Гувернантка

Только во время учебы в ВУЗе, когда мне было лет восемнадцать, я поняла, что помню себя лет с десяти, а что было до этого неизвестно и никогда меня это особо не беспокоило, никогда я об этом не задумывалась. Но после школы я поступила в педагогический институт, собиралась стать учителем начальных классов и когда я начала учиться, общаться с однокурсниками, пришлось задуматься о том, почему я ничего не помню. Я никому об этом не рассказывала и очень боялась, что окружающие об этом могут догадаться, поэтому тщательно избегала детских тем. Я поняла, что мне не хочется копаться в прошлом. Не хотелось знать, почему самое первое мое воспоминание о том, как мы с тетей трясемся в конце желтого автобуса. Нас подбрасывает на жестких сиденьях вверх, и тетя недовольно морщится и бормочет: «Куда спешит этот водитель? На свою погибель я приехала сюда.» Самое вероятное, что может быть причиной отсутствия воспоминаний, до этой поездки на желтом автобусе, ничего хорошего со мной не происходило. Так зачем в этом копаться?

После окончания педагогического института я не работала по специальности, а устроилась менеджером в банк. Тетя, которая рекомендовала мне искать работу в банке, страшно за меня радовалась. Но мне было очень тяжело. Я не сидела за компьютером, защищенная от посетителей пластиковой перегородкой, а с планшетом и ручкой шла им навстречу, чтобы проконсультировать по поводу получения кредита или помочь с другим вопросом. Каждое утро я настраивала себя: дергала то за одну, то за другую ниточку, приводя себя в состояние вынужденного дружелюбия и общительности, хотя и в тот день, и в любой другой мне меньше всего хотелось с кем-либо говорить. Особенно было тяжело в будни к вечеру, людей становилось больше, их голоса сливались в монотонный гул, изредка сбиваемый телефонным звонком, стуком каблуков и пиканьем банкомата, если кто-то забывал вытащить карту. Я очень боялась сделать что-то не так или недоговорить и от этого мои объяснения были длинными, вызывающими скуку, а не желание купить продукт. Очень часто клиенты говорили мне: «Что за бестолочь позовите уже кого-нибудь кто в этом действительно разбирается!».

Любой человек на моем месте расстроился от того, что именно ему предложили написать заявление об уходе, когда в связи с кризисом решили сократить штат, а я почувствовала себя свободной, мысль о том, что я все-таки вернусь к работе с детьми, бесконечно радовала. Я скрыла свое увольнение от тети, не хотела ее расстраивать. Ей казалось, что быть учителем в школе унизительно, а ходить по залу с планшетом в корпоративной форме – престижно и перспективно. Но я, за эти два года разочаровалась в слове «карьера», а в мыслях часто представляла, как рву сшитую на меня форму. Мне больше нравилось ранним утром сидеть у окна и смотреть как медленно оживают соседние дома, читать длинные романы, сидя в парке и вечером пить чай. Для всех этих радостей мне не нужен ни деловой костюм, ни место начальника, ни …такая работа. Если бы не боязнь огорчить, единственного близкого мне человека, я бы ушла давно.

Отдав обходной лист, я получила остатки заработной платы и компенсацию за неиспользованный отпуск. Этих денег и моих собственных сбережений, было немного, но и потребности у меня были небольшие. Однако за поиск работы я принялась немедленно, тетя Рита всегда пренебрежительно отзывалась о людях, которые ищут себя, долгое время не имеют постоянной работы, мне не хотелось, чтобы она плохо думала и обо мне. Моя специальность психолого-педагогическое образование. И, прежде чем искать работу преподавателя, я решила посмотреть вакансии, на которые могли бы взять с таким дипломом. Я поняла, что не представляю, как сказать тете, что хочу стать учителем. Поэтому в первую очередь, проклиная себя за слабость, я потратила некоторое время, просматривая требования к кандидатам в сферах деятельности, связанных с психологией. Я подумала, что это все-таки то, чему я училась, и лучше, чем работа в банке. Но в требованиях к подходящим для меня вакансиях писали о необходимости опыта работы, а его у меня не было. Поэтому, мысленно представив, как я объясняю тете Рите, что ничего не остается, как стать учителем, я все-таки составила резюме, ответив на обязательные вопросы на одном из сайтов. Я решила, что тете Рите понравится, если я работаю в особенной, частной школе. И через пару дней, когда я в очередной раз примеривала на себе те или иные обязанности, изучая новые вакансии, раздался телефонный звонок. Девушка представилась сотрудником кадрового агентства, спросила: есть ли у меня опыт работы с детьми и задала еще раз все те вопросы, на которые я уже подробно ответила в резюме. Рассказывать о своем предложении она почему-то не стала.

На следующий день я уже ехала на Проспект Мира в офис этого агентства, где мне назначили встречу. Ехать ужасно не хотелось, но я подумала, что поскольку сама не могу ни на что решиться, возможно это собеседование даст мне необходимый толчок.

– Очень рада, что Вы так быстро согласились приехать, – улыбнулась она, занимая место напротив. – Легко нас нашли?

Я сказала, что почти сразу, а сама подумала, что эти слова она говорит каждому кандидату, такая форма вежливости, и у меня это вызвало раздражение также как и ее внешний вид. Она была в строгом костюме, неяркий макияж, гладко причесанные волосы, короткие ногти, покрытые прозрачным лаком, туфли на невысоком каблуке. Я была убеждена, что это требования дресс-кода, потому что все, кого я увидела в офисе, пока шла с этой девушкой в переговорную, выглядели примерно также. Дежурные фразы, которые она легко произносит, требования к одежде, которые ей идут. Почему, такие как она могут соблюдать все эти требования, а я нет?

Мы обсуждали мое резюме.

– Своих детей у Вас нет… – девушка сделала паузу. – Младшие братья, сестры?

Так как я искала работу с детьми, то понимала, что нужно подтвердить свой опыт такой работы, поэтому я подробно рассказала о моих племянниках – детях моего двоюродного брата.

Девушка сделала в блокноте несколько пометок и задала следующий вопрос:

– Почему Вы не искали работу по специальности? Вы закончили пединститут, вероятно, готовились к работе в школе, – девушка подвела карандаш к пустой строчке и стала ждать, что я скажу.

– Когда я стала искать работу, на глаза попалось объявление о наборе специалистов в банк. Работа рядом с домом, хороший оклад. Я не думала, что дорожу, приобретенной специальностью, и совершила ошибку.

Этот ответ я заготовила заранее, не рассказывать же о тете Рите и ее амбициях в отношении меня…

После каждого ответа девушка делала очередные пометки.

Задав еще три или четыре вопроса, в том числе о том, какого возраста дети подошли бы мне в качестве воспитанников, и смогла бы я оказать первую медицинскую помощь, она рассказала мне о том месте работы, которое она имела ввиду, приглашая меня на собеседование.

– Двое детей младшего школьного возраста. Живут с отцом, несколько месяцев назад их мать умерла. Дети замкнутые, занимаются с преподавателем дома. В ваши обязанности будет входить следить за их всесторонним развитием, досуг, прогулки на свежем воздухе, учеба. Вы будете покупать им одежду, следить за их здоровьем и при необходимости посещать врача. Собственно, отец детей хотел бы, чтобы гувернантка взяла все обязанности по уходу за детьми и проводила бы с ними каждый день. Он подолгу не бывает дома и ищет человека, которому мог бы доверить заботу о детях полностью, двадцать четыре часа в сутки. Самое главное требование, которое в вашем случае не должно быть обременительным – жить с детьми за городом. Семья, о которой я говорю, живет в подмосковной деревне, очень уединенно. В выходные, раз в месяц Вы сможете съездить домой, проведать близких. Вы впервые нанимаетесь на подобную работу и возможно не совсем в курсе среднего заработка, который можно получить, работая с детьми, поэтому поверьте мне, как специалисту, заработная плата, которую вы будете получать выше средней.

Девушка замолчала, и некоторое время смотрела в блокнот. Вероятно, в этот момент она ждала от меня какой-то реакции, но я молчала – я готова была уже ехать в эту деревню, готовить детям обеды и водить их к врачу, мне очень понравилась эта вакансия, но другая моя разумная половина шептала «что-то здесь не так, так не бывает».

Девушка, неправильно истолковав мою задумчивость, вздохнула.

– Женщины с опытом отказываются сразу, – сказала она. – Поэтому я вас и пригласила. Отец детей поставил строгое условие – только молодая женщина, русская – это он особенно выделил. С высшим образованием и еще было пожелание – «поменьше родственников». Человек, обременённый семьей, вряд ли согласится покинуть свой дом на длительный срок и полностью отдаться работе. Вы, наверное, знаете, что по этой причине еще в начале двадцатого века в школе работали только незамужние женщины. А стоило выйти замуж, преподавать женщина уже не могла. Давайте я вам организую встречу с работодателем. Если вы ему подойдете, попробуем подиктовать условия. Настоим на большем количестве выходных, в договор включим страховку, придумаем вам приятные бонусы. А там, посмотрите сами.

Я согласилась, а фразу «поменьше родственников» пропустила мимо ушей.

Выйдя из офиса, я начала думать, что сказать тете? Оглушить ее новостью, что я буду работать …, кем? служанкой? Нет, это абсолютно невозможно, и я решила сказать так: мне надо получить экономическое образование, а второе высшее стоит денег. Вариант с переездом в Подмосковье самый удачный. Я буду сдавать квартиру в Москве и зарабатывать не меньше, чем, работая рядовым специалистом в банке. Опишу тете, как на заработанные деньги поступлю в какую-нибудь финансовую академию. Мне действительно хотелось получить дополнительное образование. Конечно, тот факт, что я работаю прислугой, тетя не одобрит, но, узнав о моей цели – заработать денег на учебу, она не должна сильно переживать. Конечно, мне было тяжело ее обманывать, но правду, я боялась, она не перенесет.

На следующий день мне снова позвонили из агентства. Девушка, с которой я беседовала сообщила, что мой возможный работодатель готов со мной встретиться и назвала адрес офиса, в котором он будет меня ждать в пять часов.

– Очень занятой человек, – добавила моя собеседница, – приходите, не опаздывайте и, пожалуйста, строгий костюм.

К строгим костюмам, юбкам до середины колена или голени, белым рубашкам, блузкам с длинным рукавом я выработала устойчивое раздражение за время работы в банке. Снова надевать что-либо из старого гардероба не хотелось, примеряя то одно, то другое, я решила идти в замшевой юбке и джемпере не очень строго, но я решила рискнуть.

Уже в четыре часа пятнадцать минут я приехала на нужную станцию метро. По моим расчетам от метро до офиса идти было минут двадцать, поэтому я шла не спеша. Свернула с шумной улицы в переулок, впереди вдалеке шла женщина с огромным пакетом в руках, она свернула налево и в переулке осталась я одна. Это было странно, мне казалось, что в центре Москвы нельзя найти место, где ты был бы совершенно один в середине буднего дня. Позади раздались шаги. Я не слышала, чтобы за мной кто-то шел до этого момента, резко развернулась и, не удержавшись на ногах, дождь вымыл грязь из клумбы, и я поскользнулась, упала прямо под ноги незнакомцу. Падая, я ударила его по ногам, и он рухнул рядом, угодив рукой в перчатке тонкой кожи в грязную лужу. Белая манжета рубашки пропиталась грязью мгновенно, черное пальто стало серым с одного бока.

Я выглядела, вероятно, еще хуже.

Незнакомец выругался, подал мне руку и помог подняться.

– Смотри по сторонам, – сказал он, когда я встала.

Мужчина в грязном пальто свернул во двор. Справа был двухэтажный особнячок, начала двадцатого века, стиль модерн (единственный архитектурный стиль, который я могла назвать безошибочно, в других я не разбиралась), охваченный постройками 60х годов. Сразу не бросалось в глаза, но, если присмотреться было очевидно, что здание с квадратными окнами, закрытыми жалюзи, из светлого кирпича, росшее сразу за особнячком было пристройкой и вероятно, что и особняк и это здание позади, и более высокий явно больничный корпус, располагающийся перпендикулярно, были одним целым. Мужчина, свалившейся по моей вине в грязь, прошел мимо особнячка, открыл тяжелую металлическую дверь, ведущую в то здание, которое я приняла за больницу. Я огляделась, сверила адрес, и поняла, что мне надо в особнячок.

Я ненадолго остановилась, чтобы разглядеть красивое крыльцо, украшенное кованым карнизом. По бокам, сплетенные из толстой проволоки висели грозди винограда, а на гигантских виноградных листьях, покрытых паутиной сидел паук. Помню, что меня передернуло. Я смотрела на входную дверь, раздумывая, стоит ли продолжать. Мне представилось, что там за дверью темная комната без окон.

Справа от двери висела вывеска «ТЕРВИ. Строительный холдинг». Я нажала на кнопку звонка, дверь медленно открылась. Светлый холл, никакой явной охраны. На встречу вышла женщина в блузке в горошек с жабо и фиолетовых клешах, медные волосы, яркая помада, ей видимо было лет пятьдесят.

– Танечка? – спросила она, приветливо улыбнувшись. – Идемте за мной.

Мы были в небольшом вестибюле, из него свернули в левый коридор. Я мысленно улыбнулась охватившим меня минуту назад страхам, а вслух сказала что-то вроде:

– Здравствуйте, я упала по дороге…

– Да, да, да, – ответила женщина, продолжая идти прямо. – Девочка из кадрового агентства очень точно вас описала. Меня зовут Наталья Петровна. А, вот, и туалет, – женщина повернулась ко мне и открыла дверь справа.

Я не понимающее на нее посмотрела.

– Под раковиной щетка, попробуйте почистить пальто. Вас ждут через пятнадцать минут, прихорашивайтесь, – Наталья Петровна мягко взяла меня за локоть и подтолкнула к туалетной комнате.

В большом круглом зеркале над раковиной я смогла разглядеть свою спину. Грязные разводы покрывали пальто снизу доверху. Сумку я вытерла мягкой тряпочкой, которую, как и щетку нашла в шкафчике, на который мне указала Наталья Петровна. Мне удалось управиться за десять минут. Я вышла в коридор. Офис был отделан деревянными панелями, я прошла в приемную с большими мягкими креслами на ножках. Наталья Петровна сидела за большим столом, на котором стояло два монитора. Она моментально вышла из-за него.

– Пальто и шляпку сюда, – указала Наталья Петровна на вешалку.

Когда мой берет повис на крючке, она распахнула гигантскую деревянную дверь, украшенную резьбой – птицы на ветках без листьев. За дверью оказалась небольшое помещение с мягкой обивкой и двумя круглыми окошками, за ней квадратная комната. Посередине круглый стол, вокруг него пять стульев с высокими спинками. Спиной к входу стоял мужчина, обернувшийся сразу, как только я вошла.

Это был высокий плотный блондин. Одет он был странно для делового человека, светлый костюм больше бы подошел художнику, рубашка в пеструю клетку. Я предположила, что она хорошо смотрелась на манекене, поэтому и была приобретена. Также я запомнила его щеки, они слегка висели вниз, похоже было, что он сильно похудел, но кожа не смогла восстановиться. Ему было не более сорока лет, но, судя по внешнему виду, у него были серьезные проблемы со здоровьем. На эту мысль наводил нездоровый цвет кожи, она была какой-то синей, тусклые глаза. Еще неприятно поражали его огромные уши и пальцы толстые и большие. Этот человек в первую минуту вызвал у меня чувство брезгливости. Он расплылся в улыбке, отодвинул один из стульев. Когда я села, он плюхнулся в кресло напротив, закинул ногу на ногу и оказалось, что у него растянутые серые носки.

– Ну-с, Танечка, – сказал он, доставая пачку сигарет и придвигая к себе пепельницу, – меня зовут Дмитрий. Я обратился в кадровое агентство, чтобы мне нашли квалифицированную женщину, способную взять заботу о двух моих детях. Старшему – девять, девочке – семь. Они …, – Дмитрий продолжил после долгой паузы, – одно время жили совсем одни без родителей, поэтому, поэтому не очень… ну, сами увидите. Расскажите-ка о себе.

Я повторила рассказ о педвузе, работе в банке и сокращении – все то, что я уже говорила в агентстве.

– Понятно, понятно, а с детьми-то приходилось работать? – спросил он.

Я в очередной раз рассказала о своих племянниках.

– Жить вы будете в Новых Колокольчиках это К*** район. Слышали? Живописное местечко, чистый воздух и всё такое, – Дмитрий улыбнулся. – Мечта горожанина. У вас будет отдельная очень хорошая комната рядом с детьми. Дети послушные, никаких проблем. В школу они не ходят, с ними занимается педагог-пенсионер. Добрый такой старикашка.

Дмитрий взглянул на часы:

– Спасибо, Танечка, что пришли, к сожалению, я уже спешу.

Мы поднялись. Дмитрий проводил меня до двери, я вышла и попала в руки Натальи Петровны. Она, не говоря ни слова, дождалась пока я оденусь и проводила до выхода. Дверь за мной закрылась. Из офиса я вышла с ощущением, что работу я не получу, но это и к лучшему. Но не успела я дойти до метро, как мне позвонили из кадрового агентства и поздравили с удачно прошедшим собеседованием. Я зашла в ближайший Макдональдс, взяла кофе и пирожок, и села приводить мысли в порядок. Приятная Наталья Петровна, ужасный Дмитрий, высокая зарплата и отсутствие у меня опыта работы с детьми. «Надо все хорошо взвесить, – твердила я мысленно.» А уже на следующий день позвонил Дмитрий.

– Здравствуйте, Танечка, это Дмитрий – отец двух отпрысков, которые теперь будут вверены вашим заботам, – при этих словах Дмитрий весело рассмеялся.

Я заверила его, что сразу узнала.

– Когда же вы к нам сможете приехать? В агентстве говорили о дополнительных выходных и медицинской страховке, но в моей клинике вас будут лечить совершенно бесплатно, поэтому последний пункт мы можем опустить, а выходные… Поживите с нами, вам и домой-то не захочется, – Дмитрий громко захохотал. – Ну, как, я вас уговорил?

Я ответила, что хотела бы сдать жилье в аренду и перевезти некоторые вещи из квартиры на дачу. Мы договорились, что через три дня за мной приедет водитель, который довезет меня до Новых Колокольчиков.

И только в этот момент я поняла, что еще ни разу, ни во время разговора с сотрудником кадрового агентства, ни при встрече с Дмитрием, я не сказала: «я хочу здесь работать» или что-то на это похожее. Словно все было решено за меня. «Если я сама не могу ничего решить, – подумала я, – пусть все идет как идет».

Теперь предстоял разговор с тетей.

Тетя Рита жила на даче. Из-за больного сердца она редко выбиралась оттуда. Она считала, что каждый приезд в Москву крадет у нее год жизни. Трое ее детей, двое моих двоюродных братьев и сестра, проводили у нее выходные в теплое время года, а меня она ждала каждые субботу и воскресенье. Каждый мой отпуск мы вместе ездили в турпоездку в какой-нибудь европейский город, а летом по выходным я помогала ей с моими племянниками (дети проводили на даче часть каникул). Только моя болезнь могла нарушить этот порядок, но болела я редко.

Тетя Рита удивилась, когда я позвонила посреди недели. Ведь я так ничего и не сказала о том, что меня сократили. Хотя я позвонила ей уже из электрички, она приехала на станцию до моего появления. Я увидела, как она прохаживается по платформе в ожидании остановки поезда в белоснежном пуховике, джинсах и ботинках на толстой рифлёной подошве. Она легко подхватила сумку, которую я с трудом удерживала, в ней были продукты для нее.

– Что-то ты легко одета, – вместо приветствия сказала тетя, – у нас сегодня ниже пятнадцати, а ты в каком-то коротком пальто. Носишь термобелье, которое я тебе подарила? Ты не должна простужаться.

Когда тетя сделала вид, что удовлетворилась моими невразумительными ответами (мне очень не хотелось признаваться, что термобелье я даже не распаковывала). Мы сели в машину.

Ехали с трудом, пошел дождь, а на тетиной машине была проблема с щетками. По дороге тетя Рита рассказывала о своих соседях, количество которых к октябрю значительно уменьшилось. Пенсионеры вернулись в Москву, зимой в деревне делать было нечего.

Тетя сняла с печки не успевший остыть чайник, заварила чай. Я достала толстые шерстяные носки и маленькие валеночки, чтобы ходить по дому. Мы сели на диван возле журнального столика, на который она поставила тарелку с колбасой, сыром и хлебом, поджаренным на масле. Я пила чай, хрустела хлебом, а она, тем временем, стала разбирать привезенную мной сумку, список того, что я должна была привезти, она отправила еще в понедельник.

– Какая она все-таки маленькая, надо другую купить, – бормотала тетя.

Консервы, книги, комплект нового постельного белья, фрукты, которые пришлось плотно укутать, чтобы они не замерзли.

– А где же йогурты и творожок, который я просила?

– Уже никуда не влезло, – ответила я. – К тому же сумка была очень тяжелой.

– От пары йогуртов веса было бы немного. Хотя ладно не переживай, у нас стали его тоже завозить. Стоит в три раза дороже, чем в городе, поэтому я его не беру, – подытожила она. – Да, ты чай-то пей и бутерброд съешь. Ужин будет не скоро, сегодня мы идем в гости.

Оказалось, что на другом конце поселка поселилась, со слов тети, очень интеллигентная семья: мать с сыном. Тетя Рита столкнулась с ними в единственном в деревне магазине.

– А теперь расскажи, что случилось, – сказала тетя, когда я доела бутерброд. – Ты теперь в смену работаешь?

Тетя никак не могла поверить в то, что я спокойно отнеслась к увольнению. Она удивилась, что я не потребовала встречи с акционерами (о существовании директоров, акционеров и подобных людях, которые принимают решения и на что-то влияют она знала из кино). Она спрашивала член ли я профсоюза и нельзя ли таким образом добиться восстановления в должности, собираюсь ли я обратиться в суд? Мысль о том, что я рада изменить работу, не укладывалась у нее в голове. Немного помолчав и подумав, она пришла к выводу, что видимо она зря настаивала на моем поступлении в институт.

– Зря только время потратили, – резюмировала она. – Конечно, ты не такая умная как Света, конечно, надо было сразу идти работать. Обратись к Свете, ей кажется всегда нужны сотрудники.

Дочь тети – Света руководила собственным турагентством. Бывали такие выходные дни, особенно в новогодние каникулы, когда тетя предлагала отказаться от поездки к ней, а помочь Свете встретить очередную группу туристов на вокзале и сопроводить их до отеля. Света платила мало, поэтому полностью укомплектованного штата у нее никогда не было. Она то искала курьера, то экскурсовода, то оператора и часто предлагала мне работу на выходные.

– Работу я уже нашла, – стараясь говорить твердо ответила я, я боялась любых посягательства на меня со стороны Светы. – Я потеряла работу в банке, потому что у меня не было специального образования, поэтому я решила его получить, а это большие расходы.

Заранее заготовленная речь о дополнительном образовании, не помогала, я чувствовала, как кровь прилила к лицу, боялась посмотреть на тетю, но она ничего не заметила.

– Поэтому я нашла работу гувернантки за городом, я буду сдавать квартиру и получать заработную плату, никаких расходов на питание, – последние слова, видя, как растет недоумение тети, я произнесла как можно быстрее.

– Что-то я не поняла, – начала она с паническими нотками в голосе. – Ты решила учиться и жить за городом, чтобы сдавать квартиру? Ты здесь будешь жить? Но у нас нет никаких детей. То есть дети, конечно, есть, но разве будет Манижа или Багисултан нанимать для них тебя?

– Тетя, ты меня не поняла, – сказала я, взяв ее руку в свои, чтобы передать ей часть моей уверенности в отношении будущего. – Я уже нашла работу у одного богатого человека, он живет в деревне, у него большой дом. Я буду воспитывать его двоих детей и жить постоянно у них. Один раз в месяц я смогу к тебе приезжать. А летом я подберу ВУЗ, в котором смогу заочно учиться на экономиста, – на этих словах я уже побагровела (так мне казалось).

– Танечка, но ты и представить не можешь, как унизительно работать на всех этих богачей! Нет, нет, тебе надо все еще раз обдумать. Не беспокойся, что без работы осталась! А Борины дети! За ними сейчас смотрит какая-то полуграмотная, а ты интеллигентная девочка, да если тебе так хочется поработать няней, занимайся Бориными детьми!

Я назвала тете мой последний аргумент – мою будущую заработную плату.

– Да, – чуть помолчав, согласилась она, – у Бори таких денег нет. – Тут она вздохнула и очень грустно добавила, – как же неудачно случился этот кризис. У тебя была такая хорошая работа, солидная. А теперь ты должна опуститься до уровня прислуги! Мне стыдно будет сказать о тебе своим знакомым.

Видя, что вот-вот из глаз тети могут политься слезы, я чуть было не сказала, что никогда не дорожила своей прежней работой, но вовремя сдержалась, подумав, что лучше не посвящать тетю во все мои мысли. Раздался звонок на мобильный телефон, который отвлек ее от мрачных раздумий о моем будущем.