- -
- 100%
- +
Или это просто он одичал на болотах и забыл, как себя вести с девушками?
- У вас прекрасно получилось, - заметил Тео. – Сегодня у меня будут гости, отец Эжен, настоятель храма святой Катрины, и Ульрих Леклер, глава здешнего управления полиции. Если пожелаете, то можете к нам присоединиться.
По лицу Ивис скользнула тень, словно Тео предложил ей что-то непотребное. Он невольно стал чувствовать раздражение. Можно подумать, тут никто никогда не видел женщин и так и ждет, как бы броситься на свежеприсланную ведьмочку.
- А в качестве кого вы меня приглашаете? – поинтересовалась Ивис. Тео усмехнулся.
- В качестве моей гостьи, разумеется. Послушайте, госпожа Бувье, если бы я считал вас своей рабыней, то отправил бы на ферму, а не делал помощницей. Согласны?
Узкие плечи Ивис дрогнули под рубашкой.
- Откровенно говоря, я уже давно не знаю, чему можно верить, - призналась она и, сунув руку в карман, протянула Тео скомканный листок бумаги. – Вот, взгляните.
Тео разгладил листок и прочел аккуратные строчки, написанные почти каллиграфическим почерком:
«Здравствуй, Искра!
Даже и думать не смей ни о каком возвращении домой! Ты должна понимать, что твой отец никогда не нарушит данного слова и не примет тебя, если ты наберешься глупости сбежать или сделать что-то еще, настолько же неподобающее. Тео Эссен спас Лили от неминуемой смерти, и выполнение его требования – самое малое, что мы можем сделать в знак благодарности за жизнь дочери. Будь покорна и послушна, не позорь своего семейства и прими свою судьбу. И я от всей души прошу тебя больше не тревожить нас какими-то глупыми письмами и просьбами. Прощай».
Некоторое время Тео молчал, а потом произнес:
- Как интересно. Семья отрекается от вас, но в то же время вы не должны ее срамить. Откуда взялась эта дрянная бумажонка?
Ивис шмыгнула носом, на какое-то мгновение став испуганным ребенком, потерявшимся в лесу, а не храброй девушкой.
- Я написала письмо по пути сюда, - негромко ответила она. – И сегодня получила ответ. Это пишет моя мачеха.
- Понятно, - кивнул Тео. Ему вдруг отчаянно захотелось сделать для этой несчастной девчонки что-то хорошее – вот только он понятия не имел, что именно. Эжен был прав: она ни на кого не могла опереться, она осталась совершенно одна во всем белом свете. – А Искра это вы?
- Да, - кивнула Ивис. - Так меня называли дома.
Тео снова улыбнулся – прозвище оказалось очень уместным. Рыжие волосы, ведьма огня – Ивис в самом деле была Искрой.
- Вы расстроены, полагаю, - сказал он. Ивис горько улыбнулась и, подобрав срезанную увядшую орхидею, принялась вертеть ее в пальцах, просто ради того, чтоб чем-то заняться.
- Расстроена? Нет. Я ожидала чего-то в этом роде. Просто… - Ивис сделала небольшую паузу, а затем сказала: - Просто теперь я действительно одна. Все кончено. Я в полной вашей власти, господин Эссен, и вы можете сделать со мной, что захотите, и никто вас не остановит. Вы в своем праве. Теперь это ясно.
Тео задумчиво подумал, что Ивис считает его чудовищем. Эжен был прав – впрочем, если выслушать столько исповедей, сколько пришлось на его долю, то невольно станешь понимать жизнь.
Он осторожно, словно не желая спугнуть, дотронулся до ее щеки. Ивис вздрогнула, но не отпрянула – если вчера у нее еще оставались какие-то надежды, то теперь она полностью приняла свою судьбу. Сейчас она была мягкой и покорной – бери, делай, что хочешь.
- Я обещал не обижать вас, Ивис, - произнес Тео. – И я не имею привычки нарушать данное слово. Вы моя гостья и ассистентка, и бояться вам… - он задумался и продолжил: - Пожалуй, в самом деле, нечего. Разве что ваше упрямство доведет вас до беды, если вы не будете меня слушаться во время работы. Но для этого вы слишком умны.
Ивис посмотрела на него со страхом и надеждой.
- Правда?
Если ее обманули родители, то может ли она верить колдуну? Бывшему инквизитору, к тому же, чья обязанность – гонять как раз таких рыжих Искорок.
- Правда, - кивнул Тео. – Идите чистить перышки, жду вас на ужине.
***
Ульрих пил, как черт.
Когда он заезжал в гости, а это было каждую неделю по субботам, Тео доставал из погреба ящик дорогого красного вина, и полицмейстер уговаривал его в течение вечера, нисколько при этом не пьянея – только в глазах появлялся блеск, а голос становился чуть громче, вот и все.
Сегодня Тео решил проверить, справится ли Ульрих с двумя ящиками красного крепленого, недавно привезенного с оказией из столицы. Просто так, из любви к искусству.
Помимо обещанного мясного пирога на столе было множество закусок - жареный сом с катавийскими приправами, рис с черной фасолью и огромные красные раки, что свешивали с блюда клешни и усища. С кухни доносился запах персиков в карамели и сладких пирожков с ананасами и киви. Повариха Тео, старая чернокожая Эвельда, славилась своим мастерством по всей округе, и за ее креветок в белом соусе в самом деле можно было продать душу.
Тео купил ее на невольничьем рынке и дал свободу, едва отведав ее чечевичного супа. Помнится, бедная старушка расплакалась, сказав, что ей некуда идти…
…Эжен приехал первым и сразу же наткнулся на крокодила, который снова умудрился отвязаться, выбрался из кустов и широко раскрыл пасть, выпрашивая угощение. Зверюга обожала Эжена всеми фибрами своей холоднокровной души, и Эжен никогда не забывал привезти крокодилу что-нибудь вкусное. Вот и сейчас он вынул из сетчатой сумки крупную рыбину и забросил в распахнутую пасть, не боясь зубов. Довольный крокодил важно удалился в кусты расправляться с добычей, а Эжен пошел к дому.
- Когда же он лопнет, этакая прорва! - улыбнулся священник, пожав руку Тео, который ждал его на ступенях. – Добрый вечер, дружище, рад тебя видеть.
Тео уже не в первый раз подумал, что, может быть, ему и не стоит уезжать из этих мест. Тут у него есть настоящие друзья, и кто знает, сможет ли он снова завести с кем-то такую же крепкую и бескорыстную дружбу. Он прекрасно знал, как именно заводятся отношения в столице, и ему не нравилось приятельствовать с кем-то на базе одной лишь выгоды. Ты мне, я тебе – прежде он считал, что это нормально, но теперь такой подход казался слишком пошлым.
Они прошли в столовую, где слуги ставили на стол последние тарелки с креветками и ароматные соусницы, и Эжен, заняв свое привычное место, поинтересовался:
- Где же твоя гостья?
- Я велел ей спуститься в семь, - сказал Тео и добавил: - Она сегодня получила письмо от родных и очень расстроена.
Эжен поднял левую бровь – не задавая вопросов, он мягко предлагал Тео рассказать все до конца.
- Семья окончательно от нее отреклась, - ответил Тео. – Она ведьма. Незаконная дочь, ну да ты и сам все это знаешь. Мачеха ее ненавидит. Как-то так, Эжен.
Эжен понимающе качнул головой.
- Вспомни свою работу, - посоветовал он. – Ты всегда помогал тем, кто нуждался в твоей помощи, защищал несчастных и протягивал руку тому, кто попал в беду. А твоя гостья сейчас в беде, и ей никто не поможет, если ты не поможешь. Будь собой, Тео, будь тем, кем ты был всегда. Это будет правильным.
Тео кивнул. Служанка внесла еще одно блюдо с черным рассыпчатым рисом и скрылась на кухне. Снаружи донесся стук колес – подъехал экипаж полицмейстера. Ульрих никогда не опаздывал на ужин.
- Иногда я думаю о том, что мне не стоит куда-то уезжать, - признался Тео. – Что лучше остаться здесь и не искать новых приключений.
Эжен улыбнулся.
- Меня это радует, - искренне ответил он. – Я не хотел бы потерять такого друга, как ты.
Ивис и полицмейстер вошли в столовую одновременно, и Ульрих, увидев ее, даже споткнулся, за что-то зацепившись каблуком. Девушка действительно была хороша, невероятно хороша – Тео, который сейчас смотрел на нее так, словно увидел впервые, не мог не признавать ее очарования. Рыжие волосы были подобраны в высокую прическу, которая больше подходила для замужней дамы, чем для юной леди, жемчужно-серое платье скромного покроя нежно и мягко облегало девичью фигуру, и Тео неожиданно для себя самого решил, что сегодня он снимет это платье, захочет этого Ивис или нет.
- Друзья, позвольте вам представить Ивис Бувье, мою гостью и ассистенку, - сдержанно произнес он. – Ивис, это отец Эжен, настоятель храма святой Катрины, и Ульрих Леклер, полицмейстер.
Ивис улыбнулась, и в столовой будто бы на миг стало светлее. «Дьявольщина, - с какой-то растерянностью подумал Тео, - уж не влюбляюсь ли я снова?»
После своего скандального развода он решил больше никогда не попадаться в любовные сети. Куртизанки, которые получали установленную плату за свою любовь, казались ему намного честнее законной жены, которую он однажды обнаружил в объятиях своего коллеги. И ладно бы это был только Ив Сен-Джон, который имел все, что шевелится! Жанна одарила своей любовью чуть ли не всех столичных инквизиторов первого ранга. Ну что поделать, нравились ей статные мужчины в форме…
После развода его жизнь окончательно покатилась кувырком под горку. Рогоносец по определению жалок и слаб, даже если до этого уничтожал злонамеренное колдовство лучше всех остальных. И ничего уже не доказать и не оправдаться…
В висках заломило от злости. Дьявол с ним, с прошлым, но как же иногда больно о нем вспоминать! Откинувшись на спинку стула, Тео указал Ивис на свободное место рядом с собой и взял хрустальный бокал за ножку. Слуга бесшумно наполнил его вином, и Тео произнес:
- Что ж, друзья, давайте ужинать!
Ни Эжена, ни Ульриха не надо было приглашать дважды.
Гости разъехались поздно вечером. Когда экипаж Эжена скрылся в тумане, то Ивис, стоявшая рядом с Тео, негромко сказала:
- В моей семье всегда так провожали гостей. Мы тоже выходили к воротам и смотрели, как разъезжаются экипажи. Я стояла чуть в стороне - впрочем, сейчас это уже не имеет значения.
Тео вспомнилось, как Ульрих смотрел на девушку во время ужина – если дело пойдет дальше такими же темпами, то полицмейстер скоро приедет свататься. Ульрих не был щепетилен в вопросах отношений и семейного древа. Подумаешь, ведьма и дочь рабыни. Мы и сами не баре, а красивую, воспитанную и порядочную девушку еще попробуй найди.
Будет изумительное украшение и дома, и супруга.
Тео представил, как Ивис и Лили стоят у ворот, провожая гостей – и на Лили смотрят, словно на дивный цветок, и ловят каждый ее взгляд и улыбку, и целуют ей руку. А Ивис – ну что Ивис? Постоянное напоминание того, что ее папенька в свое время был очень неразборчив в связях.
Должно быть, его взгляд изменился, потому что Ивис посмотрела на Тео, и по ее лицу скользнула тень.
- Вам сегодня потребуется моя помощь? – спросила Ивис. Тео неопределенно пожал плечами. Лягушки на болоте, которые до этого молчали, внезапно заголосили так, словно кто-то огромный шел среди деревьев, мешая им спать.
- Пожалуй, нет, - ответил Тео. – Сети от болотника уже установлены.
Ивис удивленно подняла левую бровь.
- Болотника? – переспросила она. - Кто это?
- Люди тонут на этих болотах испокон веков, - сказал Тео. – Тут их тысячи, я уверен. От первобытных дикарей в тростниковых юбочках до пекаря Анри, который утонул на Пасху. И вот из всех этих мертвецов и складываются болотники. В такие ночи, как эта, когда от луны остается только ниточка, они выбираются из трясины и идут к человеческим домам. Смотрят в окна, тоскуют по живому теплу… но не дай вам Бог поддаться на их стоны и открыть окно!
Ивис смотрела на него с ужасом ребенка, который слушает страшную сказку и верит в нее всем сердцем. И вроде бы рядом родные, которым можно доверять, но что будет, когда они уйдут, а ночник погаснет? Вдруг сказка оживет?
- Вы все это выдумали, - уверенно сказала Ивис, но не разжала руки – когда Тео заговорил о болотниках, она, возможно, не осознавая этого, вцепилась в его запястье, и тонкие девичьи пальцы были обжигающими, готовыми вспыхнуть. – Вам просто нравится меня пугать, вот и все.
- Обернитесь, - предложил Тео.
Ивис послушно обернулась в сторону сада – там, склонив голову над кипарисами, стоял болотник. Он не двигался, просто смотрел на дом и сад, с безжизненно опущенных рук, состоявших из множества перекрученных канатов мышц, стекала вода. Тьма на месте лица была непроницаемо густой, и от всей фигуры болотника веяло не страхом или угрозой, а каким-то запредельным, невыносимым одиночеством.
Тео думал, что Ивис закричит. Но девушка побледнела и начала медленно заваливаться на дорожку, лишившись чувств. Тео успел подхватить ее на руки – Ивис оказалась неожиданно легкой. От ее шеи и волос едва заметно веяло простенькими духами с ландышем, дыхание Ивис было легким, едва уловимым.
- Я же сказал, что поставил сетки, - устало выдохнул Тео. – Он не пройдет.
В гостевой комнате было темно и тихо. Тео осторожно опустил Ивис на кровать и хлопнул в ладоши – тотчас же зажглась лампа, расплескав по бледному девичьему лицу золотые мазки света. Тео закрыл окно, попутно выглянув в сад: болотник стоял на прежнем месте, но отсюда его не было видно.
Ничего. Прокричат петухи, с востока на болота станет наползать рассвет, и болотник снова погрузится в трясину. Будет там спать и смотреть сны о живых.
Искра дышала тихо-тихо. Тео хватило одного легкого движения, чтоб развязать тонкий шелковый поясок. У Ивис не было служанок, платье расстегивалось спереди, и мелкие жемчужные пуговки так и выскакивали из прорезей. Когда Тео аккуратно спустил фонарики рукавов с веснушчатых плеч Ивис, то девушка открыла глаза и первым же делом залепила ему пощечину – крепкую такую пощечину, по всему дому отдалось.
- Не смейте, - горячий разгневанный шепот обжег лицо Тео. – Я в вашей власти, но… Не смейте.
Тео подумалось, что Ивис вполне способна испепелить и себя, и его. Он набросил на девушку сетку заклинания, которая не позволяла ей сопротивляться, и, расстегнув последнюю пуговицу, сказал:
- Пытаюсь привести вас в чувство, Ивис. Дать доступ воздуху. Не думайте ничего дурного.
К щекам Ивис прилил румянец, а глаза сверкнули набегающими слезами, сделав девушку действительно очаровательной. Она дернула рукой в напрасной попытке освободиться и вновь обернулась к Тео и проговорила уже громче и злее:
- Не смейте! И отпустите меня!
Да, похоже, Искра Ивис была из того сорта женщин, которым гнев только добавляет прелести. Сейчас она была просто очаровательна. Тео решил, что не подпустит к ней ни Ульриха, ни кого бы то ни было.
- Ну раз уж вам не нравится такой способ приведения в чувство… - Тео посмотрел на прикроватный столик, и графин воды, повинуясь его взгляду, поднялся в воздух. Ивис и ахнуть не успела, как поток воды рухнул ей на голову.
- …то есть еще один вариант: побрызгать водой в лицо, - улыбнулся Тео и поднялся с кровати: пожалуй, девушку следовало оставить одну – заклинание уже почти растаяло.
- Негодяй! – Ивис закричала так, что в саду проснулись и встревоженно заголосили птицы. – Вы… Бессовестный! Бесстыжая морда! Сволочь такая!
Тео довольно рассмеялся и вышел из комнаты.
***
Письмо, которое он так долго ждал, принесли ранним утром. Тео взял конверт с серебряного подноса в руках верного Лотара, взвесил на ладони и негромко сказал:
- Что ж, вот и оно.
Лотар уважительно кивнул. Домоправитель был в курсе проблем хозяина, искренне ему сочувствовал и никогда не задавал лишних вопросов.
Конверт был из дорогой белоснежной бумаги, тяжелая темно-красная печать на сургуче принадлежала его высочеству Конраду Саттенвильду, старинному другу и покровителю Тео. Они учились на одном факультете столичного академиума, и в тот мрачный день, когда Тео покидал родной город и отправлялся в отставку, в глушь, на болота, Конрад сказал:
«Я напишу тебе, дружище. Сразу же, как только можно будет все исправить, я тебе напишу. Я тебя не забуду, мы все исправим».
Это «сразу же» затянулось на несколько бесконечно долгих лет. Тео полагал, что принц забыл о своем друге – стоит ли, в конце концов, помнить о тех, кто больше тебе не пригодится? У его высочества полно приятелей и без Тео Эссена. Но письмо все-таки пришло. Тео сломал печать, вынул лист бумаги и прочел несколько строчек, написанных прихотливым бисерным почерком:
«Тео, дорогой мой!
Не гневайся на меня, очень прошу. Я не забыл о нашей дружбе и своем обещании, и наконец-то все мои труды сложились в твою пользу. Если тебя устроит место внештатного консультанта при твоем министерстве с быстрой перспективой роста до, собственно, министерского кресла, то я жду тебя и твою очаровательную супругу в столице. Сам понимаешь, без этого никак. Напиши о своем решении, с нетерпением жду твоего ответа.
Надеюсь, у тебя все хорошо. Поверь – дальше будет только лучше.
Искренне твой, Конрад».
Тео откинулся на спинку кресла и долго сидел с закрытыми глазами – до тех пор, пока Лотар не спросил:
- Милорд? Что с вами?
В голосе домоправителя была искренняя тревога. Тео вздохнул и ответил:
- Меня возвращают в столицу. Назначают внештатным консультантом.
- Не уверен, что понимаю, что это значит, милорд, - уважительно произнес Лотар. Тео вздохнул, отложил письмо на стол и ответил:
- То, что нынешний министр инквизиции где-то прокололся и скоро слетит со своего поста. Уже почти слетел. А я займу его место. Должность консультанта – просто декорация. Нельзя же меня вытащить просто так, ниоткуда.
Он поднялся и, подойдя к окну, выглянул в сад. Отсюда было видно, как Искра, оседлав толстенную ветку, обрезает розовые фаленопсисы. Крокодил, который сидел в траве, то и дело разевал пасть: требовал угощения. Он искренне полюбил Искру и всеми силами старался избавиться от веревки, чтоб потом таскаться за девушкой по всему саду и клянчить вкусненькое, которое она ему, разумеется, не давала.
- Да уйди ты уже! – услышал Тео возмущенный девичий возглас. – Ну тебя!
Прощай, сад с орхидеями, прощай, добрый глупый крокодил, прощайте, болота и болотники… На мгновение Тео сделалось тоскливо. Он привык к этим местам, таинственным туманам и особенной магии, в которой птичий череп, раскрашенный особым образом, способен наслать лихорадку на человека с другой стороны мира.
Он вдруг испугался, что теряет все это.
- Я уезжаю, Лотар, - негромко сказал Тео. – Начинайте собирать мои вещи.
Он спустился в сад, невольно отметив, что стал по-другому смотреть на дом – это место почти мгновенно сделалось для него чем-то неважным и далеким. Скоро они уедут и никогда сюда не вернутся.
Это было грустно. Очень грустно. Тео привык относиться к этим краям с определенным ленивым презрением – и вдруг, когда появилась возможность наконец-то вернуться домой, его внезапно охватило печалью и осенней горечью.
Поди знай, что на самом деле нужно человеку, и что именно сделает его счастливым.
Тео прошел в сад – заметив его, крокодил незамедлительно захлопнул пасть и убрался в кусты. Ивис обернулась, и ее взгляд снова стал холодным и строгим. Не девушка – ледяная статуя, какие делают на севере зимой и ставят у ворот, чтоб отогнать злых духов.
Иногда случается, что статуи оживают и идут в дом, к теплу. Хорошо, если успевают растаять.
- Доброе утро, Ивис, - улыбнулся Тео. – Смотрю, вам не спится?
Ивис отвернулась и снова взялась за работу. Срезанные листья и цветы падали вниз, в траву, и в этом было что-то, до края наполненное светлой печалью. Скоро вся его жизнь на болотах окончательно уплывет в прошлое. В столице этого не будет, в столице за каждый срезанный цветок орхидеи платят золотом, а дома держат дрожащих собачонок на тонких ножках, а не крокодилов.
- Я рано встаю, - ответила она. – Привычка.
- Простите меня, - Тео приложил руку к сердцу и склонил голову, надеясь, что у него сейчас достаточно виноватый вид. – Тот кувшин воды был лишним, признаю.
Снова щелкнули ножницы.
- Я уже говорила, что вы бессовестный бесстыдник? – спросила Ивис, и в ее голосе прозвучала искренняя обида.
- Говорили. Можете повторить. И сделайте милость, поверьте, я не собирался как-то воспользоваться вами.
Искра шмыгнула носом и ничего не ответила. Поверила или нет? Поди разбери.
- Да, я бессовестный бесстыдник, - признал Тео. – А вы невероятная гордячка. Выходите за меня замуж.
От такого внезапного предложения девушка ахнула и не удержалась –соскользнула с ветки, неловко взмахнув руками, и свалилась с дерева в траву. Тео успел бросить в нее заклинание, и Искра зависла в нескольких дюймах от травинок. Тео подхватил ее, поставил на ноги и в очередной раз заметил, что эта Ивис действительно хорошенькая. Ее не портила ни простая полосатая рубашка садовницы, ни растрепанная рыжая коса, ни травинка, прилипшая к скуле.
У нее была светлая кожа, щедро украшенная россыпью мелких веснушек. Тео подумал, что это выглядит очень трогательно. Такая хрупкая красота, которую очень легко разрушить.
Он не хотел разрушать. Сейчас Тео искренне сожалел обо всем, что случилось – ему следовало быть более сдержанным и спокойным. Он должен был вести себя как джентльмен – а вел, как дикарь.
Они неправильно начали, но, возможно, у них еще был шанс.
- Что вы сказали? – спросила Ивис. Красивое гордое лицо дрогнуло так, словно Тео умудрился в очередной раз обидеть ее.
- Выходите за меня замуж, Ивис, - повторил он, не выпуская ее рук – маленьких, сильных, горячих. Тео почувствовал, как в ладонях девушки поплыли огненные ручейки – волнуется. Она так взволнована, что может вспыхнуть.
- Я не моя сестра, - ответила Искра, вложив в эти слова всю свою обиду. – Вы не раз говорили, что я вас недостойна, в отличие от нее. С чего бы вдруг такая щедрость?
- Меня возвращают в столицу, - ответил Тео. Сейчас следовало быть максимально честным и ничего не скрывать. – Через несколько месяцев, а может, и через несколько дней я гарантированно стану министром инквизиционного департамента. Для этого мне нужна жена, и я предлагаю вам стать ею.
Он подумал, что начинает сердиться. Ивис была в той ситуации, в которой такие предложения принимают, не ломаясь и не набивая себе цену. О чем тут вообще можно думать?
- Вот оно что. Вынужденный брак, - усмехнулась Ивис и добавила, явно пародируя слова Тео: - Вот, значит, насколько низко вы меня цените. В этих краях нет хорошеньких дурочек, которые побегут за вами?
Тео наконец-то выпустил ее руки. Эжен сейчас сказал бы, что обида Искры никуда не делась, что Тео не раз и не два успел глубоко обидеть ее, что теперь нужно быть спокойным и терпеливым.
Но Тео не стал бы его слушать.
- А напишите моему отцу? – предложила Ивис, и в ее глазах вспыхнули злые искры. Тео подумал, что сейчас, давая ему от ворот поворот, она испытывает неслыханное удовольствие. – Он сразу же отдаст за вас Лили. Вы же теперь не просто колдун на болотах, вы же теперь большая шишка! Куда там всем остальным, правда?
Над рыжими волосами девушки вспыхнула щепотка искр. Тео сжал зубы – сильно, так, что челюсти заныли.
- Знаете, что? – сказал он. – Пожалуй, я так и сделаю. Мне нужна спокойная и милая супруга, а не такая несносная гордячка. Воевать с вашим упрямством каждый божий день? Увольте, у меня сил не хватит.
Искра презрительно фыркнула.
- Да на здоровье! – воскликнула она. - Что вы о себе возомнили, господин Эссен? Вы оскорбляли меня, вы глумились надо мной, вы… - она задохнулась от обиды и, схватившись за голову, отвернулась в сторону дома. – А теперь решили, что я побегу за вас замуж? Что это все исправит?
–Так каков ваш ответ? – спросил Тео. Этот разговор начал раздражать его, и он хотел все закончить как можно скорее. Услышать либо «да», либо «нет», и закончить с этим.
Искра посмотрела ему в глаза и довольно сказала, словно припечатала:
- Нет.
Тео кивнул. Нет, так нет. Насильно мил не будешь.
- Хорошо, - ответил он, пытаясь успокоиться – но задетая гордость приливала румянцем к лицу, и Тео чувствовал, как все в нем кипит от гнева и досады. – Тогда сегодня же вы отправляетесь на ферму. Мне вы больше не нужны. А в полях всегда пригодятся рабочие руки.