- -
- 100%
- +
– Давай я ему наваляю, – предлагает Андрей, а мне становится смешно.
– Не говори глупостей. Он сам кому хочешь наваляет. Он вообще какой-то поехавший. Оставайся здесь. Я сяду с ним. Всё нормально.
Прощаюсь с Андреем и иду в сторону чёрного Бентли.
– Свалился же на мою голову… Чёртов идиот, – ворчу себе под нос и жмурюсь.
Сажусь и хлопаю дверью.
– Хочешь ещё и на дверь встрять? – спрашивает он, пока я пристегиваюсь.
– Хочу избавиться от тебя раз и навсегда!
– Кхм… Странные у тебя способы… Сначала трёшься об шею, целуешь. Потом хочешь избавиться… Какая ты непостоянная, Катюш.
– Я не тёрлась об тебя!
– Ага… Спроси вон у Сони. Она в отличии от тебя, не бухая в соплину была, – заявляет он и смотрит на меня с пренебрежением.
– Зачем ты соврал мне?! Ты понимаешь, что я дико испугалась? Понимаешь, что я чуть сознание не потеряла, – говорю и на глазах снова наворачиваются слёзы.
– Это будет тебе уроком. Чтобы не напивалась где попало. Чтобы следила за языком. И чтобы понимала, что с парнями вроде меня играть в свои кошки-мышки не получится, – отвечает он стальным голосом. – Но, похоже, тебя это ничему не научило. Ты снова здесь. В моей машине. И нихрена не боишься. Вообще, блядь, нихрена. Я даже не знаю, что с тобой должно такого произойти, чтобы ты, наконец, осознала всю тупость своего поведения.
– Знаешь, что?! Глеб, Ад или как там тебя! Пошёл ты… – еле сдерживаюсь, чтобы не послать его на хуй. Смотрю в его голубые глаза и внутри всё съеживается. – Отвези меня до общаги! – командую, на что он качает головой, но всё же заводит мотор молча.
Примерно через десять минут я понимаю, что мы сворачиваем куда-то, и начинаю коситься на него.
– Успокойся. Поужинаем просто, – говорит он, на что меняюсь в лице.
– Мы так не договаривались. Я не собираюсь с тобой ужинать. Общаться тоже. Всё, чего я хочу – чтобы ты отстал от меня раз и навсегда.
– Поужинаем и отстану, – заявляет он, глядя на меня. – Обещаю.
Внезапно машина останавливается возле какого-то дорогущего ресторана.
– Я не собираюсь ужинать на твои деньги, Глеб. А такие места я не потяну. Так что извини, – сообщаю, на что он закатывает глаза и упирается лбом в руль, отчего на всю улицу раздаётся очень долгий громкий гудок. Все смотрят на нашу машину и нервничают. А особенно нервничаю я.
– Господи, ладно! Я схожу с тобой! Прекрати привлекать внимание!
– Ну вот. Другое дело, – парень быстро выходит из машины и открывает мне дверь, подав руку, но я её игнорирую.
– Мы просто ужинаем. Мы не друзья. Не товарищи и даже не хорошие знакомые. Мы друг другу никто! – прохожу мимо до крыльца заведения и поднимаюсь по лестнице ко входу.
Заходим внутрь, а мне становится всё страшнее. Там слишком дорого. Все так красиво и статусно одеты. А я там вообще не смотрюсь. Выделяюсь. Словно отчетливое пятно грязи на брендовой вещи.
Едва администратор слышит его фамилию, как весь персонал начинает суетиться, и нам тут же предоставляют чуть ли не лучший столик во всём ресторане. Вежливая симпатичная девушка провожает нас в зал. Она улыбается ему, а он ей. Даже она подходит ему больше. Я же просто являюсь предметом интерьера. Не больше. Но следую за ними, как послушная тряпичная кукла. Сажусь напротив Глеба и смотрю в одну точку. А он при этом смотрит только на меня.
– Лицо попроще. Сделай хотя бы вид, что тебе здесь нравится.
– Об этом мы не договаривались. Ты сказал – поужинаем, и всё, – отвечаю, и он одобрительно кивает, опустив взгляд в меню.
– Расскажи о себе, – просит он, на что я пожимаю плечами.
– Зачем?
– Просто хочу немного узнать о том, с кем ужинаю, – отвечает он будничным тоном, и нажимает на кнопку для вызова официанта.
– Нечего рассказывать. Учёба, общага, работа. Ты и так всё знаешь.
– Возможно, я хотел бы узнать больше. Всё же нас теперь многое связывает, – говорит он, на что я недовольно фыркаю.
– И что же нас связывает, Глеб?
– Хотя бы твоя работа. Завтра я куплю этот твой автосервис, – заявляет он, словно это просто, как за хлебом сходить. Но я не сомневаюсь в его возможностях.
– Что? Зачем тебе это?! – смотрю на него и не моргаю. Ненавижу его! Ненавижу так, что хочу воткнуть ему вилку в левый глаз!
– Просто так. Нравится выводить тебя из равновесия, – отвечает, на что я резко встаю из-за стола, но он вдруг громко и совершенно остервенело стучит кулаком об столешницу.
– Живо сядь обратно, – приказывает, пока мои непослушные ноги не сгибаются, и я не оседаю под гнётом его грубого голоса. Смотрю на него и сердце колотится как бешенное. Всю трясёт.
– Ты оставишь меня в покое? Я не хочу, чтобы ты покупал мой автосервис. Я не хочу тебя видеть. Не хочу знать. Не хочу вообще хоть как-то пересекаться. Ты мне противен. Мне тошно от тебя. Такие как ты умеют только разрушать. Жестокий. Холодный. Озлобленный. В тебе нет ни капли сострадания. Ты просто Дьявол во плоти и ничего больше. Даже не человек. И я не хочу тебя знать…
Говорю всё это дрожащим голосом, но он просто смотрит на меня и молчит, пока к нам не подходит официант. Глеб делает заказ. Даже для меня, хотя я вообще не в состоянии есть после того, что сказала. Но мои слова будто не производят на него никакого впечатления.
– Давай в общем так, Кать. Скажу, как есть. Придётся тебе побыть моей девушкой. Просто для вида. Потому что ты мне не особенно-то симпатична. Но Гамель… Тот парень, которому ты чуть не выткнула глаз. Он просто выебет тебя, когда узнает, что ты мне никто. Если хочешь быть пущена по кругу, то конечно тебе решать. Собственно, я предлагаю помощь.
– Что? Ты не серьёзно. Зачем ему это?!
– Потому что ты была со мной. Потом унизила его. А теперь он выследит тебя и отомстит. Всё просто.
– Но он сам виноват! Он кинулся на меня и пытался изнасиловать! Я ничего не делала! Я не звала их! Я не… Не… – начинаю задыхаться, пока Глеб не обхватывает ладонью моё плечо.
– Ты успокойся. Никто тебя не тронет, если ты со мной, – спокойно говорит он, а мне хочется плюнуть ему в лицо.
– Но я не хочу быть с тобой! Я не хочу ничего из этого! Я хочу свободы! Лучше бы я вообще с тобой не связывалась! Как меня угораздило… В третий раз в жизни пойти в клуб и нарваться на такого, как ты! От тебя же одни неприятности! Если бы я пришла туда одна, меня бы даже никто не заметил! А теперь… Всё из-за тебя! Я ненавижу тебя, Глеб! Ненавижу! Просто ненавижу! – отдёргиваю своё плечо из его хватки и откидываюсь на спинку стула. Не хочу даже думать о том парне. Мне теперь страшно. А эта сволочь сидит напротив и сверлит меня недовольным взглядом.
– Через пять минут, Катерина, моё предложение потеряет свою силу, – сообщает он, а я сжимаю кулаки. Склоняюсь к нему и смотрю ему прямо в глаза.
– Считай, что оно потеряло силу уже сейчас. Потому что мне, нахрен, не нужна твоя помощь. И ты не нужен. Катись ты к чёрту, проклятый манипулятор! – на этой фразе я встаю из-за стола и с психом двигаюсь к выходу, пока Глеб смотрит мне вслед и даже не спешит догонять.
Я выбегаю на прохладную улицу и следую вдоль тротуара, смахивая слёзы со щек. Думаю о том, как всё это невозможно тупо. Иду до остановки и сижу там в окружении каких-то женщин. Жду своего автобуса. Но внезапно прямо на остановку подъезжает чёрный джип. И у меня сердце уходит куда-то в пятки. Страшно так, что дышать тяжело. Одно окно чуть опускается, но внутри салона словно темнота. Я отворачиваю лицо, вижу свой автобус и пулей кидаюсь туда. Тут же выдыхаю, когда дверь транспорта закрывается, но стоит повернуть голову к окну, я всё ещё вижу этот самый джип, который двигается так же медленно, как и мой маршрут, хотя он явно мог уже давным-давно обогнать нас и скрыться за горизонтом. Опускаю шею. Мне становится жутко страшно.
Я тут же знакомлюсь с какой-то взрослой парой в автобусе и слёзно умоляю их помочь мне. Они на удивление жалеют меня и соглашаются. В итоге мы с ними выходим на моей остановке, и они провожают меня до общежития, а я взамен предлагаю им пятнадцатипроцентную скидку в нашем автосервисе, если вдруг у них есть авто и с ним что-то случится. Так себе альтернатива, но больше у меня ничего нет.
Забегаю в общагу и снова вижу неподалёку этот джип. И только в своей комнате выдыхаю, пока Соня удивленно смотрит на меня со своей кровати.
Рассказываю ей всё, и она меняется в лице.
– Господи, какой ужас… Может, нужно в полицию заявление написать?
– Наверное… Только что я напишу? Я даже не знаю кто это… Только кличку – Гамель. А вдруг будут ещё большие проблемы? Доказательств нет… Разве что камеры на улице. Мне так страшно, Сонь…
– Почему ты отказалась от его предложения?
– Потому что ненавижу его. И всё это из-за него! – выдаю со злостью, но Соня меня понимает и успокаивает…
***
Ранним утром, когда мы идём на пары, мне вдруг становится ещё сильнее не по себе. Ведь та же самая машина всё ещё стоит возле общежития. Словно караулит меня.
И только мы с Соней выходим, как она тоже начинает движение. Мы ускоряем шаг, а она за нами.
– Спокойно, Кать… Сюда, – Соня тащит меня в сторону, и мы быстро бежим по дождливой улице через переулок, а потом наконец оказываемся на территории универа. Выдыхаем обе. Пока тачка не паркуется прямо на выезде и оттуда не выходит тот самый жуткий тип в окружении своей свиты. Прожигает меня озабоченным взглядом. Просто стоит и смотрит на меня, посылая мне свои мерзкие воздушные поцелуи.
Отворачиваюсь. По всему телу страх и холод.
Внезапно вижу Глеба и Кира, а Соня уже идёт к ним. И я сама начинаю движение за ней, как бы его не ненавидела. И пока иду, вижу, как к нему начинает прижиматься какая-то шикарная брюнетка, которая целует его в губы прямо на моих глазах. По всему телу раздается какой-то импульс. Я не понимаю, что это за чувство, но вкупе со страхом оно делает меня живым мертвецом. Подхожу к нему в упор бледная как моль и смотрю на его руку у неё на талии.
– Мы можем поговорить? – спрашиваю его, пока он жуёт жвачку и рассматривает меня с равнодушием и пренебрежением. Та самая девушка при этом вообще смотрит на меня как на грязь на ботинке.
– Говори, – цедит он, но я замираю, поглядывая на того жуткого типа через его плечо.
– Давай отойдем, пожалуйста, – прошу его, и у него на лице появляется лёгкая ухмылка, свидетельствующая о том, что я снова унижаюсь перед ним.
Однако он всё же соглашается отойти вместе со мной.
– Ад, но… – шепчет девушка, пытаясь его остановить, однако он снимает с себя её руку.
Мы отдаляемся примерно на пять метров и стоим друг напротив друга, как два идиота.
– Мне страшно. Они за мной везде ездят, – говорю я, с опаской глядя на ворота.
– А я предупреждал. Ты и слушать не стала. Послала меня. Несколько раз в грубой форме.
– Знаю… Слушай… Глеб. Я не думала, что ты серьезно. Ты можешь как-то сказать им… Что… В общем…
– Ты типа принимаешь моё предложение? – спрашивает он, глядя на меня сверху вниз.
– Типа да, – цежу сквозь зубы, а он снова ухмыляется. Своей бесячей противной ухмылкой!
– Знаешь… Здорово… Но условия теперь несколько изменились, дорогая.
– Что? Какие… Какие условия? – спрашиваю, а он наклоняется к моему уху и шепчет до дрожи в моих коленях.
– Теперь я хочу, чтобы ты жила со мной. Тем более, так будет проще тебя защитить… Ну, и может ещё пару незначительных деталей, – улыбается он, как Чёрт, когда я чуть перемещаю на него свой вопрошающий напуганный взгляд.
– Каких ещё деталей? Зачем тебе, чтобы я жила с тобой? Это хрень какая-то, Глеб!
– Хочу быть твоим первым, – ничуть не стесняясь говорит он, а я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног…
Глава 3.
– Да пошёл ты! – разворачиваюсь на месте и ухожу, но он обхватывает меня за плечо.
– Успокойся. Шучу я. Но жить тебе и вправду придётся со мной. Хотя бы месяц, пока Гамель не остынет и не поймёт, что у нас всё серьёзно, – говорит он, а меня всё ещё колотит от его предыдущих заявлений. – Отомри, Катерина. Не стану я тебя трогать. Выделю комнату. Но придётся слушаться. Иначе мне это неинтересно. Идёт?
– Идёт, – отвечаю ему, сбрасывая его руку с плеча.
– Давай свой номер. Напишу тебе все свои контакты. Вечером отвезу на работу, – добавляет он, достав из кармана свой сраный айфон.
Диктую. Он обхватывает меня за плечи и прижимает к себе сильнее. Снова нюхает волосы.
– Это обязательно?
– А ты как хотела? Что я просто буду стоять рядом, как еблан. Как думаешь, Гамель быстро поймет, что это развод?
– Но он ведь тебя боится… Одно твоё слово и… И…
– Это так не работает. Слово-то одно. Только вот оно работает, пока я рядом. А потом тебя вывезут без моего ведома. Я конечно могу мстить и всё такое. Только вот ты уже будешь… Как бы мягче выразиться…
– Я поняла, – перебиваю и позволяю ему прижимать меня к себе. Хотя всю трясёт от его запаха, от его приятного сводящего с ума запаха, но выдаю я совсем не то, что думаю. – Ты воняешь.
Он начинает ржать в ответ.
– Ты тоже, – заявляет, и я улыбаюсь. Как дура. Он вдруг отрывает меня от себя и смотрит в мои глаза своими голубыми бескрайними. Мне кажется, они отражают только боль и ненависть. Такие ледяные. Как два северных ледовитых океана. – В два заберу тебя.
Отторгает меня и уходит прочь к своей брюнетке, которая тут же бросается к нему, а я отворачиваюсь, направившись в университет. Не хочу даже думать на что согласилась. Не знаю, как я смогу к нему переехать. Как смогу у него жить. Чтобы что? Ему ведь нужен секс, верно? Значит, пока я буду сидеть в комнате, он будет трахать свою Лейлу в соседней. А я всё это слушать… И не дай Бог ещё увижу. Ужас.
Но это лучше, чем быть изнасилованной толпой каких-то отморозков бандитов. Это лучше, чем всё это.
Следую на пару. Лекции проходят спокойно, правда, когда я рассказываю Соне о том, что он предложил взамен, она в шоке и её это сильно расстраивает, ведь это значит, что в комнате она останется одна. А ещё у меня сегодня снова работа. Значит, вещи я смогу собрать только вечером… Что ж, так тому и быть.
В два часа дня Глеб действительно встречает меня возле ворот.
Сначала мажор отвозит меня до моей работы, и я спокойно направляюсь туда. Мы вообще не разговариваем, лишь кидаем друг на друга странные взгляды. После чего он говорит, что заедет за мной в восемь, отвезет в общагу, чтобы я собралась, а потом мы поедем к нему. Я соглашаюсь, хотя внутри и сгораю от эмоций.
Работа проходит быстро. Вечером его Бентли стоит у входа. Как всегда, дико пунктуально. Сажусь в машину, аккуратно прикрывая за собой дверь.
– Оказывается, ты можешь быть очень милой, когда захочешь, – издевается он, и я пристегиваюсь. Не хочу даже обсуждать это. Потому что больше не хочу ругаться и тратить свою энергию. Мы довольно быстро доезжаем до общаги. – У тебя полчаса. – сообщает он, и я киваю, двигаясь наверх. Собираю сумку, практически безмолвно прощаюсь с Соней. Направляюсь вниз как на каторгу. Не хочу! Не хочу! Не хочу!
– Это всё? – спрашивает он, глядя на одну спортивную сумку. Я даже толком не стала ничего брать. Потому что это всего на месяц, и я если что смогу забегать в общагу переодеваться.
– Да, – отвечаю бесцветным тоном. Не хочу, чтобы он знал, что я боюсь. Боюсь его и жизни с ним. Не хочу, чтобы он считал себя главным.
– Ладно, – соглашается он, открывая для меня заднюю дверь. Укладывает туда мою сумку и помогает сесть.
Дальше мы едем к нему домой. Доезжаем туда в течение получаса, потому что светофоры он просто игнорирует. Кажется, ему вообще начихать на правила дорожного движения. И это тоже неимоверно меня бесит.
Очень скоро мы оказываемся на пороге его дома. Я уже здесь была, поэтому примерно помню, что и как, хоть и впечатления остались не особо приятные.
– Ты ведь живешь один? А твои родители? – спрашиваю, на что он насмехается.
– Мне двадцать лет, мои родители давно меня не контролируют, у них свой дом, – отвечает спокойно и провожает меня до какой-то комнаты. – Вот. Можешь жить здесь. Или выбрать любую другую, если не понравится.
– Нет, здесь так здесь, – соглашаюсь и захожу внутрь.
Шикарное место. Ничего не сказать. Огромная спальня в светлых тонах, выполненная явно для девушки. Шторы из плотного льна, тянущиеся прямо до пола. И тут так чисто… Паркет просто сияет. Недалеко от кровати пушистый белоснежный коврик. Я тут же снимаю тапочки и бегу встать на него ногами. Мягкий. Такой приятный. Хожу как дурочка и не сразу понимаю, что он всё ещё стоит в дверях и насмехается надо мной.
– Классное ощущение, да? – спрашивает, а я впадаю в ступор. Горю от стыда. Как же, блин, неловко-то!
– Я думала, что осталась одна, – ворчу и тут же надеваю обратно обувь, а потом хватаю сумку и начинаю разгружать вещи.
– Ты это… Спускайся ужинать.
– У тебя кто-то убирается, да? И готовит?
– Конечно, – отвечает он, будто так и должно быть.
– Ясно… Слушай… Я могла бы убираться здесь и готовить, чтобы тебе не… Ну… Чтобы я вносила во всё это хоть какой-то вклад и не чувствовала себя какой-то…
Он смотрит на меня так, что сейчас испепелит взглядом.
– Хочешь быть домработницей? Серьёзно?
– А что в этом такого?
– Ничего, Катерина, – вздыхает он, качая головой. – Располагайся и спускайся на ужин. Я жду.
Странный он какой-то. Зачем ему обязательно ужинать со мной? И вообще… Вся эта странная помощь. И что такого в том, чтобы убираться и готовить там, где живешь? Почему мажоры такие интересные? Избалованный дурень судьбы. Ладно… Мне нельзя быть такой неблагодарной. Всё же он помог. Правда перед этим сам и втянул… Но всё же помог.
Переодеваюсь и спускаюсь вниз, как он и сказал. Столовая у него просто огромная. И так вкусно пахнет едой, что я просто умираю с голода.
– Садись, – говорит он, уже сидя за столом. – Как тебе комната?
– Красивая, – отвечаю, рассматривая блюда перед собой. Кажется, что всё из ресторана, не иначе. Если их экономка или горничная, кто там у них есть, так идеально готовит, ей самое место стать шеф-поваром в одном из самых лучших ресторанов города.
– Хорошо, – шепчет Глеб, наливая себе виски. – Будешь что-то алкогольное?
– Нет, спасибо, – кошусь на него, а он усмехается.
– Зря… Пьяная ты мне нравишься больше, – расплывается в ухмылке, а я всё ещё сержусь.
– Я не могла тебя целовать и нюхать. Не могла, – психую, но он встаёт и неожиданно двигается ко мне, начиная накладывать мне еду в тарелку сам. – Что ты делаешь?
– Захотелось поухаживать, – отвечает спокойно, склонившись надо мной.
– Странное желание.
– Рядом с тобой вообще себя ощущаю идиотом, – говорит и даже не смотрит на меня. Только на еду. А потом возвращается на своё место. – Приятного аппетита.
Интересно, что он имел в виду? Зачем так сказал?
– Спасибо, и тебе… Глеб… А ты… Не мог бы немного рассказать мне про этого Гамеля?
– Понравился? – спрашивает с сарказмом. – Могу дать номер.
– Не больше чем ты, – с едкой ухмылкой отвечаю, и он скалится.
– Обычная шестерня. Ничего такого, что тебе следует знать.
– А ты необычная? – интересуюсь, но у него вдруг глаза начинают гореть. Кажется, что пена сейчас изо рта польется.
– Рискни ещё раз сказать подобное, Катя. И я обещаю, что ты пожалеешь, что тогда не попала в машину к Гамелю, – угрожает он, сжимая в руке вилку, а я сглатываю.
– Извини…
Глеб уводит яростный взгляд в сторону, и мы молча ужинаем, пока он снова не устремляет его на меня.
– Что?
– Я бываю зол. Бываю не сдержан. И просто прошу тебя не провоцировать меня этот месяц. И тогда всё будет прекрасно. Никто никого не обидит. Никто никого не тронет. Думаю, что это не так сложно. Даже с твоим… Характером, – продолжает он, когда я почти доела. Молча отпиваю воды и вытираю рот салфеткой.
– Я тебя услышала.
– Всё, иди в комнату.
– Я хочу помыть посуду и убраться, – отвечаю, встав из-за стола, и задвигаю свой стул. Принимаюсь убираться, пока не ловлю на себе его прожигающий взгляд.
– Ты… Плохо меня расслышала?
– Нет, не плохо. Но я так не могу, Глеб. Ты меня покормил. Я очень благодарна, но тоже должна что-то сделать, – заявляю, замерев перед ним, и он начинает расстегивать ширинку на своих джинсах. – Что ты делаешь?
– Раз должна – делай. Но прислугой ты не будешь, – отвечает он, отчего я вся покрываюсь мурашками.
– Ты с ума сошёл? – отодвигаюсь назад. – По-твоему кому-то проще отсосать тебе, чем помыть посуду?
– Да всем, блядь. Кроме тебя, – выплескивает он, развалившись напротив.
– Нифига у тебя самомнение, – отвечаю, закатывая глаза. – Я пошла мыть посуду. Ничего не знаю.
Быстро сгребаю со стола тарелки и кружки, огибаю его и подхожу к раковине, открывая кран. Начинаю мыть посуду и кожей чувствую, что он приближается ко мне. Так хищно, как какая-нибудь акула или другой опасный зверь.
– Глеб, стой где стоишь, – говорю, не поворачиваясь, пока не ощущаю, как меня силой припечатывают к раковине. И его стояк утыкается мне прямо в задницу. Вода всё льётся, а моя голова где-то возле струи, потому что широкая ладонь придавливает меня к низу.
– Может стоит охладить твой пыл, раз уж ты слов не понимаешь?
– Отпусти меня по-хорошему, Глеб! – дёргаюсь, пытаясь разогнуться, но он буквально согнул меня пополам, как какую-то куклу барби, и сейчас может спокойно… – Не трогай меня!
Ощущаю, как его рука гладит мою задницу. Грязно лапает её через домашние штаны, сжимая и не позволяя мне оттолкнуть себя.
– Грамотная ты, конечно, провокаторша, ничего не скажешь… – шепчет он мне в шею, задирая ткань моей футболки и тут я просто начинаю набирать в кружку воду и плескать ею в него, отчего мы оба насквозь становимся мокрыми. Вся я и весь он. Он расслабляет хватку, чуть отходит назад и смотрит на меня бешенными глазами. Хватаю нож из раковины и направляю его на него.
– Только тронь…
Мажор насмехается и облизывает губы. Тут и умной быть не надо, чтобы понять, что ему от меня нужно. Только вот нахрена?!
– Глеб, у тебя девушек вагон и маленькая тележка. Не верю, что у тебя такой недотрах. Найди себе кого-то для этого и не трогай меня! – кричу, всё ещё удерживая нож в руках.
– Пиздец ты дура, конечно, – отвечает он, застывая взглядом на моей груди. Всё промокло, а я без лифчика. Белая, блин, футболка! Соски просвечивают. Всё торчит. У него в штанах тоже. И глаза горят так, будто он сейчас кинется на меня. Прикрываю грудь ладонями и тяжело дышу, выключая сзади воду. Убираю нож в сторону.
– Не подходи ко мне больше, – кидаюсь оттуда прочь и мигом бегу наверх. В свою спальню.
Чёрт… Что это вообще такое было?!
Забегаю, закрываю дверь на замок и всю трясёт. Почему я так на него реагирую. У меня ещё никогда такого не было. Были парни – да. Но никогда никто не оказывал на меня такого сумасшедшего влияния. Будто каждый миллиметр тела отзывается на его шёпот. На его запах. Но вместе с тем я боюсь его так, что всё внутри леденеет от его взгляда. Скатываюсь вниз по стеночке и смотрю на свою грудь. Боже, как я развратно там выглядела. Какой же стыд, блин… И первая мысль – он видел всё… Но получается… Он и до этого всё видел, ведь я проснулась голой тогда. В то утро… Быть может, он даже трогал меня во сне? Или я реально сама к нему лезла? Нюхала и целовала, как он утверждает. Господи, я просто самая глупая дура на свете!
Переодеваюсь, ложусь в кровать и хватаю телефон. Не знаю, как смогу уснуть. Не знаю даже, чем заняться. Брожу по комнате, а потом около полуночи открываю окно и смотрю во двор. На яблоневый сад внизу. Не сразу замечаю там фигуру… Но потом понимаю, что это Глеб вышел покурить и просто пройтись там. Заметив меня, он встаёт напротив и смотрит, опираясь спиной на дерево.