Ставка на фаворита

– В чем заключаются эти правила? – с живым интересом откликнулся Деревянко.

– Если Вы согласитесь на мои условия и мы заключим контракт, с момента его заключения я веду дело так, как считаю нужным и не доверяю никому, даже работодателю. И никто не в праве вмешиваться в процесс и, тем более, давать мне указания по ведению следствия. Вам нужен человек или его тело – я найду или то, или другое… Каким образом – сугубо мои проблемы. И, наверное, главное: запущенная боевая ракета обратного хода не имеет. Дело будет доведено до логического завершения, даже ценой моей собственной жизни. Обратного хода не будет!

– Хм… Действительно… – мэр поднялся тяжеловато и протопал в другой угол. Нажал на стене потайную кнопочку. Ореховая панель провернулась с мелодичным звоном и открыла цветистое благолепие комнатного бара.

Деревянко выгреб с полки пузатую бутылку бренди, три хрустальных стаканчика-бочонка, блюдечко с уже накрошенным лимоном. Осведомился через спину:

– Что пить-то будете?

– Цитрусовый сок, – сухо отозвался Довбуш.

Мэр безропотно распахнул нижнюю створку бара и достал из холодильного отсека пакет с апельсиновым джусом. Выставил все на небольшой серебряный поднос и вернулся к столу. Протянул вопросительно:

– И отказаться от своих принципов Вы не намерены?

– Нет, – упрямо мотнул головой Довбуш, – Или ищите другого исполнителя.

– Ну, хорошо, хорошо, – мэр задумчиво потер виски и потянулся за бутылкой. Горлышко ее зависло над хрустальным бочонком, но мэр словно закаменел в своем порыве, уставившись куда-то в угол.

Наконец он встряхнулся, решительно наполнил рюмку себе и Сазонову:

– Договорились.

– Что ж, тогда плесните и мне, – криво усмехнулся Довбуш, – За успех предприятия.

Он одним броском отправил содержимое своего бочонка в глотку, пососал лимон и добавил:

– Неплохо бы скрепить договор обещанным авансом.

Мэр понимающе кивнул и направился к столу. Поколдовал с электронным замком небольшого сейфа, расположенного по правую сторону от рабочего кресла хозяина и извлек плоский чемоданчик с наборными замками. Кейс, как понял Сергей, был приготовлен заранее.

«Не сомневались, что соглашусь, – отметил Сергей; без подсказки, по ощущениям, легко, играючи набрал нужную комбинацию и с нарочитой небрежностью откинул крышку аккуратного кейса, – Значит, заведомо и оптом принимали и мои условия».

Четыре пачки стодолларовых банкнот гляделись на дне кейса сиротливо.

Где-то Сергей слышал, что если такой портфельчик набить зелеными портретами Франклина под завязку, то выйдет ровно миллион баксов.

«Хотелось бы собственноручно проверить, – вздохнул Довбуш, – но пока удовольствуемся этим».

Он еще раз обречено прогнал грудью воздух и, хрустнув оберткой одной из пачек, обнажил наличность эффектным жестом банковского служащего. Затем достал из нагрудного кармана пиджака маленькую японскую машинку и сунул в нее первую банкноту.

Деревянко следил за этой манипуляцией ошалело. Затем быстро переглянулся с Сазоновым и пожал плечами.

– Простите, господин председатель, – не отрываясь от приятного, честно говоря, занятия, уточнил Довбуш, – Я проверяю деньги не на подлинность – тут я уверен, а на наличие всяких тайнописей. А то еще всплывет где в ультрафиолете надпись типа: «Взятка», или вдруг краска какая неожиданно и в неподходящее время на руках вылезет.

– Ты что, боишься, что… – насмешливо попытался вопросить Сазонов, но Сергей перебил его:

– Я ничего и никого не боюсь – ты знаешь. Но с момента вступления договора в силу я, как и предупредил, перестаю доверять даже работодателю. Ибо, по окончании дела, иногда у заказчиков возникает необходимость устранить исполнителя. А способы устранения бывают разные. Так что, господа, извиняйте…

– Однако, – покачал головой Дерявянко, – А платежная ведомость Вам не нужна?

– Нет. Никаких письменных документов как раз не требуется, – Сергей закончил проверку, захлопнул крышку и поерзал в кресле, устраиваясь поудобней.

Весело оглядел присутствующих и потер ладошки:

– Что ж, приступим к делу? Итак, вопрос первый: кому мог мешать Ваш секретарь? Кстати, мне хотелось бы знать его паспортные данные и кое-что из биографии.

– Векшин Вадим Георгиевич. Шестьдесят седьмого года рождения. По специальности – журналист. Закончил в… – стандартно затрещал фразами Сазонов.

– Достаточно, – остановил через некоторое время его Довбуш, – Жена, дети?

– Одна жена и один ребенок, – пошутил мэр.

– Значит, не мусульманин, – вернул Сергей. – Ну, и кому ваш референт мог круто насолить на хвост?

– Видите ли, – скорбно понурился Деревянко, – В последнее время у нас появилось очень много врагов, а Вадим вел все мои дела, так что… Врагов и у него хватало.

– Давайте, как договорились – начистоту, – сморщился Довбуш, – Вести дела – это одно, а вот прямая заинтересованность в делах – другое. Он был в доле Ваших коммерческих предприятий?

Деревянко быстро зыркнул на Сазонова – как будто этот молчаливый диалог мог пройти мимо Сергея, – и решительно выдохнул: «Да».

– Хорошо, – кивнул Сергей, словно и не ожидал другого ответа. Впрочем, и в самом деле не ожидал. – Таким образом, выделим основные аспекты деятельности вашего секретаря. Сугубо личные, пока, оставим. Остаются политика и бизнес. Так?

– Так, – одновременно поддакнули собеседники.

– Начнем с политики. Причастность к исчезновению ФСБ, как я понимаю, исключается?

– Абсолютно, – подтвердил Сазонов, – Даже если бы к делу приложили руку спецы центрального ведомства – я бы получил информацию. Это предусматривалось на самом высоком уровне. Не всю, но хоть минимум информации получил бы.