Особенная

Пролог. Света.

– Вот, Владюш, возьми, – звучит за спиной голос моей матери, липким слоем окутывающий мою спину. Не приятно. Просто до какого-то ужаса неприятно.

– Валентина Ивановна, да не стоило…

– Что ты…Ты ведь так нам помогаешь. Моя Света как за каменной стеной, – улыбается она, а я морщу лицо, пока никто не видит.

Влад – наш сосед. Взрослый парень, от которого у меня неприятный холод по спине и колючие мурашки на коже. И вовсе не потому что он мне нравится. Он на одиннадцать лет старше меня и всё время пытается проявлять какие-то неоднозначные знаки внимания. Например, сегодня он вызвался подвезти меня до площади, где завтра состоится сбор в летний лагерь, а моя мама любезно согласилась, хотя я предпочла бы автобус. Как будто ему в этот день больше нечем заняться. Хорошо, что она будет на работе в это время и можно просто сбежать без выяснения причин моего такого поступка. Я доеду сама…

– Увидимся, да, мелочь? – спрашивает он меня, а я уже удираю вниз по лестнице в магазин.

– Ага, – кидаю вскользь на прощание и думаю «в следующей жизни».

Сегодня неплохой день. Солнечно, но свежо. Осталось купить напоследок средства гигиены, что я и планирую сделать, доходя до небольшого магазинчика возле дома. Размышляю, бреду по улице с наушниками в ушах и напеваю любимые песни. И в метрах двадцати как назло стоят двое знакомых парней из моей школы. Блин! Что они вообще здесь делают? Разве мажоры ходят в такие магазины? Я почти уверена, что у них есть свой собственный гастроном.

Нет уж. Я даже мимо проходить не хочу. Поэтому просто сруливаю с тротуара и иду в огромный супермаркет, который располагается на другой стороне улицы. Не хочу случайно стать темой для обсуждений или оскорблений. Вот так мне намного спокойнее…

Глава 1. Женя

Летом батя отправляет меня в лагерь, и я дико опечален этим фактом, потому что мы с моим лучшим другом Митяем собирались иначе мутить. У нас был план, а теперь всё через задницу. И началось всё с тех мудаков, что меня толпой отпиздили в соседнем дворе. Это по беспределу вообще было. Нас на районе все знают и уважают, а тут залётные какие-то. Димас тогда чуть ёбу не дал. Сидел возле моей койки как девка сопливая. Я конечно благодарен был, но чё-то он уж сильно сентиментален в этом. Хотя я его понимаю. Тут в Андрюхе дело. В старшем брате, которого он не так давно потерял. И всегда будет в нём.

Лагерь этот не так далеко от города находится. С языковым уклоном. Ну, хочет батя, чтобы я английский поднатаскал до идеала, будет сделано. Чё я тупой что ли? Вроде пятёрки одни. По олимпиадам почти первый. Буду стараться. Надо так надо.

Стою возле автобуса с дорожной сумкой и Митяя высматриваю. Он, как обычно приехал, и лыбу давит, глядя на меня издалека. Вчера вот только виделись. Недалеко от школы ошивались, потому что на тренировку вместе ездили. А он такой, блядь, довольный, будто год меня не видел. Нас одиннадцатый класс уже ждёт. Мне семнадцать, и я вообще не знаю, нахер, кем хочу стать в этой жизни. Мой батя – учредитель и по совместительству гендиректор атомной компании в Москве. Денег у нас хоть жопой жуй, вот только он меня в ежовых рукавицах держит, точнее, старается. Если батя Митяя – нормальный такой мужик, который ему спускает многое, то для меня там лавочка со всех сторон прикрыта. Женя то, Женя это. А Женя всегда подстраивается. Они с маман всё восемнадцатилетия моего ждут, контролировать меня пытаются. В дела посвятить хотят, а я как не родной, потому что похер мне на всё это. Я сам хочу, только мне периодически напоминают, что должен.

– И хера ли я тут делать буду без тебя? – возмущается друг и жмёт мне лапу. Я смотрю на нас со стороны и понимаю, что мне реально здесь ловить нечего. Я их всех больше головы на две. Димка ржёт как конь педальный, а я губы растягиваю от недовольства.

– Убей меня, просто убей, – прошу его, и он хлопает по плечу.

– Я тебе джека привёз. А то батя там твой небось инвентаризацию устроил на выходе, – шепчет он, поглядывая на моих предков, которые общаются с организаторами поездки.

– Бля, братан. Я вот тебя реально зацеловать готов, – улыбаюсь, пока Димка издевательски показывает мне горлышко бутылки за пазухой косухи. – Чё давай, типа поссать пошли.

– Ну гоу.

Едва успеваем отойти, как батя мне в спину орёт моё имя, так, что аж все другие Жени оборачиваются. А может и не только Жени. Я бы на их месте вообще обосрался.

– Ща, я отлить, – чертыхаюсь, пока Димка головой качает.

– Чё-т он капец тебя прессует по жёсткому…

– Да всё с того случая. Думает, был бы я трезв, убежал бы. Да хуй там валялся. Меня с кирпича сразу же в затылок приложили, – открываю дверь в помещение кафе неподалеку, и Димас тут же достает весь свой арсенал, в том числе фляжку, что у него с недавнего времени всегда в кармане лежит.

– Не напоминай, нахуй. Урыл бы пидорасов…

– Да поздно уже. Хер их найдешь.

Да мы и тогда найти не смогли. Хотя искали. Димаса мамка там ещё впрягалась по своим каналам через следаков. Она у него адвокатом работает. Известным адвокатом. А по совместительству нашим с ним ангелом хранителем.

– На вот, выпей, – протягивает он мне флягу и достает сигареты, передав мне пачку. – Будешь?

– Да не. Знаешь же, что не курю. Нахер мне эта никотиновая смерть не сдалась, – бубню себе под нос, убирая бухло в сумку и прикрывая его вещами.

– Кароч…Чем ещё подсобить-то тебе? Может, бабла дать?

– Да есть у меня бабло. Батя же личные у меня не забирает. Делать ему нехер…Просто контролирует, чтобы не бухал и не таскался ночами…

– Херово у него получается, – ржёт он, глядя на то, как я вискарь из флюги потягиваю, и тоже начинаю лыбиться.

– Бля, придурок. На, – тяну ему её обратно и смотрю на часы. – Мне так-то двигаться уже пора.

– Да, братан, знаю…Ладно, я за эти двадцать дней по компам разберусь, потом тебя втяну, ок?

– Ок, – жму ему руку, и он прижимает меня ближе, по спине хлопая.

– Я конечно не пидорок, но обнять тебя чё-т захотелось, – лыбится на меня усмехаясь.

Бля, вот придурок сентиментальный реально, а…Не завидую его будущей девушке. Такой же просто с потрохами сожрёт. Хотя какая, блядь, девушка…Он же Митяй Сизов. Никогда с одной бабой больше чем два раза не трахается. Да что уж греха таить, я такой же. Как с шестнадцати начали трахать всё, что движется, с тех пор и остановиться не можем. Но бывали у меня повторения с одной. Чисто из-за её технического профессионализма.

– Там, кстати, девки есть ничё такие, но все мелкие какие-то, – шепчет он, пока мы обратно возвращаемся.

– Да хер на девок. Меня джек в сумке ждёт, – отвечаю лыбой, и он чуть ли не давится моими словами, упиваясь от ржача.

– Бля, братан…Ну раз так, я мог бы тебе ещё какого мужика подкинуть.

Шутит он, блядь. Гондон остроумный.

– Попизди мне тут, – жму его руку и машу родителям на прощание, залезая в автобус.

Ебать тут духота. Меня аж коробить начинает. Ебло заворачиваю, а там уже девки обо мне шушукаются. Ну, естественно, блядь. Димка там в окно насвистывает одной какой-то и лыбится, на меня пальцем тычет.

– Братан мой. На ламбе сюда приехал, – хвастает он, пока я глаза закатываю. Вот сейчас мне меньше всего интересно такого рода рекламу получать. Если приспичит сам по щелчку пальца найду.

– Димас, иди на хуй! – ору в окно, он ржёт, а воспиталка или кто там она, хер знает, смотрит на меня волком и кулак показывает. Во бля тут нравы-то, я ебал.

– Привет, я – Алина, – протягивает мне руку девушка сбоку. Тут и дебилом не надо быть, чтобы понять чё ей от меня надо. Знакомлюсь конечно, но мне это всё сейчас вообще нахер не надо. Не хочу. На душе пустота какая-то, будто не хватает чего-то.

– А я – Даша, – тянет ещё одна, а потом ещё одна. Пацан какой-то усиживается возле меня и тоже лыбу давит.

– Меня Матвей зовут, я из десятой, – жмёт он мне руку, и я приветственно киваю. Прекрасно понимая, что Матвей уже просёк фишку, кто я, чё я и с кем. А это значит, что петух он обоссанный, который сам из себя нихуя не представляет.

Внезапно автобус трогается, а Димка стоит возле моих родаков и «фак» мне показывает.

– Чё, кент твой? – спрашивает меня этот убогий, и я слегка ржу себе под нос.

– Не…Брат, – твёрдо отвечаю и точно знаю, что брат он мне. Не по крови, но по жизни.

Беру телефон, верчу в руках. Девчонка какая-то говорит, что Димас ей понравился и номер просит. Да мне то чё. Жалко, что ли? Сижу и ищу его контакт, чтобы ей перекинуть, пока в автобусе кипиш какой-то происходит. Голову поворачиваю слегка, а там солнышко стоит. Маленькая такая. Худенькая как тростиночка. Пытается сумку свою от падения с высоты уберечь. Вокруг, блядь, дохуя лбов здоровых, и никто не поможет даже. Пацаны, нахуй. Я тут же встаю, наплевав на просьбу той рыжей, и подхожу к этому ангелу в середину автобуса, проталкивая её вещи глубже в отсек.

– Спасибо, – щебечет она, глядя на меня исподлобья. Господи. Она метр пятьдесят с кепкой, реально. Стою и смотрю на неё как придурок завороженный, не в состоянии глаз отвести. Блондинка, волосы как золото, глаза как два голубых блюдца, а губы? Это пиздец какой-то. У меня внутри нахуй всё трепещет от её внешности. Вообще ни грамма косметики и на вид ей лет, блядь, четырнадцать, Жека! Ты чё творишь, а?

– Меня Женя зовут, – смело протягиваю ладонь, а она ещё думает, оглядываясь и держась за поручень. – Ты сядь, а то упадешь. – слегка надавливаю на её плечо, и она тут же на попу приземляется от моего одного такого касания, а сам я напротив сажусь. Там как раз место свободное есть.

У неё вдруг щёки румянцем вспыхивают, а это я только имя своё назвал и коснулся её один разочек. Она так ещё красивее становится. Вижу, что и не общалась-то с парнями раньше. Или это природная какая-то черта. Стеснение, которое так вставляет. Аж мурашки по коже.

– Света, – представляется она, и я вот даже ни секунды не сомневался. Конечно, ты Света…Как же ещё…Уж слишком ты яркая и солнечная. А меня коротить рядом с тобой начинает. И вроде одета совершенно обыкновенно. Закрыто всё. Джинсы, рубашка, а под ней маечка белая. Но я, блядь, как сканер просто её прожигаю. Вижу, что там есть на что посмотреть и не только.

Мы с ней немного на взгляды чужие отвлекаемся. У девок чё сегодня за обострение-то? Чё они все так на меня пялятся, нахуй? Парней нормальных не видели?

– Ты из какой школы? – спрашиваю, глядя ей в глаза, и вижу, что она вся мнется и отвечать не хочет, оглядываясь на других вокруг. Нервничает.

– Женя, спасибо тебе ещё раз, я на своё место пойду, – отсекает мне яйца одним ответом, и я сижу как придурок, наблюдая за тем, как она уходит назад, больше ни слова мне не сказав.

Глава 2. Света.

Мама отправила в лагерь, чтобы я наконец друзей завела, а я вообще не хочу ни с кем общаться. Все мои друзья – это книжки в телефоне, хотя я взяла и парочку бумажных. Надеюсь, там есть библиотека. Думаю, во всем приличных учреждениях такая имеется. Плюс английский подтяну. Всё-таки десятый класс на носу.

Сижу в автобусе и, как всегда, молча наблюдаю за происходящим. Женя Зорин и Дима Сизов. Конечно. Собственной персоной. Только этого мне не хватало. И ведь вчера их тоже видела. Эти донжуаны кого угодно доведут до гроба. Стараюсь не смотреть, пока они устраивают целое цирковое представление. Девушки конечно как обычно у их ног. Просто нарасхват, ничего не скажешь. Достаю телефон и смотрю на экран, пытаясь выбрать книгу для прочтения в дороге, как вдруг моя сумка с грохотом падает вниз. Прекрасно, Света. Просто прекрасно. Иду туда лёгкой походкой и пытаюсь затолкать её обратно, но это так высоко, и она такая тяжелая, что я неизбежно долго копаюсь, а автобус уже начинает движение. Когда мои руки уже исходят от боли, поворачиваю голову и вижу высокую фигуру справа, которая с лёгкостью проталкивает мой багаж дальше.

Нет…Только не он. Ну, пожалуйста.

Женя тянет мне руку, а я от страха взять-то её не могу. Боюсь я всего этого, а особенно Жени Зорина, от которого у меня мурашки по коже табуном скачут. Нет, он мне не противен, например, как тот же Влад. Но я ощущаю, что от таких надо держаться подальше. Это элементарный страх смотреть в глаза. Стоять рядом. Дышать с ним одним воздухом.

Все смотрят на него, а затем и на меня. А мне всё это совсем не надо. Особенно косые взгляды хищниц, которые уже хотят с ним что-то сделать. И не важно что. Я тут же оправдываюсь и быстрее пули ухожу в самый конец автобуса, чтобы больше не контактировать, не привлекать внимания. Знакомства вполне достаточно. А то, что он не знает в какой школе я учусь уже о многом говорит. Пусть так и остаётся.

Он – уже одиннадцатиклассник. А я на год младше, если по школьным меркам. Мне шестнадцать, и я вообще не хочу, чтобы меня замечали. Не было друзей – не стану и заводить. И вообще всем буду говорить, что мне пятнадцать, чтобы не трогали. Парни быстро соображают, что и как, нафиг им всё это нужно.

Вижу, что он всё равно оборачивается на меня и смотрит, словно что-то спросить ещё хочет, а я взгляд отвожу в сторону, надеясь, что он прекратит эту игру в «гляделки», но это же Женя Зорин. Кого я обманываю? Тяжёлая спортивная фигура тут же в наглую двигается в самый конец автобуса и приземляется передо мной.

– Слушай, мы не с того начали, – говорит он, а у меня сердце галопом по грудной клетке скачет. Хлопаю ресницами и смотрю на него, пока он пытается слова подобрать. – Я просто познакомиться с тобой хотел.

Ему точно уже есть восемнадцать, наверное? Иначе откуда такие руки под этой белой футболкой? Я просто дар речи теряю, когда на них смотрю. И вся краснею, как помидор, бегая глазами от паники. Я конечно знаю, что он футболист у нас. Звезда поля, всё такое, но какое-то у него уж слишком взрослое тело. А рост? Он, наверное, метра два точно.

– Я же представилась. Мы знакомы. Я – Света. Что тебе ещё нужно? – спрашиваю, отчего на его лице растягивается улыбка.

– Этого чертовски мало, Света, – отвечает он, заставляя меня нервничать. – Скажи мне откуда ты…Сколько тебе…

– Я из десятой, – нагло вру, потому что вообще не хочу, чтобы он хоть что-то обо мне знал. – Мне пятнадцать, и я не особо люблю общаться. А ещё у меня отец строгий очень.

– Оу, – на его лице читается лёгкое недоумение. Вот пусть он сейчас подумает, что я – социофоб, и просто уйдет вперед, продолжая общение с той рыжеволосой девушкой. – Ну…А я люблю общаться. Очень. Так что привыкай. – лыбится он, рассматривая меня, но от этого взгляда у меня ком к горлу подступает. Не знаю, куда бежать. Трясусь как осиновый лист на ветру. Какого чёрта он не ушел, едва услышав о моём возрасте???

– Ты меня, наверное, не расслышал…Мне пятнадцать лет, – повторяю, на что он просто пожимает плечами.

– И что? Мне семнадцать. Что не так? Нам нельзя разговаривать? У тебя будут проблемы? – переспрашивает он, на что я озадаченно ищу в голове новую причину, чтобы не сидеть перед ним как истукан.

– Женяяяяя, – машет ему какая-то девушка, и я вдруг понимаю, что это Анжела Никитина из нашей школы – одна из той пресловутой «элиты». Популярная и богатая. Он слегка голову поворачивает и приветственно кивает ей. Отлично. Может он хотя бы так свалит от меня уже. Отворачиваюсь к окну в этот самый момент, но не вижу интереса в его глазах, когда он на неё смотрит, потому что он снова приковывает ко мне свой взгляд.

– Ты, выходит, во втором отряде будешь, да?

– Да, – отвечаю тихим голосом. Сама не узнаю его. Он почему-то дрожит сейчас.

– А ты была вообще раньше…Ну, в подобных… – Женя задумывается и прикусывает свою нижнюю губу, будто немного нервничая, а у меня дыхание спирает от этого. Конечно, ведь он так близко – это раз. А два – кто не видел Женю Зорина и то, как он это делает обречен жить в неведении, лишь представляя самые развратные картинки с его участием. Не зря же все девочки школы от них с Димкой кипятком писаются.

– Нет. Впервые еду, мама настояла, – отвечаю сдавленно, пытаясь дышать, а он улыбается так мило. Рассматривает меня, будто это абсолютно естественно, хотя я от такого пристального взгляда готова свой язык проглотить. Уж больно мне это не нравится. Я не очередная его «добыча». Мне не надо объяснять, что потом происходит. Девочки в туалете часами плачут, рассказывая, как он потом трубки не берет.

– Свееет…А ты тогда это…Танец для меня первый свой оставь, ага? Скажи, что я застолбил, – улыбается он, вынудив меня испуганно смотреть и молчать, пока он довольно облизывает губы.

– Какой ещё танец…

– Ну, это ж лагерь. Тут дискотеки и всё такое, – говорит он, положив свой гранитный подбородок на руку. – Нравишься ты мне. Сильно.

У меня от этих слов сердце в пятки падает. В смысле? В смысле «нравишься»? Нет уж, Женя.

– Ты меня извини, я, наверное, как-то не так тебе ответила… – мечутся мои глаза от тревоги. – Мне нельзя ничего такого. У меня папа строгий. Увидит и убьёт сразу. И меня, и тебя, так что…лучше иди к Анжеле. Она вон ждёт тебя и улыбается, хорошо?

Выражение его лица тут же меняется. Он хмурится и смотрит на меня так, будто я ему чушь какую-то сейчас сказала.

– Да понравлюсь я отцу твоему. Поговорю с ним нормально и всё. Я ж не красть тебя собрался. Просто танец прошу, – отвечает он и слегка отводит взгляд в сторону Анжелы и тут же оборачивается ко мне снова с задумчивым выражением лица. – Погоди… Ты…Откуда ты знаешь…Её имя…

Я тут же теряюсь, понимая, что сейчас вот прямо своими тупыми действиями чуть себя не выдала.

– Познакомились, – пищу я тонким голосом, на что он хмурится и придвигается чуть ближе ко мне.

– Света…Твой папа такой правильный, а одной важной вещи тебя не научил…

– Какой? – спрашиваю удивленно.

– Врать нехорошо, – отвечает он, в наглую пересаживаясь прямо ко мне, чуть ли не придавливая меня к окну своей огромной фигурой.

– Ты чего делаешь?! Совсем дурак?! – истерично произношу, умирая от паники рядом с ним. Будто тону и не могу выплыть. Аромат дорогой мужской туалетной воды с нотами кардамона и мятной жвачки тут же врезается в нос острой волной, и он силой заключает мою руку в свою, пока я смотрю на него как полоумная. – Отпусти!

– Нет, – улыбается, крепко сжав мою ладонь в своей, но я дёргаюсь и между нами в прямом смысле разгорается настоящая потасовка. – Зорин! Отпусти меня!

– О…Так ты и фамилию мою знаешь, обманщица, – истерично смеется он, пока я всеми правдами и неправдами пытаюсь выскочить из его хватки.

– Зорин! Филиппова! Прижали оба жопы и сидите молча! – ругает нас воспитатель, пока Женя кивает ей, соглашаясь.

– Я её сейчас приструню, не переживайте, – сообщает он ей, заставив меня покрыться пунцовыми красками. Моя сила меня покидает, я вся съеживаюсь, отвернувшись к окну, пока он сжимает мои обмякшие пальцы. – Эй…Свет.

Все пялятся. Девушки вокруг просто прожигают меня убийственными взглядами, а мне вдруг так плохо становится.

– Не трогай меня, – шмыгаю носом, и как только он отпускает руку, тут же всем корпусом разворачиваюсь к окну, чтобы больше не видеть и не слышать его.

– Свет, я не хотел же…Обидеть тебя не хотел, – продолжает он, а я от всего этого рыдаю, как дурочка. Правда тихо, но слезы рекой льются, потому что не нужно мне всё это. И наглость его не нужна. Он не нужен. Ничего из этого. – Блин…Свет.

– Уйди, пожалуйста, – прошу его, чуть ли не мольбой трепетной, и он, видя глаза мои зарёванные, тут же психованно встает и уходит вперед, оставив меня одну.

Вот такое выдалось знакомство…

Глава 3. Женя.

Я ещё никогда таких правильных не встречал. Ну, понятно. Ей пятнадцать. Она из моей школы…И как я не замечал то её, нихуя не понимаю. Может ослеп? Пиздец же красивая. Маленькая, хрупкая и яркая как солнышко. От одного вида слёз её разрываюсь на атомы и чувствую, как кишки по всей вселенной размазывает. Что это такое понять не могу. Влюбился что ли? Так быстро, нахер? Ну не бывает же, да?

Возвращаюсь обратно вперед и Матвей этот ржет рядом, как кретин последний.

– Чё не дала? – спрашивает он, суша зубы, а мне их выбить хочется. Все до одного. Я тут же его обхватываю за шею и вниз склоняю удушающим захватом.

– Значит так, нахуй. Ебало своё завалил. Дрыщ обосранный. Ещё раз услышу, что подобное, и кости свои в госпитале собирать будешь, усвоил?

– Усвоил, – отвечает дёргано и тут же уходит назад искоса на меня глядя, а ко мне Анжелка радостно бежит и присвистывает.

Ну вот, нахуй. Началось.

– Видела Митяй тебя провожал…Привёз чего, а, – втирается она ко мне, положив руку на моё бедро, а я как-то неприятно съеживаюсь весь, потому что о девчонке той думаю и мне стрёмно становится, что до слез её довел. Ужраться даже хочется в соплину. Ногу дергаю, стряхиваю с себя её паклю. – Ну…Жеееень.

– Чё тебе? Привёз, потом поболтаем, нахуй всё это здесь обсуждать, – ругаюсь себе под нос, и она руку снова кладёт мне на бедро.

– Ты же знаешь я отплачу…Сделаю приятно. Очень… – шепчет она, прижимаясь.

– Сделаешь, куда ты денешься, – мямлю себе под нос, вспоминая как она сосёт. Да, неплохо сосёт. И даёт в рот кончить тоже так неплохо, я что тупой от всего этого отказываться? – Ладно…Жел, иди давай. Я щас на нервах.

– Из-за этой лохушки что ли? – хмурится она, оборачиваясь, а у меня желваки ходуном ходят.

Вот хули вы все такие мрази, а?

Я конечно обычно нормально с ней общаюсь, ибо у нас отцы как бы партнёры по бизнесу, но, блядь…

Хватаю её руку на своей ноге и силой её сжимаю, отбрасывая в сторону.

– Слышь…Не лохушка ты наша…Это ты как себя лучше её сделала? В жопу много раз давала?

У Никитиной на лице тут же пожар вспыхивает, она обиженно на меня смотрит и нахер отправляет, уходя. А я только, блядь, и рад. Нахуй она мне не уперлась. Дура тупая.

Доезжаем до места. Света всё ещё выглядит как маленький беленький пушистик, который от страха трясется. Молча подхожу и сумку её снимаю, на плечо себе закидывая, а она пытается возмутиться, но просто краснеет и идёт за мной, не зная, как меня остановить. Я же как таран. Если что решил – всё. Там меня даже батя не остановит.

– Отдай…Женя, просто отдай, пожалуйста, – просит она, семеня за мной маленькими ножками, пока я продолжаю идти за вожатой.

– А, подскажите где женский корпус, – спрашиваю и она косится на меня. – Да я сумку донести и всё.

– Вот, Зорин. Молодец. Каждый мальчик мог бы взять и помочь девочке какой-то, – подсказывает она и парни недовольно цокают, хотя некоторые всё же нормальные пацаны повторяют за мной молча. – Идёмте, покажу. Корпус общий, этажи разные.

– Женя, я сама могу донести, – вякает она под ногами. Метр пятьдесят. Я её на сорок три сантиметров выше. Это пиздец смешно.

– Помолчи, – говорю грубо, чтобы она наконец прикрыла свой красивый ротик, а не то я его собой займу, как пить дать. Ибо только увидел и захотел. И думать уже ни о чем не могу. Ну, красивая она. Прям до безумия какого-то. А ещё уверен, что умная. Вот нутром чую, что есть, о чем поговорить. А мне этого пиздец не хватает в суровых реалиях. Ненавижу тупых баб. Особенно тупых меркантильных баб, коих у меня, к сожалению, было в избытке.

Доходим до комнаты, и я её с ноги открываю, первым захаживая внутрь. А ничего вроде. Уютненько.

– Выбирай, – говорю, перегородив всем дорогу. Обойдутся нахуй. Пусть она сначала выберет себе кровать.

– Вот здесь возле окна, спасибо, – тихо и быстро говорит она, и я ставлю туда её сумку, присаживаясь напротив. Жаль с девчонками нельзя жить в одной комнате. А то бы я вот прям тут. Напротив её кровати заселился.

Она испуганно смотрит на то, как я сижу рядом и разглядываю её.

– Свет, ты извини меня. Я реально погорячился в автобусе, – опускаю глаза, пока две её соседки пялятся на нас. – Я больше не стану так делать.

– Ладно, – отвечает она, несмело открывая свои вещи и достаёт оттуда книги. Первой из которых я вижу «Тайное окно» Кинговское.

– Тоже её люблю, – говорю, улыбаясь, и она немного растерянно на меня смотрит.

– Если хочешь, можешь взять почитать, я уже в третий раз…

– Давай, – соглашаюсь, хотя и сам уже дважды её читал, но перспектива, что у меня будет что-то от неё как-то приятно разглаживает моё нутро. Она передает мне книгу, и я сжимаю ту в руке, глядя на её блестящие огромные глазища цвета океана. Блин, это реально просто нечто…Блейк Лавли в лучшие годы тут и рядом не стояла.

– Может выйдешь уже? – спрашивает меня какая-то девчонка, встав в позу сахарницы, и я напоминаю себе, что да…Надо бы выйти и самому тоже найти себе ночлег.

Едва переступаю за порог и слышу, как они начинают говорить обо мне, знакомясь со Светой…Всё будет хорошо, надеюсь, ей здесь понравится…