Ставка на фаворита

Глава 1

Деньги, как всем известно, заканчиваются рано или поздно. Даже очень большие, они уплывают неизвестно куда, если постоянно не пополнять их запас.

У Довбуша больших денег никогда не водилось, хотя сумма, которой он располагал на заре своего пенсионного существования, казалась громадной – самому Довбушу. И вот, пожалуйте, не прошло и шести лет, как весь капитал растворился, словно суповой пар, оставив лишь легкий привкус приятных воспоминаний.

Довбуш сунул руку в карман – рублевые купюры издавали приятный шелест, но, увы, достоинство их оставляло желать лучшего.

– Придется, батенька, таки браться за работу, а не хочется как… – обреченно вздохнул Довбуш.

Ни в одном пункте Сергей не покривил душой. И в том, что не хочется, и в том, что придется. Смешно, а он, – Довбуш! – докатился до того, что приходится всерьез думать, куда идти и что заказывать. Например, кофе в этой чертовой забегаловке стоит столько, словно варят его на ледниковой воде из Антарктиды. Будь на то хозяйская воля, Довбуш обошел бы этот притон с его курортными наценками десятой дорогой. Но Сазонов облюбовал для встречи почему-то именно это доморощенное «бистро».

…Борис Сазонов подвернулся под руку, как тот зверь, что бежит на ловца. Случается же такое роковое (если не радостное), стечение обстоятельств: свернул за угол – и на тебе! Далекий от столицы, провинциальный город, да десять лет не виделись – и вот, пожалуйте вам. Довбуш всерьез полагал, что свой пожизненный лимит на случайные встречи исчерпал – после того, как много лет назад в Лондоне, где он был отнюдь не в туристическом туре, на Стрит-Роуз столкнулся нос к носу с однокашником по Суворовскому училищу. Оказалось, не исчерпал.

Ничуть не меньше ошарашенный неожиданностью встречи, давний знакомый явно катился по простым прозаическим делам: в одной руке Сазонов держал большую гроздь бананов, в другой – непочатую пачку сигарет. Они мазнули друг друга незаинтересованным, «случайным» взглядом, разминулись, остановились, словно по команде – и так же одновременно оборотились.

Случись подобная встреча лет десять-пятнадцать назад – они и виду бы не подали, что знакомы. Сазонов знал Довбуша в лицо, еще знал бывшую гэбэшную кличку, должность и отдел, в котором Довбуш работал. И больше ничего. Зато Довбуш знал о Сазонове все, как и обо всех тех, с кем хоть на мгновение пришлось чиркнуться бортами в своей прежней работе. А «чиркнулись» они в восемьдесят девятом и тогда Сазонов числился скромным секретным порученцем в восточно-европейском отделе Первого Управления КГБ.

Нельзя сказать, что Сергей обрадовался встрече. Не особо и огорчился. В конце концов, воды утекло немало, никаких долгов и «хвостов» за ним не числилось. Конечно, его персона представляла академический интерес для тех, кто четко представлял, чем занимался Довбуш в Особом отделе. Но Сазонов в число посвященных никогда не входил.

Вообще, этих посвященных в аппарате внешней разведки КГБ СССР можно было перечислить на пальцах. Теперь же, Довбуш был уверен, в спецслужбах стран СНГ их вовсе не осталось.

– Фаворит? – все еще нерешительно уточнил Сазонов.

– Он самый, Сазонов, он самый… – грустно кивнул Довбуш.

– Какими ветрами в наших краях? – он уже смело протянул Сергею широкую ладонь с холеной кожей.

– Живу я здесь, Боря. Как осел по выходе на заслуженный отдых, – подчеркнул многозначительно Довбуш, – Так и живу.

– Хоть и пенсионер, а память прежняя, – хохотнул Сазонов, – Даже имя мое помните. Да… Послушайте… – Довбушу показалось, что в голову бывшего сослуживца залетела шальная мысль, – А Вы очень торопитесь?

– Нет, – пожал плечами Довбуш, – Куда нам, старикам, торопиться?

– Так… может, присядем? – Сазонов кивнул головой в сторону полосатых тентов летнего кафе, – О былом потреплемся за рюмкой чая?

– Отчего ж не потрепаться – если за чашкой коньяка, – не стал отнекиваться Довбуш, – А на «ты» можем и без брудершафта перейти.

– Идет, только я ж не знаю ни твоего имени, ни фамилии.

– Довбуш моя фамилия, а зовут Сергей.

За столиком старые боевые соратники хлопнули по рюмашке и, слово за слово, разговорились.

Сазонов, как оказалось, по местным масштабам летал высоко. Зам. начальника областного Управления ФСБ – должность генеральская. Странно только, что расхаживал генерал вот так, запросто, по городу, без конвоя и транспорта. Впрочем, Довбуш хорошо знал, какими путями приходится подчас двигаться сотруднику службы безопасности, будь он хоть генерал. Пути те неисповедимы.

И интерес генерала к бывшему сослуживцу стал понятен. Город – его вотчина и как же пройти мимо бывшего сослуживца, не выяснив, откуда он здесь взялся и за каким хреном? А машина Сазонова ждала за углом – голубой джип «гранд-чероки» с водителем и персональным охранником.

Самое главное, Сазонов не задавался, не корчил персону. Хлопнули за встречу еще по одной, нынешние проблемы обсудили. Сергей рассказал, как пытался открыть в городе частное сыскное агентство.

Теперь-то он не мог без смеха вспоминать эпопею с агентством. Надо сказать, то была беспримерная наглость с его стороны. Без юридического образования, с дипломом Кемеровского пединститута, факультет марксизма-ленинизма, и со странным пенсионным удостоверением, из которого сам черт не вычитает, где и кем трудился его владелец, он решил составить конкуренцию местному частному отстойнику и кузнице кадров!

Городской монополист – агентство «Прометей», давно уже славилось традициями и методами. Парились здесь исключительно бывшие сотрудники органов. Либо заслуженные пенсионеры, как сам Довбуш; либо те, кто ушел «по собственному», но остался на хорошем счету и не выпал из обоймы. Еще стажировались здесь пацаны из местной школы милиции. Короче: благообразное и достойное заведение. И тут, как черт из бочки, конкурент без роду-племени. Да еще и с амбициями! Естественно, его совместными усилиями горисполкома и руководства городского УВД смешали с дерьмом – так, походя. Довбуш мог бы поупираться, но не стал – лень заела. Другие варианты трудоустройства, конечно, просматривались. Например, можно было всунуться куда-нибудь переводчиком или охранником. И переводить и охранять Довбуш умел лихо, но подобное рутинное прозябание претило некогда горячему сердцу. Да и не к лицу бывшему следователю Особого отдела Первого Управления КГБ заниматься ерундой. Если уж трудиться – то в поте лица. Так всегда считал Довбуш и не изменял собственным принципам.

– Вот так теперь и живу: на пенсию и на скромные трудовые сбережения, – заключил Довбуш с грустным смешком, – А сбережения все тают, тают…

Сазонов над рассказом не смеялся. Наоборот: глаза его воссияли таинственным и торжественным блеском. А потом он предложил Довбушу работу…

Вот теперь сидел Сергей в кофейне, ждал работодателя и все прикидывал: была ли ты встреча случайной? Или, все же…

Сазонов вырос, как из-под земли. Верней, эту ему, Сазонову, казалось, что он материализовался незаметно. Довбуш же настроился на деловую встречу и потому рефлекторно вошел в профессиональный ритм. Он подметил, как длинный синий «фольксваген», проплывая мимо кафе, замедлил ход и скрылся за углом, а минуту спустя из-за того же угла вышел Сазонов. В спортивной тенниске, широченных белых шароварах и гольф-кепочке он выглядел чертовски стильно для генерала. Выпуклые солнцезащитные очки долларов за сто с прицепом и шикарный «коммуникатор» в руке дополняли облик и придавали Сазонову необходимый деловой шарм.

– Прости, немного задержался, – генерал скроил стандартную американскую улыбочку и огляделся по сторонам. Судя по всему, он ожидал, что из-за стойки выскочит услужливый гарсон и поможет ему отодвинуть стул. Увы, сие заведение не относилось к категории кастовых и Сазонову пришлось собственноручно обустраивать свою задницу. Приладившись, наконец, на хлипком пластиковом креслице, он заказал и себе кофе с тоником, пригубил чашку и поморщился:

– Дрянь растворимая.

– Не я выбирал эту забегаловку, – пожал плечами Довбуш.

– Зато меня здесь, точно, никто не знает, – заверил Сазонов.

– Это, конечно, хорошо, – согласился Сергей, – только к чему такая конспирация? Ты что, собираешься предложить мне кого-нибудь «замочить»? Я сразу отвечаю гордым отказом.

– Нет, – тихо рассмеялся Сазонов, – Дело абсолютно чистое, но лишняя реклама не нужна.

– Неплохо было бы, если бы ты немного просветил меня насчет этого чистого дела.

– Нужно найти одного человечка или… его труп.

– Найти человечка или его труп? – изумленно повел бровью Довбуш, – Боря, ты меня смешишь. Кажется, подобная работа как раз по части твоего ведомства и вряд ли ее кто-то может выполнить лучше. Я не прав?

– Прав. Но как раз моему ведомству ее выполнять и нежелательно.

– Слушай, не люблю я котов в мешке. Если ты без выпендрежа приоткроешь завесу таинственности, думаю, ничего инфернального не произойдет.

– Ладно. Даю вводную. Пропавший человек – пресс-секретарь и особо доверенное лицо мэра нашего Южанска. Повторяю: особо доверенное лицо! Обо всех делах мэра он был осведомлен лучше самого мэра. Пропал две недели назад. Следов – никаких. Наше ведомство, конечно, ведет поиски, вместе с операми МВД, но складывается так, что мы все… Короче, лично мэру для этого дела нужен именно частный детектив. И притом такой, какой смог бы обскакать наши силовые ведомства.

– Ага. Значит, ты представляешь личные интересы мэра. Это уже кое-что… И почему нашему Отцу города нужен именно частный детектив?

Сазонов поерзал на месте вместе с креслом:

– Ну, ты же знаешь, какая в городе перед выборами обстановка, расклад сил какой…

– Не знаю, – насмешливо прищурился Довбуш, – Я не очень-то интересуюсь предвыборными баталиями.

Конечно, он понимал, на что намекает и куда клонит Сазонов, а все же хотелось услышать версию генерала, который представлял одну из сторон – как выяснилось только что, сторону нынешнего хозяина города.

Ничего особо нового и интригующего, как и предполагал Сергей, он не услышал. Достойно соперничать с нынешним мэром мог только один кандидат – начальник областного Управления МВД, генерал милиции Беляков. Беляков крепко держал поводья своего силового рысака и мог насолить сопернику по-всякому.

– Ясно… – Довбуш шмыгнул носом и покосился на стакан Сазонова, в котором соблазнительно изнывал-истаивал квадратный кусочек льда, – Значить, досточтимый Хозяин опасается, что эмвэдешники не найдут пропажу – верней, не захотят найти. Тем паче, что не исключает и их причастности к исчезновению.

– Точно так, – подтвердил Сазонов.

– А как же, все-таки, твоя контора?

– Видишь ли… Я всего лишь заместитель. Скажу больше. Меня впрягли в эту должность непосредственно из Москвы. Не скрою – именно для поддержки мэра. И я, пока надеюсь, чужеродное тело в городе. А мой непосредственный шеф… ни то, ни се. Короче: наша нынешняя контора – весьма неоднородная структура…

– Добрая традиция, – усмехнулся Довбуш.

– И многие в ней и явно, и, хуже того, скрытно, – подхватил Борис. – Поддерживают Белякова. Во всяком случае, мне трудно будет в процессе поисков избежать утечки информации. Это раз. А, во-вторых, палок мне в колеса насуют немало, даром, что я, считай, столичная персона. Белякова, знаешь ли, из центрального ведомства тоже подпирают очень серьезные люди.

– Слушай: закажи мне бутылку джин-тоника со льдом, – не утерпел Довбуш, – За твой счет.

– Конечно, – засуетился Сазонов, – А может, лучше, бутылочку шампанского?

– Давай шампанского, только холодного, – облизнул пересохшие губы Довбуш.

Сазонов лично направился к барной стойке и пока он там определялся с заказом, Сергей быстренько прикинул расклады. Вода, в которую ему предлагали войти, не походила на тихий омут, хоть и с чертями. Изобиловали в ней подводные течения, мели и рифы, в которые запросто можно тюкнуться темечком. Ну-де в подобных морях он всю жизнь и проплавал. Оставалось только узнать, во что оценят его лоцманские способности.

Ледяное шампанское приятно обожгло глотку, прошелестело в ноздрях ароматным ветерком.

Довбуш пустил сладкую слезу, крякнул и промокнул нос салфеткой.

– Хорошо. А каков размер вознаграждения за эту вашу чистую работенку?

– Сорок тысяч авансом и столько же по окончании работы. Текущие расходы не в счет.

– Долларов? – уточнил на всякий случай Довбуш.

– Ну конечно, – умилился Сазонов.

– Официальное прикрытие?

– Сделаю тебе корку сотрудника ФСБ через Москву и там же проведу по штату.

– Техобеспечение?

– Машина, мобильная связь, оружие и что понадобиться из наших прибамбасов обеспечу.

– Хорошо. Но я еще должен подумать.

– Ну ты даешь… – надул щеки Сазонов, – И как долго ты намерен думать?

– А вот перекурю, – Сергей выщелкнул из примятой пачки «Мальборо» предпоследнюю сигаретку, затянулся во весь объем грудной клетки и пустил голубую струю в небо, – И доложу свое решение.

Особо размышлять было не о чем. Подобный контракт в его нынешнем положении – манна небесная. Просто Сергей изначально не хотел упустить ни одного мелочи, ни одной детали в контракте, из-за которой потом никаких благ не возжелаешь. Да и то: одно дело, когда за твоей спиной стоит такая контора, как Первое Управление КГБ СССР и другое, когда ты один-одинешенек, хоть и семи пядей во лбу. А мэр…

Что ж, типичный, как и большинство нынешних мэров, чиновный ворюга. Немного повернут на казачестве и славных кубанских традициях – но это, скорее всего, популистские штучки и четкий расчет на голоса определенной части электората. В других краях были бы и иные песни. А на практике… Всё, конечно, обтяпывает по-крупному и по-умному – не уцепишь. Взятки – только паями и акциями, так говорили, черный нал – только через посредников. Наверно, пропавший секретарь и был одним из таких стрелочников.

Все, вроде бы, всё о главе исполнительной власти знали, да что толку? Правда, тявкала в городе одна газетка с беляковской подачи, звонко тявкала, да все по мелочевке. В серьезных кругах на такой звон и голову не поворачивают.

Еще поговаривали, что эдакой тихой сапой мэр заделался едва не самым богатым чинушей в городе… Тоже сомнительно – город большой, промышленный, есть кому и от чего отломить…

А вот теневиков-криминалов, как ни странно, за семь лет мэровского правления повывели. Кого постреляли, еще в начале девяностых, кого посадили или спровадили подальше… Но это, если разобраться, заслуга не мэра, а его нынешнего соперника.

Заслуга? Неизвестно еще, что хуже: жесткий мафиозный контроль или ментовский беспредел.

А этого беспредела развелось в городе изрядно. Ладно бы еще по делу парни в погонах или камуфле упирались бы, на улицах порядок правильный поддерживали и в прочих точках, чтобы дать простому люду почувствовать: есть власть, есть закон. Так ведь нет – давили мелкого и среднего коммерсанта, а мелкий криминальный народишко – грабители, наркоторговцы и их жертвы, малолетние налетчики и воришки трудились безопасно. Вечером на двор лучше нос и не совать. Ну, разве что в культурном центре, на главном проспекте можно променад в сумерках сделать – там светло и патрули на каждом метре…

«Что там еще? – вспоминал Сергей, – Ах, да! Пенсии и зарплаты бюджетникам последние два года платят исправно в срок. За что нашему мэру, конечно, большое спасибо от всех трудящихся. Проспект замостил розовыми плитами – за счет владельцев учреждений, что на том проспекте обосновались. Красотища! Но в гололед по этой благодати можно только раком проползти. Говорят, в общении прост и доступен. Это, конечно, большая редкость. Ну – да поглядим…»

– Что ж, – Довбуш, игнорируя пепельницу на столе, стрельнул окурком в кустик за оградой кафе, – В принципе я согласен. Только, как я понимаю, нужно еще согласие главного заказчика? Поскольку на некоторые условия, которые я намерен выдвинуть, добро может дать только он сам.

– Вот и отлично, – Сазонов даже потер аппетитно ладошки, – Тогда сделаем так. В мэрию, сам понимаешь, тебе соваться не за чем. Тебя никто в городе не знает – и не нужно. С Хозяином я тебя сведу у него на даче. Там и обговорите все окончательно.

– И последний вопрос, – Довбуш исподлобья заглянул в глаза Сазонова, зафиксировал взгляд, – Ты как на меня вышел?

– Честное слово, хоть верь, хоть не верь, – прижал тот к сердцу коммуникатор, – Чистая случайность. Я, конечно, подыскивал кандидата, а тут свернул за угол, гляжу – и глазам не верю. А ведь лучшей кандидатуры, пожалуй, не только у нас в городе не найти. А?

– Может быть, – скромно потупился Сергей.

Глава 2

Дождик, как назло, с утра семенил холодный и въедливый, совсем не летний.

Довбуш, решив привести себя в форму после долгой бездельной спячки, намотал в парке четыре круга – ровно пять километров, поболтался на турнике и ограничил себя за завтраком одним яйцом и чашкой кофе. Засим облачился в легкую светлую пару, приличествующую моменту и спустился во двор.

Возле гаражей, как всегда, тусовались безработные пенсионеры, среди которых появление Сергея вызвало легкий ажиотаж.

– Ты чо, Серега, никак решил своего стального коня добить? – с оживленным удивлением приветствовал его местный технический авторитет Юрась.

– Точно, – Довбуш с зубовным скрежетом пробуравил замок ключом и потянул на себя дверь.

Та не поддалась.

Сергей уперся в левую створку ногой и дернул изо всех сил. С козырька крыши прямо за шиворот ему посыпалась всякая дрянь, но стальная заслонка с жалобным всхлипом подалась.

Из прохладной тьмы пахнуло машинным маслом, железом и мышами. Сергей обошел со всех сторон свой «опель», некогда престижной, а теперь почитай что реликтовой модели, пнул спущенное заднее колесо и горько вздохнул.

На «опеле» все еще можно было ездить, но на шум его дизеля непременно и тотчас сползутся гаишники, или, как их теперь, гибэдэдэшники со всего города. А не пройденный за три года техосмотр сулил несусветный штраф…

Издав еще один удрученный стон, Сергей повернулся к Юрасю, что с нетерпением ожидал результатов обследования.

– Ладно. Агрегат нужен через два часа. Бутылка по окончании.

– Две, – непреклонно сдвинул брови Юрась, – За одну, барин, никак невозможно.

– Черт с тобой, крохобор, только кузов вымой.

– Как скажите: и помоем, и протрем, и колеса накачаем. Не извольте беспокоиться.

Юрась никогда не подводил. К месту рандеву Довбуш поспел вовремя и марку выдержал.

«Гранд-чероки» Сазонова уже поджидал его на условленном месте. Сергей пересел в генеральскую машину и подмигнул Сазонову, что собственноручно восседал за баранкой, в зеркальце заднего вида:

– Вези меня, извозчик, по гулкой мостовой.

– Мостовой не обещаю, но шмонать будут, – предупредил Сазонов.

Дача мэра, как и предполагал Довбуш, находилась на Первом Солнечном.

Собственно, дачей ее назвать было трудно. Скромный трехэтажный особнячок на двадцать, эдак, комнатенок, с флигельком и башенкой. Тут все особнячки, как слышал Сергей, оформлялись под дачи – так платить меньше и юридических трений не возникает. А инфраструктура – пжалте: шоссейка, газ, вода, телефон – чай первые люди города пыхтели тут на приусадебных участках. Может, потому и назывался поселок: «Первый Солнечный». От солнцеликости, значит, обитателей.

– Лепота, – только и молвил Сергей, активно вертя головой по сторонам, – Ты еще здесь избушку не пристроил?

– Нет. Здесь уже все забито. Я на Втором Солнечном обосновался, но гораздо скромней, – не без чувства законной гордости признался Сазонов.

– Молодец, – похвалил Довбуш.

– Вот мы и на месте.

– Послушай, конспиратор, ты на что намекал, когда говорил, что шмон будет? На охрану хозяина?

– Да, он последнее время постоянно с охраной.

– И что, в ней абсолютно надежные люди, которым обязательно знать меня в лицо?

– Черт, – досадливо протянул Сазонов, – Действительно, прокол.

«Не парился ты, Боря, на оперативной работе, – отметил Довбуш про себя, – Протирал штаны в кабинетах, нелегал хренов». Вслух предложил:

– Ты звякни сейчас мэру, чтобы пропустили машину без осмотра в гараж. Тут же, как я понимаю, автостойло подземное и из него можно пройти в комнаты. И пусть уберет соглядатаев из коридора. А если кто невзначай любопытствовать будет – так к нему потом присмотреться следует внимательно.

– Правильно, – Сазонов уже терзал свою «нокию», – Повезло мне с тобой, все же…

«Еще бы», – хмыкнул Сергей про себя и прилег на заднее сидение – так надежней.

Мэр Южанска, Юрий Данилович Деревянко, в домашней обстановке выглядел простягой, но Довбуш мог отличить игру, даже очень хорошую, от естества. Деревянко, безусловно, играл, хотя хорошо, талантливо, без надрыва и позерства.

В простеньком спортивном костюмчике он встречал гостей прямо в подземном гараже. Сам распахнул заднюю дверь машины и едва ли не попытался помочь Сергею выбраться из салона. Тотчас протянул пухлую ладошку, энергично встряхнул руку гостя, пытливо заглянул в лицо: «Рад, искренне рад…»

«Интересно, вспомнит или нет?» – Сергей чуть сощурил левый глаз. Он был на приеме у мэра четыре года назад, когда пытался открыть частное агентство и тогда общался с хозяином города целых пять минут.

– Где-то я Вас видел… – напрягся мэр, вспоминая.

«Молодец, – похвалил Сергей, – Ну давай, давай…»

– Ах, да! Кажется, Вы хотели открыть в нашем городе частное сыскное агентство?

– Точно, – кивнул согласно Довбуш, – У Вас прекрасная профессиональная память.

– Только моей работе это как раз и мешает, – скривил в подобии улыбки тонкие губы мэр, – Вы и не представляете, сколько новых лиц приходиться видеть каждый день. И все они где-то в памяти накапливаются, давят на кору. Стоишь подчас и мучаешься – где же я его, черт подери, видел? И ведь нужно вспоминать, иначе, знаете ли, люди обижаются.

– Ага, – солидно поддакнул Сазонов, – Каждый ведь считает свою особу значимой и достойной памяти.

– Именно, именно, – помахал указательным пальцем Деревянко, – Да что мы тут торчим? Прошу в кабинет. Моих церберов, как вы просили, я удалил.

Действительно, никого не было ни на лестнице, ни в коридорах. Кабинет городского главаря, может, и будоражил воображение рядового обывателя, но лично Довбуша нисколько не поразил. Сергей сразу отметил в атмосфере этой комнаты для работы серьезный изъян. Нет, обставлено все добротно и солидно. Деловая суть, деловой запах. Современный престижный канцелярский дизайн и шаблон. Изъян заключался в том, что здесь не работали. Кабинет – зеркало души работника эпистолярного жанра. И потому истый труженик пера и бумаги подгоняет его под свой, чисто индивидуальный и понятный только хозяину стандарт. А в кабинете мэра дух дела и не ночевал. Здесь не работали – здесь представлялись.

Зато в одном углу хозяин организовал эдакий интимный закоулок и он выглядел «живым». Три глубоких кресла, затянутых тонкой, морщинистой кожей, круглый журнальный столик. На столике пепельница, стационарная зажигалка «ронсон» и початая пачка сигарет «Парламент». Сюда мэр и пригласил ранних посетителей.

Довбуш бестрепетно обосновался в кресле, закинул ногу за ногу и подарил хозяину располагающую улыбку, полную самой искренней доброжелательности.

Мэр попытался ответить тем же, но только попытался, – как оказалось, улыбаться он не умел.

Сергей простил ему этот маленький недостаток, свойственный всем большим и ответственным работникам и, нарушая собственное правило, заимствованное у мудрецов Востока, начал разговор первым:

– В принципе, я согласен взяться за дело, но у меня есть несколько непременных условий.

– Да-да, – с готовностью откликнулся мэр, – Я готов их выслушать.

– Борис предупредил Вас о специфике моей прежней работы? – решительно осведомился Сергей.

– Да, я знаю, Вы работали следователем в КГБ.

– Правильно. Только добавлю: следователем Особого отдела Первого Управления. «Чистильщик», так нас называли. Понимаете, что это такое?

– Немного. Я, знаете ли, люблю почитать детективную литературу и фильмы иногда смотрю, – повел плечом мэр.

– Литература – одно, жизнь – другое, – жестко вычеканил Довбуш изрядно потрепанную истину, – Так вот, условие первое: информация, которую я затребую, должна быть абсолютно достоверной. Ваше право не давать мне ее вовсе. Это крайне нежелательно, но допустимо. Но, повторяю, если Вы даете мне информацию, то искажения не приемлемы.

– Согласен.

– Второе: «чистильщик» – это определенный кодекс поведения. Я понимаю, что нанимаюсь в другом качестве, но отказываться от соблюдения кодекса не намерен.