- -
- 100%
- +
— «V.P.K.» вколю я себе, как и планировали, — Дитмар был спокоен, не эмоций, не малейшего колебания.
— Что ты такое несёшь? Сейчас мы можем вколоть дозу фашистской свинье! Что, если мы просчитались? Ты хоть знаешь, что мы создали? В какое состояние «V.P.K.» погрузит? Побочные действия? Возможен и летальный исход! — Карстен побагровел, на лице выступила испарина, глаза походили на фары маяка.
— Это не к чему, господин Дитмар. Риски нужно свести к нулю так, чтобы они стремились к нулю. Разве не так должен думать и поступать учёный вашего уровня?
— В расчётах не сомневаюсь, но мне важно самому протестировать препарат. У нас тут вечер встреч или наука?
— Мне нравится люди вашего склада, господин Дитмар.
— Одумайся! — быстро выпалил Карстен. — Что ты творишь? — присутствие Санни сделало вопрос сдержаннее.
— Я всё решил, — Дитмар сказал тоном, который легко спутать с уверенностью, которой в нём не было. Кто будет колоть? — голос стал звучать иначе, пожалуй, от него веяло льдом.
Оглядев присутствующих Карстен понял, что укол «V.P.K.» изначально был возложен на него. Ситуация не изменилась, обстоятельства, заставившие произвести инъекцию сохранились, но вот почему-то сделать оговоренное ранее условие стало труднее? Почему не Бергеру? Этому нацисту ввёл бы не задумываясь. Дитмар достал ампулу
— Не волнуйся, — Дитмар засмеялся. — Я много раз делал уколы Марте. Следуй моим инструкциям и всё будет в порядке. За столом нам будет удобней всего. Боюсь нам придётся потревожить нашего гостя.
— Как вам удобно, господа, — Санни встал из-за стола уступив место Дитмару, Карстен сел напротив него.
Карстен извлёк из ящика стола коробку, ампулу была спрятана среди лекарств. Жгут, шприц, вата и спиртовой раствор. Всё, что нужно подумал он. Утром, когда учёный осматривал коробку, то подумал, что дрожь унять не получится, однако сердечная мышца выдавал тихий и ровный стук в такт мыслям.
— Найди в локтевой ямке хорошо просматриваемую вену и наложи жгут выше неё сантиметров на десять, — Дитмар раз десять сжал и разжал кулак. — Вроде не туго.
Карстен смочил вату в растворе и обработал место укола. Элементарные представления профессора математики всё же имел. Ампула содержал ржавую субстанцию отдалённо похожую то ли на кровь, то ли на жидкое золото. Игла впилась хищным насекомым, она [игла ]высосала содержимое захватив заодно небольшой пузырёк воздуха. Подняв шприц на уровне глаз прыснул струйку. Он не знал, что этим предотвращает случайную смерти от эмболии.
— Можно начинать! — подвёл итог Санни.
Дитмар заметил хищные глаза тигра вкупе с озорной насмешкой примата. Хотелось почему-то убежать. В «V.P.K.» он не сомневался, но улыбка гостя пугала больше присутствия человека в форме. Если на, то пошло, то большая угроза исходила не от людских масс. Нет, толпой руководят. Убивают народ, ради власти, а политики остаются на плаву. Ведь не важно сколько потонет, в лодке не так много места. Нечего её попусту раскачивать лишним людом, итак приходиться бороться с внешними волнами.
— Коли под наклоном, смотри, чтобы игла срезом вверх была.
Карстен посмотрел на руку:
— Первый и последний раз. Ты меня понял?
— Да.
Кровь брызнула в шприц, Карстен не стал медлить и ввёл зелье почти сразу, а затем зажал ватным тампоном место укола. Он не помнил, как опустил вату в спиртовой раствор. Всё прошло очень быстро в первую очередь для него самого. Дитмар стал сам держать вату пока док снимал жгут. Едва барьер был убран как по крови побежал препарат, рука стала неметь, по поэтому опираться на неё не мог. Минуту продержался и рухнул на стол. Лёжа на столе он мог чувствовать лишь пульсацию выше плеча. Сознанием понимал, что причина боли находиться ниже, но тело не могло не влиять на мозг, который находился где-то вне.
— Дитмар! Дитмар очнись! Марта помоги! — тряска никак не воспринималась.
Марта вбежала в комнату, подавить крик ей не удалось.
— Ублюдок! — Карстен посмотрел на улыбку Санни, поняв, что даже вдвоём они не смог донести его.
— Бергер помоги донести, — эсэсовец безмолвно следивший, наконец-то вмешался, в глубине души благодарил за спасение. — Вам действительно удалось. Жду вас завтра. Бергер передаст мои дальнейшие инструкции. Спокойной ночи.
Карстен хотел вцепиться в гостя, но понимал, что такого шанса не будет. Солдат полностью подчиняется страшному человеку. Санни взял шляпу и ещё раз поклонился, за ним последовала серая тень. Сознание Дитмара качнулось, глаза распахнулись, зрачки сузились.
— Ты как? — Дитмар повернулся на голос, но увидеть источник не мог, на него надвигались волнами потоки воздуха, жар от вибрации нагретого до бела воздуха заставила щурить глаза. — Дитмар, очнись!
Дитмар вцепился руками в одеяло, температура стала подниматься. Голоса стали накладываться, смещаться друг относительно друга, тем временем комната стала расплываться.
— Дорогой всё будет хорошо...
— Марта?
Воздух скопил нужную энергию для вспышки. Он стоял на месте, ждал, когда Марта позовёт вновь, но как не старался не мог вспомнить её лицо. Хотел силой воли заставить себя вспомнить, но вызывал острую боль в затылке. Однако, та становилась тише и притуплялась, когда не надо было заставлять себя вспоминать. Дитмар помнил, что на этот шаг его толкнуло отчаяние. Сердечный ритм набирал обороты, кровь пульсировала — без любимой существование сродни коме.
Глава 6 Стирая грань
Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я
Михаил Булгаков, Мастер и Маргарита
Дитмар шёл по незнакомому городу. Это был не Берлин. Куда подевалась вся свастика? Словно закинуло в Германию после первой мировой. Дрезден? Город ещё не успел испачкаться большой войной. Хотел вспомнить, как попал сюда, реальность начинала сводить с ума. Стремился вернуться в прошлое? Вроде нет. Остановился, чтобы посмотреть на отражение в витрине. Таким он себя уже не помнил, можно сказать, почти забыл, что значит быть молодым. Сон или препарат подействовал? Мужчина стоял около шляпного магазина и смотрел на отражение, руки сами скользили по лицу, ища знакомые черты.
— Странно, — пробубнил Дитмар, пальцы чувствовали касание, щека резала щетиной ладони, ветер бил вечерней прохладой до озноба.
— Что-то не так? — к нему подошла модистка и вежливо поинтересовалась. — Вам, что-то подсказать?
— Что? — растерялся учёный.
— Вам, что-то подсказать? — повторила девушка и засмеялась.
— Я не знаю... — честно ответил мужчина и пожал плечами.
Дитмар силился вспомнить, что он тут делает. Ради чего попал в прошлое, а может всё-таки сон? Сейчас, находясь посреди улицы, мужчина с интересом глядел в зелёные глаза. Колдовские чары казалось опутывали с ног до головы. Чем дольше длилась пауза, тем тщетнее его попытки сопротивляться красоте модистки. От долгого взгляда на красавицу стало неловко. Ему почему-то подумалось, что у неё кошачьи глаза.
— Чашечку кофе? — спросила хозяйка магазина, слегка прищурившись.
— Не откажусь. Простите, я не представился. Дитмар Циммерманн.
— Марго, — она лёгким кивком попросила пройти внутрь шляпной мастерской.
— Только после вас, — мужчина галантно приподнял шляпу и сделал поклон, пускай тот и был излишним, но произвёл должное впечатление, дама хихикнула и вошла первой, а за ней последовал и джентльмен.
Дама закрыла за ним дверь и перевернула табличку. Надпись «Geschlossen» вознамерилась защитить уединение хозяйки шляпного магазина и её гостя.
— Прошу подняться за мной на второй этаж, — прощебетала Марго. — Квартира мне досталась от мужа. После его кончины мне пришлось самой продолжать семейное дело. Первый этаж не большой, поэтому мы… — она осеклась и поправила себя. — Я вхожу в дом через магазин. Раньше на первом располагалась мастерская, но мне пришлось продать половину дома. Прошу прощения, что свалила на вас женские проблемы.
— Иногда, нам нужно выговориться... как следует… — Дитмар смотрел вслед поднимающейся по винтовой лестнице даме и случайно увидел пикантные подробности белоснежного гардероба.
— Хорошо, что вы меня понимаете… — модистка посмотрела вниз, она любила при разговоре смотреть в глаза, так Марго чувствовала власть над сильными мира сего. — На второй этаж, следуйте аккуратно. Ступеньки скрипят. Вот-вот проломятся, да и сам подъём очень неудобен.
Ему стало неловко, но вместе с тем, не мог не подумать о хозяйке. Гоня лишние мысли, поймал прелестную медовую улыбку.
— Господи! Ей чертовски идёт чёрное! — взмолился про себя гость: сшитое под заказ платье состояло сплошь из кружевов под внушительным декольте, ажурные ленты на талии переплетались в бантовой корсет, что хотелось распустить по швам.
Второй этаж, оказался попросторнее: около окна стоял круглый стол с двумя представленными к нему табуретками, слева кровать, справа шкаф с зеркалом, огромная ванная и плита прятались за ширмой, что служила больше декором. Ванная рядом с плитой? Оба гиганта стояли на массивных ножках. Плита с духовкой, почему-то вызывала ассоциации с громоздким роялем.
— Дитмар, подожди, пожалуйста, за столом, — вдова исчезла за ширмой, впрочем, приготовления ему интересны не были.
— Хорошо, — он выглянул в окно, свысока, люди выглядели разодетыми куклами.
— Какой была твоя жена?
— Прости, что? — Дитмар машинально повернул голову и через ширму разглядел силуэт Марго.
— Я говорю какая она была? Твоя жена? — женщина не обращала внимания на гостя. — Пожалуй, пока кипит вода успею принять ванну. Ты уж извини, Дитмар.
— Не страшно. Марго — ты хозяйка, а я всего лишь твой случайный гость.
Дитмар запрещал себе смотреть на очертания, он хотел прогнать их из памяти, но не мог. Отвечать спокойно, также не получалось.
— Спасибо за понимание. Прости, что спрашиваю. Золотое кольцо. Я привыкла подмечать у мужчин эту дурную привычку. Благоверные, частенько приходят под разными предлогами, а ты нет. Ты Дитмар... будто потерялся. Искал глазами что-то… или кого-то?
Мужчина напряг подсознание, но извлечь образ не мог. Перед ним открывалась совсем другая картина. Ему казалось, что стал способен созерцать без помех Марго, но как выглядела его жена не помнил. Не понимал, почему женщина вытеснила из головы всё прочее.
— Вода закипела, — Дитмар был рад сменить тему, чтобы не выглядеть глупо.
— Скоро выхожу, потерпи минутку, — голос пел блаженными нотками.
Чтобы избежать соблазна мужчина отвернулся. Его почему-то не тревожила мысль, что может попасться с поличным. Непонятное чувством внутри не давало покоя. Толпа на улице. Всё как минуту назад. Что изменилось? Почему хочется подглядеть? Мелькнуло новое воспоминание: силуэт Марго около ширмы, представил снятое нижние белье. Сглотнул. В горле пересохло, кофе сейчас действительно необходимо. С другой стороны, оный и стал причиной сухости в горле и ёканья сердца.
В третий раз собрал волю в кулак, чтобы переместить взгляд и дурман мыслей на улицу. Мощенная улица, прохожие, иногда автомобили, всё навевало скуку. Даже удалось пару раз зевнуть, но сознание воспринимало мир за окном немым фильмом. Звуки не доходили до него, через закрытые ставни утяжеленных окон, красные шторы прятали наблюдателя. Интересно, она знает, что бархат не спасает от бессовестного подглядывания изнутри? Фонари перестали скрывать своё присутствие, свет от них давил на камни мерзкими, жёлтыми пятнами. Прохожие попрятались по домам раньше, чем лампы мнимых прожекторов смогли их найти.
***
— Проснулся! — крикнул Карстен. — Марта неси настойку!
Через пару минут вошла внешне спокойная женщина. Дитмару было неудобно причинять столько проблем. Он дома. Хорошо. Ночевать у Бауэр значило причинять дополнительные неудобства, коих набралось предостаточно с его стороны. Они следили за ним и заботились о нём. Фрау Карстен одела праздничное платье, ничего кроме сдержанности и строгости в нём нет. Однако, женщине оно шло по-настоящему. Дитмар посмотрел на поднос со стаканом. «Бурая жидкость» с паром — собственный рецепт отца Марты. Средство, которое призванное скорее пытать, чем помогать восстановить силы.
— Надо! — строго сказала она.
— Спасибо, — только и смог выговорить проснувшийся.
Морщась от непонятных трав и других странных ингредиентов выпил стакан. Руперт Кёлер хотел создать на основе глинтвейна эликсир, но ему это явно не удалось.
— Спасибо, — повторил он сквозь зубы.
— На здоровье, Дитмар, — женщина ушла с чувством выполненного долга.
Наконец, удалось вздохнуть с облегчением. Карстен бросил взгляд на дверь, прежде чем извлечь флягу.
— Это мне больше по душе! — обрадовался больной.
— Эрнсту видел?
Дитмар посмотрел на портрет жены на комоде:
— Нет, не смог вспомнить её... как такое возможно?! Там был какой-то город, но не Берлин. Мне показалось… — учёный посмотрел на друга, но промолчал.
— Что именно ты видел?
— Не уверен до конца...
— Говори.
Карстен ждал ответа, кроме него никто не поверит, подумал Дитмар и тихо, как будто их могут подслушать, произнёс:
— Я попал в прошлое. Лет на десять назад. Там не было свастики… это не сон я уверен, — запинаясь выпалил Дитмар. — Нужно, вколоть ещё. Чтобы проверить теорию. Ты мне веришь?!
Карстен колебался. Свойства не изучены до конца, а по зрачкам товарища можно принять за наркомана:
— Как думаешь, почему ты не вспомнил жену? — нужно убедить его в нелогичности, подумал Карстен.
— Не знаю. Возможно, мы не были знакомы...
— Значит это двадцатый год не раньше?
— Да.
— Ты правда думаешь, что смог преодолеть пятнадцать лет?
— Я смогу доказать, что был в прошлом.
— И каким образом, Дитмар? Мне очень хотелось бы узнать?
— Обведу букву «M» ножом на ладони.
Карстен закрыл рот рукой. Он так всегда делал, когда искал сложное решение:
— Во сне ты не сможешь нанести себе рану...
— Именно!
— Возвращайся, иначе жена убьёт нас обоих и «М» это единственное, что будет нанесено кухонным ножом на нашей братской могиле.
— Может мы удостоимся хотя бы «Männerwelt»?
— Дитмар, я бы на это не сильной рассчитывал.
Они засмеялись, каждый представил на минуту картину, где за ними бегает взбешённая женщина со своим любимым, кухонным ножом. Карстен скрыл тревогу за шуткой, подвергать друга риску тот не желал, но понимал, что решимость толкнёт на куда более необдуманные деяния. Однако, успокоил себя тем, что во сне, тот не сможет себе навредить. Теория перемещения во времени и пространстве — абсурдна с самого начала. Никто и никогда до этого не был способен покорить закон бытия. Алхимия это одно: менять свойства веществ, искать мнимый философский камень — не больше, чем мечта человека о бессмертии. Боязнь кануть в небытие раз и навсегда. Покорить время виделось задачей одного уровня с воскрешением мёртвых. Одно учёный муж знал наверняка, что путь обратно отрезан, их взяли в оборот.
— Прости меня за всё… Дитмар.
— Коли, Карстен. Это моё решение…
***
Боль… снова боль… Открыл глаза. Комната Марго не изменилась. На сей раз Дитмар не стал смотреть в окно так, как не хотел, чтобы его выкинуло раньше времени. Он должен изменить условия пребывания в прошлом.
— Какой была твоя жена?
— Вы с ней очень похожи, — зачем-то соврал Дитмар.
— Правда? — нотка раздражения звучала фальшиво. — И в чём же?
— Марго. Тебя невозможно забыть.
Он не сводил взгляд с Марго. Эти очертания соблазна плыли наваждением. Вместо ответа раздался звонкий смех.
— Ты мне нравишься, Дитмар Благоверные, частенько приходят ко мне под разными предлогами, а ты нет. Ты будто потерялся. Искал глазами что-то. На мгновение мне стало тебя жалко… — скинув одежду Марго вновь погрузило тело в тёплую воду. — Пока кипит вода успею принять ванну. Ты уж извини, Дитмар.
— Не страшно. Марго — ты хозяйка, а я всего лишь твой случайный гость, — на сей раз решил использовать старый ответ, Марго погрузилась с головой под воду.
Между тем, Дитмар захотел пройти на кухню, но понял, что сделать это невозможно. Необходимо придумать более простой способ подтверждения теории. Карстен не позволит пронзить себя иглой трижды. Пошарил по карманам пальто, но кроме ключей и старого портмоне ничего обнаружить не удалось. Пока прикидывал в голове другие возможности нанесения заветного шрама из-за ширмы просунулась голова Марго.
— Я готова!
Дитмар едва успел поймать на себе игривую улыбку, уловив паузу, девушка и распахнула ширму в обе стороны. В первую секунду похотливое желание Дитмара пронзило Марго до мурашек на груди. Она словно считывала тайный ритм, видела бешено пульсирующее сердце затмевающие разум. Наслаждаясь произведённым эффектом, модистка покрутилась на месте, её руки крепко сжали и отпустили алую ткань ванной. Правая рука медленно сползла на грудь, затем её примеру последовала и левая. Дама знала, что в голове у него по-прежнему её выход из ванной. Обезоружить жертву удалось. Страх ответного шага привёл мужчину в оцепенение. Хищница направилась к Дитмару, чтобы в шаге от него повернуться спиной. Марго больше не нужно было прикрывать грудь, поэтому она запустила руки в мокрые волосы. Капли воды стекали вниз по спине и ниже. Он смог сполна оценить фигуру. Захотелось шлёпнуть так сильно, чтобы оставить отпечаток на мягком месте, а затем погладить… нет, сжать ладонями.
— Марго... это не может быть явью…
— Может, — девушка наклонилась вполоборота, чтобы взять портмоне, вынула пару крупных купюр, а затем небрежно швырнула обратно на стол.
Она взяла его за руку и потянула на себя, как будто это было всего лишь приглашение на танец. Гость легко поднялся со стула и пошёл за хозяйкой в сторону кровати, окутанный паутиной страсти. Дитмар хотел вспомнить Брунхильду, но здесь с Марго он забывал обо всём.
— Кофе сегодня не будет? — задал вопрос и сам ответил усмехнувшись. — Судя по всему это такая конспирация?
— Как знать. Я предпочитаю согреваться ночью по-другому, — Марго стала водить пальцами по пальто, пуговицы послушно отскакивали от нажима. — Я уже поняла, что ты не знал про код. Не знаю кто ты, но ты мне нравишься, Дитмар Циммерманн.
Сознание сканировало прелестницу со всех ракурсов. На какой-то миг от её ласк разум покинул тело: его руки скользнули ниже спины, она манила томной близостью, мужчина только сейчас заметил, что верхняя губа Марго чуть выпирает вперёд. Зелёные глаза вводили в гипноз. Да, она воистину кошка, что схватилась за воротник от нетерпения. Рывок и пуговицы стали падать на пол. Теперь осталось вынуть рубашку из брюк. Страсть в его глазах сводила её с ума и толкала на край безумия. Марго прижалась к нему заставив почувствовать весь жар своего нагого тела, мучивший вдову во время предвкушения. Сильные руки сжали упругие ягодицы, та простонала, но не от неожиданности, поскольку ждала этого и думала, что Дитмар позволит данную шалость чуть раньше, когда та специально к нему повернулась. Страсть выстрелила гильзой оглушив обоих жарким поцелуем. Лишние мысли, одежда и стыд пали под покровом ночи...
***
Любовники лежали голыми, сбросив одеяло с кровати. Дитмар смотрел на луну и думал, что счастлив в объятиях Марго. Хозяйка обхватила гостя и оплела горячим дыханием. После атаки сладких губ шея болела так, что повернуть её не представлялось возможным. Лихорадка охватила два одиноких сердца молниеносно. Сейчас хотел одного — снова заставить колыхаться пышную грудь, ласкать ртом возбужденную до мурашек кожу, зажечь ртом горящие фитили, чтобы огонь вспыхнул снова. Ему захотелось прижать её как можно крепче, уловить лёгкий запах соблазна. Он увидел скользнувшую, словно тень от луны, улыбку сладких губ. Интересно, какие сны овладели сознанием спящей красавицы?
Марго не хотела отпускать объект страсти даже сквозь сон. Ей снилось, что оказалась сверху на Дитмаре, стала главной силой, улавливала глубоко спрятанные желания. Крепкие руки сжимали груди до сладостного изнеможения, причиняя сладкую боль. Всадница не могла и не хотела остановиться, но в следующий миг наездницу сбросило и прижало горячим телом к кровати. Вдова не смогла сдержать криков жгучей сладости пронзившею буквально насквозь. Осталось вонзиться в шею дрожащими губами, чтобы заставить ощутить ту дрожь, что пульсировала сейчас внутри её тела.
Глава 7 Пустое утро
Сновидения осознаются только бодрствующим мозгом, но для спящего не существует пробуждения, нет настоящего реального мира, нет разума; есть лишь кричащий бедлам сна
Стивен Кинг
Дитмар открыл глаза, на голове лежала какая-то тряпка, рядом тазик с холодной водой. Похоже у него поднялась температура. Он снял со лба мокрую тряпку. Судя по всему, Марта вышла совсем недавно. На комоде, рядом с фотографией, стоял стакан воды, через него на него смотрел портрет покойной жены. Что случилось ночью? В нём поселилось двоякое чувство. Не может человек любить двух женщин сразу.
Девушка в рамке смотрела чистой и слегка наивной улыбкой, снимок фотограф сделал лет десять назад. Оно было первым после переезда в Берлин из Гельзенкирхена, сам Дитмар отказался позировать, поскольку не находил в своей внешности сколько-нибудь привлекательных черт… Брунхильда казалось ему ангелом, которого грешно любить существу без крыльев за спиной. Её всегда отличало хрупкое здоровье, Хильди падала в обмороки, могла неделю пролежать в кровати, Дитмар бегал за лекарствами, не находил себя места, на уговоры бросить, отвечал резким отказом. Слова о желании умереть пресекал на месте, сам же молил бога поменять их. Страдания супруги муж испытывал как свои собственные.
С другой стороны Марго — полная любви к жизни и надежд. Две половины одного целого, что он любил. Какая из них на самом деле принадлежит ему? Эти мысли и чувства мерзко шевелились в голове. Почему во сне вместо жены учёный видит другую? Быть может перед ним был знак неправильного выбора?! Что, если судьба готовила для него другое будущее?! Брунхильда смотрела и молча улыбалась с фотографии, прощая ему все грешные рассуждения. Будучи женщиной слабой она всю жизнь предпочитала молчать. Прогоняя от себя дурные предчувствия, боясь, что в один миг, муж действительно уйдёт к другой. Дитмар увёл мысли в белый потолок. Марта вошла с подносом от которого защемило в животе. Голод крайне неприятно щекотал внутренности. Как не странно он чувствовал себя бодрым, а значит завтрак в виде поджаренного бекона с яичницей придаст ещё больших сил. Женщина заботилась о нём с материнским рвением. Нужно благодарить бога за таких соседей.
— Доброе утро, Марта! Ей богу! Ты моя спасительница!
— Доброе утро, Дитмар, — соседка смотрела очень строго. — Ох, не нравятся мне ваши с Карстеном игры...
— Прости, Марта. Последнее чего бы я хотел, так-то впутывать вас в это. Видит бог вы для меня дороже всего. Без вас я бы слёг в могилу, — мужчина приподнялся с кровати, взял под нос и поставил себе на колени, аромат домашней стряпни приятно пощекотал нос запахом приправ.
— Лежи! Не вставай! Тебе нельзя напрягаться! Ты сутки пролежал чуть, дыша! — запричитала женщина и подошла к кровати.