Дерзкие. Будешь должна

Глава 4.

Просыпаюсь от будильника. Не сразу понимаю, где я, пока не вспоминаю наше соглашение и весь вчерашний вечер. Дьявол!

Открываю дверь и вслушиваюсь в звуки, доносящиеся с первого этажа. Играет какая-то спокойная музыка и снова ароматно пахнет едой. Я неторопливо спускаюсь и встречаюсь с его взглядом.

– Доброе утро, – приветствует меня мой враг, и я просто киваю и собираюсь пройти мимо, но он загораживает выход. – Позавтракай сначала. А потом поедем.

– Не завтракаю.

– Хотя бы кофе выпей, – настаивает он, но мне так чертовски не хочется сидеть с ним в одном помещении. И несмотря на всё это, я сажусь рядом. Стол уже накрыт, а там блинчики, омлет, фрукты, ягоды и прочая вкуснятина. Сглатываю. Но стараюсь не смотреть как мажор сладострастно погружает в рот всё это великолепие, а потом запивает своим кофе. – Да не мучайся ты. Поешь, глупая. – настаивает он, глядя на меня. – Кать. Я вчера погорячился. Ты… Сама спровоцировала. Не могу вот это всё выносить. Тебя возле раковины. Это слишком.

– Ты что какой-то извращенец? Заводят девушки возле раковины?

– С тобой, походу, да, – отвечает он, заставив меня недобро на него взглянуть. – Просто поешь, ок?

– Ладно, – беру в руку аппетитный блинчик, накладываю на него ягоды, а Глеб подходит ко мне со сливками в руках. – Добавь, так вкуснее. Реально.

Помогает мне. Что даже весьма необычно. Но я принимаю его помощь, после чего начинаю есть. И, о Боже! Это просто какое-то блаженство!

– Вкусно, да? – спрашивает, пока я уплетаю всё это за обе щеки и стараюсь выглядеть при этом не совсем оголодавшей дорвавшейся до вкусной еды бабищи.

– Спасибо за завтрак, – выдаю, когда садимся в машину, чем кажется его удивляю. Он даже меняется в лице после этих слов. Смотрит на меня так, будто я глупость какую-то сказала. Ну да ладно.

Едем в университет, где нас уже встречают Кир и Соня. А ещё та самая машина стоит на въезде, будто им здесь мёдом намазано. Я бросаю свой подозрительный взгляд на кучку бандитов, которые всё ещё караулят меня, хотя совершенно точно знаю, что они не учатся в нашем университете. По крайне мере они не выглядят на студентов. Тому самому парню, который меня лапал точно лет двадцать шесть, не меньше. Жмусь поближе к Глебу. Лейла к нему больше не подходит, но косится на нас со стороны. Это немного меня удивляет.

– Почему твоя девушка больше не здесь? – спрашиваю у него, поглядывая на неё в ответ.

– Потому что теперь ты – моя девушка, – отвечает совершенно равнодушно. Глаза ничего не выказывают. Лишь холод и пренебрежение, как обычно.

– Но это ведь на самом деле не так. Не хочешь ли ты сказать, что просто бросил её из-за меня?

– А нахрена она мне? – уточняет он, приподняв бровь, и снова толкает в рот жвачку.

– Хотя бы… Для… Твоих потребностей, – объясняю и меня вдруг грубо притягивают за талию к себе.

– Хочешь удовлетворить мои потребности? – шепчет он на ухо, пока я отпихиваю его от себя.

– Тихо, красавица, Гамель смотрит, – улыбается он, и я тоже поворачиваюсь на того парня. Действительно смотрит. Приходится терпеть. Даже руку этого гада на своей талии и его нос возле моих распущенных волос. – Чем от тебя, блин, пахнет? – спрашивает он, вдыхая мой запах, а я не могу пошевелиться.

Что ещё за вопрос?

– Ничем, – отвечаю, чуть отодвинувшись от него в сторону. Соня болтает с Киром. Глеб тоже что-то ему говорит, а я мечтаю поскорее уйти на пару. Чтобы не видеть и не слышать этого придурка.

Когда мы с Соней оказываемся в нужной аудитории, она смотрит на меня так, словно у меня есть от неё какой секрет.

– Между вами что-то… Что-то было?

– Что? Нет, конечно, – отвечаю категорично и хмурюсь. – Как ты могла так подумать?

– Я ничего такого не подумала, – хихикает она, отмахиваясь. – Просто он так на тебя смотрит…

– Как?

– Ну… Очень провокационно… Гораздо, скажем так, провокационнее, чем раньше…

– Да он придурок, – несдержанно выдаю, сжимая кулаки. – Даже говорить о нём не хочу. Раздражает.

– Ладно, – соглашается Соня, а затем начинается лекция, и мы быстро забываем про парней.

Сегодня у меня нет работы, а лекции до четырёх часов дня. День проходит спокойно. Правда на обеде в столовой все пялятся на меня, и я так и слышу озлобленные завистливые комментарии девиц со всех курсов, направленные в свой адрес. Ну и ещё в адрес Сони. Ведь Кир тоже не последний «жених» в этом гадюшнике. Поэтому мы успеваем вдоволь насладиться их ненавистными взглядами. Лейла так вообще, кажется, готова стереть меня в порошок, но даже не рискует подходить. Неужели его все настолько боятся, что даже не собираются что-то предпринимать?

Мы с Соней спокойно высиживаем до четырех часов дня, лишь изредка встречая парней в коридоре, но я не подхожу к Глебу, держусь на расстоянии, в конце концов, это вовсе не обязательно сейчас. Гамель ничего не увидит здесь.

Соня говорит, что Кир позвал её в кино. А я… Я будто утопаю в своих мыслях, думая о том, во что влипла… Как теперь выкручиваться?

В четыре спускаюсь к знакомой машине. Он ждёт меня там и просто смотрит, как я спокойным шагом направляюсь к нему. Будто даже это вызывает у него какой-то интерес. Снова вижу, как он закидывает в рот жвачку и не упускаю возможность высказать ему.

– Зачем ты постоянно жуешь её в таком количестве?

– Пытаюсь не курить, – отвечает он, что меня искренне удивляет.

– Но там… В клубе… Ты курил… И потом в саду, – вспоминаю момент, когда я сидела на корточках после нападения, а он расхаживал туда-сюда с сигаретой во рту или тогда во дворе после нашей ссоры.

– Выбесила потому что, – отвечает, как ни в чём не бывало. И чем я интересно его выбесила? Ладно… Решаю промолчать.

Вижу, что мы едем не в сторону дома.

– Куда мы?

– Заедем в одно место. Только на полчаса.

– Ладно, – соглашаюсь, потому что понимаю, что у него тоже могут быть какие-то дела. Он выходит из машины, а я остаюсь внутри и осматриваю салон. Рядом баночка с Ментосом, открываю бардачок. Там просто куча презиков, как будто он скупил весь магазин. Да ещё и ХХL, Боже мой. Он точно высокого о себе мнения.

Натыкаюсь на что-то ещё… Холодное и твёрдое. Пистолет… Блин. Вот это, наверное, лучше не трогать, но не могу удержаться. Какая тяжелая махина… И как её в руках удержать, когда стреляешь? Ужас… Кладу обратно, закрываю бардачок. Шарю над зеркалом.

Какие-то документы, водительские права… Смотрю на него. Красивое фото. Даже на водительских правах красивое. Эти голубые глаза сводят меня с ума. Адов Глеб Александрович… 3 декабря 2002. Значит, уже скоро ему исполнится двадцать один…

Не успеваю среагировать, а он уже открывает салон и смотрит, как я пялюсь на его фотографию. Чёрт!

Ухмыляется. Качает головой, но не говорит ни слова. Пристегивается, и мы отъезжаем, а я убираю права на место.

– Ну что… – спрашивает он, глядя на дорогу. – Посмотришь со мной сегодня фильм?

– Вот ещё, – отвечаю с издёвкой и смотрю вдаль безразличным взглядом.

– Неужели не чувствуешь ни капли благодарности?

– Не знаю, – фыркаю. – Всё время думаю о том, как ты меня обманул. О том, как грубо поступил со мной. И мне тошно от этого. А ещё от твоих действий в мой адрес. Ты… Делаешь всё против воли.

– А ты? Чем ты лучше?

– Ты серьёзно? Хотя бы тем, что не лапаю тебя вопреки твоим желаниям!

– Лапай, я даже за, – отвечает он, вызвав у меня только большую нервозность.

– В том то и дело. Ты за! А это значит – не против воли!

– По твоей логике, если ты не трогаешь меня тогда, когда я этого желаю – это тоже в какой-то степени мучение, верно? Считай, отомстила, – заявляет он, вызвав у меня смех.

– Идиотизм, Глеб… Чистой воды бред!

– Ну… Думай как хочешь… – мы паркуемся, и он выходит из машины, даже не дожидаясь меня. – Жду тебя на ужин в семь. А потом хочу посмотреть с тобой фильм.

Я ничего не отвечаю. Просто молча иду к себе в комнату. Ложусь на кровать и смотрю в потолок. Чувствую себя, словно в темнице. Сама не знаю, почему. Затем решаюсь немного прогуляться по дому без разрешения. Хотя бы в те комнаты, которые открыты. Два этажа и около тысячи квадратных метров. Это просто хоромы, иначе не назовешь.

Внезапно толкаю дверь, ведущую в одну из комнат. Даже не ожидаю, что там кто-то есть, пока не слышу слабый звук из наушников, а проходя чуть дальше понимаю, что это просторная домашняя тренажёрка. А внутри сейчас прямо передо мной спина Глеба, который подтягивается. Застываю и смотрю на него. Смотрю в упор, не отрываясь. Он же не видит, значит, можно пялиться. У него в ушах что-то громко играет, по телу стекают капельки пота. Мышцы, будто прорисованы кистью на холсте. Каждая напрягается и сводит с ума. Я ещё никогда таких спин не встречала. Фактурные широкие плечи, которые выглядят как чёртовы скалы. Руки, которыми точно можно убить, если замахнуться. Подтягивается на автомате словно робот, блин.

Это у него-то спина устала меня держать на себе в клубе? Не верю. Скажет всё, лишь бы позлить меня… Только к чему всё это, не понимаю?

Через секунду всё же заставляю себя отлипнуть от этого зрелища. А потому выхожу и прикрываю за собой дверь. Ужин через сорок минут. Вот и подойду к назначенному времени.

Ухожу в свою комнату и набираю Соне. Она говорит, что сегодня какая-то вечеринка в клубе, куда её пригласил Кир. Я же молчу. Меня ни на какую вечеринку не звали. Наверное, посмотрит со мной фильм, а потом поедет ебать всё, что движется, чтобы сбросить напряжение.

Но я ему не мамочка, чтобы докучать. Пусть живёт, как знает.

Ужинаем практически в молчании. Его экономка снова приготовила целую кучу всего и мне стыдно, что приходится пользоваться её трудом. Ем через не хочу, хотя и испытываю наслаждение от вкуса еды.

– Выбрала фильм?

– Мне всё равно, – отвечаю категорично. Пусть не думает, что я что-то там от него жду.

– Нет уж, сама выбирай. Я знаю, как это важно для вас.

– Для вас? – переспрашиваю, сцепив зубы. – Для кого это для нас? Для шлюшек? – спрашиваю, нахмурив свои брови. Он даже поднимает на меня свой холодный взгляд.

– Не в настроении?

– Сам как думаешь.

– А что я сделал не так?

– Да тебе и делать ничего не надо, Глеб. И так всё просто отлично складывается, – язвлю, накладывая себе салат.

– Ладно, – отвечает спокойно, хотя и выглядит нервным.

Доедаем. Задвигаю за собой стул и даже не пытаюсь убрать со стола, как бы не переживала из-за этого. Но я больше не хочу его грязных приставаний возле раковины. Не хочу ничего из этого.

Он ведет меня к какой-то комнате. Заходим. А там целый мини кинотеатр. Диванчики, огромный экран, даже есть минибар. Просто мечта идиота…

– Ничего себе, – выдаю, рассматривая помещение. – У вас, наверное, и бильярдная есть, и бассейн?

– Есть, если захочешь можешь ходить туда в любое время.

– А ты? – спрашиваю, и он замирает.

– Что я?

– Ну… Ты ходишь туда?

– Хожу.

– Понятно… Что ещё ты… Делаешь целыми днями?

– Работаю.

Что? Это он не шутит?

– Ты? – спрашиваю, нахмурившись.

– Я, – язвит он в ответ, указывая мне на диванчик.

– А где… Кем ты работаешь? Что делаешь?

– А тебе всё скажи, Катерина, – отвечает он, и я вздыхаю. Действительно, заигралась. Он же скрытный до нельзя. С чего бы ему со мной делиться? – Какой жанр предпочитаешь?

– Не знаю даже… Очень редко хожу в кино, – признаюсь я. – Некогда… А там откуда мы с Соней вообще нет кинотеатров…

– Печаль, – отвечает он, а я пожимаю плечами.

– Нормально.

– Давай тогда включу тебе что-то из своего любимого, – сообщает он, что меня даже очень поражает. Собрался делиться со мной своими предпочтениями? Странно конечно, но ладно.

Включает фильм, достает виски, наливает в стакан. Меня это немного удивляет. Он что же… Не собирается ехать на вечеринку? Или сядет за руль пьяным? Конечно… Что ему будет?

– Серьезно? Не смотрела Рок-н-рольщика?

– Серьезно, нет, – признаюсь, и сначала не понимаю, что в этом такого, но потом вдруг с ужасом осознаю, что мне очень нравится этот фильм. Реально нравится.

– Гай Ричи красавчик, – добавляет он, на что ржу себе под нос.

– Не знала, что ты из этих…

Секунды не проходит как его огромная рука прижимает меня к себе. И снова нос зарывается в моих волосах.

– Посиди так… Не дёргайся, – просит он, обнимая меня. – И я не из этих, Катя. Если захочешь, чтобы доказал – докажу.

– Нет уж, – рявкаю на него, но не сопротивляюсь. Не убегаю. Просто позволяю ему обнимать меня. Отчего-то в его тёплых объятиях мне спокойно. А ещё, даже смешанный с алкоголем, его запах кажется мне самым пленительным на свете. И это пугает…

Фильм длится около двух часов, но даже на титрах ни один из нас не отстраняется. Мне нравится лежать на нём. А ему нравится чувствовать меня. В его руке стакан виски, и с тех пор как он меня обнял, он больше не делал ни единого глотка. Так и сидел, не двигаясь. Просто прижимая меня в своему тёплому торсу. Я наконец осмеливаюсь открыть рот.

– И всё же…Чем ты занимаешься?

– У меня сеть клубов. В одном из них мы были, – отвечает он, и я смотрю на него.

– То есть… Тот клуб… Джипси… Принадлежит тебе???

– Да.

– Оу… – замедляюсь. Кажется, от таких новостей ещё сильнее поплохело. – Ладно… Я поняла.

– Будешь пить? Что-то… Не очень алкогольное. Может вино?

– Вино… – задумчиво говорю я. – Ладно. Вино можно.

Соглашаюсь и Глеб встаёт, направляясь за штопором. Через несколько минут вино какого-то там года и урожая (мне абсолютно всё равно) плескается в моём бокале, а мы с ним сидим всё так же близко, как только могут сидеть два врага.

– Мне понравилось, как ты защищала себя тогда. Просто крышу сорвало от этого, – говорит он, улыбаясь. А я хмурюсь.

– В смысле? Тебя ведь там не было…

– Зато я смотрел камеры. Есть видеозапись, – уверяет он, на что я только сильнее нервничаю.

– Но если есть запись… Можно же сдать этого человека в полицию? Можно же сделать так, что его посадят и мне не придётся с тобой жить?!

– Это не совсем так работает, Кать. Гамель тоже не простой тип. Лишь поэтому я остановился тогда. Иначе бы просто убил, вот и всё.

– Почему?

– Что почему?

– Почему бы убил? Кир сказал мне, что это вроде как плевок в твоё лицо. Мол тот, с кем ты пришёл автоматически под твоей защитой. Но…

– Всё правильно Кир сказал. И не надумывай лишнего, – перебивает он, отпивая свой виски.

– Ясно…

Тоже делаю глоток. Вино очень вкусное. Красное полусладкое. Обжигает и при этом приятно греет внутри. По венам растекается тепло.

– И всё же с джинсами ты конечно круто попала, – посмеивается он, вспоминая.

– Думаешь, я сама не знаю? Я ещё никогда себя такой убогой не ощущала.

– Да брось ты. Зато мы встретились.

– О да… Это просто удача, – констатирую я, растягивая губы в саркастической усмешке.

– Ну а если убрать всё это… Весь этот фарс и притворство. Ведь я же нравлюсь тебе, – совершенно бесцеремонно добавляет он, вызвав у меня панику.

– С чего ты взял?

– Хм… Как бы это тебе помягче сказать… – он движется ближе ко мне. Практически вжимая меня в подлокотник.

– Что ты делаешь?

– Не бойся, – забирает у меня бокал и ставит его на столик.

А потом одним рывком делает так, что я ложусь. А он оказывается сверху. На мне. Прямо сейчас. И я уже думаю, какая же я наивная дура. Начинаю брыкаться. Но он давит сильнее.

– Тсссс… Успокойся. Хочу сказать тебе кое-что… На ушко, – шепчет он, и касается носом моей щеки, а потом ныряет глубже в мои волосы к шее, отчего я еле слышно и жалобно всхлипываю. От страха и мурашек на своём теле. – В ту ночь… Ты много говорила… А ещё смотрела на меня. Ты часто смотришь… То пока я курю, то пока тренируюсь. – он перебирает мои волосы между пальцами. Рассматривает. И мучает меня своими интимными прикосновениями.

У меня от каждого его слова кружится голова. Что за чёрт?

– Ты целовала меня в ту ночь… Ужасно дерзко целовала, – шепчет он, заставляя меня сжаться под ним. – И если бы я был чуть отбитее, чем есть, я бы не задумываясь тебя трахнул. Но, увидев ту запись и поняв какая ты, после всех твоих поступков в отношении меня, я вдруг сообразил, что уважаю тебя. Даже больше, чем мне бы хотелось. Лишь поэтому я тебя защищаю. Лишь поэтому ничего тебе не делаю. Считай, что твоя дерзость и есть ключ к моему уважению. Но… – он проводит чуть ниже, пока я дрожу. Губы касаются моей ключицы. – Всему есть предел. Поэтому… Не заигрывайся. Это не со всеми работает, принцесса.

Глеб целует в скулу и отпускает, и я тут же подрываюсь, вздрагивая и поправляя свою одежду. Всё внутри встрепыхнулось от его слов. От каждого его слова. Он что видел, что я смотрю? Наверное, тут есть камеры… И он смотрит, что я делаю? Надеюсь, в моей спальне их нет…

Глава 5.

Глеб Адов

Задушило, выхлестнуло, накрыло. Как накрывает самой мощной наркотой. Карфентанил, он будто глубоко в крови или вместо неё…

Когда стоял в тёмном коридоре, хотел только одного. Чтобы она сама целовала. Чтобы не устояла. Но я уже понял, что так не работает.

Ведьма. Самая настоящая, блядь, ведьма. Почти рыжая. С зелёными, как листва, глазами.

И нет же, выбрать какую-то другую, нет. Её. Только, мать вашу, её. От которой в мгновение внутри всё закипело. Стерву, занозу, хамку.

Зацепило так, что в пору ошмётки со стен соскребать. Что это такое было? Осколочное? Картечь? Шрапнель? Не важно.

И ведёт себя, как настоящая сука. Характер просто оторви да выбрось, блядь. Хрен бы поверил вообще, что целка. Но целка, блядь. И это в упор ударной волной мозги вышибает.

Думал, что не остановлюсь, когда к Гамелю поехал. Думал, не выдержу.

– Достаточно, Ад. Хватит! – слышал голоса везде, сверху, сзади, снизу, а уже нихуя не чувствовал.

– Не хватит, нахуй. Не хватит! Тебе же нравится маленьких обижать, верно? – сначала бил с кулака. Потом топтал ногами. Младшего брата ебаного Гамеля. А он мне и слова поперек не мог сказать. А почему? Потому что знал, что виноват. Я не зверь конечно, но бываю совершенно отбитым.

И не то чтобы передо мной малолетний слюнтяй, нет. Такой же двадцатилетний отросток, но… Эти шакалы отличаются тем, что один на один не могут. Не умеют. Они толпой вылавливают. Только знают меня. Знают, что я приехал один, а значит, серьезно всё.

– Мою тронул. Мою. Не чью-то, блядь. Мою, сука!

Бью младшего, смотрю на старшего.

– Смотри на него, блядь! В следующий раз твоё лицо будет. Твоё, нахуй. Запоминай! Смотри!

– Я понял, блядь. Оставь его. Оставь уже!

Встаю с окровавленного выблядка. Стряхиваю руку. Сплёвываю. Смотрю Гамелю в глаза.

– Должен будешь. Всё, что скажу сделаешь.

Молчит, переваривает. Гнида, сука. Хорошо, что я ствол с собой не взял. Мог и не удержаться.

Выхожу оттуда, думаю о том, что не успел бы на минуту и увезли бы её в неизвестном направлении. Увезли бы, а я только что её встретил. Только-только нашёл. И не знаю, как сработало. Как тумблер какой-то. Никогда никого. НИКОГДА. А тут…

Джинсовая тряпка, двор зашарпанной общаги и она. Испуганная, прикрывающая рукой свою задницу, ошарашенная. Красивая пиздец, и сначала думал, что тут же поведёт от меня. Стоит только предложить, сразу же. Но послала. Послала, блядь, меня… МЕНЯ!

Бывало, что меня посылали, конечно, но через десять минут уже в толчке мне отсасывали. А тут что? Нихуя вообще. Ровным счётом. Ни с этой стороны, ни с другой.

Поэтому, когда танцевал с ней, когда на руках держал, когда дышал её волосами вышибало так конкретно. Будто током по позвонкам, а потом шаровой молнией прямо в голову.

Напилась ещё. Приехал обратно в клуб и долго смотрел на неё. Сразу понял, что со страху напилась, чисто на адреналине после случившегося, но всё равно решил посмотреть в кабинете, что там произошло. Запись включил и чуть не вернулся обратно к Гамелю со всей злобой, что сидела внутри. Она ему половину ебла расколомпуцала своими ключами. А мне не стала. Мне ничего не сделала. А значит, что тоже почувствовала. Что не трону. Что больно не сделаю, что не просто всё.

Чем дольше на видео смотрел, тем сильнее понимал, что огненная она. Тигрица, блядь. За себя любого порвёт и не остановится. В этот момент ещё сильнее подсел. Всю жизнь искал себе ровню. Всю жизнь. А попадались только те, кто либо себя не уважал, либо же только вид делали. Но вот эта… Катя. Катерина. Котёнок, блядь…

Никакой ты не котёнок, скорее, реально тигрица. С когтями, с клыками. И шерсть дыбом. Рычишь на меня всё время. Щетинишься.

И только пьяная ластишься. Повисаешь на мне после своей драки. Я смотрю на твои окровавленные пальцы и облизать их хочется. Это что ещё за извращенец во мне просыпается? Будь твоя кровь точно бы всё вылизал. До последней капли.

Нюхаешь меня. Нюхаешь. Своим вздёрнутым кверху маленьким носиком. Целуешь по-сумасшедшему. Лезешь. А я как железный. Пытаюсь сдержаться. Потому что обещал. Потому что мне ты нужна, а не одна ночь, после которой ты этот самый носик воротить опять будешь.

Но хочется же, чтобы запомнила. Хочется неимоверно. Чтобы ненавидела хочется. Противостояние, силу твою наблюдать, черпать её как из золотых приисков. Впитывать в себя. Как ты от маленькой искорки до Адского пламени разгораешься. А я так понял с тобой это всегда. Ты вот такая и есть. Только дунь. Только тронь. Только косо посмотри. Так ты и шанса не оставишь выжить после этого. Проглотишь и переваришь, как есть. Только поэтому раздел догола, только поэтому касался, но по-настоящему не трогал. Извивалась, как анаконда в моих руках. Шипела, подстраивалась. И мог взять. Мог, но что-то не давало. Откладывал в дальний ящик то, что никогда бы не стал откладывать. И когда утром понял всё… По взгляду твоему испуганному на кровь, которую ты искала… Понял… Что ты – девственница в свои девятнадцать. Это как вообще???

А ещё понял, что ты готова была отдаться мне… ПЕРВОМУ. Первому, блядь. А получается, единственному.

Заклинило. Просто, блядь, заколдовало. Заело, зажало в тисках. Понял, что хочу. Понял, что могу и буду. Первым. Единственным твоим. Брать и брать, покуда не надоест. Если вообще хоть когда-нибудь надоест. Но добьюсь. Вообще похер какими путями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.