- -
- 100%
- +
Настя сидела рядом с водителем микрогрузовика, еще помнившего свои лучшие годы. Сиденья, обтянутые искусственной кожей, давным-давно истрепались, вышаркались, ручка, с помощью которой можно было когда-то открыть окно, не работала, но ехал автомобиль исправно. Видно было, что за техническим состоянием своего железного коня хозяин следит. Еще бы и внешний вид привел в порядок! «Почему некоторым людям не важна картинка? Мол, главное содержание, а не оболочка… А ведь сказал великий русский писатель Чехов, кажется, что в человеке все должно быть прекрасно… И пусть это не человек, а машина, но она принадлежит человеку, и неужели ему все равно, какая она? Странный он, Витька…» Микрогрузовик ехал окольными путями, чтобы сократить дорогу. «Вместе со снегом весной уходит и асфальт», – подумалось девушке, когда автомобиль подпрыгнул на очередной яме. Шутка старая, но всегда актуальная.
– Вить, долго еще?
– Не, чуть-чуть. Сейчас повернем на Загородную, а там после перекрестка наше новое место жительства, – парень потянулся за пачкой сигарет, лежащей на приборной панели.
– Даже не вздумай! – рявкнула Настя. – Окно не открыть, а я вся провоняю.
Девушка особенно не церемонилась в выражениях. Порой и из исконно русского лексикона что-нибудь как сказанет.
– Какая же ты невыносимая… – пробурчал Виктор, но перекур решил отложить. За то время, что Настя работала на заводе, уже все сотрудники знали – с ней лучше не спорить.
– А меня не надо выносить! Я сама выйду, если захочу, – усмехнулась пассажирка.
Мимо проносились частные дома. Вот кто-то отстроил себе нелепое подобие дворца – три этажа, плюс цокольный, плюс резные балкончики и фальшбашенки. А здесь кто-то из старого дома, доставшегося в наследство от бабушки, оборудовал псарню. В незаделанные дыры деревянного забора, такого же древнего и полуразваленного, как и сам дом, выглядывают узкие морды русских гончих. «Как же не повезло соседям! – подумалось Насте. – Вечный лай и днем и ночью!»
Минут через пять Анастасия увидела шестиэтажное здание серого кирпича. Под этим углом оно казалось бесконечно длинным. За ним тянулись многочисленные ангары, всевозможные сооружения. Один из промышленных районов в Подмосковье.
Машина остановилась около погрузо-разгрузочных ворот, над которыми красовалась новенькая вывеска «Окна – двери». Ярко-синие буквы, скорее даже не синие, а ультрамариновые. Еще не высохли, как следует. Они блестели в ослепительном мартовском свете солнечных лучей, словно заманивали потенциальных клиентов.
Девушка легко спрыгнула на чистый асфальт и грациозно потянулась, вскидывая руки вверх. При этом даже встала на носочки. Красная обтягивающая юбка, красные сапожки на маленьком каблучке… Настя знала, что выглядит очень привлекательно, и откровенно этим пользовалась. Несколько грузчиков, сидевших около ворот, как завороженные не отрывали взглядов.
Виктор заглушил машину и направился к ребятам со словами:
– Наконец-то закурить!
Настино блаженное выражение лица тут же сменилось командно-строгим.
– Долго не рассиживайся. – И застучала каблучками в сторону проходной. – Бери помощников – и поскорее все коробки в бухгалтерию! – добавила, оглянувшись на ходу.
– Ух, командирша! – крикнул кто-то ей вслед – то ли восхищенно, то ли возмущенно.
***
– Даже не знаю, радоваться или огорчаться, – рассуждала Настя, раскладывая папки с документами по шкафам.
На полу стояли огромные коробки с документами. Надписи на папках говорили сами за себя: «касса», «товарно-транспортные накладные», «отчеты»…
– Настя, вы о чем?
– Четвертый этаж. Лифта нет. С одной стороны, много не набегаешься вверх-вниз, а с другой – не намного поправишься, – с усмешкой пояснила девушка, хронически озабоченная удержанием собственного веса в допустимых пределах.
– Спорт полезен для здоровья, – Лариса Витальевна была в своем репертуаре. – Во всем искать положительное. А еще хорошо, что так удачно расположены эти кабинеты: ваш большой и мой маленький рядом. И еще вы, как первая переселенка, имеете право выбрать себе самое комфортное место.
– Да, я уже решила, что буду вот здесь, слева от двери сидеть.
Увидев вопрос в глазах начальницы, пояснила:
– Потому что очень часто двери не закрываются, а я не хочу на всеобщем обозрении быть. И стол вот этот возьму. Он самый большой!
Вдвоем двигали столы. Расставляли стулья.
Часа в два к ним в гости заглянула Арина Валентиновна – начальник отдела кадров. Хотя какой начальник? Какого отдела? Если весь отдел составляет одна Арина Валентиновна.
– Вы обедали?
– Нет, – пожала плечами Лариса Витальевна, – и даже не подумала что-нибудь взять с собой.
– Тогда пойдемте ко мне чай пить. Я прогулялась до магазинчика. Здесь недалеко, оказывается, есть все блага жизни. А чайник со мной неразлучен.
Для сотрудников администрации «Окна-двери» сняли весь четвертый этаж офисного здания, которое располагалось на окраине небольшого городка в Подмосковье. В последнее время многие производства выезжали из Москвы: стоимость столичной аренды росла с каждым днем. Так же решили поступить и «Окна-двери», оставив только небольшой офис с юридическим адресом в Москве и несколько точек продаж. На этой неделе перевозили само производство: станки, оборудование, материалы в новый склад. А с понедельника должна была начать переезд администрация. Но сегодня, в пятницу, отправились на разведку бухгалтерия и кадры. И, сидя сейчас на стихийном чаепитии, рассуждали меж собой о том, как хорошо они это придумали.
– Я созванивалась сейчас с Геннадием Юрьевичем. Уборщицы будут все здесь отмывать в выходные.
– Вот! Я ж говорила… Блин, как хорошо, что мы все перевезли и расставили! – возликовала Настя. – В понедельник можно спокойно работать, а не обустройством заниматься.
– Да, а то уже и квартальный не за горами. Работы – выше крыши, – согласилась Лариса Витальевна.
– Вам кто-нибудь звонил? – поинтересовалась Арина Валентиновна.
«Окна-двери» заполонили вакансиями все сайты для поиска работы.
– Да, звонков много… – вздохнула главный бухгалтер, – но все как-то не мое. Мне бы вот таких, как Настенька. Активных, интересующихся…
– Надо меня клонировать! – Девушка даже не пыталась скрывать, насколько ей приятен комплимент от начальницы.
– Эх, и мне бы такую. Только вот по моему запросу вообще никто не объявляется, – пожаловалась Арина Валентиновна.
– А надо бы брать поскорее кого-то. Сейчас пойдут новые сотрудники, вы же одна не справитесь, – заметила Лариса Витальевна.
– Надо… Кстати, можно новаторское предложение?
– Конечно!
– Сделайте проход из своего кабинета к девчатам.
– Не поняла, – нахмурила брови главбух.
– Чтобы не бегать друг к другу через коридор. Между вашими кабинетами тонкая перегородка. Точно не несущая стена, – со знанием дела заметила Арина Валентиновна, муж которой был строителем.
– Да! Лариса Витальевна! Это прекрасная мысль! – поддержала кадровика Настя.
«А ведь и вправду идея замечательная… – размышляла Лариса Витальевна, – Закрыла дверь в коридор. Никто не отвлекает. Не дергает. И, если что надо, девчата под рукой. А можно и обе двери закрыть… особенно в период отчетов…»
– Арина Валентиновна, вы – гений! – улыбнулась главбух, потянувшись за телефоном, чтобы позвонить директору и согласовать небольшую реконструкцию.
***
Олеся подошла к главному входу и в очередной раз мысленно себя отругала. Понятно, что на собеседование надо идти очень хорошо одетой, потому что встречают по одежке, но все же нужно было обуть что-то более практичное. Замшевые сапоги не для нынешнего марта. Ручьи текли после снежной зимы такими полноводными реками, что впору надевать резиновую обувь.
На входе девушка показала паспорт охраннику. Тот молча сверил данные в журнале заявленных пропусков и так же молча нажал зеленую кнопку турникета.
Подъем на четвертый этаж по серому невзрачному пролету, еще больше понизил боевой настрой Олеси. А промокшие ноги словно размочили все мыслительные процессы. Тяжелая металлическая дверь нехотя открылась, издавая протестующие звуки.
Олеся перешагнула порог и невольно остановилась. Это другой мир! Перед глазами просторный, светлый коридор. По правую сторону много-много дверей, ведущих в бесчисленные кабинеты. С левой стороны этого бесконечного тоннеля стояли большие вазоны с красивыми тёмно-зелёными растениями. Парочка уютных кожаных диванов, кулер с водой – все для комфортного трудового дня. Вернее, для перерывов во время работы.
Олеся медленно шла по коридору, ища на дверях табличку с надписью «Бухгалтерия», но не могла не обратить внимания на различные дипломы и сертификаты о качестве продукции, украшавшие стены. Настроение улучшалось пропорционально количеству сделанных шагов.
– Здравствуйте. Можно? – она открыла дверь цвета темного шоколада, на которой было указано «Главный бухгалтер. Миронова Л. В.»
– На собеседование? – оторвала взгляд от монитора светловолосая женщина средних лет.
– Да, – улыбнулась Олеся. С первого взгляда ей понравилась ее возможная будущая начальница.
– Проходите. Садитесь. – Лариса Витальевна указала на стул, стоящий перед ее столом. – Ваша фамилия? – она взяла стопку распечатанных резюме, которые ей накануне принесла Арина Валентиновна.
– Мельникова, – ответила девушка, продолжая рассматривать кабинет главбуха.
Небольшой. Стены теплого чуть желтоватого оттенка. Огромный кирпичного цвета стол. Даже чересчур огромный для этого кабинета. В тон стола пара шкафов с папками документов, тумбочка и столик, вроде журнального, около окна, занимавшего почти всю стену – от потолка до пола. На столике стояло несколько небольших горшков с фиалками. Жалюзи такого же, как и стены, желтоватого оттенка, плотно задвинуты. «Солнечная сторона после обеда», – сразу подумалось Олесе.
Тем временем Лариса Витальевна изучала ее резюме.
– С последнего места работы почему ушли?
– Мы переехали, – Олеся перевела взгляд от окна на хозяйку кабинета.
– Я смотрю, вы в основном работали на участке «банк – касса»…
– Да, ну еще авансовые отчеты, заработную плату выдавала.
– Посмотрите на эти документы, – Лариса Витальевна протянула несколько листков, – и найдите ошибки.
Олесе хватило одного взгляда и, достав из сумочки карандаш, она внесла исправления.
Главный бухгалтер сняла очки и, прищурившись, пристально посмотрела на девушку.
– Когда готовы выйти?
– Хоть сегодня, – улыбнулась Олеся.
– Если согласны учиться, то я вас возьму.
– В смысле?
– В том смысле, что сотрудники бухгалтерии должны быть взаимозаменяемы. Каждые три месяца вы меняетесь местами, не пересаживаясь с одного стола за другой, – улыбнулась Лариса Витальевна. – Суть в том, что тот, кто ведет контрагентов, берет себе банк и кассу, а тот, кто сидел на заработной плате, изучает МПЗ и основные средства. Понятно?
– Да. По-моему, это очень хорошо. Потому что постоянно одно и то же делать скучно, – искренне поддержала Олеся.
– Ну, вот и замечательно.
Лариса Витальевна встала и открыла боковую дверь, ведущую в кабинет бухгалтерии, в сотый раз мысленно поблагодарив Арину Валентиновну за гениальную идею.
– Настя, Лена, познакомьтесь. Наша новая сотрудница Олеся. Лена, проводите, пожалуйста, Олесю в отдел кадров.
И, уже обращаясь к новенькой, попрощалась.
– Завтра к девяти. Не забудьте заказать пропуск у Арины Валентиновны.
***
Лена стремительной походкой направилась по коридору в сторону выхода. Словно почувствовав безмолвную просьбу Олеси идти не так быстро, остановилась и, обернувшись, улыбнулась:
– Я слишком быстро?
Олеся улыбнулась в ответ.
– Это я всегда так. – Речь пухленькой брюнетки была такой же быстрой, как и походка. – Все бегом, все бегом. В жизни столько интересного – боюсь не успеть. А ты рассмотреть все хочешь? Ничего, что я на «ты»?
– Нет, – продолжала улыбаться Олеся, – давайте на «ты».
– Ну, так и ты мне не выкай, – деланно строго предложила Лена, – не настолько уж я и старше тебя. Мне тридцать восемь, а тебе?
– Тридцать два…
– Вот здесь можно водички попить. В буфете, – рядом с кулером стоял небольшой стеклянный шкаф, – чай, кофе. Но мы все свое у себя в кабинете храним.
– А ты давно здесь работаешь?
– Нет, неделю. Они переехали недавно из Москвы, вот и меняется коллектив.
Лена дождалась, пока Олеся рассмотрит фотографии «Окна-двери» с различных выставок, и продолжила путь, стараясь не торопиться.
– Настя дольше всех, – усмехнулась Елена, – пятый месяц! – шутливо-торжественно уточнила.
– Настя – это рыженькая?
– Да. Хорошая девчонка. Порой грубоватая. Но добрая.
Молодые женщины вышли из коридора фирмы на площадку перед лестницей. Здесь была еще одна металлическая дверь с табличкой «Отдел кадров».
– Арина Валентиновна, – заглянула в кабинет Лена, – можно?
Отдел кадров напоминал зимний сад. Везде, где только можно было, стояли большие и маленькие, пластиковые и керамические цветочные горшки. В этом своеобразном Эдеме сидела его хозяйка. «Она сама как цветок» – подумалось Олесе. Ярко-голубая блузка начальницы отдела кадров была в тон ее глазам. Веки женщины были насыщенно покрыты голубыми тенями. А на губах ярко-красная помада.
– Новенькая? – пунцовые губы улыбнулись. – Садись.
Олеся присела на стул около небольшого стола, протянула файл с документами. Лена не уходила, стояла на пороге.
– Леночка, вы что-то хотели? – светлые брови Арины Валентиновны взметнулись вверх к аккуратно уложенной и обильно покрытой лаком обесцвеченной челке.
– Любопытно, – не скрывая своих целей, улыбнулась Елена.
Но начальник отдела кадров не любила делиться своими бонусами. В чем бонусы? Да как же! Сразу про нового сотрудника всё узнать: семейное и материальное положение, образование, девичью фамилию и много чего еще. Руководство предприятия понятия не имело, что несколько лет назад Арина Валентиновна разработала собственную анкету, которую подсовывала соискателям. Эти знания придавали ей значимости в своих же глазах. Бывало, идет обсуждение того или иного сотрудника в кулуарных беседах, а Арина Валентиновна с многозначительным видом – бац – и произнесет задумчивым тоном:
– А что вы хотели? У него же третий брак!
Коллеги ее побаивались. И хоть сама Арина Валентиновна не была злой или агрессивной, но придерживалась принципа: боятся – значит уважают.
– Нечего любопытничать! – ярко-красные губы не улыбались. – Идите, работайте. Хотите подождать? Там, за дверью.
Олеся недоуменно посмотрела на анкету личного дела, состоявшую из пяти листов. Взяла ручку и начала заполнять.
– И это все надо писать? – удивилась она, увидев следующие графы:
– ваш вес —
– ваш рост —
– Это требование руководства, – отрезала Арина Валентиновна, продолжая делать ксерокопии документов.
– А как мне определить семейный доход? – растерялась Олеся, переходя на третью страницу.
– Легко! – Арина Валентиновна воодушевилась. – Вы живете с родителями?
– Нет.
– Одна?
– Нет, я замужем.
– Муж работает? А кем?
– Он таксист.
– Его заработная плата плюс ваша, вот и доход семейный.
– Ясно.
– А может, дополнительно что-то есть… Квартиру сдаете?
– Нет, – улыбнулась Олеся, – мы только что купили!
Олеся продолжала заполнять какие-то «дурацкие», на ее взгляд, колонки о ее хобби, о ее плюсах и минусах, целях и перспективах, кредитах и месте жительстве родителей, а Арина Валентиновна продолжала задавать и задавать дополнительные вопросы.
Всю обратную дорогу до дома новая сотрудница «Окна-Двери» рассуждала сама с собой: «может, конечно, это и хорошо, что сотрудниками интересуются, мол, для более тесного сплочения коллектива. Но ведь это не самый удачный способ?»
А еще подумалось про соседку Ирину, которая знала буквально все о звездах российской эстрады. О чем ни спроси, ответ готов: кто и когда, с кем и где… «Зачем? Неужели это интересно?» Олесе всегда было безразлично, что там происходит в чужих семьях. В своей бы разобраться. И ведь не сказать, что Олеся бесчувственный и равнодушный человек. За своих очень волнуется… С другой стороны, кто-то интересуется звездами в космосе, так почему бы Ирке не интересоваться звездами эстрады?
***
– Лариса Витальевна? – в приоткрытую дверь заглянула Настя.
– Доброе утро, – сосредоточенный взгляд оторвался от оборотно-сальдовой ведомости, и приветливая улыбка озарила лицо главного бухгалтера.
– У нас опять камералка? – Настя скорчила брезгливо-недовольную гримасу и продолжила стоять на пороге двери, разделяющей кабинеты.
Лариса Витальевна откинулась на спинку кресла, позволив своим мышцам хоть чуть-чуть расслабится. Пока проверяла оборотку, отмечала сделанные сотрудницами ошибки, вся, как говорится, от макушки до пяток, была в напряжении…
– Опять…
– Ну, ведь это издевательство! – возмущению Насти не было предела. – Какой дурак придумал ежемесячный НДС?
– Настенька, мы с вами уже это обсуждали, – улыбка Ларисы Витальевны стала еще шире.
Начальница, как всегда, старалась поддержать позитивный настрой в отделе бухгалтерии. Ну что тут поделаешь? Отчет по налогу на добавленную стоимость сделали ежемесячным. Из-за нормального производственного процесса, когда сперва идут закупки материалов, а потом реализации, выходило, что периодически НДС был к возмещению. А святое правило налоговой службы – если что-то хотят получить из государственного бюджета, то надо все тщательно проверить. И неважно, что в следующем месяце «возмещение» перекроется начисленным налогом…
Лариса Витальевна, вздохнув, встала со своего удобного и мягкого кресла и двинулась в сторону бухгалтерии.
Как же ей нравилось нынешнее расположение кабинетов! Ее личное помещение было по соседству со светлым и просторным, где сидели ее девочки – бухгалтерия небольшого производства пластиковых окон и дверей. Когда руководство приняло решение о переезде компании из Москвы в ближайшее Подмосковье, коренная москвичка была в панике. Какое Подмосковье? Это же другая планета. Там нет метро. Там нет московских льгот по налогообложению. Там все другое. В один из вечеров, сидя в своей темно-зеленого цвета кухне, заполненной сувенирами из разных стран, даже написала заявление об увольнении. Но после бессонной ночи и долгого разговора с Женей заявление отправила в мусорное ведро. Женя умела привести ее растрепанные чувства в порядок. Ну, или хотя бы в то состояние, что создавало иллюзию порядка. Куда идти? Тебе сорок девять в этом году. Не очень хороший возраст для поиска новой работы. Ты на этом заводе не первый год. Сколько он еще продержится? Сама видишь, что долго. Ты главбух, тебе и карты в руки. Все хорошо? Значит, сиди до пенсии, а может и дольше. «Директор тебя любит. В смысле, как сотрудника», – хмыкнула Женя. А значит все прекрасно. Как добираться? «Лара, у тебя вообще-то машина есть!» Это не из Подмосковья в Москву по утрам. Это отсутствие пробок. И вечером тоже. Все из Москвы, а ты обратно. «В общем, не страдай ерундой. Жизнь прекрасна!» – подвела итог Евгения.
Две трети сотрудников компании приняли решение об увольнении. Лариса их прекрасно понимала. Что для человека главное? Комфорт и удобство. Не все готовы ежедневно ездить за тридевять земель из-за хорошей зарплаты. А зарплата у них, надо признаться, не особо и хорошая. Среднестатистическая. Да и люди не привязываются сейчас к работе. Канули в лету те совковые времена, когда работа от школьного порога до выхода на пенсию на одном заводе считалась героизмом.
Лариса с грустной улыбкой вспоминала своего отца. Отпахал на «Серп и молот» всю жизнь. Ни больничных. Ни отгулов. Отпуск и тот никогда не гулял полностью. Все для завода. В прямом смысле слова жизнь отдал. И свою и семейную. Семейную? Да, именно и семейную. Потому что однажды, когда он в очередной раз он заявил жене, что не поедет в отпуск, по причине «горящего плана», жена подала заявление на развод. Мамины подруги подняли ее решение на смех «нашла причину для развода!». Но Лариса понимала позицию матери. Что ж это за жизнь одиночки при наличии мужа? Через год, конечно, родители снова сошлись. Только уже гражданским браком. А потом отец все-таки ушел на пенсию. Нет, не как положено, ведь будучи пенсионером, он еще несколько лет продолжал работать. Но прихватил желудок. Язва. Надо ложиться в больницу. Его проводили с застольем, с красивыми словами и гладильной доской в подарок от завода. В принципе, не такой уж и плохой подарок – гладильная доска. Но отец был в шоке. «Лучше бы ничего не дарили!» в сердцах проворчал он, отправляя подарок в кладовку. А в глазах стояли слезы. «Как же людям нужно признание!» – подумала в тот миг Лариса, глядя на состарившегося в один вечер отца. «Человек готов работать за идею, за элементарное уважение и благодарность!» И всю жизнь потом была уверена, что если б не эти гребаные проводы, то язва бы излечилась. Но в итоге язва переросла в рак. И через полгода отца похоронили.
От прежнего отдела бухгалтерии осталась только Настя Громова. Бойкая и рыжеволосая двадцатипятилетка. Настя приехала из Курской области в твердой уверенности покорить Москву. Лариса Витальевна любила таких – смелых и целеустремленных. Настя устроилась в «Окна-двери» всего четыре месяца назад, и понятно, что не была готова менять место работы. В Москве девушка жила на съёмной квартире. Поэтому ей было даже лучше – в Подмосковье снимать дешевле.
В ускоренном темпе Лариса Витальевна ваяла годовой отчет. И в начале марта начался переезд.
***
– Девочки, – обратилась Лариса Витальевна к сотрудницам, – на ближайшие два дня я возьму на себя банк, а вы, Елена, водителей. Там несложно, разберетесь?
– Да, конечно, – пухленькие пальчики с ярким маникюром не прекращали стучать по клавишам компьютера.
– Хорошо. Олеся, а вы будете помогать Насте копировать накладные и счета – фактуры.
Главный бухгалтер поморщилась и с озабоченным видом покинула кабинет. Дверь за собой закрыла. Девушки переглянулись. Обычно дверь начальницы была распахнута настежь.
– Когда возьмут еще бухгалтера? – обратилась к остальным Настя громким шепотом.
Этот вопрос был всеобщей головной болью. Конец апреля. Переехавшее производство наращивало темпы, с приходом тепла спрос на окна и двери увеличивался.
– Не ной. – Елена не отрывалась от компьютера.
– Чего не ной? – Как всегда чуть грубоватым тоном заспорила с ней Настя. – Я уже устала! Сперва этот переезд, потом мы вдвоём работали почти три месяца.
– Так там и работы то не было, – казалось, Елену ничего не сломит.
– За то сейчас есть! И не мало…
Настя продолжает ворчать, но девчата уже понимают, что это так для виду – пар выпустить. Потому что Настя очень добросовестный работник. И знает: если надо, значит надо.
– Значит, задержимся, ничего страшного.
– Понятно…
– Да Насть, не ворчи, у нас очень нормальные условия. Я вот на бетонном заводе была, там постоянно приходилось задерживаться. – Поддержала Олеся.
Девушка закончила разносить банковскую выписку и взяла у Насти кипу документов для ксерокопирования.
– Мы вдвоем с Танечкой сидели на первичке, – пустилась в воспоминания Олеся, – еще была главбух и ее зам.
– Ну не вдвоем. Четверо! – оторвалась от монитора Настя.
– Да нет, именно вдвоем, – настойчиво повторила Олеся, – Наша главбух была не такая, как Лариса Витальевна. Ей плевать было, успеваем мы что, или нет. Чтобы она что-то взяла на себя из наших объемов? Фиг вам. Она только с финансовым все совещалась. А зам вообще волшебная, – немного злая усмешка коснулась тонких губ девушки.
– В смысле?
Копировальный аппарат тихонько жужжал, апрельское солнце пробивалось сквозь жалюзи. Девушки, не прекращая рутиной работы, вели неспешные разговоры.
– Ну, знаете, есть такие, верящие в гороскопы…
– В смысле? – вскинулась Настя.
– Косяк! – рассмеявшись, заметила Олесе Лена.
– Настенька, я не о присутствующих, – девушка молитвенно сложила руки перед грудью.
Каждое утро в кабинете бухгалтерии звучало «Ретро FM» и утренний гороскоп. И в то мгновение, когда начинала звучать музыкальная заставка гороскопа, все задерживали дыхание. Олеся с Леной подшучивали над Настей, даже порой поддразнивали, но по-доброму. Однажды, когда ведущий зачитывал звездные планы на день грядущий для Львов, в кабинет вбежал водитель. Мало того, что зашел, так еще и не учел предостерегающе поднятого Настиного указательного пальца.
– Олеся, мой путевой…
Парень не договорил.
– Заткнись! – рявкнула Настя, как истинная львица.
И ничего с этим не поделаешь. У каждого имеются свои слабости. Зато почти каждый понедельник на столе в коридоре возле буфета лежало целое блюдо всяких печенюшек, ватрушек. Настя очень любит стряпать, но сама панически строго следит за фигурой, поэтому угощает сотрудников «Окна – двери». Яркий пример соответствия характера человека описанию в гороскопе – и лев и котенок.