Кащей с Берсеневки

Танцуют все! или Кащей с Берсеневки

2008 год, Москва

«Люди никогда не смягчаются по отношению к тем, кому они сделали зло. Мы ненавидим наших жертв пропорционально тому вреду, который им причиняем» (Е.П.Блаватская).

Глава 1. Мы с Маргошей решаем срочно худеть

- Наверное, скоро наша глубоко несчастная планета упадет в какое-нибудь космическое озеро и утонет там со скуки, а никто этого и не заметит даже, - меланхолично произнесла Маргоша, наливая себе очередную чашку чая из модного стеклянного чайничка для заварки.

Я задумчиво смотрела в окно и ничего не ответила.

– Ян, ты что, уснула что ли? – воззвала ко мне она, со смаком отхлебнув глоточек ароматного чая, привезенного с острова Бали нашими друзьями.

- Да нет, - лениво откликнулась я, - я не уснула, потому что выспалась, наверное, на месяц вперед. Просто я пребываю в мрачной мерихлюндии: дел-то ведь у нас с тобой никаких не предвидится…

Мы сидели на диване в уютной гостиной моей малогабаритной квартиры и лениво пережевывали берлинские печенья – наше любимое лакомство. За окном был серый январский день, солнце не баловало москвичей вот уже несколько месяцев, видимо, отправившись с новуришами на Багамы и Мальдивы на новогодние каникулы.

И, наверное, поэтому, опровергая все законы зимы, с вечера, не переставая, шел проливной дождь, гулко барабаня по козырьку над балконом.

Странная зима получилась в этом году – вместо привычных непроходимых московских сугробов кругом была зеленая трава и грязь. Столбик термометра пьяно шатался от +2 до +7.

Синоптики, правда, пытались периодически запугать москвичей небывалыми грядущими морозами и страшными антициклонами, но погода, словно издеваясь над горе-учеными, упорно продолжала играть спектакль под названием «ранняя весна».

Моя мама не растерялась и даже предприняла попытки посадки «озимых» на даче. По телефону она сообщила мне, что в начале января посадила лук, морковку и зелень, так сказать, пользуясь «свободной минуткой». «Быстрее взойдут весной», - гордо сказала мама в ответ на мое испуганное замечание о том, что вроде бы на дворе январь.

Мой муж Дмитрий с утра до вечера пропадал на работе, и ко мне, чтобы я не скучала в одиночестве, приехала погостить моя давняя и верная подруга Маргарита Пучкова1.

Маргоша, как мы привыкли называть ее с Димкой, была существом одиноким и абсолютно невостребованным мужской половиной человечества. Я знала ее давно и старалась приглашать к нам почаще, чтобы хоть как-то развеять ее тоску и остановить поток черных мыслей, которыми она окружала себя, сидя в однокомнатной квартире вместе с мамой и от скуки беспрестанно споря и вступая в перебранку с той по любому поводу.

К тому же обе мы с недавнего времени не работали, правда, по разным причинам. Маргошу «подло сократили», а я, поскитавшись по разнообразным конторам и поняв, что современным бизнесменам «САМИМ НАДО», и они не намерены платить своим работникам в соответствии с их КПД2, добровольно «записалась в домашние хозяйки».

Перестав жечь себе нервы в борьбе с «ветряными мельницами» и злопыхателями-завистниками, как следует выспавшись, я несколько успокоилась.

Сидеть дома по началу оказалось очень приятным занятием. Но вскоре меня стала одолевать страшная скука. Я боролась со сплином, как умела…

Сначала я читала, что называется, запоем все подряд. Играла на компьютере, гуляла, смотрела сериалы, как зомби, даже пела под караоке.

Но постепенно я поняла, что адреналина моему организму все же не хватает. И если бы не случай, который погрузил меня в умопомрачительное детективное расследование, то, скорее всего, я опять бы пошла на службу к какому-нибудь «самому надо» и начала бы мотать себе, да и ему нервы на кулак день изо дня.

Произошло необъяснимое. Я почувствовала вкус к сыскной деятельности. По воле случая мне пришлось расследовать внезапное и таинственное исчезновение моей подруги детства. А немного погодя – даже расследовать убийство ее мужа.

Маргоша, застав меня на первоначальном этапе расследования, сначала боялась помогать мне. Но постепенно и она втянулась в это увлекательное, порой весьма опасное, приключение.

Когда же мы нашли преступников и помогли полиции их обезвредить, то гордости нашей не было предела. Через какое-то время нам даже пришла в голову довольно смелая идея – стать частными сыщиками.

Не успели мы выхлопотать себе соответствующие удостоверения, как нам срочно пришлось выехать в Прагу. Мои подруги, живущие там в качестве «новорусских» жен, попросили пожить нас на «вилле с привидениями». В результате мы с Марго опять-таки, выбрасывая направо и налево адреналин, помогли чешской полиции поймать очень опасного преступника3.

И вот теперь после столь бурных событий мы вновь пребывали в бездеятельности и, словно две чайки, выброшенные штормом на берег, нахохлившись, сидели на огромном валуне (в данном случае валуном был мой полукруглый диван).

Телефон, словно бастуя против январских ливней, молчал с утра. Я, злобно покосившись на него, не удержалась и произнесла:

- И за что только деньги платили! Такое впечатление, что у всех дела идут просто чудесно, и никому наша помощь не нужна!

Я очень переживала за наше сыскное дело, которое пока что пробуксовывало.

Совсем недавно мы с Маргошей дали рекламу в лучшей газете для среднего класса – «Из рук в руки». В объявлении мы сообщали о том, что «профессиональные детективы готовы распутать самые загадочные происшествия», прибавив к тексту, разумеется слова о том, что сделаем это недорого и в кратчайшие сроки.

Но что-то никто не спешил бросаться к нам в ноги с просьбой помочь найти обидчиков или избавиться от шантажиста. Такое впечатление, что преступники, под каждодневный неумолчный стук дождя по крышам, впали в полулетаргическое состояние и решили: пока с погодой на планете не прояснится, закон не преступать.

Соответственно, мы с Маргошей рвали и метали по этому поводу. И, как водится, на нервной почве истребляли всевозможные салаты «Оливье», «Мимозу», а также пирожные и орешки кешью и фисташки – еще одно мое любимое лакомство. Довольно скоро у нас появились круглые животики и одышка.

Наконец, поняв, что пора остановиться, иначе мы не сможем, если понадобится, догнать даже столетнего хромого старика, мы осознали, что нам пора худеть.

_________________

Заняться совершенствованием своей физической формы было решено единодушно. Да, но с чего начать?

Перебрав всевозможные способы достижения столь благородной цели, мы полностью отмели различные фитнес-центры, тренажерные залы, а также аэробику вместе с шейпингом, поняв, что, не обладая железным здоровьем, дадим дубу на первой же изнуряющей тренировке. Да и дороговато выходит такой способ похудеть. Членство в подобных клубах стоит ох, как не дешево!

К тому же, я была почти абсолютно уверена, что после каждой тренировки мы обе, потеряв какое-то количество калорий, будем с остервенением опустошать холодильник по вечерам, тем самым набирая гораздо больше граммов, чем «растрясли», обливаясь потом, в клубе.

После горестных раздумий на эту тему мне вдруг внезапно вспомнился недавний разговор с моей подругой Аллой Букиной, как она сама себя называет, «одинокой гармонью».

Тридцатипятилетняя Алка, дитя богатых родителей, неприлично «заневестившаяся», духом не падает и постоянно чем-то увлечена: то она с друзьями путешествует по миру, то увлекается дайвингом, то горными лыжами. А в прошлый раз, когда Алка звонила мне, она, кажется, что-то болтала о своем новом увлечении - восточных танцах.

- Маргоша! – радостно вскрикнула я, - я поняла, что нам нужно.

- Если голодать, то я не согласна, - пробурчала Марго, даже не дослушав меня.

- Да при чем тут голодание? Давай-ка запишемся в клуб восточных танцев!

- Это что за штука такая? – удивилась подруга, - будем исполнять танец живота после каждого ужина?

- И это тоже. Между прочим, зря смеешься. В древности танец живота исцелял больных и был частью церемонии поклонения женскому материнскому началу. Это, если хочешь, целое искусство. Алка Букина говорила, что она просто без ума от этих самых восточных танцев, -в запале продолжала я.

- А там танцуют с кавалерами? – томно спросила Маргоша, неисправимый романтик.

- Вот это мы сейчас и узнаем, - ответила я, пряча улыбку, и включая в компьютере «всемирную паутину», чтобы отыскать телефон ближайшего к моему дому клуба танцев.

Немного поборовшись с «Яндексом», я, наконец, нашла то, что искала. Практически на соседней с нами улице недавно открылся клуб восточных танцев «Зульфия».

Набрав номер, я стала объяснять вежливой девушке, ответившей на мой звонок, что хотела бы с подругой записаться в их клуб. Та невероятно обрадовалась моим словам и прочирикала, что у них изумительный хореограф, самые низкие цены в Москве, и абонемент можно приобрести даже не на месяц, а на так называемую «поразовую» оплату.

Уточнив на всякий случай, что из себя представляют «самые низкие цены в Москве», и, убедившись, что они не пробьют брешь в нашем семейном бюджете, я радостно продиктовала девушке свои и Маргошины фамилии и имена.

- Ждем вас с Маргаритой в ближайший четверг, к 17 часам. Пожалуйста, не опаздывайте, - ласково проворковала девушка, - чтобы вся группа вас не ждала.

– А во что нужно переодеться для занятий? – деловито осведомилась я.

- Ну для начала возьмите с собой какие-нибудь легкие спортивные костюмы или что-то вроде трико и купальника. И обязательно удобную сменную обувь.

- Слыхала, Маргоша? – повернулась я к подруге, которая, подчиняясь силе привычки, вяло откусывала очередной кусок пирожного, - нас с тобой ждут в трико к пяти часам в четверг. Просили не опаздывать. У тебя есть трико?

Маргарита с полным ртом в изумлении уставилась на меня, еще не осознав серьезности ситуации.

- Маргоша, ау! Ты слышишь меня? – я засмеялась, - хватит лопать пирожные, пошли-ка прогуляемся, а заодно прикупим нам танцевальные костюмчики для четверга.

Решив сильно не тратиться на пока еще неизвестную нам науку восточных танцев, мы затоварились в ближайшем второсортном магазинчике, где плохо говорящие по-русски загорелые мужчины продавали все по удивительно низким ценам.

Однажды я попалась в подобную «мышеловку» и купила там мужу зимний утепленный трикотажный костюм, который одевается «под брюки». Раньше, в досоветские времена, это называлось «исподнее».

Цена меня устроила, помнится, абсолютно – всего-то сто восемьдесят рублей, а костюм был очень красив - весь пестренький, словно игривая пижамка, с резиночками на рукавчиках и на щиколотках. К тому же стопроцентный хлопок, если верить бирке, пришитой к майке.

Мужу, честно сказать, обновка тоже очень понравилась: легкая, приятная на ощупь. А вот вечером, когда он пришел с работы, мы долго удивлялись, увидев, что костюмчик «прокрасил» руки и ноги мужа чем-то сине-черным, а на местах сгиба локтей и на коленках образовались прорехи. Костюмчик просто распадался на глазах.

Решив, что стирать такое «произведение искусства» не стоит – стиральная машинка все-таки подороже костюмчика стоит, я торжественно, на вытянутых руках, отнесла костюм в мусорное ведро. А Димка израсходовал полфлакона геля, чтобы смыть с себя непонятные пятна.

Наверное, костюмчик-то был «одноразовый», вот только непонятно, для какой страны он предназначался. В советские времена многие женщины прокололись, накупив красивой и дешевой кожаной обуви с картонными подметками – так начинали свой бизнес многие будущие «новые русские», закупив «ритуальную» обувь на мировых рынках и сделав на этом колоссальные прибыли.

Но «пижамно-спортивные» костюмчики для одноразового пользования? Неужели кому-то в голову может прийти столь странная мысль об их применении? Скорее всего, эти костюмы были нормальными, только вот сшиты… годах в пятидесятых где-нибудь в Южной Корее. А теперь вот, спустя полвека, пригодились в необъятной, хватающей все и вся России.

Глава 2. Клуб восточных танцев "Зульфия"

До четверга время пролетело незаметно. И ровно в половине пятого вечера мы, держа в руках пакеты с «костюмами для танцев живота», материализовались у клуба «Зульфия».

Здание, на первый взгляд, ничем не отличалось от стоящих рядом таких же серых пятиэтажных домов советских ремен. Клуб располагался на первом этаже, видимо, вместо переехавшей оттуда либо парикмахерской, либо какого-нибудь магазинчика.

Вход в клуб был со двора. Рядом дверью красовалась табличка, на которой была нарисована фигуристая черноволосая девушка в розовых шароварах, с бубном в руках. Наверху золотыми буковками было написано «Зульфия. Клуб восточных танцев».

Войдя в помещение, мы попали в маленький квадратный коридор, в одном из углов которого стоял круглый низенький столик. Возле столика на крошечной банкетке, скукожившись, сидела худенькая миловидная девушка и что-то усердно писала в блокнотике.

Вдоль стены, выкрашенной голубой краской, ютилась пара старых продавленных кресел, почти полностью загораживающих проход в основное помещение клуба. Девушка, вскинув голову, тут же стала улыбаться нам и, узнав, что мы записались на сегодняшние занятия, засветилась радостью и стала оформлять нас в члены клуба.

Усевшись в неудобные твердые кресла, мы внесли деньги за сегодняшнее занятие, взамен получив какую-то бумажечку со штампиком и подписью девушки.

После этой процедуры девушка повела нас по узенькому проходу в зал, где уже переодевалось несколько женщин среднего возраста. Зал был довольно большой, что-то около пятидесяти квадратных метров. Одна из его стен была полностью зеркальная, вдоль нее располагались невысокие брусья, кажется, они называются «станки» у балетных.

Обычный дощатый крашеный пол был устлан видавшим виды паласом, а в противоположном углу на низенькой подставке стоял дешевый магнитофон с колонками.

Мы с Маргошей смущенно пробормотав присутствующим «здрас-сти», прошли вглубь зала и также приступили к переодеванию. Мужчин здесь не было, а женщины выглядели самыми обычными, усталыми тетками, без аристократических закидонов и в большинстве своем толстенькие. Только одна была чудо, как хороша: стройная фигурка, милое, приятное личико, облако белоснежных волос.

- Странно, - шепнула я Маргоше, - эта-то красотка зачем сюда явилась? – По-моему, она ошиблась адресом и ей лучше пойти в фитнес-клуб, здесь она женихов не найдет.

- Откуда ты знаешь, что она ищет? – так же шепотом отозвалась Маргоша.

Как бы в подтверждение ее слов, юная девушка, подобрала свои шикарные платиновые волосы в пучок, заколола их красивой черепаховой заколкой, и лучезарно улыбнулась нам:

- Вы, наверное, здесь впервые? Меня зовут Милена, - приветливо сказала она.

Только тут я поняла, что она, скорее всего, ровесница нам с Маргошей, только следит за своей фигурой, не впадая в раж, как мы, при виде берлинского печенья и других сладостей.

Мы познакомились. Милена рассказала нам, что она тут уже два месяца, восточные танцы – ее страсть.

- Вы знаете, танцы Востока с детства завораживали меня. Но, только придя в этот клуб, я поняла, что такое настоящий полет души, радость и боль, восторг и ненависть, любовь и умиротворение…

Пока Милена премило болтала, мы, сопя, переодевались и изо всех сил пытались проникнуться ее речами.

Внезапно разговоры и смех кругом смолкли, в зал вошла фигуристая темноволосая девушка с восточным поясом на талии, расшитым цветными стразами и монетками. Она весело поздоровалась со всеми нами, сказала, что ее зовут Алия и что она является руководителем нашей группы и будет показывать нам различные танцевальные движения.

- У нас сегодня несколько новеньких. Поэтому вам всем нужно познакомиться друг с другом, - сказала хореограф.

Алия выстроила нас всех в полукруг. Оказалось, что в нашей группе 12 женщин. Каждая из нас, по просьбе Алии, громко называла свое имя, и мы, таким образом, все перезнакомились.

Алия включила магнитофон и под какую-то заунывную медленную мелодию кратко рассказала нам об истории восточных танцев, о таинствах их появления и исполнения. После чего мы начали повторять за ней движения и постигать азы.

Возвращались домой мы с Маргошей весьма воодушевленные.

- Лично мне все очень понравилось, - бодро начала я первой обсуждение.

- Да, пожалуй, ты права, - согласилась Маргоша, - только ведь мы с тобой можем прекрасно топтаться под музыку и у тебя дома на ковре. Он хотя бы не такой потертый, как в клубе…

- Вечно ты все опошлишь, Маргоша, - разозлилась я, - дома мы будем лениться, а так, во-первых, в клуб нужно ходить, поскольку жалко заплаченных денег, а во-вторых, Алия научит нас с тобой управлять дыханием и исполнять танец живота. Представляешь, ты через месяц где-нибудь блеснешь своими навыками? Да все просто упадут, увидев тебя постройневшей, похудевшей, да еще танцующей восточные танцы?

Мои доводы, видимо, показались подруге достаточно убедительными, поскольку она, тяжело вдохнув, сказала:

- Ладно, твоя взяла. Так и быть, будем посещать эти восточные танцы, пока не похудеем.

Следующее занятие было назначено на субботу. Несказанно удивив Димку своими «восточными» сборами и сбивчивыми объяснениями, мы подошли к клубу «Зульфия» в половине двенадцатого, ровно за полчаса до начала занятий.

У входной двери клуба стояла наша новая знакомая Милена и, нахмурившись, курила, никого и ничего не замечая вокруг. Она заметила нас только в последний момент. И я смогла заметить, сколь невеселыми были ее думы до нашего появления.

Поздоровавшись с нами, Милена, казалось, снова расцвела, и мы дружно, подшучивая друг над другом, пошли переодеваться.

Наконец, когда в зал вошла Алия, мы все, экипировавшиеся, согласно позавчерашним поправкам руководительницы нашего милого «восточного кружка», дружно выстроились в полукруг.

Приветливо поздоровавшись, Алия подошла к магнитофону, и через несколько секунд зал наполнила изумительно красивая восточная музыка, сопровождаемая мелодичными позвякиваниями колокольчиков.

Когда мы, увлеченно повторяя за Алией плавные и иногда затейливые движения, начали «гуськом» двигаться вдоль зеркальной стены, случилось небольшое недоразумение.

Вышагивающая передо мной Наталья, довольно грузная тетка средних лет, внезапно остановилась, и я налетела на нее, уткнувшись носом прямо в ее мягкую волнистую спину.

Тут же сзади в меня, словно пробка, загоняемая в бутылку вина, воткнулась со всей дури Маргоша. И если бы я мгновенно не повернула голову набок, то нос мой, наверное, остался бы в спине Натальи, падающей впереди меня.

Слава богу, Маргоша замыкала шествие, поэтому, повалив Наталью, мы падать перестали, и на мгновение в зале воцарилась тишина. Потом вдруг раздался чей-то визг и крик «ой, мамочки!».

Мы стали вытягивать шеи из-за кучи-малы и, поднявшись, наконец, с пола, увидели, что впереди образовался довольно плотный круг из нервно переступающих с ноги на ногу женщин. Они что-то рассматривали внутри этого круга, и по всему видно было, что они чем-то очень напуганы.

- Доктора, быстро звоните в «скорую», - прокричала вдруг Алия и метнулась в коридор. Тетки расступились, и мы, к своему изумлению, увидели лежащую на полу без движения нашу новую знакомую Милену.

Девушка лежала на животе, голова ее как-то неестественно была вывернута, наверное, сломалась при падении шея, а руки и ноги были, как у паучка-сенокосца, раскиданы по сторонам и немного согнуты. То, что она была мертва, и доктор тут мог понадобиться лишь для констатации смерти, я поняла почему-то сразу.

Я услышала, как рядом со мной зубы Маргоши от страха и внезапного нервного напряжения стали выстукивать барабанную дробь. Марго была невероятно бледна и, казалось, что она вот-вот хлопнется в обморок.

- Спокойно, Маргоша, - прикрикнула я на подругу. Потом метнулась к своей сумочке и, вынув оттуда пузырек с «Новопасситом», влила ей в рот здоровенный глоток успокаивающего снадобья.

- Фу, гадость какая, - недовольно промычала Маргоша, причмокивая, но стучать зубами сразу же перестала, а по лицу пошли красные пятна. «Слава богу, оттаивает», - подумала я и снова повернулась к лежавшей без малейших признаков жизни Милене.

Тем временем Алия уже вернулась вместе с девушкой с «ресепшена». Обе они были бледны и растерянно озирались по сторонам. Видно было, что ситуация для клуба восточных танцев абсолютно не стандартна, поэтому испуг их был вполне объясним.

- Вы вызывали полицию? – деловито осведомилась я у руководительницы.

- А надо? – все еще не приходя в себя от увиденного, пробормотала она.

- А как же, - вдруг гаркнула Маргоша, - ведь это может быть убийство! - Видно, «Новопассит» сыграл свою чудодейственную роль, и к моей подруге вернулись силы и спокойствие частного сыщика.

Стайка перепуганных женщин заколыхалась. Кому-то стало плохо, и дамочки дружно начали отпаивать подругу валокордином, который оказался у кого-то в сумочке.

Я взяла свой мобильный и, набрав телефон Батона4, быстро сказала:

- Олег, здравствуй, это Яна Быстрова. У нас здесь труп. Клуб восточных танцев «Зульфия», улица Смыслова, 19. Приезжай скорее.

- Ну, ёперный театр! Как всегда! Никого не выпускайте до моего приезда, - рявкнул Батон и отсоединился.

Испуганные тетки в трико жались по стеночке, некоторые всхлипывали. «Видно, нервишки у них ни к черту», - подумала я, а вслух произнесла:

- Дамочки, предлагаю вам быстренько переодеться, потому как скоро приедет полиция и всех будут допрашивать. Кстати, - прибавила я голосу немного децибел, увидев, что администраторша клуба собирается покинуть зал, - никому до приезда полиции выходить отсюда не велено!

Для вящей убедительности я показала ей свое удостоверение частного детектива, очень напоминавшее полицейские «корочки».

Девушка-администратор, испуганно пискнув, уселась прямо на палас около зеркала и затихла.

Тут же «танцовщицы», как по команде, испуганной стайкой бросились переодеваться. Мы с Маргошей последовали их примеру. Алия осталась в своем нарядном костюме.

Соловьев не подвел. Буквально через минут пятнадцать в зал вбежало несколько полицейских. А еще через какое-то время в открытую дверь просунулись и врачи с носилками.

Кивнув нам с Маргошей, Батон начал на скорую руку «интервьюировать» присутствующих. Его помощник переписывал их паспортные данные и другие координаты, бегло просматривал содержимое сумочек, а потом отпускал восвояси. Испуганные тетки разлетались, одна за другой, словно галки с дерева, в которое бросили палку.

Наконец Олег Соловьев освободился и медленно подошел к нам.

- Ну, колитесь, как вам это удается? – недобро начал он.

- Что удается? – я попробовала было прикинуться дурочкой, хотя догадалась, что за «камешек» в мой огород бросил Батон.

- Да сеять вокруг себя трупы, - рявкнул Соловьев.

Некоторые его сотрудники подняли головы, и он, немного смутившись, перешел на зловещий шепот:

- Как вас угораздило записаться в этот танцевальный клуб прямо перед убийством?

- А Милену разве убили?! Да кто? – в один голос забеспокоились мы с Марго.

- Разберемся! – прищурился Соловьев.

- Олег, ну скажи, пожалуйста, нам очень важно это знать, мы успели с ней подружиться, она такая славная девушка была, - попыталась было я растопить лед сердца Соловьева. Но следователь был тверд, как скала.