Кандидат. Инженеры Времени – 1

Вадим пристально посмотрел на неё.

– Ладно, – вполголоса произнёс он, – о глобальных проблемах вы расскажете мне чуть позже, а сейчас… вы сказали, что это «слишком далеко». Что вы имели в виду?

Кандор улыбнулся. «Похоже, они очень любят улыбаться» – подумал Вадим.

– Кода вы, Вадим, поинтересовались, где вы находитесь, это было не совсем корректно. Правильнее было бы спросить не «где», а «когда». По отношению к вашему Настоящему, Грот находится… примерно через двести тысяч лет в Будущем.

Вадим ошарашенно заморгал.

– Нет, я, конечно, хотел попробовать прыгнуть в Будущее… но на пару недель, а не на двести тысяч лет!

Штоль закивала:

– Да, нам было важно, чтобы вы захотели попасть именно в Будущее. Когда вы, как мы говорим, «легли на Струны», я помогла вам переместиться сюда.

Вадим понимающе кивнул:

– Значит, это ваших рук дело. Вы устроили всю эту свистопляску с анахронизмом. Со смартфоном. Зачем? Если вы хотели выйти со мной на контакт…

– Прямой контакт с вами не был тогда нашей целью, – мягко прервала его Штоль. – Нам было важно вынудить вас совершить определённые действия.

– Вынудить совершить попытку прыжка в Будущее? Чтобы в процессе похитить меня и притащить сюда?

– Вадим…

– Да, да. Я уже слышал. У вас не было выхода, – Черников внезапно успокоился. – Надеюсь, вы мне не врёте.

– Это не в наших интересах, – сказал Кандор.

– Тогда отвечайте. Отвечайте на мои вопросы. Кто вы? Вы люди?

Кандор достал из кармана джинсов какой-то пульт и нажал на кнопку. Прямо из пола выросло два кресла. Штоль сразу забралась в одно из них с ногами, Кандор присел на краешек другого.

– Разговор будет долгим, лучше устроиться с комфортом. Вам, кстати удобно? Может, хотите пить? Или есть? – спросил он.

– Спасибо. Всё нормально. Сейчас я больше всего хочу услышать ответ.

– Хорошо. Отвечаю. Мы – люди. Земляне.

Заметив растерянность Вадима, Кандор опять улыбнулся.

– Вы почувствовали, что с нами что-то не так? Знаете, там в вашем Времени на нас почти никто не обращал внимания. И мы решили, что не так уж сильно отличаемся от вас.

– Так и есть. Вы выглядите как обычные люди… правда, маленького роста, но вполне обычные. Но я всё равно, что-то чувствую… это потому, что вы из Будущего? За двести тысяч лет человек ведь мог значительно измениться?

Кандор кивнул:

– Да, мы из Будущего. Из далёкого Будущего. Но вы чувствуете разницу не поэтому. Вы её чувствуете, потому что мы принадлежим к другому биологическому виду.

Вадим непонимающе посмотрел на собеседника.

– Как так? Вы же сказали, что вы люди, и при этом – земляне?

– Верно. Но, видите ли, Вадим, предками вашего вида были древние древесные обезьяны, обитавшие на Земле несколько миллионов лет назад, по отношению к вашему Настоящему, разумеется. А мы произошли от современных вам обезьян. Вы называете их шимпанзе. Наши виды развивались сходными путями, поэтому мы так похожи внешне. Но у нас с вами есть отличия. К примеру, у хомо сапиенс двадцать три пары хромосом. А у нас – двадцать четыре.

– А как вы называете свой вид?

– Мы называем его «человек мыслящий», – включилась в разговор Штоль. – В большей степени, чтобы избежать путаницы. Ведь «человек разумный», хомо сапиенс уже существовал до нас. Кратко мы зовём себя «шиманы». А таких как вы – «хомо». Но и вы, и мы – люди, земляне.

Вадим почувствовал, как по спине пробежала струйка пота. Нет, он никогда не сомневался, что «на свете много, друг Горацио, такого, что и не снилась нашим мудрецам», но то, что он услышал за последние полчаса…

– Подождите, – осенило Вадима. – Из какого Времени прибыли вы сами?

– Наша эпоха отстоит от вашего века чуть более чем на два миллиона лет, – спокойно ответила Штоль.

Вадиму же было не до спокойствия.

– Но тогда, получается, – возбуждённо проговорил он, – ваш народ не мог построить этот Грот!

– Всё верно, – кивнул Кандор. – Мы думаем, что это место создали ваши потомки. Они могли сделать это практически перед самым своим уходом. Впрочем, создателем Грота может оказаться и кто-то другой. Как бы там ни было, мы нашли его и приспособились использовать.

– Подождите, что значит «уходом»? – вытаращил глаза Вадим.

– Хомо сапиенс покинули Землю, – снова подала голос Штоль. – Организованно. Просто погрузились в космические корабли и улетели. Наши археологи нашли убедительные доказательства этому.

– Почему они так поступили?

– Нам не всё удалось выяснить. Есть несколько гипотез, но насколько они справедливы, мы не знаем, – покачал головой Кандор.

Вадим сидел потрясённый. Вот так, за каких-нибудь полчаса, нежданно-негаданно он узнал о судьбе целой цивилизации. Своей цивилизации.

– Вадим, вы не должны переживать. С вашим видом ничего плохого не случилось. Наши археологи очень настойчиво занимались этим вопросом, – Штоль встала с кресла, подошла к Вадиму и взяла его за руку. – Шиманские учёные достоверно установили, что к моменту Исхода, ни Земле, ни господствующей тогда на ней цивилизации хомо сапиенс ничего не угрожало.

– И, тем не менее, они ушли!

– Да ушли. Но люди сделали это не под давлением каких-либо внешних обстоятельств, а добровольно. Значит, на то были свои причины. Вполне возможно, Исход был следующим этапом развития цивилизации хомо.

Вадим кивнул:

– Значит, мы ушли, а вы унаследовали Землю.

– Думаю, это было неизбежно, – вернулся в разговор Кандор.

– А что вы хотите от меня?

– Мы хотим, чтобы вы помогли нам спасти мир. Наш мир. Но сейчас вам нужно отдохнуть. Вы еще несколько дезориентированы после прыжка.

***

Грот представлял собой достаточно сложный комплекс помещений. Зал, где Вадим очнулся после перемещения на двести тысяч лет в Будущее, был чем-то вроде кают-компании или гостиной. Кроме него в Гроте имелось несколько спален, душевых, туалетов, а также большая кухня и отдельная столовая. Грот оказался напичкан самой разнообразной техникой, назначение которой Вадим понимал далеко не всегда. Кое-что было знакомо – регенераторы воды и воздуха, синтезаторы пищи, но вот многие другие приборы и установки…

– Мы натолкнулись на Грот случайно, – рассказывал Кандор, – когда перемещались в твою эпоху, – они договорились перейти в разговорах на «ты», чтобы не создавать себе излишних сложностей, – Нужно было сделать промежуточную остановку ближе к пункту назначения. Штоль требовалось восстановить силы перед последним, прицельным прыжком, благодаря которому, наше хронопутешествие завершилось бы именно там, где планировалось. Мы знали, об Исходе, поэтому надеялись найти подходящее для отдыха место приблизительно в этом Времени. Комфортное и свободное. Планета уже обезлюдила, но большая часть инфраструктуры оставалась функциональной. Нам бы подошло жильё на поверхности, но при приближении к точке, Штоль вдруг почувствовала нечто необычное. Оно испускало благожелательные эманации и словно притягивало её к себе. Штоль не стала сопротивляться. Она, как мы говорим, «сошла со Струн» и мы вышли в Реальность. И оказались здесь. Сначала я решил, что это место – что-то вроде станции ваших хрононавтов. Я имею в виду путешественников во Времени твоего народа, Вадим. А вот, Штоль думает, что этот Грот специально создан для нас, шиманов.

– Для вас?

– Ага, – кивнул Кандор. – Видишь ли, среди учёных-шиманов широко распространено убеждение, что хомо сапенс предвидели появление на Земле некстцивилизации. А значит, хомо вполне могли предугадать и наши будущие исследования Времени. Штоль считает, что твои потомки построили эту базу, чтобы помочь нам. В пользу её теории говорит тот факт, что здесь никого нет кроме нас. И, похоже, никогда не было. Ты есть, в Гроте один раз останавливались хронопутешественники, но это были мы. Когда перемещались «туда», в твоё Время.

– Но ты ещё говорил, что Грот мог построить кто-то другой, – напомнил Вадим.

– Я привык рассматривать все варианты. Эту станция могла появиться по желанию третьей силы, – ответил Кандор.

– Ты имеешь инопланетян?

– Как вариант, – кивнул Кандор.

Они сидели втроём в столовой. Вадим чувствовал себя на удивление спокойно в компании этих представителей «параллельного вида», как он окрестил про себя новых знакомых. Они обедали.

– Я вот о чём подумал, – сказал вдруг Вадим, – между нами бездна тысячелетий, а мы сидим за одним столом и едим одну и ту же пищу. Странно как-то.

– Чего же в этом странного? – улыбнулась Штоль. – Мы с тобой порождение одного мира. Что для него пара миллионов лет, по сравнению с теми миллиардами, которые он существует? Когда попадём к нам, сам убедишься, что у нас всё точно такое же, как и у вас. Земля, небо, деревья. Пища. Да и мы, шиманы – самые обычные люди.

– Значит, я должен буду отправиться с вами? – посерьёзнел Вадим.

– Если только ты согласишься. Потому что твоё добровольное согласие – обязательное условие успеха Миссии.

– Представьте на минуту, что я уже согласился. Когда это произойдёт?

– Когда ты будешь готов. Я в состоянии перенести тебя хоть сейчас, но твой мозг ещё не перестроился окончательно, чтобы пережить прыжок в два миллиона лет. Требуется… я думаю, пары дней хватит.

– Ну, раз у нас ещё есть время, расскажите мне обо всём.

Кандор и Штоль переглянулись.

– Давай ты, – тихо сказал парень. Штоль кивнула.

– Нашей цивилизации угрожает смертельная опасность, – голос девушки звучал ровно, хотя Вадим понимал, что она волнуется.

– К Солнечной системе приближается враг. У нас недостаточно данных, но то, что мы сумели узнать, позволяет понять замысел этих существ. Они хотят уничтожить нас и захватить наши планеты.

– Планеты? – удивился Вадим. – Я думал, вы живёте на Земле.

– На Земле, – кивнул Кандор. – И на Марсе, и на Венере. Есть небольшие поселения на Луне и Меркурии. И достаточно крупные колонии на спутниках Юпитера. Мы – космическая цивилизация.

– А сколько… вас?

– В Солнечной системе живет более ста двадцати миллиардов шиманов.

– Ничего себе! Так вы же сильны! Вы освоили всю систему, и вас много!

– Противник сильнее, – вздохнула Штоль. – Намного сильнее. Его техническое превосходство над нами даже трудно как следует оценить. Эта цивилизация… она очень древняя. И очень могущественная.

– При этом невероятно жестокая, – мрачно добавил Кандор.

– А откуда вы знаете об этом? – голос Вадима выдавал его волнение.

– Эта информация дошла до шиманов от тех, кто жил на Земле до нас. От людей твоего вида. Твои потомки уже сталкивались с этими агрессорами. И смогли отбить их вторжение. Это было всего за пару сотен лет до начала Исхода.

– Так может, – высказал предположение Вадим, – Исход был обусловлен этими событиями, вторжением?

– Вряд ли, – Кандор покачал головой. – Хомо сапиенс тогда наголову разбили врага. Твои потомки оказались пришельцам не по зубам. Захватчики потерпели сокрушительное поражение и бежали сломя голову.

– А теперь они вернулись, – задумчиво протянул Вадим. – Вероятно, прознали каким-то образом, что их былые обидчики больше не смогут встать у них на пути. Но почему их так привлекает наша система?

– Солнце, – спокойно произнесла Штоль. – Понимаешь, Вадим, излучение каждой звезды имеет очень специфический спектр. И далеко не всегда он благоприятен для жизни. Излучение Солнца как раз весьма благоприятно. А захватчикам, вероятно, очень нужна система, в которой можно обосноваться.

– Но почему нельзя договориться? И мирно сосуществовать? Вы не хотите делиться с ними жизненным пространством?

– Вряд ли они захотят договариваться. Какой для них в этом смысл? Ведь пришельцы наверняка считают, что у нас в этом противостоянии нет никаких шансов, – Кандор скривил губы. – Да, в прошлый раз захватчики получили по рогам, что было, наверное, для них полной неожиданностью. Но ведь тогда это были не мы. А сейчас они уверены, что смогут победить в схватке. По всей вероятности, агрессоры точно знают, что хомо больше не живут возле Солнца. Ну и скажи на милость, зачем в этом случае им вести переговоры?

– А почему вы так убеждены, что это те же самые агрессоры?

– Есть несколько косвенных признаков, которые указывают на них, – начал объяснять Кандор. – Плюс, мы опираемся на информацию, оставшуюся от хомо сапиенс. В нашей Галактике нет других цивилизаций, столь развитых технически. Вернее, их не было тогда, и вряд ли бы они смогли появиться за такой срок. Как ни крути, два миллиона лет, это не так уж и много в масштабах Вселенной. Так что, это точно они.

– И что же вы будете делать? – Вадим вопросительно посмотрел на Кандора.

– Существует оружие, способное уничтожить агрессора, – сказала Штоль, глядя Вадиму прямо в глаза. – Но, чтобы воспользоваться им, нужен ты.

– Я? – удивлению Вадима не было предела.

– Ну, не конкретно ты, – Кандор поспешил на помощь Штоль. – Нужен представитель твоего вида. Хомо сапиенс. Потому что конвертер Времени создан людьми, твоими потомками. И управлять им может только тот, кто принадлежит к их роду. Так они решили.

– Это как? Авторизация по ДНК?

– Ну, с этим мы бы справились без проблем, – Кандор растянул губы в широкой улыбке. – Всё гораздо сложнее. Ты знаешь, что такое нейроматрица?

– Что-то связанное с устройством мозга?

– В общем, да. Нейроматрица, это что-то вроде файловой системы, в которой «отформатирован» мозг мыслящего существа. Это очень приблизительное сравнение, и очень грубое, но общую суть оно передаёт. Так вот, каждому биологическому виду сапиенсов присущ свой, уникальный тип нейроматрицы. Именно виду. Это определяется не геномом, а чем-то ещё.

– Представители наших религиозных конфессий считают, – сказала Штоль, – что это как-то связано с душой, которую Бог дал людям.

– А что, души у нас с вами тоже разные? Не только геном? – удивлённо спросил Черников.

– Мы этого пока не знаем, – ответил Кандор. – Но вот твои потомки знали точно. И поэтому были уверены, что конвертером сможет воспользоваться только человек разумный.

– И вы хотите, чтобы этим «человеком разумным» стал я. Так?

– Да, – кивнул Кандор.

Вадим снял очки и начал тереть глаза.

– Ребята, – Черников водрузил окуляры обратно на переносицу и посмотрел на своих собеседников, – а почему именно я?

Кандор громко рассмеялся.

– И что в моём вопросе показалось тебе таким смешным? – обиженно спросил Вадим.

– Да ты не обижайся, – Кандор перестал улыбаться, – просто… просто я вдруг подумал, что на твоём месте об этом спросил бы любой. Видишь ли, мы тщательно выбирали Кандидата, потом, когда сделали выбор, внимательно за тобой наблюдали… затем взяли тебя в разработку…

– Понимаю, – кивнул Вадим. – Ты хочешь сказать, что в том, что здесь сижу именно я, нет никакой случайности? Что всё просчитано и продумано?

– Точно! Ты – оптимальный вариант. Но, поскольку от тебя скрыта вся подноготная, тебе трудно понять, почему именно ты был выбран из восьми миллиардов жителей Земли. Поэтому ты относишься к нашему выбору как к какому-то везению или невезению, случайности. Но, если бы ты знал больше…

– Ну, так расскажи мне, – перебил Кандора Вадим. – Для чего вы затеяли эту авантюру, я теперь знаю. А вот как вы её провернули? Изложи всё в деталях.

Кандор сделал жест рукой, который, как уже знал Вадим, означал у шиманов согласие.

– Хорошо. Начнём с самого начала.

– С События?

– То, что у вас назвали Событием, не было чем-то уж особенно грандиозным, – Кандор почесал переносицу.

– Вы причастны к нему?

– Определённо, – кивнул Кандор.

– Как вы это провернули? Нет, скажи прежде, когда оно произошло?

– Произойдёт. В 20… году. Чуть меньше, чем через год после твоего прыжка сюда. Это возмущение охватило временной промежуток примерно в двадцать лет. Десять – в Прошлое, и десять – в Будущее.

– То есть, на временном отрезке протяжённостью в двадцать лет у людей появилась возможность совершать темпоральные путешествия?

– Не совсем так. Не у людей появилась возможность, а часть представителей Человечества приобрела способность перемещаться во Времени.

– Вы понимаете, что вы натворили? Какую угрозу несут ваши действия?

– Успокойся. Никакой особой угрозы миру прыгуны никому не несут. Мелкие неприятности – может быть. Но эти неприятности и гибель нашей цивилизации нельзя ставить в один ряд. А выкладки Куперберга, о которых ты сейчас думаешь, в основном неверны. То есть в чём-то этот парень был прав, но он при построении своей математической модели опирался не на ту систему координат. Проще говоря, ваш гений немного ошибся в цифрах. На пару-тройку нулей, в паре-тройке уравнений… с каждым может случиться. Расщепление континуума действительно возможно, но эта возможность определяется не количеством петель Времени, а их, так сказать, качеством. Расщепить Хронос можно лишь совершив серьёзное вмешательство в Историю, а ваши службы этого никогда не допустят. Это, во-первых. А во-вторых, даже если произойдёт расщепление континуума, а затем его схлопывание, никакой аннигиляции не будет. При расщеплении континуум теряет часть своей энергии, а при схлопывании, он её просто возвращает обратно. Я тебе скажу больше. Визуально, находясь в обычной Реальности, невозможно заметить ни расщепление, ни схлопывание. Побочные эффекты типа ощущения дежа вю, это да, они возможны, но не более того.

Вадим недоверчиво посмотрел на собеседника.

– Это точно? Ты уверен в том, что только что сказал?

– Ну конечно! Да подумай сам – раз мы, пришельцы из далёкого Будущего сейчас здесь, значит, это Будущее существует и ничего страшного с Землёй не произошло.

Кандор внезапно посерьёзнел.

– По крайней мере, до того самого момента, из которого мы со Штоль отправились в Прошлое.

Вадим не заметил перемену в настроении Кандора. Он был занят собственными мыслями.

– Хорошо, аннигиляции не случится, – Черников наморщил лоб, – ну а сами петли Времени? Разве они не противоестественны?

Кандор заговорщицки наклонился к Вадиму:

– Некоторые хронопетли являются неотъемлемой частью Истории. Они настолько прочно «вшиты» в её ткань, что попробуй кто-нибудь предотвратить их возникновение, это принесло бы гораздо больше вреда, чем пользы.

– Ты это о чём? – недоумённо спросил Вадим.

– А вот был у вас такой Леонардо да Винчи, к примеру…

У Вадима отвисла челюсть.

– Леонардо что, прыгун?

– Нет, что ты, – Кандор покачал головой. – Но с путешественниками во Времени он точно встречался. Вот так.

Вадим прищурился.

– Ладно. Я тебе верю. Нет, ты меня, в самом деле, убедил. Но я хочу знать остальное.

Кандор согласно кивнул.

– Остальное, так остальное, – бодро проговорил он. – Начнём с того, что представления людей твоей эпохи о природе Времени в корне не верны. Вселенная существует не на острие момента, а, так сказать, всегда. По сути, нет никакого Прошлого, Настоящего и Будущего. А есть монолитный континуум, раскинувшийся от начала Времён и до самого их конца. И он весь пронизан Струнами. Из Струн соткан каркас континуума. Струны направлены от начала к концу, из Прошлого в Будущее. И человек, посредством своего ментального поля, может взаимодействовать с ними и перемещаться вдоль них. В любом, заметь, направлении.

– А сами Струны, что они такое?

– А что такое Пространство? – подключилась к разговору Штоль. – Вот ты можешь видеть, ощущать Пространство, но готов ли ты объяснить, что оно такое?

– Пожалуй, нет, – согласился Вадим.

– То-то и оно! – в голосе Штоль прозвучали нотки удовлетворения. – Я могу чувствовать Струны, могу заставить их вибрировать сильнее, но я не понимаю до конца, что они есть.

Кандор взял со стола стакан и сделал глоток воды.

– Наши цивилизации шли разными путями, – продолжил он свой рассказ. – Ваша культура изначально была чисто машинной. Вы сделали ставку на развитие технологий и не прогадали. Этот путь… не то чтобы он был совсем недоступен нам, просто для нас это оказалось труднее. К примеру, нам очень сложно было добывать металлы. Всё, что лежало более-менее близко к поверхности, вы уже выкопали. Мы же могли рассчитывать лишь на те крохи, которые вы случайно пропустили. А ещё на метеориты и древний металлолом. Да, в нашем положении были и определённые плюсы. Мы находили артефакты, оставшиеся после вас, изучали их… в какой-то мере, шиманы могут считать хомо сапиенс своими учителями. Но в основном, мы шли собственным путём. И суть этого пути заключалась в том, что мы учились использовать возможности своего разума. Мы развивали свои ментальные способности. Среди нас появились телепаты, целители… и медиаторы.

– Медиаторы? – переспросил Вадим.

– Да, медиаторы, – улыбнулся Кандор. – Такие маленькие сердечки из пластика, с помощью которых можно перебирать струны на гитаре. Наши медиаторы тоже играют на струнах. На Струнах континуума.

– Так вы что, технику совсем не используете? – спросил Черников.

– Нет, что ты, мы очень широко используем технику. На одних ментальных способностях в наше время далеко не уедешь. Мы развитая высокотехнологичная культура. Мы очень долго к этому шли, но после выхода в Космос у нас появился доступ к практически неограниченным запасам полезных ресурсов. Конечно, до достижений хомо сапиенс нам ещё очень далеко, но мы стремительно становимся похожими на вас. Плюс, у нас есть наши ментальные технологии. Хотя в последнее время мы пользуемся ими всё реже. Больше полагаемся на железо. Вот только сейчас… но этот случай особый.

– А у моих потомков были ментальные технологии?

Кандор пожал плечами:

– Если и так, то они находились в зачаточном состоянии. Вашей цивилизации это было без надобности. Нам, к примеру, точно известно, что для перемещения во Времени хомо сапиенс использовали специальные технические устройства – хронокары. Нет, конечно, вы изучали возможности мозга, но делали это в очень узком диапазоне. Вот взять хотя бы ваши нейротехнологии – они безупречны. Мы так и не смогли их взломать.

– Поэтому пришли за мной, – кивнул Вадим.

– Поэтому, пришли. Но…

– Я понял, понял. Безвыходное положение. Ладно, продолжай.

– Собственно, осталось рассказать немного. Штоль – очень сильный медиатор. Вернее, она самый сильный медиатор, когда-либо живший среди нашего народа. Она смогла перенестись на два миллиона лет назад сама и перенести меня. Сам бы я сюда не допрыгнул из нашего Времени. Даже из твоего-то еле смог. И то, только потому, что прыгал вслед за вами.

– А какова твоя роль в этой истории?

– Он – мозг операции, – вмешалась Штоль. – Я, конечно, сильный медиатор, но у меня почти нет никаких других талантов. В отличие от Кандора. Он мощный телепат, очень подкован технически, у него развиты способности целителя, а самое главное, он стратег. И не простой стратег, а гениальный.

– Штоль! Не выдумывай.

Черников первый раз за всё время их знакомства увидел, как краснеет Кандор.

Штоль рассмеялась.

– Я ничего не выдумываю, – девушка повернулась к Вадиму. – Кандор с отличием закончил Академию стратегов, у него четыре персональных благодарности от Верховного Правителя.

– Хватит уже, – Кандор шлёпнул девушку по руке. – Лучше расскажи Вадиму о Событии. Более подробно.

– Ну, это было просто. Я сконцентрировала свою ментальную энергию и создала локальное возмущение пространственно-временного континуума. Это заставило Струны вибрировать чуть сильнее обычного. Двадцать лет, это как раз тот отрезок Времени, который я смогла охватить.

– Как! – воскликнул Вадим изумлённо. – На всей планете? Ты одна?

– Земной шар… он… как бы тебе это объяснить… в общем, планета сама стала катализатором. Вернее – проводником. Стоило мне раскачать несколько ближних Струн, и вибрация распространилась на все остальные, связанные с мировой линией Земли.

– Просто! Она скромничает, – сказал Кандор. – Это было совсем не просто. Две недели потом лежала ни живая, ни мёртвая. Только бредила.

– Кантор хороший целитель. Он меня полностью восстановил. Нас специально подбирали в команду. Ведь было известно заранее, что медиатор ослабеет после создания возмущения.

– Понятно, – протянул поражённый Вадим. – А это усиление вибрации и привело к появлению прыгунов?

– Да, – кивнула Штоль. – Хоть ваш вид практически и не использует свои ментальные способности, они у вас есть. Очень слабые, находящиеся в зачаточном состоянии, совсем не то, что у нас. Но мы-то развивали свои специально, а у вас всё осталось на естественном уровне. Когда я усилила вибрацию Струн, некоторые хомо, самые одарённые особи, получили возможность их чувствовать. А некоторые из этих некоторых научились прыгать.

– И всё-таки почему, из всех этих «некоторых» одарённых особей, вы выбрали именно меня?

– Да потому, что ты оказался самой одарённой особью, неужели непонятно? – рассмеялась Штоль.