Обречённые небесами

… Совершая какой-либо поступок,

мы не подозреваем, что начинаем вокруг

себя бесконечную цепь поступков,

первым звеном которой является именно этот.

…В своих страданиях человек винит общество,

государство. Бога, в конце концов. Но далеко не все

признают в себе истинного виновника своих

страданий.

ЧАСТЬ I

ЦЕПЬ НЕ ПРЕРЫВАЕТСЯ.

Глава 1. Встреча с… прошлым?

«Я в трепете, томленье миновало,

Я слёзы лью, и тает лёд во мне.

Насущное отходит вдаль, а давность

Приблизившись, приобретает явность».

Гёте, «Фауст».

1

Солнце клонилось к горизонту, напоминая о том, что день подходит к концу. Это был хороший день. Хороший и ясный. И даже заходящее за горизонт солнце не могло испортить безмятежного настроения Нику Фостеру, мчавшего по шоссе свой новенький «БМВ», тем более что по радио передавали его любимую композицию группы «Дорз». В данный момент он был полностью счастлив. Позади, в Сан-Франциско осталась хорошая работа адвоката и в меру трудный, но удачный день. Впереди ждал родной дом, вкусный ужин, приготовленный любимой и любящей женой и страстно ожидаемый уик-энд вдвоем. Ник ощущал себя по-настоящему счастливым, самым счастливым, каким только может быть человек, живущий на грешной планете Земля. Все его существо переполняло это чувство и выходило наружу сияющей улыбкой.

Он поправил стоящую на приборной доске фотографию, с которой не разлучался уже почти год. На ней были изображены он и Джилиан, когда они проводили медовый месяц в Европе. С тех пор прошел почти год, а их любовь оставалась столь же пылкой и крепкой.

Ник закурил сигарету и мысленно поблагодарил Бога за то, что два человека, скитавшиеся по жизни как две половинки чего-то целого, смогли встретиться на этой планете и оставаться вместе на всю жизнь, даря друг другу много радостей, счастья и любви. Но из тёмных глубин его сознания выплыл вопрос: Что может разлучить по-настоящему влюбленных людей?

Ник усмехнулся от первой, пришедшей в его голову, мысли. Вселенский потоп. Это, кажется, действительно нелепым и оторванным от реальности так же, как если бы ему пришло в голову увидеть прямо сейчас на шоссе инопланетную летающую тарелку. Но следующая, уже более реальная мысль, заставила пробежать по его телу мурашки. Ник почувствовал (а может, ему показалось?) в этот теплый вечер холод в своей машине. Смерть. От этого слова веяло холодом, сыростью и запахом гниения. Нику стало немного не по себе, и он отбросил эту внезапно пришедшую мысль, решив думать только о хорошем. Он удобнее откинулся в кресле и с нежностью посмотрел на фотокарточку. Ему вспомнилось, как он познакомился с Джилиан на вечеринке у Майкла Китона, своего давнего друга по университету. Его глаза подернулись пеленой воспоминания…

Оглушающий шум музыки перекрывал приятный шум в голове от выпитого вина. Взгляд Ника скользил по приглашенным гостям, отыскивая кого-либо из знакомых, и вдруг остановился. Из толпы людей он выхватил девушку с развевающимися на ветру прекрасными каштановыми волосами и в изумрудном вечернем платье. Он понял, что влюбился в нее с первого взгляда. Ее глаза казались озером с темно-голубой водой, светящейся изнутри пламенем любви и тепла. Ник подошел к ней, и с тех пор они неразлучны. Их закружил танец, в котором они были счастливы вдвоем, и который привел их к алтарю. Они этого долгого пути практически не заметили – так сильно были увлечены друг другом.

Позднее Джилиан призналась Нику, что и он понравился ей сразу. Его приятное, по-мужски красивое лицо с добрыми серыми глазами лишало покоя многих девушек. А когда он обнимал их стройные фигурки своими сильными руками, у многих из них учащенно забивалось сердечко. Джилиан не стала исключением, поддавшись его очарованию и силе. У них завязался бурный роман, который не заметно перешел в серьезную супружескую жизнь, но чувства их от этого отнюдь не остыли…

Сейчас, закончив все свои дела с клиентами в Сан-Франциско, он мчался к своему домику, недалеко от Санта-Круз, где ждала его любимая жена, с одним желанием – поскорее заключить ее в свои объятия и целовать, зарываясь лицом в ее волосах. Он уже ощущал запах ее волос и вкус ее губ. Он уже был в предвкушении счастливого уик-энда, когда заметил впереди у обочины одиноко стоящую девушку. Она голосовала, пытаясь остановить какую-нибудь машину, но те проезжали мимо, оставляя ее за плотным занавесом пыли. Девушка выглядела одинокой и брошенной среди ревущего нескончаемого потока. Ник почувствовал некоторую несуразность в её и его настроениях. В этот момент Ника переполняло счастье, и его сердце было открыто. Ему хотелось поделиться счастьем с тем, кому его не хватает. Отдать хотя бы малую частицу своего хорошего настроения, тем более что голосующая девушка не выглядит счастливой.

Он притормозил машину рядом с ней и почему-то машинально убрал с приборной панели фотокарточку его и Джил. 3ачем? Он и сам этого не знал. Наверно, чтобы уберечь причину своего счастья от чужих глаз.

– Привет, – девушка мило улыбнулась в открытое окошко автомобиля. – Спасибо, что остановились.

Ника поразили её зелёные глаза, хорошо гармонирующие со смазливым личиком. На вид ей было лет семнадцать. Ее светлые волосы были сзади тщательно собраны в густой хвост. Под расстёгнутой джинсовой рубашкой виднелась футболка с надписью «Хочешь быть счастливым?», заправленная в потрёпанные джинсовые шорты. Под ней, как смог убедится Ник, когда она наклонилась к окошку, лифчика не было. За спиной у девушки болтался школьный рюкзачок. Путешествующая налегке, так он характеризовал подобных молодых людей, нередко встречающихся на этой трассе. Ник отметил, что, несмотря на потрепанный вид, она выглядела довольно привлекательно.

– Привет, – он открыл дверцу автомобиля, и девушка скользнула в салон. – Я немного не доезжаю до Санта-Круз, – сказал он. – А ты куда направляешься?

Девушка вздохнула и провела рукой по рюкзачку, лежащему на коленях, разглаживая собравшиеся складки. Она выглядела, словно школьница, сбежавшая с последнего урока, так прилежно ей удалось это действие.

– Вообще мне надо в Лос-Анджелес, но если мы чуть не доедем до Санта-Круз, это меня тоже устроит. Кстати, меня зовут Шарон.

Ник улыбнулся: – Ник.

– Спасибо Ник. Здесь не каждый водитель желает подвезти такую девушку, как я.

Он с удивлением покосился на нее, включая зажигание.

Какую такую?

– Ну, как… – Шарон пожала плечами. – Девушку, которая едет автостопом. А если и подвозят, то требуют плату. – С грустью в голосе добавила она.

– А у тебя есть лишние деньги? – недоверчиво поинтересовался Ник.

– Нет, конечно. Но у меня есть кое-что другое. – Она многозначительно посмотрела на него. – Ты, наверное, тоже на это рассчитываешь?

Ник усмехнулся, подумав, что, возможно, ей не слишком везло в жизни, если она так считает. Однако он предпочёл промолчать. Он достал пачку сигарет и предложил Шарон. Она вытащила одну штуку, и они закурили. Выпуская дым из лёгких, Шарон с сомнением смотрела на него. Похоже, она не понимала смысла его усмешки.

– Нет. Мне от тебя ничего не надо. – Наконец промолвил он, надеясь, что его слова успокоят девушку.

– Странно, – она пожала плечами. – Но я почему-то верю тебе. – Отвернувшись к окну, она пробормотала: – Впервые в жизни встречаю такого мужчину, который что-то делает для меня, и ничего не требует взамен. – Затем поглядела прямо в глаза Ника и спросила: – Это действительно так?

Он утвердительно кивнул головой.

– Странно…

– Наверно ты не тех людей встречала в своей жизни, – ободряюще улыбнулся он. – Но это ни в коем случае не значит, что все люди такие одинаковые.

– Люди, но не мужчины. – Пробурчала Шарон.

Ник захохотал. Девушка не ожидала такой реакции на собственные слова, поэтому обиженно отвернулась к окну и стала смотреть на заходящее солнце. Наконец, он успокоился и смог говорить.

– Извини. Всё-таки мужчины занимают половину всего населения земного шарика. Это не мало.

– Причем не самую лучшую. – Недовольно отозвалась Шарон.

Ник хмыкнул.

Действительно. Хотя я знаю многих женщин, которые сказали бы обратные слова в наш адрес.

Я не принадлежу к их числу. – Девушка продолжала гордо глядеть в окно, демонстративно давая понять, чтобы ни думали другие, она не изменит своего мнения, и не заслуженной похвалы от неё не дождёшься. «Маленькая упрямица», – подумал Ник. Но глядя, как девушка искренне обиделась и оттопырила губки, ему подумалось, что может быть она действительно так наивна, как кажется, или ей действительно не шибко везло с мужчинами.

– Это я уже понял, – тяжело вздохнул он. – И всё-таки мне кажется, ты не справедлива в своих суждениях.

– Почему же? – В её голосе прозвучало удивление.

– Потому что нельзя всё и всех делить на белое и чёрное. Наш мир более красочен и разнообразен.

– Мужчины одинаковы и примитивны.

Ник поглядел на девушку. Её упрямству мог бы позавидовать самый неуправляемый из ослов.

– Ты, наверное, имеешь в виду сексуальные отношения?

– А что, мужчин ещё что-то интересует?

– Ты так говоришь, основываясь на собственном опыте?

Шарон фыркнула: – Ну, не сама же я это придумала.

Может, ты и права. – Он критическим взглядом окинул собеседницу. – У тебя просто такой вид.

– Какой такой? – В её голосе зазвучали агрессивные ноты.

Ну… не очень благополучный. Тебя стоит приласкать, ты и растаешь. – Слова шли тяжело. Было видно, что для Ника такая беседа в новинку. – Ты не вызываешь определённых чувств. Словно бездомная кошка, которая с удовольствием отзовётся на ежесекундное желание приласкать. Понимаешь?

Легкодоступная?

Да, наверное. – Согласился он.

Шарон хмыкнула.

– Ты не слишком галантен.

Ник промолчал. В его голове ещё продолжали крутиться не сформулированные мысли, уже не доставляющие удовольствия.

Ты так говоришь потому, что на мне одежда с дешёвой распродажи, а не из дорогого супермаркета, и моя прическа совсем не стоит нескольких сотен долларов?

– Возможно. – Ник пожал плечами. Было видно, что этот разговор стал неудобен ему, и своим некорректным признанием он пытается расставить все точки над i, чтобы быстрее его закончить.

Они замолчали, и некоторое время ехали в тишине. Шарон отвернулась к окну, раздумывая об услышанном. Затем она повернулась.

– А что же тебя интересует в данный момент?

Ну, – задумался Ник. – Мне хочется быстрее добраться до дома, где меня ждёт любимая женщина. Ещё, конечно, надо подумать, как лучше провести уик-энд. Мы с женой всегда с нетерпением ожидаем выходных, чтобы полнее насладиться обществом друг друга. В будние дни это редко получается.

А почему ты остановился и согласился подвезти меня, когда другие проезжали мимо? Разве у тебя не было какой-то задней мысли?

(Действительно, Ник. А зачем ты убрал с панели фотографию жены, а?)

В её голосе продолжали звучать ноты недоверия, словно она пыталась его поймать на лжи. Но где-то в глубине души он чувствовал – доля правды в её словах есть. Такой разговор начал немного утомлять Ника. Ему надоело доказывать этой несчастной девушке, что он не такой плохой, как она хочет представить его. Но, набравшись терпения, он пустился в объяснения.

– Возможно, другие водители не останавливались потому, что у них нет времени. Или желания. Я решил подвезти тебя, поскольку ты в этом нуждалась, а у меня было хорошее настроение, которым хочется с кем-то поделиться, независимо от того насколько близок мне этот человек. Например, я вижу тебя первый и последний раз, но делаю для тебя что-то лишь затем, чтобы ты не думала о людях плохо. Тем более, это так мало. Мне лично не доставляет особенных хлопот подвезти тебя. Надеюсь, ты понимаешь, в моём поступке нет никаких задних мыслей?

– Гладко говоришь. – Шарон повернулась к Нику. В ее глазах плясали бесовские огоньки, на щеках вспыхнул румянец. – И ты всегда так поступал? – усмехнулась она. В её усмешке читалась ирония и… презрение?

Ник почувствовал легкий укол совести, идущий откуда-то издалека. Упрёк в её вопросе прозвучал достаточно прозрачно, словно она знала, о чём говорит. И правда, Ник, а если хорошенько порыться в чердаке, где всё покрыто былью, всегда ли ты так поступал, как говоришь? Неожиданно, лицо Шарон показалось ему знакомым. Оно выплыло из глубин его памяти и напомнило о чем-то нехорошем и постыдном. Но затем снова сменилось выражением шаловливого чертенка, пытающегося сделать маленькую пакость. Искорки лукавства плясали в её глазах, разгорались и тухли. Ник нахмурился. Что-то в тоне, каким были произнесены эти слова, что-то в выражении её лица укололо старую рану. Легкая тень подозрения легла на его безоблачное настроение.

– Стараюсь делать так. – Глухо пробормотал он. Уверенности в своих словах он не почувствовал. Что-то внутри его хохотало над собственной персоной. Улыбалась и Шарон, словно она знала то, что мучает его по ночам.

– Возможно, – она пожала плечами. – Но я тебя не понимаю, точнее, не хочу понимать.

– Ты просто разочарована в жизни и не хочешь верить в лучшее. – Он постарался спрятаться за общей фразой.

Они замолчали, и некоторое время ехали в тишине. Наконец Шарон сказала, ни к кому не обращаясь:

– Человек, который подвез меня до Сакраменто, не выпускал меня из машины до тех пор, пока я не отсосала у него. А в Орегоне трое парней меня изнасиловали и бросили на шоссе ночью.

Ник посмотрел на девушку с состраданием, но не нашел, что сказать. Это признание приоткрыло дверь к пониманию Шарон. По его мнению, она имела право так судить о мужчинах, и обсуждать здесь было нечего. Он не мог видеть её глаз, но догадывался, что в них стоит боль. Некоторое время в салоне царила тишина, и мысли Ника постепенно от несчастной девушки невольно перенеслись к более приятному. Он вновь думал о своем доме и любимой жене и совсем забыл о сидящей рядом Шарон. Он не заметил, что в ее настроении произошла перемена. Хитрые огоньки заплясали в её глазах, словно она задумала весёлый розыгрыш. Внезапно Шарон повернулась к нему и спросила деланным обиженным тоном:

– Не понимаю, неужели я тебя не привлекаю?

– Что?… – ее слова отвлекли Ника от своих мыслей.

– Неужели я тебя не привлекаю? – ее голос звучал как у капризного ребенка, не получившего желанной игрушки.

Ник нахмурился. К такому повороту событий он не был готов, но необходимо сделать попытку выправить ситуацию.

– Ты едешь домой? – спросил он.

– Нет. Из дома.

– Лучше было бы тебе остаться дома – избежала бы многих неприятностей.

– Дома их еще больше. И все-таки ты мне не ответил? – настаивала она.

– Ты очень красивая девушка. – Подбадривая, улыбнулся он.

– Тогда почему ты не пытаешься меня трахнуть, а болтаешь о том, во что и сам не веришь? – в ее голосе проскальзывали нотки разочарования, замаскированные раздражением.

– Почему не верю? Верю. У меня есть любимая женщина, к которой я сейчас стремлюсь. Иногда мне кажется, что именно о ней я мечтал всю свою жизнь. Это моя жена. Она меня вполне устраивает и даже больше. У нас с ней сложились отношения, «какие встречаются только в сказках», и мы с ней очень счастливы. – Ник прямо поглядел в глаза девушки.

– А ты честный мужчина. – Протянула Шарон. В её голосе прозвучало лёгкое разочарование собственной неудачей и восхищение оппонентом. – Не каждый способен признаться, что он женат, когда рядом сидит другая.

Ник засмеялся над ее суждениями и хотел сказать, что другие женщины его действительно не интересуют, когда почувствовал, как ее рука легла на его бедро.

– Ты очень милый, Ник. – Услышал он около своего уха хрипловатый от возбуждения голос.

В висках застучала кровь, отбивая бешеный ритм с каждым ударом сердца. Нет… Нет… Нет… Ник… ты… не… дол… жен… это… Его мышцы напряглись. Он заметил, что ее голова нырнула под приборную панель, и услышал звук расстегиваемой молнии его штанов.

Автомобиль марки «БМВ» медленно съехал на обочину, где простоял около часа.

2

Джилиан Фостер вытащила из микроволновки индейку. Запах, который ударил ей в нос, был аппетитным. Про себя она с удовлетворением отметила, что индейка должна обязательно понравится мужу, и посмотрела на часы. С минуты на минуту он должен был появиться, и она с нетерпением ждала его возвращения. Весь день, равно как и всю неделю, она была одинока, ожидая вечера, а вместе с ним мужа. Участь домохозяйки не очень устраивала ее, но Ник был категорически против того, чтобы она работала, и Джил смирилась. Это было не трудно – она жила свою жизнь для и ради него. Ей доставляло удовольствие радовать мужа и ощущать его потребность в себе. Женскую потребность. Она знала, что мужу приятно, когда она готовит и заботится о нем, и никогда не отказывала ему в этом удовольствии. Хотя без него целыми днями откровенно было скучно. Эта неделя для Ника выдалась сложной. Дела требовали постоянного его присутствия во Фриско. Джил не видела мужа все эти дни и очень скучала без него. Вечерние телефонные разговоры не могли заменить полного общения, которое существует между влюблёнными. Но она знала, что время, которое они проведут вместе, будет во сто крат слаще, потому что они оба очень ждут его.

Она прошла в гостиную и одним взглядом оценила обстановку в комнате. Кругом царила чистота. Ей не обязательно нужно было в этом убеждаться, поскольку она ежедневно вытирала пыль с мебели и камина, чтобы хоть как-нибудь убить время.

Джилиан поднялась в спальню и подошла к зеркалу. Оценивающим и придирчивым взглядом она оглядела себя. Все безупречно. Вздохнув, она спустилась в гостиную и, поджав под себя ноги, села в кресло в ожидании мужа. Ей было тоскливо. Иногда внутренний голос ей говорил: «Джил, девочка, ты теряешь себя в этой рутине». Но она была не согласна с ним. Джил никогда не считала, что теряет себя в этой размеренной и тихой семейной жизни. Это была ее жизнь, ее выбор и он ей нравился.

Она улыбнулась. Фраза «тихая жизнь» не совсем была подходящей к их с Ником отношениям. Ей вспомнилось их первое знакомство. Это случилось на вечеринке у Майкла Китона, куда её позвала подружка. Тогда в ее действительно тихую жизнь ворвался как ураганный ветер Ник. Он все перевернул в ней и заставил делать маленькие безумства. Конечно, выпитое вино и романтичная обстановка летнего сада особенно после оглушающей музыки тоже внесли лепту, но… Джил не обманывала себя – она влюбилась в Ника с первого взгляда.

Она была красива и нравилась мужчинам, но далеко не все нравились ей. И вот произошла эта встреча. Джил отчетливо помнит, как затрепыхалось ее сердечко в груди, словно птичка в клетке, когда она поймала на себе взгляд Ника. Потом он подошел к ней, и они познакомились, а затем целый вечер танцевали. Позже, когда гости начали расходиться, они уединились в саду среди деревьев и там говорили и говорили.

– Это самый чудесный вечер в моей жизни, – произнёс он, подняв голову к звёздам.

– Да, – просто ответила она. Это было произнесено так трогательно, что Ник ощутил, какими глубокими могут быть чувства этой девушки.

– У меня в ушах всё ещё звучит музыка, – он повернулся к ней и посмотрел прямо в её глаза. – Наверное, мне никогда не забыть этот вечер.

– Возможно, в твоей жизни будет много подобных вечеров. – Это был укол в его адрес. Но прозвучал он с неподдельной грустью.

– Возможно, будет. Но не таких.

– Почему?

Он не ответил. Протянув ей руку, Ник предложил:

– Пойдём потанцуем ещё.

Их руки соединились, он притянул её за талию. Она не отшатнулась, а только смотрела на него не то растерянным, не то заворожённым взглядом.

– Без музыки? – шёпотом спросила она.

– Да.

Они закружились в медленном танце, и ночь слила две фигуры – мужчины и женщины, – в единое целое. Он вдыхал аромат её волос, она ощущала на своём теле его сильные руки. Их взгляды неотрывно следовали друг за другом, словно связанные невидимой нитью. Они были счастливы.

– Что о нас подумают, если увидят, – она смущённо улыбнулась.

– Не всё ли равно.

В этот миг было сильным чувство, что во всём мире они остались одни. Всем миром были они, а Вселенной – любовь. ЛЮ-БОВЬ – начало всех начал. И это сильное чувство двигало их вперёд; объятия становились теснее, поцелуи дольше и крепче. И Джил позволила Нику целовать себя и целовать, не чувствуя никакого стыда и неудобства.

Она мечтательно вздохнула, вспоминая тот волшебный вечер, когда впервые потеряла голову, и улыбнулась. Джилиан ни разу не пожалела о том безрассудном вечере и впоследствии у них таких вечеров с Ником было множество. Но в памяти обособленно стоит пикник, во время которого Ник сделал ей предложение руки и сердца.

Это было приблизительно через два месяца после первого знакомства. Они уехали на побережье, где были одни. Они и океан. Полдня Ник затратил на то, чтобы поджарить на гриле сосиски, и, наконец, когда они были готовы, влюблённые смогли отдаться своим чувствам. Джил помнит, как лежала на его плече, когда он повернул её лицо к своему. Взгляд его серых глаз выдавал лёгкое волнение. Как-то незаметно для себя Джил тоже взволновалась.

– Милая, выходи за меня замуж, – как-то неловко предложил он. Она посмотрела в его глаза и увидела всю глубину, из которой исторгались эти нужные слова. В тот момент она была на вершине счастья. Но…

– Ник, мы с тобой не так давно знаем друг друга, – она слабо попыталась вразумить его пылкий нрав, хотя внутри молила Господа, чтобы он не поддался.

– Но мы знаем, – в его словах прозвучала непоколебимая уверенность.

Он пошарил в кармане штанов и достал пластмассовую коробочку, в которых обычно продаются драгоценности.

– Посмотри.

Джилиан приняла её из его рук, уже догадываясь, что там находиться, не замечая искорки лукавства в его глазах, и открыла крышку. На чёрном бархате лежали два кольца… сплетённые из травинок и тонких цветочных стебельков. Одно было побольше, другое меньшего размера.

– Это очень трогательно, – произнесла она с благодарной улыбкой.

Джил взяла большое колечко и одела его на безымянный палец Ника. Это был её ответ. То же самое он проделал со вторым колечком, с той лишь разницей, что одел его на палец Джил.

Неделю спустя он преподнес другую коробочку, в которой лежали настоящие обручальные золотые кольца. Они были сделаны в виде свитых травинок и стебельков, а посередине красовался бриллиантовый цветок. Именно эти кольца они надели друг другу на свадьбе и до сих пор их носят, не снимая. А те трогательные колечки из переплетённых луговых трав до сих пор хранятся в той же коробочке среди прочих драгоценностей.

Джил распрямила пальцы и поднесла их к глазам. Цветок блеснул своим драгоценным сиянием. За воспоминаниями время летело быстро, и она с тревогой отметила, что Ник уже должен был вернуться. Может, что-то случилось.

Не находя себе места и потеряв покой, она встала и пошла на кухню, чтобы подогреть индейку. Ник, конечно, вернется домой проголодавшийся.

3

– Это было необыкновенно. – Сказал Ник и откинулся на спинку. Он достал из пачки сигарету и закурил, глядя в окно на проезжающие мимо машины.

– По твоему виду так не скажешь. – Шарон положила руку на его плечо. Ник не обратил на её жест внимания. Он молча курил, а она поглаживала его по волосам, наблюдая за ним. Наконец он произнес:

Я не должен был этого делать. Словно голову потерял. Мне ужасно неудобно. Давай, я довезу тебя до мотеля. – Предложил он, глядя на неё. В его глазах стояло искреннее сожаление о случившемся. Девушка молча кивнула. Ей тоже была неприятна такая реакция Ника. Голос гордости нашёптывал выйти из машины и продолжить путь собственными силами, но другой голос кричал оставаться.

( Самое интересное ждёт впереди!)

Ник положил руку на руль. Кровь продолжала шуметь в ушах после возбуждения. Он выпустил дым из лёгких и неспешно потянулся к зажиганию, стараясь успокоиться, когда в его голове прогремел голос:

( Ты опять облажался, Ник! На этот раз придётся расплатиться.)

Медленно поворачивая голову, так что можно было услышать хруст шейных позвонков, он недоуменно уставился на Шарон. Весь её вид говорил о полной удовлетворённости. Она удобно раскинулась в кресле, блаженно улыбка блуждала на её губах. Между пальцами была небрежно зажата дымящаяся сигарета.

Что ты сказала?

– Я? – Встрепенулась девушка. – Ничего. – Она выпрямилась и удивлённо поглядела на него, моргая широко раскрытыми глазами. Затем удивление в её взгляде сменилось пониманием. – Бедненький, ты, наверное, действительно сильно утомился.

Возможно, – промолвил он, но подумал: «Только галлюцинации мне не хватало».