А почему бы и нет

Во-вторых, нам сообщили о летней, производственной геологической практике и даже о конкретных адресах её прохождения. Мы знали заранее перечень всех предлагаемых нам мест практики, и в специальном документе для руководства были выражены наши пожелания. Мы, вместе с Геной захотели поехать на Алтай. В нашем дуэте я снова выступил в качестве инициатора и убедил Гену в том, что это чудесный, экзотический край и так же, как Урал, богат полезными ископаемыми, что для будущего геолога является земным раем. Гена не сопротивлялся и с радостью согласился с моим выбором.

И вот сегодня в пятницу, в конце этой самой сумбурной недели, мы узнали, что наше пожелание учтено, и в начале июля мы едем на Алтай, на полиметаллический рудник. Конкретный адрес не был определён, потому, что это должны решать местные руководители. Кроме нас с Геннадием, туда же согласились ехать ещё двое наших ребят и две девочки. Компания неплохая, мы были на седьмом небе от счастья.

Кажется, начинает сбываться моё представление о счастье, об удовольствиях и о красоте геологической жизни.

– Вот видишь, Гена, – обратился я к другу после известия о будущей нашей поездке, – мы едем на Алтай, в страну шаманов и талантливых людей. Удовольствие!

– Откуда ты знаешь, что там нас ждёт?

– Это новый, неизвестный нам мир. Это горы – повыше Уральских.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – Гена был более, чем я, прагматичным и рассудительным. Он в душе тоже был рад нашему выбору, но не хотел раньше времени представлять всё в розовом цвете. И, как выяснилось позже, он был прав.

– А я и не говорю «гоп». Я говорю «гоп», «гоп», «гоп», – не сдавался я. Мне не хотелось предавать свою мечту. Я верил и буду верить до конца в то предсказание цыганки Клары, которое, как путеводная звезда, всегда звало меня, давало надежду и уверенность в моём счастливом будущем.

У нас оставалось три дня для сборов, оформления документов и других личных дел. Ну, какие у нас, студентов, сборы? Час времени и мы уже в полной готовности. Но, порядок – есть порядок, и мы излишки этих трёх дней, в меру своих возможностей, решили использовать для развлечений.

За прошедший год техникумовской учёбы мы хорошо узнали каждого студента и студентку нашей группы. Уже определились или сформировались несколько пар молодых людей, которые всё время проводили вместе. Относительно некоторых из них было мнение, что «эти» и дальше по жизни пойдут рядом.

По секрету, я должен признаться, что такой пары я не создал, но одна девочка мне нравилась больше всех и «О, чудо!» – она была в числе тех двоих, которые поедут вместе с нами на Алтай. Такая радость окрыляла меня и давала надежду и уверенность в безграничном алтайском счастье.

В то время в маленьком уральском городке не было разнообразных вариантов для проведения культурного досуга. Редкие кафе – это практически те же столовые, только с ценами повыше и с возможностью, кроме еды, выпить одну- две кружки пива.

Мы с Геной не были завзятыми выпивохами, но, по стечению таких счастливых событий, мы решили зайти в ресторан. На студенческую стипендию много не погуляешь, но цены и в ресторане были такими, что на пятьдесят-шестьдесят рублей можно было нормально, вдвоём посидеть.

– Гулять, так гулять, – решили мы с Геной и пригласили двух наших будущих алтайских спутниц, рассчитывая и на командировочные деньги, уже полученные в кассе техникума. Сумма этих денег казалась нам настоящим богатством.

Наши девочки оказались слишком занятыми, или, очень скромными и на наше предложение ответили отказом. Ещё раз хочу отметить, что мы не были избалованы многочисленными развлечениями и женским полом, и данный отказ на нас, особенно на меня, подействовал, если не оскорбительно, то просто обидчиво.

Наши намерения с рестораном частично провалились, тем не менее, ближе к вечеру, мы с другом, уже без девочек, всё же решили посетить это заведение. Дни были летние, тёплые и длинные. Часов в восемь мы подошли к ресторанному входу, но швейцар нас не признал за «своих» и не впустил.

– В безрукавках – нельзя. Не положено, – сказал он, и закрыл у нас перед носом дверь.

Я снял рубашку и стал настойчиво стучать в дверное стекло.

Снова швейцар приоткрыл дверь и, увидев меня, оголённого, в одних брюках, замер и не смог произнести ни слова. Я мимо него проскользнул внутрь и позвал за собой Гену. Тут швейцар опомнился и схватил Геннадия за рубашку.

– Я же сказал, нельзя в рубашке.

– Ну, вот он же прошёл, – Гена поняв мой сарказм и юмор, решил подыграть мне в этом.

– Он не в рубашке, – ответил швейцар, всё ещё не понимая нашего над ним издевательства.

– Тогда и я буду без рубашки, – сказал Гена и тут же снял безрукавку.

Швейцару теперь было не за что схватить Гену, так же, как и меня. Не будет же он брать его за штанину!

Держа в руках снятые рубашки, мы двинулись в центр заведения. Откуда-то выскочила женщина – заведующая или официантка – и с криком прямо к нам:

– Это что ещё за комедия? – выталкивать или выводить двух полуголых людей ей ещё не приходилось, и она, кроме криков, не знала, что делать.

– Выйдите отсюда немедленно, алкоголики. Здесь приличное заведение.

Мы, не представляя, как вести себя дальше, сели за первый попавшийся столик и стали надевать рубашки.

– Нельзя в рубашках быть в ресторане, – несколько смягчив свой тон, сказала нам ресторанная женщина. – Можно только быть в пиджаках. Вон, посмотрите на всех.

Мы оглянулись и увидели, что все, давно здесь сидящие, нагревшись от внешней ресторанной жары и от внутреннего алкогольного тепла, поснимали свои пиджаки.

– Они же все здесь без пиджаков, – привёл я убийственный довод в пользу того, что мы теперь здесь, как все, в рубашках.

– Но, они же не в рубашках зашли в ресторан, – не сдавалась рестораторша.

Она буквально выполняла инструкцию по посещению таких заведений.

Мне становилось смешно, но я с серьёзным видом продолжал разыгрывать ситуацию.

– И мы тоже не в рубашках зашли сюда, – подхватил тему Гена.

– Но, вы зашли, как бы это помягче сказать, не одетыми.

– А в инструкции сказано, что в рубашках входить нельзя. Покажите, пожалуйста, где написано, что без рубашек входить нельзя.

Хозяйка начала понимать, что мы над ней издеваемся и, с помощью разговора, ей разрешить ситуацию не получится. Она решила применить силовой метод.

– Семёныч, – крикнула она стоявшему в дверях и понимавшему свою оплошность швейцару, – выведи их отсюда.

– Молодые люди, – виноватым голосом, подойдя к столу, обратился к нам швейцар, – попрошу вас выйти.

Он аккуратно взял Гену за короткий рукав рубашки и потянул его к выходу. Подошла ещё одна официантка и присоединилась к Семёнычу.

Видя, что силы стали неравными, мы уже хотели выходить. Однако, бывают в жизни неожиданности.

Несколько человек, такие же, как и мы в рубашках, вышли из-за своих столиков и подошли к нам. Они уже успели принять не одну рюмку алкоголя, поэтому чувствовали себя уверенно и задиристо.

– Оставьте их в покое, – обратился один к главной распорядительнице, – они же не хулиганят, ведут себя спокойно.

– Но, они без пиджаков, – не уступала хозяйка.

– И мы без пиджаков, – привёл убедительный аргумент другой. – И нам надо уходить?

– У вас вон пиджаки, – махнула она рукой в сторону зала.

– Секундочку, – и пошёл к своему столику один из мужчин.

Он снял со своих стульев два пиджака и принёс их к нашей компании.

Повесив на наши стулья принесённую спасительную одежду, он обратился снова к строгой женщине:

– Вот теперь они тоже, как мы. Пиджаки у них на стульях. Все так сидят, посмотрите.

Не зная, как поступить дальше, она свой гнев перенесла на Семёныча.

– Ты смотри у меня! Доработаешься!

После этих слов, распорядительница, гордо развернувшись на каблуках, нырнула куда-то в служебную дверь.

В ресторане раздался хохот и бурные аплодисменты.

– Проходите за наш столик, – пригласил нас один из спасителей. – У нас есть свободные места. Вы, видать, хорошие шутники, так что у нас скучно не будет.

Мы с Геной не ожидали такого поворота событий и не знали, как поступить дальше. По своим финансовым возможностям мы не могли составить компанию этим подвыпившим молодцам, поэтому мы вдвоём стали благодарить их и отказываться от приглашения.

– Нет, нет, ребята, спасибо вам за всё: и за спасение наших душ и за приглашение. Мы только выпьем по кружке пива и всё. У нас дела.

– Дела подождут, – не отступали хозяева столика. – Завтра успеете всё переделать.

Силы были не равны. Горячительные напитки придавали мужичкам напористости и уверенности в своей победе. Мы, в конце концов, сдались и присели на свободные стулья.

– Вот это по-нашему, – одобрили они наше решение. – Официант, принесите нам ещё две рюмки.

Дальнейшие события были ещё более неожиданными.

Только мы с Геннадием сели на предложенные нам стулья и взяли в руки наполненные водкой рюмки, как, откуда ни возьмись, пред нами во всей ресторанной красе предстал один из наших, не буду называть кто, преподавателей. Он был в рубашке, расстегнутой почти на все пуговицы, и от «усталости» с трудом выговаривал слова.

– Так вот, вот вы где проводите время, мои дорогие. И компания у вас неплохая, – я написал эти слова культурно и без заминки, совсем не так, как они были произнесены.

Мы с Геной, переглядываясь, смотрели на него, потом друг на друга, не зная как себя вести в такой ситуации. Этот преподаватель читал у нас новый предмет, мы не серьёзно к нему относились, лишь бы сдать и – с плеч долой. Но он – преподаватель и считал совсем не так. Он требовал по предмету доскональных знаний, которых у нас не было и, вряд ли, когда-нибудь будут. Не называя имени, ещё раз напомню об этом, преподаватель не ставил нам зачёты, заставляя по нескольку раз пересдавать материал, жаловался в деканат о плохой дисциплине и успеваемости.

Представ перед нами в расстегнутой рубашке и, уверенно стоя, как былинка на ветру, он решил напомнить нам, кто мы такие и почему мы в пьяной компании сидим в ресторане в то время, когда, по его мнению, мы должны зубрить его предмет.

– А чем тебе не нравится компания? И кто ты такой, что читаешь нам права? – возмутился один из наших спасителей.

– Оставь нас в покое, – поддержал второй. Мы сами с усами

Преподаватель тоже не лыком шитый, да ещё и накачанный градусами, решил, всё-таки доказать своё превосходство над нами.

– Я требую, чтобы вы немедленно покинули аудиторию, – видно, немного подзабыв, где он находится, сморозил он явную глупость. Услышав её, хозяева стола на мгновенье опешили, но быстро оправились и встали на нашу защиту.

– Никуда они не пойдут. Это наши друзья. Мы отмечаем юбилей нашей дружбы.

– Да, – поддержал второй.

– Как говорится, дружба дружбой, а денежки врозь! – не сдавался наш учитель и продолжал нести всякую ересь.

В течение всего этого потешного концерта мы с Геной сидели, молча, не понимая, как выкрутиться из этой ситуации.

– Если вы сейчас же не выйдете из заведения, завтра вы предстанете перед деканом.

– Да не пошёл бы ты сам куда-нибудь к декану, – встал один из наших «друзей» и схватил преподавателя за полурастёгнутую рубашку. Несколько пуговиц рассыпались по полу, а сама рубашка затрещала, и с надорванным внизу краем выглядела совсем не по-ресторанному.

– Ах, вы так! – обидевшись и, кажется, начиная трезветь, вскочил преподаватель. – Вы группой на меня одного! Вы завтра же вылетите из техникума. Да ещё и под суд попадёте за избиение и порчу моего имущества.

– Никто вас избивать не собирается, – попытался я разрядить обстановку. – Где ваш пиджак? Давайте я вам помогу одеться.

Гена молодец, быстро сообразил, принёс пиджак и помог преподавателю надеть его.

– Не надо мне помогать. И вообще, твоя любезность не поможет сохранить вам всем…– не знаю я, что, по его мнению, мы должны потерять.

В это время подошла та самая женщина, буду называть её хозяйкой, с двумя милиционерами и, указав им на нас с Геной, сказала:

– Вот они эти двое. Ворвались в ресторан, нарушив наш этикет, и теперь вот затеяли драку.

Дело, кажется, стало принимать неожиданно серьёзный оборот.

– Заберите их, – обратилась она к милиционерам. – Вот и этот товарищ подтвердит. Они его избивали, – указала она на преподавателя.

Как говорил герой какого-то фильма, « вечер перестаёт быть томным», так и у нас одна неожиданность сменялась другой.

Милиционеры ещё не предприняли никаких действий, а преподаватель, опережая их, сказал:

– Никто меня не бил. Мы просто беседуем. Встретились вот здесь старые знакомые.

– А вот директор говорит, что вы тут дебаширите.

– Мы? – удивлённо произнёс один из наших «друзей». Он поднялся, обнял нашего преподавателя, поцеловал его в щёку и так убедительно добавил, – если мы не виделись много-много лет, то имеем полное право сидеть в ресторане и вспоминать наше прошлое.

– Да, да, он прав, – поддержал говорившего преподаватель, закинув свою руку тому на плечо.

Мы с Геной присутствовали на таком бесплатном представлении, и не знали, как на всё реагировать, и, что ожидать дальше.

– Пошли, ребята, – обратился к нам преподаватель, – больше тут делать нечего. Нас здесь не уважают.

Достав из кармана деньги, он отсчитал какую-то сумму и небрежно бросил их на стол.

– Вот за ваше угощенье, – сказал он хозяйке.

Немая сцена из пьесы «Ревизор». Наши спасители обиженно смотрели на преподавателя. Милиционеры были в полной растерянности, только хозяйка осторожно потянулась за деньгами.

– Нет, нет, подождите, – наконец, вымолвил один из сидящих мужичков, – мы хотим продолжения.

– А вы продолжайте, мальчики, мы скоро придём, – успокоил их преподаватель. Он подхватил нас с Геной под локоточки и спокойно повёл к выходу.

Мы продолжали молчать, ожидая от него какого-то нового подвоха.

– Ну, вот, теперь мы друзья. А друзья не ссорятся. Вы меня здесь не видели и я вас тоже не встречал. До свиданья, встретимся на паре.

Он повернулся и пошёл в неизвестность. Пока мы присутствовали на этом концерте, вечер уже стал встречать ночь, а мы, довольные проведённым временем, направились к нашей тёте Нюре.