- -
- 100%
- +
Это здание как материал для тех, кто вынужден бороться и терпеть, кто мечтает о лучшем, но навеки обречён на посредственность. Он же привык к чему-то иному: к жизни, где всё подчинено его желаниям и капризам. Где стены сверкают, словно отголоски его амбиций, а пространство наполнено запахом мнимой и столь любимой им власти. Он – циник и избалованный дурень.
Но теперь я ставлю себе цель забыть. Перестать реагировать. Даже если он на моих глазах создаст себе гарем и начнёт совокупляться. Похрен.
На парах ощущаю, что он смотрит, но никак не отвечаю, будто утопила в себе все былые эмоции. Пусть они с Оксаной меня хоть наизусть выучат. Плевать. Я отныне просто непробиваемая стена.
Немного переписываюсь с папой и Миром. Настроение чуть-чуть улучшается. Вчера после наших посиделок, я учила вопросы по ТГП. Сегодня уже чувствую себя увереннее.
На паре даже отвечаю. Правда не одна. Многие за это время успели подтянуть свои знания. В том числе ненавистный мной Грек, но мне плевать, честно. Отныне визуально я на релаксе.
На предпоследней паре мне вдруг приходит заявка в друзья, и я долго пялюсь на экран, пытаясь переварить, потому что в друзья долбится Некрасов.
«Привет. Мир сказал про коробку. Мы за. Насчёт прошлого раза, я хотел извиниться перед тобой. Можно по-нормальному? Мне реально стрёмно, что так вышло. И я рад, что ты рассталась с тем придурком».
Удивительно, как бывает… Ещё вчера я его ненавидела. А сегодня радуюсь, что хоть кто-то оказывает мне моральную поддержку в личной битве с Назаром. Я радуюсь, что кто-то ещё называет его придурком. Это уже ненормально, конечно, но я всё равно принимаю заявку и отвечаю.
«Всё нормально. Коробка и впрямь намного лучше. Как стадик. По поводу того случая, я не хочу говорить… Забыли».
«Поговорим?».
«Я не люблю в сети общаться в целом. Дело не в тебе».
«Давай заеду за тобой?».
«Что? Нет. Не надо».
«Почему? Я на колёсах. Ты в универе, как Мир объяснял. Я бы забрал».
Чувствую, что это плохая идея. Буквально отвратительная, ведь тогда не представляю, что за война будет между нами с Назаром. Оборачиваюсь и вижу, как они с Федченко воркуют, словно он никогда и не обзывал её. Будто никогда не было никаких разногласий… Словно лучшие друзья или вовсе парочка. И меня всю скручивает пополам из-за этого. Я думаю… А чем я хуже? Почему ему можно втыкать нож мне в сердце снова и снова, а мне нельзя?
Тут же утыкаюсь глазами обратно в телефон и начинаю набирать ответ.
«Ладно, давай… Я до пяти. Можешь пораньше приехать даже», – пишу сообщение Некрасову, и сама не верю в то, что делаю. Всю жизнь мы с ним на иглах были. Буквально дрались даже… Но это классе в шестом, конечно. После не было рукоприкладства. Только буллинг. Психологический. Только я никак не поддавалась… Я с ним не на жизнь, а на смерть сралась, если по правде. И тоже отжигала порой не на шутку.
А теперь…
Мне кажется, что я никогда не испытывала ничего сильнее, чем давление Назара на себя и свои эмоции, раз я даже готова на то, чтобы объединиться с врагом, лишь бы в отместку ему нагадить в душу точно так же, как он мне.
«Ок, приеду. 905».
Вздыхаю и смотрю в окно… Уже ноябрь. Холодает… Чувствую, что как только пойдёт снег, моя душа вообще направится в анабиоз… До следующей весны… Потому что осень и те виды, что запечатлелись в памяти ярким пятном теперь навсегда ассоциируются с Назаром. Как ни сопротивляйся… Как лежала у него на коленях на лавочке и плакала. Как он даже в самую лютую погоду умудрялся позаботиться и вызвать для меня такси. Для чего это было, Грек? Чтобы потешить своё это, что каждая девчонка на свете готова впустить тебя в свои трусы, стоит лишь немного приложить усилия?
С трудом досиживаю до конца пар. А затем, получив сообщение от бывшего одноклассника, выбегаю на улицу и нарочно проплываю мимо Грека, собрав всю силу воли в кулак. Ищу тачку с номером 905, и когда вижу Мерс, глазам своим не верю. Ещё и абсолютно новый…
Демонстративно открываю пассажирскую дверь и усаживаюсь вперёд, ошарашенно глядя на некогда ненавистного мной Некрасова.
– Ты что банк ограбил? – спрашиваю, усевшись рядом, пока он лыбится. Но всё моё внимание приковано к тому, что происходит за ним. Я точно знаю, что он видел куда я садилась. По роже его вижу. Вот так! Больно? Отлично! Я очень рада, так тебе и надо, скотина!
– Эй… – щёлкает перед моим лицом пальцами. – Так мы едем?
– Извини, – пристёгиваю ремень. – Я всё прослушала… Что ты сказал?
– Просто работу хорошую нашёл, вот и всё, – ещё раз отвечает. Хотелось бы мне знать, что за работа такая, которая за пару месяцев позволяет купить себе новый мерседес как с витрины, блин.
– Надеюсь, ничего противозаконного…
– Почти, – ухмыляется он и везёт меня куда-то, пока я вздыхаю. Плевать мне чем он там занимается по сути, лишь бы Назару было побольнее…
От автора: Скидки на Омут. Октройся мне, Склад, Нокаут. Бой за сердце, Я тебя у него заберу. Выбирать здесь - https://litnet.com/shrt/86Ts
Глава 6.
Назар Грек
– Назар?!
– Отвали… – тут же дёргаюсь на парковку, оставляя всех спутниц на крыльце, как только мерс отъезжает оттуда. Меня, блядь, ноги не слушаются. Глаз дёргается. В горле першит. Какого хера, сука?! Это же не может быть её этот Максимка, да? Или может?
Быстро сажусь за руль и весь на говно извожусь, потеряв их из виду. У меня даже руки трясутся. Я признаюсь честно, когда на горизонте был тот ушлёпок сосед, я как бы ещё ощущал себя главнее на фоне него, но сейчас у меня ощущение, что меня побрили. Самооценка где-то в ногах под плинтусом…
Еле нахожу эту тачку, пока петляю кругами по дворам. Не пойму, куда едут. Пока вдруг не вижу, что останавливаются возле какого-то элитного домика недалеко от универа. Он небольшой. Квартир на пятнадцать. Окружённый садом и детской площадкой. А они почему-то не выходят…
Долго сидят внутри. И я вдалеке не вижу толком нихуя… Дыхалка сходит на нет, и я готов выплюнуть собственные лёгкие, при том что на жоповозке сейчас, а не пешком.
А потом она всё же выходит из салона…
Счастливая. Взмахнув рукой своему ебучему спутнику, достаёт ключи и быстро исчезает в подъезде, после чего у меня сердце становится каменным и тянет меня куда-то на дно… Как ледяная глыба. Она живут уже вместе, да? Он для неё здесь снимает? Это полный пиздец, я вам скажу…
Если мне было плохо тогда, то сейчас я даже описать не смогу. Хуёво так, что мир тонет в красных тонах, словно кровь из глаз выступила, заливая весь обзор.
Я психованно отъезжаю оттуда и еду прямиком в бар, потому что, если не выпью сейчас, сделаю какую-нибудь очередную хуйню, о которой буду жалеть потом всю свою жизнь.
В навигаторе показывает всего пять минут до ближайшего приличного места, и я не задумываясь еду туда, где поближе, чтобы поскорее окунуться в атмосферу хаоса и забвения.
– Виски, лёд и не трогать вообще, ни при каких обстоятельствах, – рублю сходу, и они тут же перешёптываются, пока я иду в дальний угол.
– Сию минуту! – кричит мне девчонка за баркой.
Так и слышу позади липкое «Грек, это Грек»… А у самого ком в горле.
– Ваша бутылка, стакан, лёд. Сок принести? Или может, колу, воду? Поесть что-то?
– Нет, – отрезаю, стискивая зубы, и она, видя в каком я настроении, тут же исчезает, оставив меня наедине с этой бутылью.
Осматриваюсь… Приглушенный свет создаёт видимость глубокой ночи. Играет живая музыка. Я просто глушу стакан за стаканом, не думая о последствиях. Если сдохну, всем будет проще… Всё нутро горит, и я не понимаю – от виски это или же от Амелии… Она ведь сама будто напалм, изнутри мне всё выжигает. Я так сильно её ненавижу… Так сильно, что уже сил нет на это. Все высосала.
Урабатываю пол литра за час. Весь шатаюсь, потому что привык пить пиво в последнее время. Тяжелое не бухал. А тут вот нажрался как скотина. С моим умением искать неприятности, в самый раз…
Выхожу на прохладную улицу, опираясь на фасад, стою и прикуриваю сигарету, глядя на фонари и первые звёзды, появляющиеся на небе.
На часах уже семь. Или только семь… А я уже в говно.
Что за жизнь меня окружает? Что, сука, не так? Почему я не могу забыть? Просто выкорчевать и наплевать? Почему? Когда пройдёт?
Мне кажется, с каждым днём становится только хуже, если честно.
Столько красивых девок вокруг, а у меня одна на уме. Я не понимаю, за какие грехи мне всё это. Да, может я не самый лучший человек на свете, но это слишком, блядь, жестоко. Я уже заебался.
– Привет, красавчик, – как облик из видения. У меня точно уже башка не варит.
Какой я, нахер, красавчик? Я на ногах-то еле стою, но ко мне даже к обдолбанному пытаются подкатить. Бред какой…
– Свали, – пытаюсь пройти, но чуть не падаю. Прямо на неё.
– Ты на ногах не стоишь, погоди… Блин… где ты живёшь?
– Вон там… Вооон там, – показываю на дом… На тот дом, который уже всей душой ненавижу. Её дом… То злосчастное место, куда она зашла. Я его, кажись, навсегда запомнил.
– Блин, ну пошли тогда…
– Пошли… – бормочу своей новой спутнице, еле ворочая языком.
– Что так напился-то?
– Ничё, – отрезаю, скатываясь на асфальт, пока она стоит рядом. Нет сил даже идти реально. Вот это я нажрался, конечно. Похуже, чем в прошлые разы в Европе.
– Ну, вставай, ты чего? Тут же холодно, блин…
– Нифига не холодно… Отвали, а… Иди куда шла…
– Может я не могу пройти мимо маргиналов вроде тебя? Обожаю прямо, – выдаёт она язвительно и снова тянется, помогая мне встать.
С горем пополам минут через пятнадцать мы доходим до того самого места. До её подъезда… И лавки возле него.
– А дальше?
– А дальше не надо… я тут полежу…
– Понятно. Предки заругают?
– Ага, точно. Уходи… Спасибо за помощь, – ловлю вертолёты, и чувствую, что она садится рядом. – Да, блин…
– Не буянь, мне просто на душе плохо, – выдаёт она, пока я прикрываю глаза.
– И ты мне излить её решила, да? Первому встречному?
– Ну… Парню своему не могу… Поэтому решила тебе… Подумала, что судьба, раз ты такой свалился на меня поздним вечером, когда я пошла за хлебом.
– О, как… Заебись. Слушаю…
Несколько секунд она молчит, и мне уже кажется, что она мне вообще привиделась, но нет. Потом начинает говорить.
– Я не могу иметь детей…
– И?
– И не знаю, как сказать ему об этом. Потому что он… Он очень хочет… И постоянно говорит об этом…
– Вам не по пути, скорее всего. Не лишай его возможности их делать, вот и всё, – выдаю, повернувшись на бок и так становится полегче.
– Спасибо, блин, ты настоящий психолог.
– Не за что. Какие дети, блин? Я сам травмированный ребёнок. Это не ко мне вообще… Уйди, – отталкиваю её, резко встав с места, а потом блюю куда-то в кусты, пока она вздыхает неподалеку. – Бля… Как же хуёво, а…
– Я его люблю. Я не хочу терять. В этом вся причина, – слышится ответ, и мне становится смешно.
– Люблю? Ага… В курсе, плавали… Люби дальше… Все вы эгоистки. Только о себе, блядь, думаете… То люблю, то не люблю… То нужен, то нет. Пиздец… Хер вас поймёшь…
– М-м-м… О… Мизогинист собственной персоной… Вы – такая редкость в нынешнее время… – подъёбывает меня, а у меня лыко еле вяжет.
– Мизо… Чё? Свали уже, а… Ты достала!
– Быть может, я твоя совесть?
– Нет у меня её… Уйди.
– Как её зовут?
– Кого, блин?
– Того, из-за кого ты в таком состоянии валяешься в кустах в собственной блевотине…
– А… Ты про это… Амелия.
– Красивое имя…
– Обычное, – выдаю, отнекиваясь. Всё бы отрицал, да не выйдет.
– Из-за чего расстались?
– Она с другим сосалась на моих глазах… – вспоминаю и тотчас же снова блюю. Надеюсь, что она всё это с утра увидит, нахер, а лучше вообще вляпается и наебнётся. Хотя что ей в кустах делать, правда?
– Оу… сочувствую…
– Ага, мне прям легче стало.
– А ты циник. Злой на весь мир теперь, да?
– Всегда таким был, кажись…
– Ну, чтоб ты знал, так нельзя. Быть может, она не просто так целовала другого?
– Хах…
– Ну или она просто блядина, не знаю…
– Отличный вариант, – встаю и кое-как плюхаюсь обратно на лавку. – Как тебя зовут?
– Меня? А зачем тебе? – тут же в штыки.
– Вот заебись… В принципе ни зачем. Можешь не говорить…
– А я и не буду. Мы же просто говорим. Ни к чему эти знакомства…
– Согласен.
– Но и тебе не стоит доводить себя до такого состояния. Это днище… Как бы, – выдаёт она честно. И я, наверное, впервые за долго время рад разговору с тем, кто не знает, кто я такой. Кто не смотрит на меня, как на кошелек. Осуждает и не прячется за маской доброго товарища. Такое мне вполне подходит. Не знаю, сколько мы с ней сидим и пиздим обо всём и ни о чём.
Но такси я вызываю, когда уже светает. Точно знаю, что не пойду на пары завтра. Потому что видеть её будет выше моих сил. Особенно после того, как увидел, где живёт и на чём теперь катается… Такая же продажная и пустая, как все остальные… Больше корчила из себя невинность. Зато теперь всё встало на свои места…
Сегодня действуют прокат нескольких моих книг "Беги от меня" https://litnet.com/shrt/PeGI, "Не отпускай меня" https://litnet.com/shrt/EIxm, "Я (не) для тебя" https://litnet.com/shrt/Oau2, где можно приобрести их временно со скидкой 50% и максимальные скидки на дилогию сводных! Начать читать здесь - https://litnet.com/shrt/y-74
Обнимаю! Ваша Е. Пелевина
Глава 7.
Амелия Андер
У меня сердце от тревоги готово из груди вырваться. Он что специально?! Сидит тут и выворачивает кому-то душу наизнанку?
А про себя не хочет рассказать случайно?! Подслушиваю его пьяный разговор с какой-то девушкой во дворе и просто не понимаю… У него что раздвоение личности, блин? Что за фигня с ним творится? Для него якобы я во всём виновата? А он вообще ни при чём? Белый и пушистый? Никого не трогал? Ничего плохого не делал? Козлина!
Впервые за всю свою жизнь я сплю на балконе. Точнее, просто лежу и слушаю всё, о чём они говорят, и хочу удавиться. Немыслимо просто… Чувствую себя дурой. Мало того, что холодно, так ещё и тошно слышать весь этот пьяный бред. Он меня буквально с грязью смешивает. И у меня слов нет. Как он любил! Как он мне верил! А я такая дрянь, видите ли… Нужно точно вылить на него кастрюлю с позавчерашним супом, блин.
Не описать словами, как мне неприятно. А ещё я очень замёрзла, даже под одеялом. Не представляю, как они так долго там сидят во дворе. Ну, ладно он – бухой внулину… Но она-то вроде бы трезвая.
И только под утро, когда вижу, как он уезжает на такси, а та девушка уходит, наконец, иду в комнату и ложусь на кровать, обняв подушку и решив не идти на пары, потому что просто не могу встать.
Всю ночь… Он всю ночь говорил о том, как меня ненавидит и какая я шалава якобы… Следил за мной, очевидно, бухал где-то недалеко, блевал у меня в кустах. До сих пор не могу понять, что в его блондинистой голове?
Когда меня забрал Некрасов, мы немного поговорили. Он извинился и хотел провести вечер вместе. Якобы сводить меня куда-то. Неожиданно сообщил мне о том, что я якобы нравилась ему всегда. Но я сказала, что мне нужно домой, а встретимся мы на тренировке завтра вечером. Потому что все хотят осмотреть футбольную площадку и решить, будет ли там удобно играть. О личном даже не стала говорить, потому что для меня он совершенно чужой человек. Меня к нему не тянет и вообще… Он мне как парень совсем не нравится.
Ещё я созванивалась с папой вечером. И даже успела приготовить ужин и немного поесть… Пока мне не стало душно и я не открыла форточку, а там вдруг услышала… Его голос. Сначала подумала, что брежу. Но потом это…
– Амелия.
– Красивое имя…
– Обычное.
Как ножом прямо в сердце… Нам, наверное, нужно было поговорить тогда. Сейчас я это понимаю, но… Уже не смогу, потому что он настроен враждебно. Буквально очень враждебно и за собой абсолютно никакой вины не ощущает.
Что больше всего меня бесит… Я тогда я решаюсь написать сестре, чтобы узнать, как она и как вообще её с ним отношения. Вдруг что-то он всё же предпринял.
Мы с ней всё это время не говорили. Я не знала как после того скандала… Не могла собраться с мыслями и написать.
Но, наверное, уже пора. Я ведь вернулась. И племянника бы очень хотела узнать, даже если он будет его отражением. Правда же? Нет, я не смогу… Если он будет постоянно напоминать мне о нём… Если я буду видеть в нём Назара, то… Лучше задушите меня. Не справлюсь…
Чувствую, как веки уже смыкаются от усталости, но всё равно успеваю написать ей.
«Привет, Ника. Как проходит твоя беременность? Я очень переживаю за вас. Напиши, пожалуйста, как будет возможность», – отправляю и делаю перевод в десять тысяч, заглаживая вину, что не интересовалась ими всё это время. Разве что только через Мира, но он почти ничего толком не рассказывал. Откуда ему быть в курсе подробностей беременности. Он и таблицу умножения до сих пор нормально выучить не может…
А потом я погружаюсь в очередной сон, толкнув телефон под подушку. Подсознание давит на меня тяжким грузом. Я с трудом различаю, где реальность, а где мои грязные фантазии… Воспоминания, которые до сих пор летают по венам, как светлячки.
– Если что-то чувствуешь, не нужно просто давить это в себе, зайчонок. Мы же не дети. Мы взрослые…
– Ты же в курсе, что у меня ничего не было ещё… Тот поцелуй был для меня первым…
– Думаешь, для меня это плохо или хорошо?
– Не знаю… Ты мне скажи…
– От мысли, что тебя ещё никогда и никто не касался… Смотри… Я тащусь и кайфую. Ревную тебя так же сильно… Очень сильно.
Дыхание сквозь сон ускоряется. Ощущаю, как колотится сердце… Стоило только услышать его голос, как всё повторяется по-новой. Опять… Я чувствую его руки. Поцелуи. Запах… Я словно снова погружаюсь в атмосферу тех дней. Не понимаю, как это возможно. Ведь у меня нет ни единой вещи, которая пахла бы им. Но этот запах, будто наизусть отложился внутри меня. На подкорке.
– Сниму… Просто сниму, да?
– Ладно… Только штаны… Только их…
Что бы было, если бы я отдалась тогда? Что бы было с нами… А вдруг я бы тоже уже была беременна от него? Господи, какой же стыд… Стыд в том, что я бы всё равно родила. И любила бы этого ребёнка, несмотря ни на что… Даже если его папа беспринципный козёл и моральный урод. Всё равно бы очень любила…
Сон лишает последних нервов. Я от его фантомных касаний извертелась так, что ощущаю дискомфорт между ног. Как могу хотеть его после всего? Не знаю… Как могу ощущать это? Ведь, по сути, он должен был раз и навсегда стать для меня ублюдком, который воткнул нож в мою спину. А на деле я выстанываю его имя по сне и царапаю спину, уткнувшись носом в золотистые волосы и прикрывая глаза.
Просыпаюсь в одиночестве, конечно же. Сколько бы ни хваталась за простыню или наволочку от ощущений… Глаза как не родные, будто песка насыпали. Не выспалась. Тело болит. На часах двенадцать дня. Пары пропустила. Конференция через два дня. Просто прекрасно. Спасибо Назару и его пьяной тусовке у меня под окном.
На экране телефона высвечивается одно новое сообщение.
Перевод денежных средств обратно. От Ники. Причём не десять, а семнадцать тысяч, словно она решила вернуть мне всё, что я ей переводила за последние месяцы…
Она что теперь тоже меня ненавидит?
Сегодня максимальные скидки на дилогию "Жестокая" 35%. Читать здесь - https://litnet.com/shrt/vlz5 Так же действует прокат нескольких моих книг. Найти можно тут - https://litnet.com/shrt/77D_
Глава 8.
Назар Грек
Кое-как отрываю трещащую башку от подушки. На телефоне куча пропущенных звонков. Таких номеров даже не знаю, если честно. Кто такие? Хз.
Тащусь попить воды и понимаю, что вчера жёстко стегал. Вообще хер пойми с какой бабой сидел на улице, да ещё и возле подъезда Амелии. Трындец.
Естественно, она снова снилась… Наше с ней уединение. Её запах и всё такое. По иронии судьбы я сразу в спальню бухой пошёл – не на диван.
Едва завалился, как носовые пазухи заполнились её личным ароматом… Уже ведь выветрился, знаю… Но подсознательно никуда не денешь. Внутри меня… Как влитой уже.
Набираю последний звонивший мне сегодня номер и вслушиваюсь в гудки, сидя на кухне.
– Назар, – шепчет в ответ знакомый голос. – Татьяна Алексеевна ругается, что вас нет. Вы где вообще?! – назит на меня, очевидно, староста. Как её там…
– Кто вы? Лично я и мои амбиции сидят на кухне и охуевают от похмелья…
– Ты и Амелия! Тащите сюда свои амбиции, потому что сейчас прилетит всем!
– Э… Не-не-не… Я с ней не общаюсь. Сами её ищите. По поводу себя скажу, что сил нет взять и…
– Грек, – слышу голос преподавателя и тут же замолкаю.
– Да, Татьяна Алексеевна?
– Я понимаю, что Вы ради шутки сюда поступили, но, может, тогда предупреждать будете, что не соответствуете выбранной категории студентов…
– Нет, я соответствую…
– Тогда я Вас жду. У Вас ровно сорок минут, чтобы прибыть до университета, иначе я исключаю Вас и Андрееву из списка участвующих…
– Но…
– Я всё сказала, – прерывает мою попытку оправдаться, а потом я понимаю, что ей никто не скажет. Никто не напишет ведь, уверен. И звонить не будет. Чувствую себя придурком, блин… И знаю, что не должен, но отчего-то всё равно это делаю.
«Тебя ждут в универе через сорок минут. Не приедешь – снимут с участия в конференции». Жму на «отправку» и быстро иду в душ, потому что иначе хрен отойду от такого состояния. Меня дико бомбит, конечно, что она тоже не явилась на пары. Со мной ни в какую не пропускала, зато с ним, видимо, после бурной ночи… Решила вообще забить хуй на учёбу… Пиздато, нахер. Бесит так, что я готов все кулаки о кафель разнести.
Собираюсь… Выхожу и толкаю телефон в карман, зашнуровывая кеды. Накидываю на себя косуху и тут же вылетаю в подъезд, наткнувшись на ту самую женщину. Понять не могу. Она не работает, что ли или как? Какого чёрта всё время попадается мне на глаза, будто, блядь, поджидает! Достала…
Мысли буквально жужжат вокруг как надоедливые враждебно настроенные осы.
Только когда вылетаю на улицу, вспоминаю, что тачку кинул вчера возле бара и триста раз матерюсь себе под нос.
– С-с-сука!
Достаю телефон и вызываю такси до своей машины, увидев одно новое сообщение.
«Спасибо».
Спасибо, блядь???? И всё? И всё, нахуй?! Сучка!
А ты вообще что от неё ждал? Назар, спасибо огромное, я была такой дурой, я тебя очень люблю! Прости меня за всё! У меня ни с кем ничего нет, хочу быть только твоей?! Ну ты и придурок, Назар… Нереальный просто…
Такси хоть и подъезжает быстро, но настроения ехать туда и видеться с ней у меня всё так же нет. Хотя и чувствовать себя ущербным из-за того, что наебенился вчера из-за неё тоже не хочется. Ладно хоть с машиной всё нормально. Стёкла не выбили, колёса не сняли – уже, считай, повезло...
Добравшись до универа, иду в нужную аудиторию, где уже собрался рой ботаников и вовсю обсуждают вопросы. Андреевой ещё нет, как могу заметить. Я её сразу везде замечаю, блин...
– Где Ваша спутница? – спрашивает преподаватель, в очередной раз воткнув мне нож в сердце.
– Понятия не имею. Она уже давно мне не спутница, – отрезаю, ведь, сука, ясно тогда сказал ей в аудитории. Чтобы больше не делала так. Даже нанозить пришлось. Но у неё, видать, прикол такой, что ли… Издеваться над чужими чувствами.
Пока разбирает вопросы, пока переговариваемся, дверь вдруг открывается и на пороге появляется она… Точно такая же невыспавшаяся, как и я. Грива как всегда еле заплетена в хвост, потому что волосы у неё такие густые, что не всякая резинка сможет их сдержать. У меня сердце хомутом стягивает.