Обуздать любовь

© Персиянова О., текст, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

© Гюнтер И., иллюстрация обложки, 2026

Глава 1. Полярные эмоции

Сердце стучало о рёбра, и кровь шумела в висках. Выступление прошло отлично. Страдивари слушал каждую команду и выполнял элемент за элементом так, будто это не стоило ему никаких усилий. Да и я была уверена в своих действиях. Тренировки не прошли даром. Езда далась нам настолько легко, что ни я, ни он даже не запыхались. Но всё равно волнение мешало насладиться атмосферой соревнований. Я занималась конным спортом уже десять лет, и это было далеко не первое моё выступление, однако относиться спокойно к стартам я так и не научилась.

В ожидании результатов мы со Страдивари шагали вдоль бортика рядом с тренером. Каждый раз, когда из микрофонов раздавался треск, я замирала и забывала, как дышать. Страдивари же был абсолютно расслаблен: он повесил уши и не обращал внимания на скачущих вокруг лошадей. На разминочное поле уже вышли юниоры. Они выполняли сложные связки, к которым мы со Страдивари только подбирались дома на тренировках. В любое другое время я бы обязательно присмотрелась к особенностям их исполнения, внимательно наблюдала за всадниками, пытаясь научиться у них чему-то новому, но сейчас… Сейчас я хотела знать только одно: как судьи оценили наше выступление и можем ли мы претендовать на призовое место.

Я в очередной раз с благодарностью погладила Страдивари по шелковистой шоколадной шёрстке и обернулась к тренеру:

– Елена Михайловна, почему так долго? – мой голос дрогнул.

Елена Михайловна, бросив быстрый взгляд в сторону комиссии, которая изучала протоколы судей и подводила итоги, сухо ответила:

– Считают.

Я знала, что такой тон и односложные ответы говорят лишь о том, что тренер тоже волнуется. А это плохо. Я начала нервно поправлять волосы, выбившиеся из-под шлема.

– Мы разве где-то ошиблись? – недоумённо перебирая в голове свои действия на боевом поле, я не находила недочётов, за которые судьи должны бы снять много баллов. Но я ведь не видела нас со Страдивари со стороны. Может, я что-то упустила?

Елена Михайловна покачала головой и ещё раз мрачно глянула в сторону комиссии:

– Вы сделали всё, что могли.

Я тоже так думала, но хватит ли этого, чтобы побороться за медаль?

Наконец микрофон ожил, и звонкий женский голос принялся объявлять тех, кто занял призовые места, минуя мой результат. Мы с тренером озадаченно переглянулись, а Страдивари фыркнул, разделяя наше негодование.

Из колонок неслось:

– Пятое место заняла Киреева Ольга, выступавшая на Макбете, четвёртое место – Белов Владимир на коне по кличке Матадор, третье место – Воронова Анна на Папирусе…

Я знала Аню и видела её выступление: она проехала чисто, легко, и Папирус был в ударе, он словно не касался грунта. Если она третья, то про призовое место я точно могу забыть. Страдивари был замечательным, хорошо выезженным и послушным конём, но он уступал Аниному Папирусу в аллюрах[1].

Я почувствовала, как все внутренности стянуло от разочарования. С клубных и городских соревнований мы всегда возвращались домой если не с кубком, то с медалью и розеткой[2]. Но на эти соревнования – более высокие по статусу – съехались лучшие всадники со всего региона. Несмотря на отличную подготовку, это наш первый сезон по юношеским ездам[3] и надеяться на то, что мы сразу начнём его с призов, несколько самонадеянно.

Утонув в размышлениях, я и не поняла, чему улыбается Елена Михайловна. А потом до меня наконец добрался её восторженный, срывающийся на крик голос:

– Соня! Мы вторые!

Я посмотрела вокруг в поисках той самой Сони, к которой она обращалась. И вдруг осознание лавиной счастья обрушилось на меня. Я прижалась к широкой шее Страдивари и крепко его обняла:

– Мы это сделали. Вторые! Ты такой молодец!

Стоя на пьедестале, я ощутила небывалый прилив сил и гордость, распирающую меня изнутри. Щёки свело от улыбки, руки подрагивали. Надежда на то, что мы сможем войти в состав сборной региона и побороться за место в сборной страны, крепла с каждой секундой. Я сжимала в ладони серебряную медаль. Я хотела тренироваться ещё больше, упорством и потом пробивать дорогу к мечте.

Наша езда закончилась ещё до обеда и по настоянию мамы я вернулась в школу, чтобы не пропускать целый день и не нахватать хвостов. Страдивари остался с Еленой Михайловной, нашим конеперевозчиком[4] Александром и девочками из команды клуба.

Окрылённая, я с трудом вникала в первый закон Ньютона и каждые пять минут заглядывала в тетрадь к Свете, моей лучшей подруге, сверяясь, всё ли правильно записала. Хотя кому нужна эта физика, если я войду в сборную страны и смогу выступать на международных соревнованиях? От подобных мыслей в животе ввысь взмывали миллионы бабочек, а в груди горело жаркое солнце.

Света толкнула меня локтем, и я вопросительно подняла на неё брови. Подруга закатила глаза и прошипела:

– Пиши. На следующем уроке контрольная будет.

Я поджала губы и попыталась сосредоточиться на задаче. К следующему уроку я точно не успею уехать за границу на турнир, а значит, надо вникать. Мозг работал со скрипом, мысли уносили меня от формул и цифр на конюшню, и всё же я осилила теорию и две задачи.

Раздался весёлый звонок, дарящий свободу. Я нащупала в сумке сотовый телефон. Нужно позвонить тренеру и узнать, как они добрались обратно в наш Конно-спортивный комплекс. Но стоило экрану зажечься, как моё сердце ухнуло вниз: десять пропущенных от Елены Михайловны, три от конеперевозчика и пять от мамы. Это не к добру.

Нехорошие предчувствия сковали лёгкие. Дрожащим пальцем я нажала на имя тренера. Длинные гудки будто отсчитывали время до неизбежного. На другом конце раздался грустный голос Елены Михайловны:

– Соня, привет.

Я вышла из класса, с трудом сглотнула слюну, в горле у меня пересохло:

– Здравствуйте. Вы звонили.

Долгое молчание лишь подтверждало мои страхи. Наконец тренер, тяжело вздохнув, сказала:

– Страдивари при погрузке в коневоз поскользнулся и упал. Он получил травму и теперь хромает.

Сердце пропустило удар, живот скрутило в тугой узел, в школьном коридоре резко стало темнее. Онемевшим языком я пролепетала:

– Спасибо. Я скоро приеду.

В голове стало болезненно пусто. Не хватало воздуха. Я молилась, чтобы повреждение оказалось несерьёзным, хотя в глубине души чувствовала, что это не так.

Глава 2. Тот самый

Доктор закончил осмотр, вытер ногу Страдивари от геля салфеткой и отошёл подальше, продолжая рассматривать на экране узи-аппарата результат исследования. Я не находила себе места. Вышагивала по проходу конюшни взад и вперёд, пытаясь долго не задерживать взгляд на своём боевом партнёре. При виде его поникшей головы на глаза у меня наворачивались слёзы.

Ветеринар развернул монитор так, чтобы я могла увидеть травму на экране. По правде говоря, он мог этого не делать. Я ничего не понимала в той мешанине, что открылась взгляду.

– Вот здесь, – мужчина ткнул непишущим концом ручки в чёрное пятно среди шума из белых линий, – надрыв поверхностного сгибателя.

Я бездумно кивнула. В груди стало тяжело. Доктор нажал несколько кнопок на аппарате, и картинка сменилась, хотя мало чем отличалась от предыдущей. Он ткнул в другое небольшое чёрное пятно:

– А вот здесь – надрыв глубокого сгибателя.

Я снова кивнула. Глаза защипало, а щёки начали пылать. Тяжесть в груди стала невыносимой. Стараясь говорить ровно, я спросила:

– Надолго придётся с работы снять?

Доктор распечатал мне эти две страшные и абсолютно непонятные картинки:

– Минимум полгода. Если хочешь, чтобы конь потом выносил спортивные нагрузки, нельзя торопиться. В противном случае сухожилие зарастёт плохо, и травмы будут повторяться.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и приказала себе не плакать:

– Ему очень больно?

Ветеринар, заметив мою реакцию, закрыл узи-аппарат и мягко ответил:

– Если не бегать рысью и галопом, то не больно.

Вздох облегчения сорвался с моих губ.

Доктор улыбнулся и почти по-отечески продолжил:

– Всё будет хорошо, если соблюдать рекомендации по лечению. Я распишу их подробно. По любым вопросам – звоните.

В лечении не было ничего сложного, но оно занимало много времени. Страдивари необходимо было два раза в день по часу шагать в руках[5] и обливать ногу ледяной водой ещё полчаса. Мне пришлось пересмотреть свой график, чтобы успевать на конюшню до уроков, а затем и после, ведь между шаганиями должно было пройти несколько часов. Такой ритм жизни отнимал много сил, но хуже всего было не это.

Каждый раз, когда я приходила на конюшню и смотрела за тем, как остальные седлают лошадей на тренировку, как после обсуждают удачные моменты или, наоборот, ошибки, мне хотелось плакать. Я чувствовала, как мечта, что росла вместе со мной с детства, превращается в полупрозрачный призрак, который вот-вот исчезнет.

Страдивари будто бы перенял моё настроение и выходил из денника[6] не в духе: закладывал уши, норовил укусить проходящих мимо, недовольно обмахивался хвостом, хотя за окном прохладой разливался октябрь и мух не было. Я убеждала себя, что конь просто злится из-за того, что ему не дают бегать, а не из-за боли в ноге.

Я то и дело возвращалась мыслями в тот роковой день и корила себя за то, что не осталась на погрузку. Что толку от первого закона Ньютона, если мой конь хромает? Разве это знание поможет мне вылечить его быстрее? В какой-то момент я начала сердиться на маму, потому что именно она настояла, чтобы я вернулась на уроки; затем на нашего коневозчика – что он не выбрал другого, более ровного и сухого места для трапа; потом на тренера – за то, что она не проконтролировала это. Поиск виноватых занимал все мои мысли и пожирал изнутри. Но правда была проста: случайности, пусть и нехорошие, происходили и происходят каждый день. И одна из них произошла со мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Аллюры (фр. allure «походка, бег») – виды походки лошади. Основные: шаг, рысь и галоп.

2

Наградная розетка – это текстильный вариант рыцарского ордена, который используется как памятный знак или награда.

3

Юношеские езды – это регламентированный комплекс элементов для соревнований среди спортсменов-юношей (14–18 лет).

4

Конеперевозчик – водитель конеперевозки (специального транспорта для транспортировки лошадей).

5

Шагать в руках – это работа с лошадью на шагу, когда всадник находится рядом с животным, контролируя его с земли.

6

Денник – это индивидуальное просторное помещение в конюшне, предназначенное для отдельного содержания лошади.