- -
- 100%
- +
От автора: Добро пожаловать во вторую часть!
Виолетта Евсеева
Уже два месяца прошло… А я всё не могу перестать думать, мечтать, грезить о нас. Не могу развидеть своё будущее рядом с ним. Прикипела… Да так сильно, что просто так уже не оторвать…
Моя жизнь протекает по сценарию… Каждый день одно и то же. Учёба, практика в следственном комитете, ужин с недовольным озлобленным на весь мир отцом… Вот-вот домой должен вернуться старший брат… Вроде как приехать на свой двадцать первый День Рождения… Не знаю, в курсе ли он насчёт матери и отца… Я у него не спрашивала… И вообще больше с ним тесно не общалась, но, думаю, он будет не рад услышать, что они на грани окончательного и бесповоротного разрыва. Мама больше не веселится, никуда не ходит и очень переживает за моё состояние… Закрылась в ракушку… А я…
Я живу в мечтах… Где всё, что я узнала окажется неправдой… Где я могу быть со своим любимым человеком… Действительно быть. Чувствовать и наслаждаться любовью. Каждую ночь во снах я так и делаю. Не вижу его в реальности, зато каждый сон прижимаюсь к нему в постели… Обожаю укладываться сразу после практики… На часах ещё восьми нет, а я уже закрываю глаза и пропадаю там… В тех грёзах, которые никогда не станут правдой…
– Виолетта, Эдуард сказал, ты делаешь успехи…
– М-м-м… Раз сказал, значит, это так, – отвечаю на автомате, ковыряя брокколи на тарелке. В последнее время мало ем. Ни на что нет настроения… В душе дыра размером со вселенную. Так откуда взять ресурсы радоваться жизни…
– Серж приедет, я бы хотел отметить всей семьёй в каком-нибудь гостевом доме… Как идея? – спрашивает, и я киваю. Мама как молчала, так и молчит. И вид у неё… Совсем уставший.
Это не семейный ужин, а пытка.
– Я всё… Можно пойти в комнату?
– Да, можешь идти, – отпускает отец, и я тут же стремлюсь покинуть столовую, потому что вообще не хочу тут сидеть… Завтра вроде как суббота. Рита звала меня погулять, но я не хочу… Потому что боюсь снова увидеть Ростислава с девушкой. Зачем мне эти раны? Если мысленно у меня с ним всё ещё отношения… Уж лучше я буду жить в своём мире, который напридумывала…
Быть может, когда-нибудь он узнает, что я любила его всю свою жизнь. Мне кажется, я реально никогда его не забуду… Слишком привязана… Любое упоминание вызывает дрожь и боль одновременно…
«Так и не пойдёшь?».
«Нет, Рит, повеселись. Обнимаю».
«Ладно. Не грусти».
Свернувшись клубочком, прикрываю глаза и обнимаю подушку… Нет, конечно… Уже не пахнет, но… Стоит начать проваливаться в сон… Запах с новой силой окутывает комнату. И я уже не могу оставаться равнодушной… Я всё вспоминаю…
***
Утро субботы встречает очередным расстройством… Потому что сон закончился и проснулась я в колючем одиночестве… Хотя чётко ощущаю след от его руки на своём животе… Дыхание на шее и колючесть щетины на губах…
Господи…
Как, наверное, счастлива сейчас его девушка… Как ей повезло быть с таким как он. Быть может, они уже живут вместе… И он забыл меня как что-то мимолётное… Не знаю, так ли это, но мне бы не хотелось так думать… Хотя и мысль о том, что он страдает не вызывает во мне радости или счастья…
Уже до девяти я делаю все свои дела. Моюсь, завтракаю, сажусь за ненавистное уголовно-процессуальное право… Сколько бы не тошнило, сижу и зубрю, потому что скоро будет сессия и если плохо сдам, отец опять будет делать мне мозги. А я хочу избежать последствий и травм. Хочу закончить этот дурацкий университет и… А что я в действительности хочу?
Неужели он будет контролировать меня до самой старости? Ведь маму контролирует… Куда же тогда я смогу убежать? Ответа у меня нет…
Ближе к обеду иду к ней в комнату… Тихонько стучусь, потому что она сейчас пугается любых громких звуков. Мне кажется, он как-то повлиял на её психическое состояние…
– Входите…
– Мам… Мамуля… – иду к ней и сажусь на кровать. – Ты не собираешься вставать?
– Не хочу, Ви… Как ты, мой ангелочек?
Заваливаюсь к ней и обнимаю. Вжимаюсь носом в волосы позади.
– Я скучаю по нему…
– Я понимаю, малыш. Тоже скучаю по любви…
– Думаешь, он с той девушкой счастлив?
– Не знаю… Мне кажется, что он переживает ваш разрыв… Просто решил жить дальше… – говорит она, поглаживая мою руку. – Это нормально, Виола… Я думаю, всё пройдёт со временем… Прости, что не помогла…
– Мама… Прекрати… Я… Я не виню тебя совсем… Ни в чём. Мне плохо, когда тебе плохо…
– Взаимно, сладкая… Взаимно, – шепчет она, роняя слёзы на подушку. У меня душа болит за неё. Я не понимаю, почему отец с нами настолько жесток. Почему он не понимает, что так нельзя. Мы ведь его родные люди… Чего он добивается? Чтобы все трое его ненавидели? Ведь так и будет…
– Не хочешь немного подышать попозже? – спрашиваю, хоть и сама не хочу никуда, но мне жаль маму… Ей надо хотя бы куда-то выбираться. Пусть это и будет кафе возле дома…
– Посмотрим, милая… Я пока полежу…
– Ладно, хорошо. Я пойду приготовлю одежду на понедельник… – целую маму в висок, приобнимаю и выхожу из её комнаты… Всё внутри плачет… За два месяца жизнь превратилась в ад. И у меня, и у неё… Не знаю уж, как у Сержа. Но я злюсь на него, что он мне ничего не рассказал об аварии… Вообще ничего. Словно это ерунда какая-то… А это напрямую было связано с Ростиславом. И он прекрасно знал, что мне тревожно за то, куда он исчез. Я не один раз спрашивала… А вразумительного ответа так и не получила…
Отца застаю внизу, когда несу вещи в стирку. И слышу, как он подзывает меня…
– Виолетта…
Подхожу и смотрю сквозь него. Пустым равнодушным взглядом.
– Ты у матери была?
– Да…
– Как она? – спрашивает, а у меня чуть ли не нервный смех вырывается. Он сам напрямую спросить у неё не может? Или это ниже его достоинства…
– После того, как ты запер её в комнате… Думаю, не очень…
– Я не запирал. Вы спокойно выходите… Ей только пить запретил. И это нормально… Виолетта, ты вырастешь и поймёшь…
– Но я не понимаю, отец… Сейчас нет. Она без тебя совсем мучилась, а ты…
– А я зарабатывал деньги. Отец плохой… Обеспечивал вас всех, давал будущее, пока мать пила и таскалась… Но виноват отчего-то я… – выдаёт он, и я проглатываю ком. В упор не слышит. Пусть думает, что хочет. Люди с более низким социальным статусом для него просто никто…
– Я пойду, папа… Постирать нужно…
Отец молчит, а я просто ухожу, потому что это очередной бессмысленный разговор… И поездка загород всей семьей ничего не решит. Мы все ненавидим друг друга. Мы лгали друг другу… И сломали абсолютно всё. Так зачем пытаться клеить это по кускам… Всё равно ничего красивого не получится… И самое главное – надёжного… При первом же конфликте разойдётся по швам…
В итоге оба выходных – дом… Мама так и не вышла со мной прогуляться. Всё сидела в комнате как затворница… А я лежала у себя и вспоминала, как мы с Ростиком наполняли каждый сантиметр моей комнаты любовью. Она до сих пор тут. Потому что сильнее этого чувства у меня не было. И на меня никто так никогда не смотрел. Только он. Мой любимый единственный парень, которого я люблю уже почти семь долгих лет…
***
– На мою днюху ты обязана будешь пойти!
В коридоре универа, как всегда, полно людей и только моя лучшая подруга звучит так громко, что, кажется, её слышат даже на улице…
– Я не знаю… Разве что на часик… Потому что отец опять устроит разгон. Зачем мне это, Ри? Я не хочу связываться… Извини, но мама мне реально очень дорога…
– Ви… Я не собираюсь забирать у тебя маму… Конечно, нет… На час так на час. Тем более, я хочу в центре… Не вечеринку, ничего такого. А просто кафе. Я, ты, Лера и Максим. Всего лишь…
Лера – ещё одна подружка Ри, не такая близкая, как я. Но они хорошо общаются ещё со школы… А Максим – новенький одногруппник. Он вроде как очень женственный и тихий… Я не сомневаюсь в его ориентации, просто он другого склада и характера, нежели парни-бунтари… И сейчас мне это даже нравится…
– Ладно, хорошо. Кафе можно… Как я могу пропустить… Моей девочке исполняется девятнадцать… – улыбаюсь я, искренне взглянув на неё… Но она улавливает что-то во мне. То, что я, кажется, сама даже не чувствую.
– Всё будет хорошо, Ви. Вот увидишь… Правда всегда всплывает… А бумеранг возвращается…
– Нет никакого бумеранга, Рит… Взгляни вокруг… Богатые властные злые люди правят этим миром… Творят, что вздумается и им ничего за это не будет. Я всё сильнее понимаю, что если бы я и хотела стать крутым следователем, то только по раскрытию крупных махинаций и злоупотреблению полномочиями… Потому что всё остальное меня не интересует. Люди не от хорошей жизни идут на мелкие преступления… Не хочу даже думать об этом, – фыркаю, потому что ненавижу всё, что встречаю во время практики… Я столько всего сшила и прочитала за это время… Старые уголовные дела…
Какой-то парень украл из дома соседа микроволновку… Ему дали один год лишения свободы… Притом, что у него был на попечении ребёнок-инвалид, и денег не хватало…
Депутат украл миллионы, признался, когда велось следствие, срок скостили до того же одного года… Выплатил штраф. Сами деньги так и не нашли… Выйдет – откопает их обратно… Станет миллионером… Тогда как тот самый парень нигде не сможет найти нормальную работу и достойную заработную плату… Я не говорю, что это сплошь и рядом, но я это видела… Своими глазами. И я не хочу этим заниматься…
– Ви. Малыш… Я знаю, что сейчас тяжело… Но, поверь, придёт и справедливость... Лично я в неё верю! – выдаёт она с таким видом, словно выпила пилюлю оптимизма…
– Ага, давай, до встречи, моя, – смеюсь над ней, хотя и желания никакого нет… Потому что у меня свои фантазии, у неё свои. И настроения радоваться, ровно, как и отмечать какие-то праздники, у меня нет… А её День Рождения уже послезавтра. В среду… Нужно купить классный подарок… Однако, когда я думаю о подарке брату, я не могу придумать ничего, кроме как книгу о семейных ценностях… Ибо у нас в семье, судя по всему, живут два чурбана…
Пары проходят нормально… А после… Наступает ненавистная мной практика. Век бы сюда не приходила.
– Саш, привет…
– Привет, Ви… Тебя это… Снова туда… – вздыхает она тревожно, и я уже заранее готовлюсь к тому, что нужно будет с ним разговаривать… Хотя я, признаться, совсем этого не хочу… Особенно после того самого ужина у нас дома, где он задавал мерзкие вопросы моему отцу о том, когда бы он хотел отдавать меня замуж… Фу…
Словно это его решение, а не моё.
– Здравствуйте…
– Привет… Заходи… И дверь закрой, – просит меня, встав с места и глядя своими тараканьими глазами… Мне кажется, я бы что угодно сделала, лишь бы не видеть его морды вновь. – Садись…
Присаживаюсь напротив, не успеваю толком понять, что происходит, как передо мной кладут два билета в Большой.
– Составишь компанию? – спрашивает, заставив напрячься. Я хмурюсь и смотрю на него волком. Чего он вообще от меня хочет… Я его, блин, презираю…
– Спасибо, но нет желания, – отодвигаю подальше от себя. – Это всё, Эдуард Геннадьевич? Могу я пойти к себе?
– Какая же ты всё-таки… – усмехается, рассматривая. – Когда перестанешь ломаться? – спрашивает таким тоном, словно реально думает, что у меня могут появиться к нему чувства… После всего… Да и вообще… Он мне абсолютно не симпатичен.
– Никогда…
– Ну, это вопрос спорный… – отвечает уверенно. – Увидишь, многое вскоре изменится…
– Я так не думаю… Ещё раз спрошу… Это всё?
– Всё, Виолетта… Иди к себе… И… Знаешь, можешь принести мне кофе? Один сахар и сливки… – нагло заявляет он, провожая меня взглядом, а я незамедлительно отправляюсь к автомату, чтобы намешать ему такую бурду, чтобы он навсегда забыл о моём существовании…
Не знаю, о чём он там говорил, но я никогда не стану его девушкой… Уж лучше умереть в гордом одиночестве, чем связать свою жизнь с тем, кого никогда не полюбишь… Тем более, что моё сердце занято навсегда.
Глава 2.
Ростислав Воронов
У меня всё по стабильному нормально… Чего не коснись. На работе – нормально, в отношениях – нормально, дома – тоже. Страдать и киснуть я больше не собираюсь. Слишком велика цена…
– Ростииииик… Ну давай уже, а!?
– Да иду я, блин, вы чё тут устроили?! – покурив, возвращаюсь к столу, где спиртное льётся рекой, и парни ржут как сумасшедшие на всю пивную, будто кони, блин, в стойле…
И всё же мне повезло, что Ира с Андреем – родственники. Он – парень простой. Она тоже. Пробивная, с характером. Очень честная и адекватная. Работает на заводе технологом. Не требует от меня больше, чем я могу дать. Да по правде говоря, вообще ничего не требует…
Не знаю, как вышли с ней на отношения. Просто как-то получилось, что засосались примерно через неделю после первой встречи. И понесло… Я чувствовал внутри бездну, а с ней хотя бы какую-то часть забило чем-то… Как щебёнкой дыры… Словно какие-то раны перестали просвечивать. Мне было удобно, ей тоже. Она отвлекала и веселила… Создавалось впечатление, что хоть кому-то важен.
О Ви она ничего толком не знала. Я подозревал, что Андрюха мог рассказывать ещё перед звонком мне, что у меня была девушка, и я расстался с ней… Но мы с ней не говорили об этом напрямую. Да и я не хотел. Я больше вообще ни с кем кроме Коляна о ней не говорил…
Знал, что уже проходило однажды… Переставало болеть и мысли рассеивались… Но в этот раз было сложнее, потому что чувств было больше. Их ведь, как ни крути, никуда не скроешь. Если они есть, то это остро, сука, ощущается. Как грёбанный соус чили…
На пирс я больше не ездил и, если Андрей предлагает, я в самый последний момент сливаюсь… Потому что не смогу там находиться с ними всеми. Слава Богу, моя мама более-менее одыбала. Стала чаще выходить куда-то… Общаться с подругами. Одной проблемой меньше… О Ви она тоже почти ничего не знала и это было удобно. Зато никто не выносит мне мозг в свободное время…
– Как это чё?! Выиграли пиво, надо допивать!
– Не, я пасс… Пейте, если хотите, – ржу над ними, а Ира прислоняется к моей груди. Всё чаще стала так делать… А ещё хвалить меня, будто чувствует, что мне сейчас нужно, чтобы чувствовать себя живым.
– Я же говорила… Он у меня не такой как вы… Алкаши и бездельники, – обзывает она их, показывая язык брату.
– Зато я могу так! – Андрюха хватает свой стакан ноль пять и начинает херачить пиво как в сухую землю, после чего выдаёт такую смачную отрыжку, что, кажется, двигает стол, блядь, в противоположном направлении… Просто порывом воздуха.
– Фууу, Андрей!
– Бля, вот ты быдлач, а… – ржу я, пока парни угорают. Иришка тут одна из девушек. Никто больше никого не приводит. Но она в их компании бывала не часто, поэтому мы и не виделись раньше.
Всё началось со смертью её бабушки, в чьей квартире она сейчас живёт… Переехала из другого города и поселилась тут. Поэтому и встретились… Порой говорит, что судьба. А я хз чё это такое… Мне всё равно. Я в судьбу не верю. Но верю в то, что два человека в определённый момент могут залечить раны друг другу.
– Мы поедем, наверное, уже… Поздно, мне на работу завтра, – говорит она, и я тут же поддерживаю, потому что не хочу тупо смотреть, как другие бухают, а с того раза я больше не пил. Хватило мне… Обнуление прошло успешно. Все мысли о Ви были тщательно похоронены где-то в нижнем отсеке сердца. Поэтому я их не достаю даже. Пусть там и пылятся. Пока они сами, конечно, не всплывают, будто пена из-под дна океана…
– Душниииилыыыы, – выдаёт Витёк на прощание.
– Ага. Давайте, – жму всем руки и иду за Ирой.
– Ко мне же? – спрашивает, и я киваю. Потому что домой не хочу. Там тоже не мало воспоминаний… Вот мы и проводим время у неё всё чаще… Трахаться начали примерно недели две назад. Я не давил. Она сама как-то потянулась… После сложных отношений, как объяснила, трудно было подпускать. Но меня захотела подпустить. Я не спрашивал, что там конкретно, но бывшего она оставила в том самом городе… Расстались, да и пофиг как-то. Вообще ничего о нём не знаю.
Плывём по течению вместе…
После секса иду на балкон подымить. Она уже засыпает. Стал ловить себя на мысли, что больше не разговариваю по время акта. Вообще… Просто не хочу говорить… Настолько у меня внутри там всё разъело… Какая-то чисто мужская похоть и зависимость от женщины исчезла напрочь. Механически всё происходит как надо. Только засыпаю я не со спокойным сердцем, а с пустым. Так, оказывается, тоже можно. Нужно только приноровиться.
«Завтра заеду в три».
«Ладно. Нормально всё?».
«Да, а чё мне будет?».
«Не знаю. Просто спросил».
«Не парься. Всё путём. Привет матери».
«Ага. Передам».
Смотрю на звёзды и снова этот проклятый Большой пёс гасится от меня… Его больше не видно… Словно убегает, зараза… Так бы, может, глянул, плюнул и забыл… Но я его так и не встречаю больше…
Измученный этими мыслями иду спать, а ранним утром приоткрываю глаза, уже когда Ира собирается на работу. Да и мне надо валить по-хорошему.
– Можешь остаться тут… Ключи оставлю…
– Не… Не пойдёт… Тоже встаю, – быстро понимаюсь, хотя ещё бы спал часа три точно… Вчера работал дохера. С парнями только в девять встретились. Устал, но воровать у неё территорию не собираюсь. Это её дом. Я сюда только погостить прихожу. В её присутствии.
– Завтракать тогда будешь?
– Буду, да…
– Ладно, я пошла налью кофе…
– Ага…
Иду умыться, поссать, потом пожрать вместе с ней… Молчим. Я так вообще весь в своих мыслях варюсь.
– У тебя всё нормально?
– Да, – отвечаю с колбасой в зубах. – А что?
– Да нет… Вид просто грустный…
– Нормальный… Я же всегда у тебя такой утром, – вырывается из меня, и она тут же растекается в улыбке.
– Ну да… Ты ворчун… Я впервые вижу людей, так не любящих утро, – хихикает она, немного меня растормошив.
– Да я не то, чтобы не люблю… Просто спать подольше хочется… Я, блин, сова та ещё…
– Я, кстати, тоже сова…
– Да? Чё-то по тебе не скажешь… – угораю я, рассматриваю её свежий вид. Кстати, ей двадцать семь. Но она не выглядит на этот возраст. Вообще…
– Ой, да ладно, не скажешь… Я просто уже помылась, накрасилась… Ты, наверное, жаворонков не видел… – отмахивается, а я проглатываю ком.
У меня этот жаворонок, готовый хоть круглые сутки прыгать и радоваться поперёк горла сейчас стоит… Вспоминая, как с ней просыпался, аж башка начинает ныть. Потому что раньше стоило с утра пристать, как отлипнуть не мог. Сейчас же никакого утреннего секса… Потому что со сна все мысли о ней и присовывать другой при этом совсем погано…
– Спасибо, – отставляю кружку и смотрю на часы. – Подвезу тебя или сама?
– Сама… Потому что у меня ещё поездки во время работы…
– Ладно, понял… Давай тогда, закрывайся…
Ира провожает до двери, целует в щёку, обнимает… А я чувствую всё ту же отвратительную немую гадкую душевную пустоту… Не знаю, как мне её загасить… Куда от неё прятаться… Вроде всё нормально, но стоит задуматься, как неприятно внутри… Осадок или накипь от былого комфорта.
Коляну обещал заехать в три часа дня… Работы сегодня нет. И все мысли о том, чтобы спрятаться ото всех… Тупо спрятаться… Ведь не хочу ничего совсем. Даже домой к матери не хочу… Поэтому просто еду туда… В то самое место, где ещё было внутри счастье. Хз зачем это делаю… Ведь даже если оно и будет… Смысла нет никакого… Ощущения ведь ненастоящие. Тупо память поиграет… Как бывает ночью во сне. И чем чаще это будет происходить, тем сильнее будет ломать сознание. И кому станет легче от этого? Правильно… Никому.
Но спорить с сердцем бесполезно… Оно уже движет меня куда-то. Наверное, туда, где ему якобы будет легче… И как же оно, сука, заблуждается…
Ведь стоит только к берегу подъехать, как такая волна боли накатывает, что, кажется, даже сносит меня самого подчистую… Смотрю на каменистый пляж… Чувствую ветер, что обдувает лицо далеко не лёгкими порывами… Ловлю свежесть и с каждым новым вдохом дышать становится всё сложнее… Потому что даже природа мне говорит, что я обманываюсь. Даже она мне это раз за разом повторяет… Не могу я тут находиться. Просто, сука, не могу…
Поэтому снова сажусь в машину и уезжаю в другое место… Чуть поближе к городу на тихую поляну, где нет ни одной живой души… Только я и моя машина… Прикрыв глаза, разваливаюсь на кресле и начинаю снова и снова маслать в голове последний момент нашей с ней встречи... Не той, где она смотрела на меня словно робот. Нет… Той, когда мы прощались… Когда любили друг друга как мне казалось до умопомрачения… Ну, я любил, а она… Она, видимо, что-то себе напридумывала… Но потом, очевидно, папочка высказал своё важное мнение о будущем и Ви вдруг призадумалась… Что же ждёт её со мной… Не нашла ответа… Или нашла тот, который ей совсем не понравился… Да и я его услышал. Хапнул поварёшкой. Наелся…
Я, наверное, часа три тут сижу, пока время не подходит к двум часам дня… А это значит, нужно возвращаться в город и навестить своего лучшего друга, который с недавнего времени стал более спокойным. И смотрит на меня каким-то уж больно жалостливым взглядом, отшучиваясь… «Почему в инвалидном кресле я, но жаль тебя»…
Потому что я нравственный калека теперь. Потому что реально любил, доверял и надеялся, а вышло прям как в самых жестоких сценариях. Это в книге или фильме, кажется, что не больно… А на деле пиздец как больно. Прям-таки в мелкую крошку меня рыхлит…
– Дарова…
– Чё с пустыми руками? – издевается, а я вздыхаю.
– Пропил всё до последней копейки… Жить не на что… – жалуюсь, а он хмурится.
– Реально что ли? Блин… Давай дам тебе…
– Бля, Никола. Я троллю просто. Давай доставку закажем… Мне лень было заезжать… Вообще всё лень…
– Бедолага… Заплывай, у меня там чипсы ещё остались… – угорает надо мной, пока я, осунув голову, захожу к нему в гостиную и плюхаюсь на диван.
– Чё по добрым сердцам?
– Не знаю я… Мать общалась… Я во всю херобору не верю… Наебут, а мне потом сопли на кулак наматывать, как некоторые…
– Вот, заебись, ты сравнил…
– Пожалуйста, – лыбится, но потом смотрит на меня таким хмурым взглядом. – Если реально, я не думаю, что получится… Что хоть что-то поможет…
– Но ты ведь немного двигаешь пальцами… Чувствуешь что-то… Значит, возможно, не всё потеряно… даже врач говорит…
– Рося, я знаю чё врач говорит… – прикрывает он лицо ладонями. – Тупо не справляюсь… Эмоционально. Это так, знаешь… Всё время на надрыве.
– Я не представляю, – виновато опускаю голову и вздыхаю. – Лучше бы со мной это случилось…
– Завязывай, а… Даже слышать не хочу. Как там твоё самолюбие… Плачет?
– Рыдает, блядь…
– Ясно… Любовь зла, полюбишь и…
Я усмехаюсь от этих слов. Потому что по сути сам виноват…
– Зато мы с Ирой встретились…
– Будто это одно и тоже, – толкает чипсы в рот и смотрит на меня искоса.
– Нет, друг… Совсем не то… Вообще другое…
Глава 3.
Виолетта Евсеева
Я много думала о том, что будет, когда брат вернётся домой… Жду ли я его вообще? Что чувствую? Ведь это сложно понять после всего того, что произошло между нами.
Но сейчас, когда стоим в аэропорту и ждём его, у меня нет ни единой эмоции на лице. Мне кажется, все они просто стёрты слезами.
– Вон он… – звучит грубым басом отец.
– Вижу, – отвечает мама. Она рада, конечно… Это ведь её сын, кровиночка…
И я понимаю это…
Сначала Серж обнимает родителей по очереди, а потом подходит ко мне, но я смотрю на него совершенно холодно… Думала, увижу, и захочется обнять, а нет… Не появилось желания… До сих внутри ядовитый наконечник.