Родной, любимый и чужой

– В ресторане, – ответила за неё тетка. – Сплошная обдираловка! – возмутилась она. – Платье купи! Туфли купи! Ресторан оплати! Там еще подарки школе, учителям и первоклассникам. Потом на цветы надо. А тут еще лимузин заказали! Зачем?

– Да пусть у девчонок будет радость, на прощание со школой, – поддержал он Сашу, видя, что та не желает говорить на эту тему.

Александра подняла реснички и взглянула на него глазами полные грусти и печали.

Он мгновенно всё понял: живет с теткой и терпит от неё всякого рода упреки, обиды и нападки, которые валятся на ее голову со всех сторон. Опекунша строгая и не подарок. С одной стороны – это хорошо, а с другой – не очень. Постоянно всё не так. Вечно всем недовольна. И давит, давит сиротинку, упрекая за все и сразу.

– Так все дорого! Так все дорого! – не унималась Нина Николаевна. – Потом надо в институт приодеть, чтобы не хуже других была. А как же! Пусть все видят, что мне для нее ничего не жалко.

Саша опустила реснички и даже есть перестала, воспринимая слова тетки как попрек.

А Евгений Семенович замер с ложкой в руке, понимая, что перед ним сидит чистой души человечек, которому ох, как нелегко досталось в жизни!

– Вы ешьте, ешьте, – присела к ним женщина. – Пироги теплые еще. Саш, ты ешь и помоги дядь Жене. Он колоть будет, а ты складывать.

– Не надо, я сам. Пусть к экзаменам готовится, – вступился он за девчонку и увидел, как подняла она свои реснички и так благодарно взглянула на него своими большими зелеными глазами, в которых можно было утонуть и не выбраться.

– Ничего, успеет! – строго сказала Полозова. – Меньше с ребятами на лавке сидеть будет. А то соберутся и спать не дают. Галдят до полуночи.

Они пообедали. Баринов поблагодарил хозяйку и сразу вышел на улицу.

А сам тут же принялся за работу, намереваясь, как можно больше наколоть дров.

За ним следом вышла и Саша. И он понял, что это тетка выгнала ее работать. Она успела переодеться в серые бриджи и темную футболку, а на голову повязать цветастую косынку.

Девушка подошла, с ходу молча набрала поленниц, уложив их себе на руку, и так же молча понесла дрова к сараю. Уже там разложила их ровным рядком и вернулась обратно.

Женя внимательно за ней наблюдал, устроив себе небольшой перекур.

Саша склонилась и стала вновь набирать поленья, а сама украдкой посмотрела на него.

Он шагнул к ней и тихим ласковым голосом сказал:

– Саш, я сам все сделаю. Иди, учи уроки.

– Нет, я помогу. Кому дрова-то нужны? – напомнила она его же слова и улыбнулась.

– А могу я тебя попросить?

– Просите, – выпрямилась она и замерла перед ним.

– Не называй меня дядей Женей. Хорошо? И Евгением Семеновичем тоже не зови.

– А как? – смотрела она на него в недоумении.

– Женей. Просто Женя и все. Не люблю я этих дядей и отчеств.

– Хорошо. Только вы теть Нине сами будете объяснять, почему я вас так называю.

– Замётано. И давай уже на – «ты».

– А… это удобно? – смотрела на него Саша.

– А чего же нет? – улыбнулся он.

– Просто меня всегда учили, чтобы я была со старшими на «вы» и по имени отчеству. А вы требуете наоборот.

– Будем ломать стереотипы. Поможешь?

– Да, – согласилась она и вновь улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

– А строгая у тебя тетка!

– Да нет, она хорошая. Только все время боится за меня и думает, что криками и упреками убережет меня от чего-то необдуманного. А я сама знаю, что можно, а что нельзя. Зачем же тогда голова на плечах?

– Молодец. Вот с каждым днем, ты меня поражаешь все больше и больше.

– А дрова я все равно помогу складывать. Так быстрее будет. Да и тебе полегче.

– А твой папа… любил тебя? Извини, что спрашиваю, – решил выведать Женя.

– Он меня очень любил! Но нам так мало было отведено времени, что я уже почти его забыла. Иногда боюсь, что вообще забуду, – поведала Александра грустным тоном. – Он привозил мне подарки каждый день. Едет с работы и привезет что-нибудь мне и маме.

– А мама? Какой она была?

– Мама была добрая и ласковая. Она меня всегда Шурочкой называла. Мы с ней могли часами говорить, рассказывать что-то друг другу. Я свое, а она свое. Мы как подружки были.

– Детство было счастливым, а юность не очень, – с жалость смотрел на нее мужчина и жутко хотел помочь ей в жизни.

– Юность тоже ничего, но с мамой и папой всегда лучше, – грустно призналась Саша и вздохнула.

Из дома вышла Нина Николаевна и сразу прикрикнула:

– Шурка! Ты что это ничего не делаешь?

– Она делает. Мы все уберем к вечеру, – вступился за нее Женя, словно был обязан этой женщине хоть чем-то, и она имела над ним какую-то власть, и надо было торопиться, чтобы угодить хозяйке.

Они вновь принялись за работу. Евгений колол дрова, а Саша носила и складывала их у сарая.

Так продолжалось до самого вечера.

Было жарко. На небе ни облачка. Ветер тоже устроил себе передышку, и будто специально, чтобы согнать с них по сто потов.

Нина Николаевна позвала их ужинать.

Женя взглянул на помощницу и ждал ее решения.

Саша вздохнула протяжно, сморенная длительной работой, потом взглянула на кучу дров и сказала:

– Потом сложу.

– Я помогу, – заверил ее Евгений, наблюдая, как стянула она с головы косынку и провела ей по лицу.

Он ехал сюда с одними намерениями, а получилось, что все резко поменялось, и теперь есть эта девочка, которой непременно требовалась помощь.

Они медленно подошли к колодцу. Женя достал ведро воды и поставил его на лавку.

Саша взяла ковш и напилась для начала, потом зачерпнула и подала ему.

Он с удовольствием принял его и выпил холодной воды, а сам тихонько плеснул на нее.

В этот раз она не обиделась и не ушла, а только поморщилась и закрыла глаза, слегка отвернувшись в сторону и не желая, чтобы вода попала ей в лицо. Было видно, что она очень устала и даже не скрывала этого. А там еще надо учить уроки и доить корову, следом готовиться к экзаменам и штудировать билеты.

Баринов был рад, что именно сегодня он пришел к ним с такой неплохой идеей – поколоть дрова. Тем самым он подружился с соседками и даже перешел с девицей на «ты».

Они вместе вошли в дом. Саша скинула обувь и босыми ногами устремилась на кухню. Уставшая, она плюхнулась на стул и смотрела на тетку.

– Ой, спасибо! Ой, помогли! – рассыпалась перед Женей Полозова, не жалея слов благодарности. – Чтобы мы без вас делали? Столько дров сегодня перекололи! – качала она головой и все подавала на стол угощения. – Вот ешьте, угощайтесь. Все свежее.

Евгений присел к столу и взял в руки вилку. А сам вновь посмотрел на Сашу и увидел в ее взгляде усталость и безразличие.

Зазвонил мобильник. Девушка взглянула на него и сразу ответила:

– Да.

– Ты выйдешь сегодня на нашу лавочку? – спросил ее Миша.

– Нет, я устала. А еще уроки учить и билеты.

– А что ты делала?

– Дрова складывала.

– Дрова?! – удивился он. – А кто вам их наколол?

– Ж… Сосед, – пояснила она, не желая, чтобы тетка снова набросилась на неё с упреками.

– Дядь Женя?!

– Да.

– А что меня не позвали? Я бы тоже помог.

– Там еще колоть – не переколоть. Так что, приходи, я тебе обязательно оставлю.

– Может, выйдешь хоть на полчасика?

– Сказала же, я устала! Еще есть вопросы?

– Хорошо, до завтра. Пока, – нехотя попрощался Михаил, и связь прервалась.

Саша отложила мобильник в сторону и доела котлету с картошкой. Потом встала и тихо сказала:

– Пойду уроки учить.

А сама вышла с кухни и спешно скрылась в комнате. Потом вернулась обратно и спросила:

– Корову доить?

– Иди, сама подою, – отпустила ее тетка.

Баринов съел свою порцию ужина, выпил чаю с пирогами и жутко не хотел уходить из этого дома. Но понимал, что злоупотреблять гостеприимством – тоже неправильно, и начал прощаться:

– Спасибо, всё было очень вкусно! А пироги у вас отменные!

– Это вам спасибо! – встала Нина Николаевна, намереваясь проводить гостя и работника в одном лице. – А то без дров остались бы с Шуркой.

Евгений вышел и не спеша отправился к себе. А сам был уверен, что дом он непременно купит, чтобы это семейство всегда было у него перед глазами. Потом он придумает, как помочь Александре, а сейчас…

В саду заливался, распевал на все лады голосистый соловей, наполняя округу своим громкоголосым пением. Откуда-то с другой стороны ему вторил такой же певун, а из сада напротив звучала та же мелодия, словно птицы сговорились и заняли круговую оборону, намереваясь устроить настоящий концерт из этих дивных голосов.

Женя посмотрел в сад и вздохнул. Хотел отдохнуть, но ничего не получилось. И дело не в физическом труде, наоборот, он очень даже рад, что занялся сегодня теми дровами. Он был в прекрасной физической форме, посещал спортивные залы, тренажёры, занимался вольной борьбой, и дрова пошли только на пользу, а не во вред. Он не чувствовал усталости, нет. Только стучало сердце взволнованно и громко, а в голове засел один и тот же вопрос: «Как помочь Саше»?

Мужчина постоял на крылечке, потом повернулся и ушел в дом. Эту ночь он не спал, перед глазами стояла эта милая девочка, с такой нелегкой судьбой.

На следующий день, когда Александра уехала в школу, Женя вновь пришел к их дому и доделал свою работу до конца. Он расколол все оставшиеся дрова и лично сложил их к сараю, не желая, чтобы девчонка носила такие тяжести. Конечно, было приятно, что она помогала ему и всегда была рядом. И он прекрасно понимал, что она привыкла к такому труду. Но так хотелось оградить ее от всего тяжелого, худого и недоброго.

В этот момент к Нине Николаевне пришла соседка и с ходу спросила:

– По чём москвич берет за работу?

– А тебе что? – ушла от ответа Полозова, зная ее настырный и гневливый характер.

– А, мож, я тоже приглашу! – поведала Борисова, вскинув голову высоко.

– Иди и договаривайся, – отговорилась она. – Может, с меня так возьмет, а с тебя дешевле.

– А я тут наблюдаю за вами и думаю: а вот интересно, он к кому клеится к тебе или к твоей Шурке?

– Чего?! – строго взглянула на нее Нина Николаевна.

– А что?! – развела та руками. – Вы девки видные, ладные, свободные! С вами не грех и загулять!

– Знаешь что, иди ты, куда шла! – указала ей хозяйка на калитку.

– Да хватит тебе обижаться-то, – уже тише заговорила тетка Маруся. – Ты бы лучше за Шуркой приглядела. Не ровен час, москвич уговорит ее.

– На что?

– На что, на что! – передразнила та. – А то ты не знаешь, на что мужики горазды нас уговаривать!

– Он просто наш сосед! – встала Полозова на защиту своей племянницы. – А соседей, как ты знаешь, не выбирают! Он у нас дом покупает. И он взрослый и серьезный мужчина. У него сын старше Шурки.

– О как! – удивилась Борисова. – Прям так и покупает?

– Да, покупает!

– Надо же.

– А тебе-то что?

– Да, просто интересно! И за сколько?

– Вот какое твое дело? – завелась Нина Николаевна, не зная, как от нее отвязаться.

– А, мож, я тоже продам! – улыбалась женщина, стараясь выведать, за сколько они решили продать свой дом.

– И куда ты поедешь?

– А как все – в город! – развела та руками.

– Маруся, иди, мне некогда, – попыталась спровадить ее хозяйка. – Мне вон, огород сажать надо.

– Так ты всё уже посадила, – напомнила Мария Сергеевна, поглядывая за штакетник и любуясь её аккуратными грядками.

– А мне еще лук надо подсадить! – уже настаивала она. – Иди с Богом!

– Злая ты сегодня. Мужика тебе надо. А то живешь одна, вот и кидаешься на Шурку и на всех соседей, – сделала вывод Борисова, чем вывела её из себя окончательно.

– Я бы с тобой еще это не обсуждала! Моя жизнь, что хочу, то и делаю с ней! – прикрикнула на неё Полозова.

– Твоя – да! А вот Сашка за что терпит от тебя такие нападки?

– И что же это она от меня терпит?! – возмутилась Нина Николаевна.

– Всё! – сказала тетка Маруся, как отрезала. – А то мы не видим, что она у тебя тут на побегушках!

– А мы не из графьев! Прислуги у нас нет! Сами к труду приучены! – поспешила защитить себя женщина.

– Не по-человечески все это! Не по-человечески! – укорила ее Борисова.

А сама повернулась и пошла со двора. У калитки оглянулась, взглянула с упреком в ее сторону и зашагала к себе.

Полозова проводила ее строгим взглядом, перевела дыхание, успокаиваясь, потом плюнула и ушла в дом.

Саша вернулась поздно. Было много уроков, да еще оставили на консультацию по физике. Она очень удивилась, когда увидела, что дров перед домом совсем нет. И была рада, что москвич вызвался им помочь. Ведь теперь на одну работу для неё станет меньше, и тетка непременно от неё отстанет. Она поискала глазами соседа, намереваясь высказать ему слова благодарности, но нигде его не увидела и заторопилась в дом. А сама переоделась, сразу поела и решила передохну́ть.

Но тут ей нашли новую работу. Чеснок только-только взошел, а Нина Николаевна уже теребила племянницу:

– Надо пройтись по грядкам и посмотреть, что там с травой?

– Она не взошла ещё, не успела, – упрямилась девушка, планируя сесть за уроки.

– Ты пройди, а потом скажешь! – настаивала Полозова. – По жаре даже лучше, трава свянет, а чеснок останется. Идем, вместе посмотрим.

Делать нечего, и Саша пошла с ней в огород.

Возвращались они ближе к вечеру, а там надо было поливать грядки и доить корову. А уроки вновь отложены на потом. И Александра в очередной раз засиживалась на веранде допоздна, чтобы не испортить себе оценки в конце года. И так было каждый день. Деревенская жизнь насыщена работой, движениями и суетой. Здесь, как говорят старики, день год кормит. Не потопаешь и не полопаешь. Надо прополоть, надо полить, наносить воды, расколоть дрова, а еще накосить сена и сложить его в стог, чтобы было чем кормить Буренку зимой. Но в этом году они продавали корову, и заготовка сена отменялась.

Саша вздохнула с облегчением. Это лето будет легче, чем предыдущие. На носу экзамены, но она совсем их не боялась. Она готовилась и была уверена, что сдаст ЕГЭ по всем намеченным профильным предметам. А осенью она уедет отсюда и будет приезжать только на каникулы и летом.

Поздно вечером у её дома собралась молодежь. Все мальчишки от мала до велика пришли к ней под окно и уселись на лавку. Старались говорить тихо, зная строгий и крикливый характер ее тетки.

Саша вышла к ним, и ей сразу уступили место в середине лавочки. Девушка была весела, общительна и шутила со всеми, словно нисколечко не устала от работы и учебы.

Баринов вышел на улицу и не удержался, медленно подошел к ним. А сам поинтересовался:

– И долго вы тут сидите?

– А как Саня уйдет, так и мы расходимся, – пояснил ему Наметов.

Он мгновенно перевел взгляд на девушку и увидел, как повела она бровями, давая понять, что все тут равняются на нее.

– Правильно, одна девочка на всю округу и ее надо беречь, – одобрил он такой подход.

Но у него зазвонил телефон, и он сразу взглянул на экран. Звонила секретарь. Мужчина понимал, что она припозднилась, а это значит, что на то была веская причина. Он знал, что Анна ответственная, пунктуальная и тактичная. Она никогда не опоздает и не подведет.

Он отошел чуть в сторону, включил сотовый и тихо спросил:

– Да, Анна, рассказывай.

При упоминании имени Анна, Саша мгновенно насторожилась, понимая, что у ее нового соседа есть женщина, которую зовут Анютой. И почему-то именно сейчас захотелось знать про него намного больше, чем знала на данный момент.

– Евгений Семенович, – заговорила взволнованным голосом Боровик, – они меня тут сегодня пытали.

– Надеюсь, ты стояла насмерть? – пошутил он в трубку.

– Они мне говорят: «Не верим, чтобы ты не знала, куда он уехал! Говори, где он»? Я отвечаю, что не знаю. Откуда мне знать, куда он подевался?

– Молодец! – похвалил ее Баринов и отошел подальше, чтобы его не слышала молодежь. – Так держать.

– Я больше не выдержу, они от меня не отходят, – жаловалась Аня. – Что мне делать?

– Слушать меня и стоять на своем. Ты меня поняла?

– Поняла, – вздыхая, отвечала ему девушка. – Когда вы вернетесь?

– Скоро. Вот отдохну немного и вернусь.

– К тому времени меня уже линчует ваша охрана.

– Только пусть попробуют! – засмеялся он. – Что я обещал, то все непременно выполню. И кто обидит, скажи им, что все доложишь потом мне. Припугни их, чтобы отстали от тебя.

– Мне уже ни отпуск не нужны, ни премия, только бы вы вернулись обратно живым и здоровым. И еще, Максим звонил, тоже волновался за вас.

– Я с ним уже поговорил. Он все понял.

– На работе все хорошо, за исключением, что вы пропали.

– Вот и пусть побегают! – улыбался Женя.

– Они боятся, что вас похитили. Но уже какой день, а никто не звонит и выкупа не требует.

– Максим теперь скажет им, что я жив и здоров. И эта версия полностью отпадет.

– Тогда спокойной ночи, – пожелала Анна и вздохнула.

– Спокойной ночи, – попрощался он.

А сам шел вдоль забора и слушал трели соловья. Потом резко повернул обратно, намереваясь немного пообщаться с молодежью.

Он вернулся к дому соседей, но Саши там уже не было. Девушка убежала спать и сказала, что сегодня больше не выйдет.

Мальчишки немного посидели и разошлись по домам.

Ушел спать и Баринов. Он долго ворочался на пуховой перине, но понимал, что заснуть этой ночью, ему ни за что не удастся. Перед глазами стояла Саша, такая юная и красивая, с пышной косой и красивыми зелеными глазами.

Глава 6. Покупка

Утром Евгений Семенович встал совсем рано, оделся, взял удочку, ведро и ушел на речку ловить рыбу.

День только-только занимался. На горизонте появилась розовая полоска восходящего солнца. А следом небо окрасил золотистый рассвет майского утра.

Было прохладно. Но Женя уверенно вышагивал к водоему и наслаждался минутами этого сказочного и тихого уединения. На душе было хорошо и радостно. «Влюбился! За столько лет влюбился в девушку! В эту умненькую красавицу», – сознался он себе и был нескончаемо рад такому повороту. Хотел познакомить ее с сыном, но теперь планы кардинально менялись. Конечно, шансов у него ноль. Она юна, хороша собой и собралась поступать в институт. Он не станет портить ей жизнь. Со временем разница в возрасте даст о себе знать, и тогда у всех начнутся проблемы. Нет, он никогда и ни за что не признается Саше, что она ему нравится. Так, повздыхает в тишине, переберет в памяти все их встречи, а потом уедет, и все пойдет своим чередом. Да и надо разобраться в себе, действительно ли это любовь или простой порыв желаний – позаботиться о сиротинке.

Рыба ловилась одна за другой, как на заказ. И вскоре его ведро было наполовину заполнено уловом. Женя был удивлен и поражен такому рыбному месту. Он давно не ходил на рыбалку. Друзья сколько раз приглашали и звали его, а он повяз в бизнесе и никак не мог вырваться из офиса. В отпуск летал за границу, желая погреться на самых дорогих курортах мира, понырять с аквалангом, попить хорошего вина и получить кучу положительных эмоций. Тут тоже не до рыбалки, другие увлечения и совсем противоположные интересы.

Возвращался Евгений Семенович обратно, когда совсем рассвело.

Деревня жила своей жизнью. Сельчане суетились у домов и в огородах. Вот женщина вывела свою корову и привязала ее на колышек.

Другая вела бычка и тоже вбила железный прут в землю, чтобы озорной телок никуда от нее не сбежал.

– Стой, скотина! – ругалась пышногрудая тетка и замахнулась молотком на быка. – Убежишь, ноги спутаю. Будешь знать, как бегать по деревне.

А сама тут же повернулась и заспешила обратно домой.

– Здравствуйте, – поздоровалась она, проходя мимо него.

– Доброе утро, – вежливо ответил Женя и шагал дальше.

Он вернулся домой, а в это время Саша вышла из дома, чтобы идти в школу.

– Доброе утро, красавица, – поприветствовал он весело и шагнул к ней.

– Доброе, – ответила она и заглянула к нему в ведро. – Ого! Всю ночь ловил?

– Нет, утром пошел и вот, – похвастался он своим уловом.

– А мне одну дашь?

– Бери хоть все, – приподнял он ведро повыше.

– Нет, все не надо, – отказалась Саша, – а одну возьму. Коту.

– Тогда я насушу воблы и будем есть уже сушеную.

– С пивом?

– А тебе можно пиво?! – удивился Баринов.

– Нет. Но попробовать хочется, – вздохнула девчонка. – С воблой.

– Саш, а давай я тебе до города подвезу, – предложил он, разглядывая ее глаза.

– Еще чего! – испугалась она такого предложения. – Я на автобусе доеду.

А сама сразу повернулась и пошла по тропинке вдоль заборов, намереваясь выйти на дорогу. К ней тут же присоединились ее одноклассники, и они дружной компанией отправились на остановку.

– А жаль, – сожалел мужчина, провожая молодежь внимательным взглядом.

Он постоял так немного, затем медленно повернулся и пошел в дом. Женя мгновенно занялся рыбой. Надо было выпотрошить ее, посолить и нанизать на проволоку, чтобы повесить ее под навесом. Работа не быстрая, а главное, что в удовольствие.

На пороге появилась Нина Николаевна и вежливо поздоровалась:

– Здравствуйте, Евгений Семенович.

– Доброе утро, – ответил он взаимностью. – Рыбы хотите?

– Хочу, – отозвалась добродушно Полозова и шагнула к нему.

– Берите, – кивнул он на ведро. – Хоть всю забирайте.

– Да нет, много не надо. А так, на сковородку пожарить, – решилась она и достала из кармана маленький пакетик.

А сама подошла, ловко набросала в него несколько рыбешек и пояснила:

– С Сашкой пообедаем и вас добрым словом вспомним. Спасибо, – поблагодарила женщина.

– Не за что.

– А дом будем оформлять? – осторожно поинтересовалась она. – Или передумали?

– Будем. Вот с рыбой управлюсь и поедем с вами в город к нотариусу.

– А я тогда вашей рыбки пожарю, пока вы будете собираться, – обрадовалась она.

А сама проворно ушла к себе и принялась жарить на сковороде карасиков, в душе жутко желая – поскорее съездить к нотариусу, чтобы продать свой дом этому таксисту, пока он не передумал.

Уже через час, они сели в машину и отправились в город. Нотариус принял их, оформил все документы, и купля-продажа состоялась, чему Нина Николаевна была безумно рада. Она тут же положила деньги на счет, поняла, что обмана нет, и, счастливая, поехала вместе с Бариновым обратно домой.

– Я кое-что заберу из дома, – заговорила она, поглядывая на дорогу.

– Конечно. Все там ваше и берите, что хотите, – соглашался Евгений Семенович.

– Да всё не стану, если только вам не надо будет. А так ковер прихвачу, да несколько вещичек.

– Я могу за мебель приплатить, чтобы себе не покупать.

– Ой, смотрите сами. Мне все равно ее некуда девать. В город уеду, новую куплю в квартиру. Зачем мне рухлядь нужна будет. Хочу обустроить там всё по-современному, чтобы жить с Сашкой и ни о чем не думать.

– Вы уже получили ключи и ордер?

– Да. Уже и ремонт сделала. Наняла рабочих, такую красоту нам навели! – радостно созналась она и вздохнула.

– Ну, если будут нужны помощники, там, мебель занести или собрать, вы зовите. Помогу по-соседски.

– Спасибо. А за дрова особенно. Не замерзнем с Шуркой зимой на даче.

Баринов свернул к магазину, намереваясь прикупить сетку для волейбола и несколько мячей. Он очень хотел подарить их местным мальчишкам, в душе веря и надеясь, что вечером они натянут её на выгоне, и им будет чем убить свободное время. Он быстро сделал покупку, зная, что в машине у него сидит Нина Николаевна, не желая томить её и напрягать. А сам уже торопился обратно.

Вечером на выгоне собрались сразу все, и взрослые тоже. Все хотели посмотреть, что это за новый дачник появился в их селе и сразу купил у Полозовой один из домов.

Дружно вкапали столбы, которые нашли за домом у Жени, следом натянули сетку, и мальчишки принялись играть в волейбол.

– Вот гляжу я на него и понимаю, что темный он какой-то, – высказалась в сторону москвича Борисова.

– Чем же это? – решила уточнить Намётова, наблюдая за игрой.

– Приехал, дом купил, сразу со всеми подружился, а вот чувствую, что что-то в нем не так! – рассудила Мария Сергеевна. – Не тот он, за кого себя выдает.

– Ну, ты скажешь! – отмахнулась от нее Наталья Петровна. – Мужик, как мужик!

– Вот попомни мои слова! – погрозилась женщина, глядя на Баринова. – Этот Нинкин сосед – темная лошадка! И планы у него коварные.

– Ну, какие у него могут быть планы?

– Думаю, на Шурку он глаз положил. Гляди, как он на нее таращится, – подметила тетка Маруся.

– Она с Мишкой моим дружит. Любовь у них, – поспешила вступиться за девчонку Наметова. – Да и стар он для нее.

– Ох, темнит он! – твердила свое Борисова и, качая головой, ушла к себе.