пресности. Ничто не могло вытолкнуть тебя… ты… ты… и время шло неумолимо долго.

Сегодня уже пятница? Нет… ещё среда. Среда, эх, это очень долго. И так каждую неделю. В поездах я читала книги, затем смотрела в окно и думала: а где же ты, думаешь ли ты обо мне… или горячо желаешь лишь Алину. О, эта блондинка тоже не собиралась покидать мою голову, даже в перерывах между рутиной она всплывала у меня в мыслях. Как же низко было думать и о ней.

Когда оставался месяц до той конференции, я начала готовиться к ней, как к своему последнему дню в жизни. Я вылечила свою кожу, сделав её идеальной, сбросила пару килограмм и купила новое красивое чёрное платье для вечера награждения.

Но в первый день во время выступления я тебя не увидела. Не увидела сразу, стоит оговориться. Мы выступали в разных кабинетах. И когда я вышла в коридор, чтобы продышаться и выпить воды после своего доклада, то увидела тебя с твоими старыми друзьями. Вы сидели на небольшом диванчике и что-то бурно обсуждали. И мне кажется, мы заметили друг друга в один и тот же момент. А может, ты даже раньше – не знаю. Я махнула вам рукой, ты поднялся и без слов подошёл ко мне, чтобы обнять.

– Привет, – проговорила от неожиданности я, пока ты сжимал меня.

– Я уж думал, что ты не приехала, – ответил ты сразу.

– Был риск, – призналась я, вспоминая, как торопилась сюда, чтобы всё успеть. Пришлось даже взять с собой пару важных папок, чтобы изучить.

– Ты сменила номер? – спросил он, уже отпустив меня и вглядываясь в мои глаза.

– Часто их меняю. Работа заставляет. Где-то ловит одно, на Камчатке другое, в Москве третье.

– Стабильность не про тебя, верно? – и мы посмеялись.

И я ощутила твою родную ауру, и всё дальше было так, будто и не было года ожиданий. Я болтала с его друзьями, ты стоял рядом, периодически поправляя мой наряд или волосы. Затем ты вовсе сел, взял мою правую руку, перебирая мои кольца. Ты сделал несколько комплиментов моему маникюру, после – наряду, затем волосам.

– Ты выглядишь с каждым годом всё красивее, – заключил ты и, пожалуй, смутил ещё больше своих друзей. Но всё сошло на шутку.

Вечером мы по обычаю собрались в баре. Я выпила пару коктейлей, затем отошла подышать на улицу. Внутри было очень душно. Ты вышел следом.

– Погода хорошая, – проговорил ты. – Может, оставим их и прогуляемся? Мне так многое хочется сказать тебе.

– Можно, – согласилась я.

И мы гуляли за руку по набережной, ты так сильно сжимал её, что казалось, и не отпустишь.

– Ты не ответила ни на один звонок, – улыбнулся ты, – не написала ни на одно сообщение. Миледи, разве так друзьями остаются?

– Работа такая, – ответила я.

– И тебе нравится?

– Я без ума от своей работы. Не думаю, что могла бы сидеть на одном месте.

– А я получил новое предложение, – ответил ты и поменялся в лице. – Увольняюсь, через неделю уже буду сидеть в большом кабинете с большой зарплатой.

– Поздравляю, – искренне ответила я, а после, с полным осознанием происходящего и случившегося, спросила с горечью во рту: – И больше мы не встретимся?

– Я бы сказал, что приеду к тебе или что буду приезжать, но ведь к тебе не добраться, – проговорил ты. – Я бы добавил, что буду звонить, чтобы узнать, где ты, но ведь ты постоянно нигде. Верно?

И я посмотрела на твою руку, которая держала меня. Нет. Ты ещё не муж. Ты ещё просто Миша.

– Быть может, я когда-нибудь напишу, что буду где-то в точке, время и день, и тогда, если письмо дойдёт быстрее, мы могли бы хоть раз пересечься.

– Да, могли бы, вероятно, однажды все карты сойдутся для нашей встречи ещё раз, – отвечал ты, а мои глаза уже были полны слёз.

– Могу ли я тоже разрыдаться? – с улыбкой проговорил ты и прижал меня к себе так, что мокрый отпечаток остался у тебя на плече. – Не плачь. Я тоже тогда заплачу.

И ты заплакал, что было самым неожиданным в этот день.

– Я бы хотел знать о тебе всё, – проговорил ты, когда мы пошли дальше.

– Я жутко ненавижу лук, – со смехом проговорила я.

– А я черешню. Она такая невкусная, – эмоционально проговорил ты, скорчив смешное лицо.

– Ещё я не люблю пауков, у меня кровь стынет в жилах от них. Это так противно!

– А гусеницы? Ты видела гусениц? Моя баба заставляла их собирать с капусты, у меня детская травма.

И мы снова посмеялись. Когда мы дошли до отеля, уже светало, а на часах было около семи утра. «Позавтракаем?» – предложил ты, и мы зашли в столовую, сели за тот же столик и продолжили говорить ни о чём, пока не кончился кофе. Ты посмотрел в пустую кружку и замолк, а после холодно, без эмоций проговорил, портя всё веселье:

– И если мы никогда более не встретимся, я всё равно продолжу думать о тебе.

– Ты думал обо мне? – спросила я.

– Каждый день, как умалишённый. Прости, – тут же отрезал ты, – наверное, это грубо, и тебе не стоило об этом знать. Но я хочу, чтобы ты знала, как бы эгоистично это ни звучало, что я скучаю. И я бы хотел приезжать к тебе, видеть тебя чаще…

– Постой, – я прервала его, – когда-нибудь мы обязательно ещё встретимся, мой милый друг.

И ты улыбнулся…

Вечером после награждения мы ушли с банкета в небольшой коридор. Я стояла в своём маленьком новом чёрном платье, ты – в красивом чёрном костюме, было видно, что новом. Возможно, даже купленном к свадьбе… Ах… эти мысли разрушают меня… Не знаю, сделал ли ты на тот момент предложение Алине, но кольца не было… или он сознательно его снял.

– Снова машина скоро приедет? – спросила я.

– Да, служебная машина. Последний раз.

– Не хочется ли тебе взять всё от этого мероприятия и выпить всё вино до дна? – с усмешкой спросила я.

– Не хочется, – как-то грустно продолжал ты, – если я останусь там, я не возьму от этого вечера всё. Хочешь, я останусь?

– А это возможно?

– Нет, но я всё думал, как мне остаться два прошлых года… и понимал, что всё это грозит увольнением, но теперь-то я и сам увольняюсь. Понимаешь? А когда уезжаешь ты?

– А я уезжаю завтра на Камчатку, нужно отвезти срочные документы.

– Значит, у нас целая ночь? Не хочешь сходить в кино или вкусно поужинать?

– И не спать двое суток подряд? Ты хочешь мои синяки под глазами? – я широко улыбнулась, уже зная, что соглашусь.

– Я хочу провести время с тобой. Можем снять отель и выспаться?

– Нет, – я схватила тогда твои руки в панике, – давай лучше в кино, а потом в ресторан, затем прокатимся на яхте и ещё зайдём в клуб. Я хочу потанцевать с тобой…

– Так и будет…

Так и было…

Глава 1. Неотправленное письмо

«Привет, моя дорогая. Я пишу это сразу после нашей второй встречи, теперь ты знаешь про Алину. И не факт, что узнаешь больше. Мне кажется, я никогда и не отправлю это письмо тебе, ведь ты не дала мне свой адрес, сменила номер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.