- -
- 100%
- +
Едва вылетаю на крыльцо, как взгляд мой фокусируется вдали… На парковке… Возле той самой дорогущей чёрной машины, которая ехала прямиком за мной. И у меня дыхание спирает. Я прохожу чуть дальше, а потом вижу, как к ней подходит новенький. Вальяжно открывает дверь, предварительно пикнув сигналкой и бросает назад свой рюкзак.
– Эй! – окрикиваю его, уставившись дикими шарами. Если честно, меня теперь капец как трясёт от увиденного. Я не поняла… Кроме того, сейчас на нём толстовка с капюшоном. Поверх его тёмно-синей рубашки.
– Что?
– Это твоя машина?! – спрашиваю на панике, покрывшись мурашками.
– Ну да… Если хотела, чтобы подвёз, меня уже попросили, – выдаёт он нагло, и к нему неожиданно подсаживается та самая Катя. И смотрит на меня так вызывающе. А мне противно, блин!
Они оба скрываются в салоне, и он крайне быстро отъезжает. Только у меня теперь такое чувство, что я реально выглядела прилипалой, блин… Я вовсе не хотела, чтобы он меня подвозил… Что же, мне показалось, что он тогда следил за мной? Или что это такое было?
Глава 4.
Алексия Широва (Алекс)
Домой к Алёне приезжаю в смешанных чувствах. Из-за той машины теперь у меня все мысли в кучу. Да ещё и уехал с ней. Фу… Как же неприятно, блин. Сама не понимаю почему. Ведь он не обязан обходить её стороной, только потому что она мне не нравится, блин.
– Привет, готова?
– Да, мне лень, конечно…
– Хах… Понимаю. Заходи…
– Руки только помою… – иду в ванную и снова оценивающе смотрю на себя в зеркало. Пребывание на морозе хоть немного меня оживило. А то совсем была бледная. Сейчас хоть щёки покраснели… А ещё эти дурацкие веснушки. Нет, я не рыжая, но… Светлая. Глаза зелёные и это, видимо, какая-то врожденная особенность. Когда не пользуюсь никакими мазалками, а это бывает крайне редко, рыжие точки на моём лице видно особенно сильно.
Быстренько выхожу оттуда и закатываю рукава, дожидаясь, когда Алёна достанет учебник и тетрадь.
– Готовилась сама? Что-то решала?
– Немного совсем. По тригонометрии… Там…
– Ладно, сейчас, – иду к ней и смотрю в окно. Там метель опять начинается, блин. Капец.
Я терпеть не могу такую погоду. Вечер, дождь… Почему я просто не родилась где-то, где круглый год стоит жара, а… Я знаю, что так говорить плохо, но. Порой у меня ощущение, что мёрзнет не только моё тело, но и душа… Меня ничто в этом мире не греет. Кроме Генриха… Тот способен согреть любой даже самой холодной ночью. За это я и люблю котов… Они просто ван лав для меня.
Оборачиваюсь, поёжившись, а Алёна тем временем сидит и горбится на диване, зажавшись, словно у неё что-то болит.
– Эй, ты чего? Всё нормально? – спрашиваю, нахмурившись и присев напротив за стол.
– Да, просто что-то… С животом…
– Может лучше к врачу тогда? Маме звонила?
– Нет… Не звонила… У неё сейчас хватает проблем с моим братом.
– Понятно, не знала, что у тебя есть брат.
– Он не здесь живёт.
– Ясно. Слушай, ну, если совсем невмоготу станет – скажи и мы вызовем такси… поедем в больницу, угу?
– Да, конечно…
Поглядываю на неё, объясняя, как что-то решать. Она делает, но у меня чувство, словно сквозь силу. Зачем же так себя мучать, а?
– Слушай, дорогая… А есть у тебя медицинский полис здесь, да же?
– Есть, да, тут лежит… – указывает она на стопку, разваленную на столе. Это, конечно, чисто черта математиков – хаос… И среди этого хаоса мы можем за секунды отыскать то, что нужно. Парадокс, но это правда. Сотни тысяч маленьких бумажек с решениями или цифрами, оторванных и валяющихся на столе… Я кое-как приучила себя, чтобы не делать так… И то до сих пор где-то нахожу. Но поскольку квартира съемная, я стараюсь держать её в чистоте и порядке, насколько получается…
– Я вызову скорую…
– Хорошо… – помогаю ей прилечь на диван. Её аж всю скрючивает.
За период, что мы ждём, уже успеваю сто раз перенервничать, потому что для меня любые болезни и недомогания – целый триггер. Я с опаской отношусь к врачам. У меня боязнь белого халата. И я любую болячку потом проецирую на себя. Не знаю, что за высокая эмпатия такая. Но факт. Даже тело болеть начинает, словно переняв часть боли у моей ученицы…
– Наконец-то, – открываю дверь, едва услышав звонок. – Проходите… – пропускаю бригаду скорой, и Алёну начинают осматривать.
«Так болит… Так? Что ели сегодня?...».
Стараюсь не реагировать, пока вдруг врач не обращается ко мне.
– Нужно будет в больницу ехать. Сделать узи и проверить не аппендицит ли… Соберите документы. Вы сестра?
– Нет… Репетитор… Но я соберу. Да, сейчас, – начинаю носиться по квартире, как тайфун. Собираю её рюкзак с вещами для первой необходимости. Рюкзак, домашняя одежда, сменное бельё. Не любитель, конечно, копаться в чужих вещах, но она же ребёнок ещё. Мне её жаль.
Нужно, наверное, её маму предупредить… Но как? Или она сама?
– Алекс, ты можешь со мной поехать? – спрашивает она и смотрит на меня так, что мне тяжело отказать. У меня были занятия. Но вот как я просто возьму и…
– Да, конечно. Поеду с тобой. Не вопрос, – соглашаюсь, кивая. Сердобольная добрая Алекс… Когда-нибудь твоя жалостливость сыграет с тобой злую шутку, но сейчас… Это просто молодая беззащитная девочка, которой и ты была год назад… Только ты со всем справлялась в одиночку, к сожалению. Жаль, что у меня не было репетитора… Зато я помню, как мне хотелось иметь старшую сестру, которая реально была бы для меня сестрой, а не как моя Настя… Ей вообще всегда было на меня пофиг. Есть я или нет. То же самое и у Жоры. Не знаю почему… Они ни играть со мной не хотели, ни с уроками помогать. Вообще ничего… Как-то у нас не задалось. Видимо, потому что когда я родилась, денег в семье стало ещё меньше… Печалька…
– Спасибо.
– Угу, не за что…
Дальше всё, как в кошмарном сне. Я словно не в этой реальности. Пока едем, у меня у самой чуть инфаркт не случается. Для меня всё это слишком конечно. Любые её зажатия и шипения от боли. Я готова прямо здесь сознание потерять, но держу её за руку… Словно реально её сестра. А что остаётся?
Когда доезжаем, меня оставляют в приёмном покое, а её забирают. Я не знаю, что мне делать, но решаюсь подождать кого-нибудь, чтобы спросить, как у неё дела… Что именно в итоге решили.
Сижу час… Отменила все занятия на сегодня. На карте по нулям. Ладно хоть еда есть в холодильнике… И мелочь на проезд в кармане.
И всё… Гол как сокол.
Порой я завидую девочкам с обеспеченными родителями. Которым помогают с учёбой и жизнью в городе. Но что же я могу изменить? Жаловаться не в моей природе. Для меня это слишком нагло, что ли… В отличие от моих старших.
А потом я вдруг вижу, как в дверь залетает какая-то заполошная женщина.
– Извините… К Трифоновой. Можно?
– Только поступила, на осмотре, – отвечает ей медсестра.
– Вы мама Алёны?
– Да… Ой… Алексия, верно? Я же помню, как ты выглядишь… Совсем распереживалась. Столько проблем… Спасибо, что отвезла её…
– Пожалуйста… Я тогда пойду?
– Да, конечно, я как раз мчалась сюда… Большие детки, знаешь ли… Чем старше, тем… – отмахивается она, но я лишь неловко улыбаюсь на прощанье, не понимая, зачем она мне это говорит? И побыстрее убегаю оттуда, надеюсь успеть принять хотя бы Даню. Сегодня он у меня в семь, и я смогу спокойно отложить на поездку.
Он положительно реагирует на моё предложение. Хорошо, что занятие всё же состоится. А то я уже и впрямь расстроилась…
Парень он тоже умный. Единственное, что меня в нём напрягает – взгляды. Порой они какие-то совсем уж странные, а быть может, я себя просто накрутила, не знаю. Ему семнадцать. В таком возрасте, наверное, все подряд нравятся. Ну, мальчикам уж точно.
– Так что нужно делать через эту теорему, понятно?
– Да…
– И тогда через производную. Приравниваем к нулю, ищем точки экстремума…
– Ты такая умная, блин, Алекс… Я туплю рядом с тобой.
– Ну… Спасибо, конечно. Только не надо рядом со мной… Тупить, – смотрю на него, а он на мои губы. О, Господи. Ещё чего не хватало. – В общем. Решай лучше… На вот тебе… Только тут изменю. Другой ход решения, учти!
– Угу, – утыкается он в тетрадь, а мне душно теперь. Ужас. В жар бросило… Не хватало замутить с одиннадцатиклассников для полного лузерского счастья. Хотя не в этом, конечно, дело. Просто он мне ну вообще внешне не нравится. Да и в целом. Не мой типаж. А какой мой?
Пока думаю об этом, даже не замечаю, как заканчивается время занятия, и уже пора прощаться…
– И вот ещё, – даёт мне поверх, а я ему обратно.
– Нет. По договоренности…
– Но тебе же нужны деньги… Что не так?
– Потому что я зарабатываю. А не беру у тебя взаймы…
– Я не прошу отдавать. Чисто по-дружески, – улыбается он, пока яч кривлю губы и застёгиваю свою куртку.
– По-дружески, значит? Увы… Так тоже нет…
Он качает головой и роняет взгляд.
– Ты мне нравишься просто, – вылетает неожиданно, и я как стояла, так и зависаю, ощущая как мои ноги прирастают к полу.
– Это пройдёт.
– С чего ты взяла?
– Сейчас закончишь школу, мы перестанем контактировать. Ты поступишь, у тебя появится множество вариантов, – объясняю, но он так упёрся.
– А что если не появится? Если мне пофиг на эти варианты? Потому что есть только один правильный… Как в математике, Алекс…
– Математика – не отношения, Даня. Всё… Я пошла.
– Давай я провожу… поздно же уже, темно, – хватает куртку с вешалки, и я тут же делаю шаг назад.
– Нет, меня не нужно провожать. К ЕГЭ лучше готовься! – бросаю напоследок и выбегаю из его квартиры. Блин, это капец вообще…
Как вот теперь с ним заниматься? Как?
Я понятия не имею, как теперь
Домой возвращаюсь к половине девятого по темну. И у меня чувство, что за мной кто-то идёт. Тут у нас достаточно людно. Фонари горят. Но я всё равно слышу эти подозрительные шарканья за своей спиной. Только когда оборачиваюсь – ничего… Фигня, блин, какая-то! Не надо было сериалы про зомбаков на ночь смотреть, Алекс, ты дура! Это же не может быть Даня, верно?!
В подъезд вбегаю в лёгкой истерике. Снова оборачиваюсь – тишина…
Выдыхаю и быстро пулькой захожу в квартиру.
Снимаю ботинки и сразу же иду на кухню, начав греть себе ужин. Краем глаза смотрю на утюг, которым утром подглаживала гадскую складку на джинсах. Шнур аккуратно скручен и сам утюг отчего-то стоит на подоконнике. Я вроде бы…
Да ну, бред какой-то… Я вообще никогда шнур не скручиваю!
Генрих сидит передо мной и мявкает, как ни в чём не бывало.
– Ты опять всё съел, да? – трогает миску лапой, выпрашивая, и я вытаскиваю пачку… В этот самый момент я понимаю, что забыла купить ему корм, ведь у него оставалось совсем на дне. Я чётко это помню. Однако, передо мной прямо сейчас рядом стоит точно такая же нераскрытая. Которую я беру в одном единственном зоомагазине, потому что он у меня аллергик… А только туда завозят специальный корм. У меня аж сердце в тиски сжимается…
Я не покупала его… Я точно не покупала…
Паника подкрадывается к горлу.
Здесь ведь совершенно точно кто-то был…
Глава 5.
Алексия Широва (Алекс)
Разумно было бы вызвать полицию? Но если я так сделаю, тогда они приедут, осмотрят всё, спросят, как Вы это поняли и что пропало… А я назову тупые аргументы, подкрепляя это всё тем, что не спала до четырех ночи, зависая в сериале и получу штраф за ложный вызов. Сто процентов, блин, так и будет…
Ещё, конечно, ничего не случилось, а я накрутила себя уже на сто лет вперёд. Однако таков склад моего ума. Я не могу иначе. Всё время думаю, что же дальше…
Я ведь хотела жить так, чтобы мой дом – моя крепость, а теперь получается… Что нифига это не так, блин. Осматриваюсь и по сто раз проверяю замок на двери. Никаких дефектов. Если бы что-то было… А вдруг хозяйка всё-таки приходила? Может, я забыла отключить утюг, и она в ужасе убрала его куда-подальше… Или?
Если я буду думать об этом, то точно свихнусь раньше времени, а оно нам не надо.
Генрих вьётся под ногами, как заводной волчок. Мурчит. Он у меня кастрирован по показаниям врача, и стал таким ласковым, что просто не передать словами. Можно только увидеть. Так что и на чужака он бы, наверное, тоже доброжелательно отреагировал…
Моюсь с открытой дверью, потому что боюсь, что кто-то опять зайдёт. Ванная как раз рядом с прихожей, и я постоянно отключаю воду, чтобы прислушиваться. Дурдом просто. Иначе не назовёшь.
Однако, ничего так и не происходит… Ни-че-го…
Ложусь спать на этот раз без сериалов. Всё, что планирую отныне смотреть будет о феечках и единорогах, иначе у меня случится нервный срыв.
От усталости и стресса засыпаю достаточно быстро с котом на руках. Если и помирать, то только так… С пушистым чудом, мурчащим у тебя на животе…
***
Утром просыпаюсь, как обычно… Генрих как спал, так и спит. Даже ухом не ведёт, а я оглядываюсь на предмет посторонних предметов и подозрительных изменений. Слава Богу, сегодня ничего не замечаю. Может, у меня просто крыша поехала? Ужас какой-то…
На этот раз чётко проверяю утюг, насыпаю коту корм и сама завтракаю.
Собравшись, с опаской открываю дверь и слышу странный шелест.
Смотрю вниз и вижу, что по площадке рассыпались деньги. Соблазн схватить их, конечно, велик… Очень велик. Да и камеры у нас только на входе, кажется… Во всяком случае, я не вижу, чтобы здесь была. Вот чёрт… Неужели кто-то затолкал их мне в дверь? А вдруг это Даня?! Он же вчера мне предлагал… Надо вернуть, блин… и откуда он вообще узнал, где я живу??? Следил всё-таки?!
Собираю купюры и пересчитываю. Пять тысяч рублей по пятьсот. Капец…
Оставляю их в доме и по пути на лекции пишу Дане гневное сообщение.
«Это не смешно. Я верну их твоей матери! Я же сказала, что не приму, блин! Кто так делает?!».
Бесит просто ужасно. Иду на остановку со злостью. Он не отвечает.
Я разгневана до состояния трясучки. Стою и жду автобуса, как вдруг к остановке подъезжает та самая машина. У меня в мгновение комок застревает в горле. Пока окно вдруг не открывается.
– Садись, подвезу, – бросает Яромир услужливо, а я стараюсь даже не смотреть в его сторону, перебирая ноги.
– Спасибо, но нет. Дождусь автобуса.
– Холодно же… Замёрзла, наверное.
– Нет, мне тепло, – лгу как можно убедительнее, пока он кривит губы и открывает дверь. – Садись, говорю. Задубеешь. А мне потом оправдывайся, что оставил в опасности.
Смотрю на него и хмурюсь, но перспектива отморозить тут пальцы, конечно, так себе… И я психованно иду в сторону его машины, присаживаясь на переднее сиденье.
Едва залезаю, как вдруг слышу голос какой-то женщины.
– Молодые люди, может и меня подвезёте?
– Вам куда? – спрашивает Яромир, и она называет адрес, после чего он смотрит на меня вопрошающим взглядом.
– Что?
– Ну это по пути? Ты знаешь? Я как бы из Курска… Уже говорил.
– Блин… Ну да, в целом, да…
– Садитесь, – говорит он ей, и она садится позади. А я только хотела ему высказать между прочим… За вчерашнее… Приходится молчать в тряпочку, пока едем и смотреть на его руки, плавно и аккуратно держащие руль. Он почти не касается его даже. Ведёт одним прикосновением.
– Вот спасибо Вам, я уж думала замёрзну, – улыбается женщина. А мы с ним переглядываемся. Довозим её до нужного места, и она ещё сто тысяч раз повторяет эту фразу.
– До свидания, – прощается он с ней, а потом встречается со мной взглядами. – Что?
– Вчера… Ты что следил за мной?
– А ты не очень-то благодарна, да? Поучилась бы манерам у этой прекрасной женщины, – ржёт он, пока я скрещиваю на груди руки.
– Я серьёзно, Яромир. Почему ты стоял на той остановке?
– Я просто друга ждал, вот и всё. Нахера мне за тобой следить, если мы с тобой только вчера на паре познакомились?
– Это ты мне скажи… И вообще… – замолкаю, чтобы не выглядеть, как истеричка. Потому что он мне не должен ничего. – Спасибо в общем.
– А? – звучит ехидное из его уст.
– Ты слышал, – отвечаю и отворачиваюсь к окну. Не могу на него смотреть. Интересно, он всегда ходит зимой в толстовке… Понятное дело, что на машине, но… Выходить же всё равно приходится…
– Ты разозлилась, что я вчера не тебя повёз, что ли?
– Что? Нет! Конечно, нет! Из-за того, что напугал! – тут же возникаю я, ощущая, что мои щёки горят. Будет шикарно, если он подумает, что я не успела с ним познакомиться, уже ревную, блин.
– Ну я не хотел тебя пугать. И ты не выглядишь уж больно пугливой… – делает он заключение.
– Да ну… И какой я выгляжу?
– Злючкой, – отрезает, чем просто неистово меня бесит, но я держусь.
– Нет, я не такая. Я вообще редко на кого-то злюсь.
– Значит, я – исключение…
– Да с чего ты взял? Нет, я на тебя не злилась совсем…
– Ладно, ок. Значит, показалось… – пожимает он плечами и заворачивает на парковку к универу.
– Спасибо, что довёз, – пытаюсь отстегнуть ремень и нифига у меня не получается. Пятьсот раз нажимаю на фастекс, толку – ноль.
Пока его напряжённая рука совершенно аккуратно не касается кнопки и не отстёгивает его за меня. Господи. Так близко. Коснулся моей ладони своей. У меня аж голова закружилась.
– Спасибо, – выпаливаю и резко дёргаю за ручку, буквально вываливаясь из его машины. Сердце в груди носится как умалишенное. Да и я сама, кажется, веду себя так же. Рядом с ним с организмом происходит какой-то капец…
Не контролирую себя и даже ноги кажутся мне ходулями. С трудом залетаю в универ. Надеюсь, он не видел, как я шла… По льду просто как корова. Хотя та же Катерина бежала на своих цырлах неподалеку со злостью взглянув на то, как я вылезаю из его дорогущей машины. Надеюсь, он ещё не успел стать её парнем, а то мне точно прилетит за это по голове…
Сажусь на своё место подальше. Повыше… В надежде, что тут сердцу станет легче и я просто перестану думать о своём позорном поведении, но едва Яромир находит меня взглядом, как я понимаю, что идёт ко мне. Господи, Боже…
– Что? Тут занято…
– Да? Кем? Святым духом?
– Нет, сюда Алина сядет, – лгу я, и он тут же смотрит вниз.
– Это вон та что ли Алина? Что-то не похоже, что она сюда торопится… – выдаёт он с усмешкой. – Алина?! – зовёт её, и она тут же оборачивается, пока я стыдливо прикрываю рукой лицо. – Ты сюда точно хочешь пересаживаться?
– Нет…
– Ну вот и отлично, – швыряет свой рюкзак и плюхается рядом.
– Ты же вчера с Катей уехал… Разве вы ну… Вы с ней не начали… – бормочу, на что он только изгибает свою бровь.
– Не начали… Что? Алексия…
– Ну… Встречаться… Всякое такое, – говорю и сама ушам не верю, блин. У меня даже слова коверкаются, словно я не в состоянии нормально произнести.
– Мы не начали встречаться и всякое такое, можешь не переживать, Алексия. Будут ещё какие-то вопросы или…
– Знаешь что?! – пыхчу я разгневанно. – Я не в том смысле спросила и сказала… Ты мне не интересен! Я не то имела в виду… А просто не хочу, чтобы твоя девушка потом на меня кидалась…
– У вас здесь что так принято? – шепчет он с опаской.
– Что?
– Ну что девушки кидаются друг на друга?
Придурок улыбается, а я закатываю глаза.
– Ты…
Неожиданно мой телефон издаёт звук оповещения, и я отвлекаюсь на него, не договорив с новеньким. Тогда как он сам отвлекается на преподавателя.
– Вынуждена предупредить, что мне срочно нужно отлучиться. Вам придётся ознакомиться с материалом самостоятельно. Договоримся, чтобы вы сидели тихо, хорошо? С пары не уходим…
– Хорошо, Евгения Викторовна, – отвечает староста, и она быстренько покидает аудиторию, а я снова перечитывая сообщение…
«Я не понимаю о чём ты», – приходит ответ, и меня начинает бомбить ещё сильнее. Потому что он ещё и обманывает меня после всего. Ну не с ума же я сошла в самом деле! Не могли мне эти деньги померещиться! Да ещё и целых пять тысяч!
«Не ври, я про деньги, Даня! У меня из двери торчали!».
«Ты что-то путаешь. Я даже не знаю, где ты живёшь».
По коже проносится дрожь, и я хмурюсь, глядя на экран, ощущая дыхание Яромира возле своего уха.
– Всё в порядке? Ты побледнела…
– Нет… В смысле да, всё в порядке… Мне просто нужно выйти, – я тут же собираю свои вещи, кидаю их в рюкзак и стремлюсь к выходу, потому что мне что-то резко стало не по себе…
Оказавшись в пустом холле, начинаю набирать Данин номер.
– Привет, – здоровается он первым. – У меня урок.
– Привет, я понимаю. Но не нужно так шутить со мной, иначе мы перестанем заниматься…
– Я не шутил. Я серьёзно. Я ничего не делал.
– Что-то не верится. Вчера ты сам предлагал мне деньги, а утром они оказались у меня в двери! Странно? Очень! Совпадение? Не думаю! – выпаливаю на эмоциях, устав возле окна и глядя вдаль на серую промозглую улицу.
– Слушай, но это правда… Если не веришь, то не знаю даже… Как я могу доказать тебе обратное? Я бы мог, конечно, догнать тебя и проследить… Но в чём проблема была просто сунуть тебе их лично? Бред… Вдруг бы кто-то вытащил их из твоей двери раньше тебя…
– Не знаю бред или нет… По мне так всё это бред… Ты ведь никогда не брал ключ от моей квартиры, да?
Он вдруг начинает смеяться. А мне после вчерашнего дико страшно.
– Это не смешно совсем!
– Нет, блин, Алекс, конечно, нет… Ты чё?!
– Не знаю, мне кажется, что у меня едет крыша…
– Ну давай провожать тебя буду, раз всё так плохо, – добавляет и я тут же напрягаюсь. Он ведь опять всё подводит к этому. Словно специально создал такую ситуацию, в которой меня надо провожать…
– Нет… Меня не нужно провожать, блин, Даня! – выкрикиваю, собираясь отойти от окна и развернуться, и со всей силы врезаюсь в Яромира. Будто он ждал, когда это случится. И телефон тут же падает из моих рук на пол. – Блин!
– Кто такой Даня? – спрашивает у меня, нависая сверху, пока я поднимаю телефон с пола и проверяю экран на предмет трещин. Ещё спрашивает так, будто я обязана перед ним отчитываться. Капец…
– Никто… Тебе какое дело?! Тебе чего там не сидится?
Ловлю взгляд его чёрных глаз. Жуть какая. Они блестят, словно ночное небо.
Он вдруг становится таким напряженным и злым, словно сейчас взорвётся от гнева. Мышцы напрягаются. И даже лицо растворяется в озлобленной гримасе.
– Иди, Яромир… Я тебя не звала…
Секунды не проходит, как он разворачивается и уходит, сложив руки в карманы, словно кулаки там свои прячет… Вообще не понимаю, что за драма разворачивается вокруг меня… И я ли тому вообще причина? И, может, мне дополнительно к коту завести себе взрослого питбуля на всякий случай?
Глава 6.
Алексия Широва (Алекс)
Телефон, слава Богу, не пострадал. Иначе пришлось бы ещё на него раскошеливаться… У меня и так сейчас плачевное финансовое положение, если не считать найденных пяти тысяч рублей, которые я теперь даже не знаю кому отдавать…
Возвращаюсь обратно и сажусь за прежнее место рядом с ним, отчего у меня повсюду лёгкое недомогание, как и всегда. Не знаю даже он ли его вызывает. Или это в принципе моя большая проблема… Находиться рядом с парнями настолько близко и не ощущать тахикардии и того, что мой язык прирастает к нёбу каждый чёртов раз.
Но ведь рядом с Даней я себя такой ущербной не чувствую.
Молчу… Ибо его взгляд угнетает. Он вроде бы и не на меня смотрит, но…