Родной, любимый и чужой

А сама уселась у дома на лавочку и уже оттуда наблюдала, как резвилась и играла на выгоне молодежь.

Расходились игроки, как стемнело. Мальчишки вновь собрались у дома Александры, намереваясь продлить эти приятные минуты общения.

Баринов ушел к себе, собираясь поужинать и выпить чаю.

На пороге появилась Нина Николаевна и позвала:

– Сашка! Иди отнеси Евгению Семеновичу молока. Пусть напьется вдоволь.

Девчонка нехотя встала с лавки и подошла к ней. Она приняла трехлитровую банку и заспешила по тропинке к дому напротив. Там взошла по ступенькам, хотела просто оставить и уйти, но потом поняла, что Женя может не заметить в темноте, и тогда до утра молоко скиснет.

Саша негромко постучалась и стала ждать.

Мужчина вышел быстро. Он увидел её с молоком и радостно сказал:

– Ого! И молочко прибыло. Спасибо огромное! Вы меня так набалуете.

– Пей на доброе здоровье, – улыбнулась ему Саша и передала банку.

– А творог у вас можно купить? И еще бы сметанки.

– Я скажу теть Нине. Думаю, она не откажет тебе.

– Спасибо, – поблагодарил он.

Александра повернулась, тряхнула косой и побежала вниз по ступенькам.

Он проводил ее взглядом, потом нехотя закрыл за ней дверь и вернулся на кухню.

Утром Евгений Семенович проснулся, а на лице застыла довольная улыбка. Ночью ему приснился сон, он шел с Сашей по городу, а она так мило ему улыбалась и тянула куда-то за собой. Кругом было красиво, словно люди всюду исчезли, а везде росли цветы, да такие красивые, что захватывало дух.

Он потянулся во все стороны, резко скинул с себя одеяло и встал. А сам сразу подошел к окну и выглянул на улицу. Там было солнечно и тихо. Во дворе сидел кот и намывал гостей.

Женя еще раз потянулся и увидел Сашу. Она вышла из дома и отправилась в школу. Ее тут же догнал Наметов, и уже вдвоем они зашагали на остановку.

Баринов вздохнул, провожая их взглядом, потом прошел на кухню и поставил чайник. Надо было съездить в город и закупить продукты. А еще перенести некоторые вещи в дом Нины Николаевны, потому что она его об этом попросила. Но это он сделает потом, когда его соседки вернутся из города. А сейчас он вышел во двор и занялся зарядкой.

Незаметно к нему подошла Борисова и громко поздоровалась:

– Доброго утречка, Евгений Семенович.

Он резко обернулся и ответил взаимностью:

– И вам доброе утро.

– Занимаетесь?

– Да, вот решил косточки размять, – пояснил он.

– Столько дров наколотили Нинке, и не размяли еще? – не отставала от него женщина.

– А вы что-то хотели?

– А вы всем дрова колите или только одиноким дамочкам? – решила выведать она.

– Это жест доброй воли, и он был единичным.

– Ах, вот как! – улыбалась тетка Маруся. – А я думала – нанять вас. Думаю, может, москвич и мне наколет. А то дед мой стар стал.

– Нет, извините, – отговорился Женя, – попросите кого-то другого.

– Я заплачу вам.

– Нет-нет, – мотнул он головой, – не надо никаких денег.

А сам поспешил в дом, не желая стоять и разговаривать с этой надоедливой бабёнкой.

Борисова нехотя побрела обратно к своему дому, про себя усмехнулась и сказала:

– Ну-ну, жест доброй воли, как же!

Вечером Евгений увидел, что у дома напротив на лавочке сидит только Саша. Никого из мальчишек не было, и он сразу насторожился. Он шагнула к девушке и с ходу поинтересовался:

– Чего одна? Куда делись сразу все?

– В город уехали на дискотеку, – пояснила она и закрыла учебник. – Там сегодня ансамбль приезжает с Москвы.

– А что ты не поехала?

– Теть Нина на сутки ушла, – пожала она плечами, – мне нельзя.

– Забыл спросить, а кем она работает?

– Она медсестра. Сменами дежурит в городской больнице.

– А ты дом караулишь?

– Да нет, просто теть Нина боится за живность. А я не очень-то и хотела туда ехать. Опять все пьяные будут.

– Но ты молодая, хочется же посмотреть.

– Я бы в кино сходила или в театр. А на рок музыку нет.

– Могу свозить.

– Куда?

– В кино или в театр.

– Нет, что ты. Что люди подумают? – резко отказалась Саша.

– А можно с тобой присесть?

– Лучше не надо. Завтра вся деревня будет судачить, что я с тобой гуляю.

– Жаль, – оглянулся он по сторонам, пытаясь понять, шпионит за ними уже хоть кто-то или нет.

Но никого не увидел, кругом было тихо и спокойно.

– Ты иди домой, так лучше будет. Я посижу и тоже пойду, – попросила Александра.

– Саш, а ты чего больше боишься, меня или что соседи скажут?

– Тебя? Еще чего! – усмехнулась она. – Вот скажут теть Нине, сам же и пожалеешь, что подошел ко мне.

– Она строгая! – соглашался с ней Женя, но держался на расстоянии, понимая, что может навредить этой милой соседке. – А я дом ваш купил.

– Я знаю. Только зачем он тебе? Здесь глухо, а через несколько лет тут вообще ничего не останется.

– Ты зря так думаешь. Сейчас все москвичи покупают дачи подальше от МКАДа. Очень многие мои знакомые купили себе дачные участки и именно в вашем районе.

– Деревенские хотят в город, а городские в деревню. Круговорот какой-то, – усмехнулась она и вновь раскрыла учебник.

– Что сдавать будешь?

– Физику.

– Молодец! Сдашь?

– Сдам. Я люблю точные науки.

– Опять умница.

– Не захвали, ты меня совсем не знаешь.

– Девушка, которая собралась поступать на экономиста и дружит с физикой, уже заслуживает уважения!

– Просто… вечерами делать было нечего, вот и учила уроки. Особенно зимой. Куда тут пойдешь?

– Тоже свой плюс. С пути не сбилась, учишься отлично, и теть Нина спит спокойно.

– А разве это плохо? – обиделась Саша, уловив в его голосе нотку насмешки.

– Нет-нет, это очень даже здорово! – поспешил заверить её Баринов. – Ты меня не так поняла. Это для девочки невероятно хорошо!

– Всему свое время. Успею и влюбиться, и замуж выйти.

– Такую красавицу не заметить будет – очень трудно! Если только слепой пройдет мимо.

– Извини, я лучше пойду. А то завтра теть Нина ругаться будет, – сказала Александра и хотела встать.

– Нет-нет! – замахал руками Женя, – ты сиди, а я уйду. Прогуляюсь по вашему селу. На речку схожу.

– Спокойной ночи, – пожелала она.

– Спокойной ночи, – ответил он и отправился по тропинке вдоль забора, намереваясь уйти к реке.

«Уснешь тут, как же! – подумал Евгений с усмешкой над собой. – С одной стороны соловьи поют. Спозаранок петухи как резаные кукарекают. А тут еще чувства проснулись. И усни здесь»!

Он долго бродил по селу. А попутно разговаривал со своей секретаршей. Анна поведала, что в офисе все хорошо. Но охрана по-прежнему сбилась с ног, разыскивая его. Максим, конечно, всем рассказал, что с отцом все в полном порядке. Но где он, парень не знает. Начальник охраны привязался к нему и от девушки отстал.

Женя выслушал ее с улыбкой, а потом вздохнул протяжно и распрощался со своей подчиненной. А сам вернулся к дому, взглянул на окна Полозовой и понял, что Саша, скорее всего, легла спать.

На следующее утро мужчина проснулся от того, что кто-то ругался. Он резко встал и выглянул в приоткрытое окно. На веранде стояла Нина Николаевна и отчитывала свою племянницу:

– Ты что это, с открытой дверью спала?

– Я забыла закрыться, – оправдывалась девчонка.

А сама торопилась на остановку, чтобы успеть на автобус.

– Ты соображаешь, что творишь? А если кто зашел бы?

– Ну, теть Нин, такого больше не повторится, – убеждала ее племянница.

– Вот оставь тебя одну! – не унималась женщина. – И корову со двора уведут!

– Не увели же, – стояла на своем Саша и заспешила за калитку, стараясь скорее улизнуть из дома.

Баринов проводил ее взглядом, следом надел брюки и вышел на улицу. А сам подошел к колодцу, смачно потянулся во все стороны, затем достал воды и начал обливать себя с головы до ног. При этом громко крякнул и сказал:

– Эх! Хороша водичка!

Потом растер тело махровым полотенцем и принялся заниматься зарядкой, выполняя самые сложные упражнения.

Нина Николаевна зорко за ним наблюдала с веранды и понимала, что мужчина молод, здоров собой, и очень боялась теперь оставлять племянницу одну на сутки. Да еще слова Борисовой засели где-то в голове и не давали ей покоя.

Вечером Евгений Семенович вновь позвал молодежь играть в волейбол. Его щетина на лице заметно отросла, и теперь он походил на солидного мужчину.

Мальчишки пришли сразу же, а вот Саша подошла чуть позже, потому что пришлось управляться с делами по дому и в огороде. Она мгновенно включилась в игру, лихо отбивая мяч.

Женя смотрел на нее и был рад, что снова видит девчонку перед собой. Она специально становилась напротив него и играла только в противоположной команде и вместе с Мишей. Мужчина наблюдал за ними и понимал, что парочка давно дружит и у них сложились добрые и дружеские отношения. Михаил, конечно же, любит одноклассницу. Но вот Александра равнодушна к нему и держит парня на определенной дистанции.

Они заигрались до темна. И только, когда на землю опустились сумерки, и кругом уже не было видно ничего, все нехотя разошлись по домам.

Жене и Саше было по пути. Он проводил девчонку до калитки. Они попрощались, пожелали друг другу спокойной ночи, и Баринов отправился к себе.

А сам прошел на кухню, достал из холодильника молоко и начал пить прямо из банки. Потом вытер усы, взял коляску колбасы и хлеб и вышел на крылечко, чтобы поесть на свежем воздухе.

Высоко в небе взошла большая луна. Темный небосклон сплошь усеян яркими звездами. Где-то там пролетел самолет, разрезая ночную тишину своим гулким рокотом. И вновь все стихло.

Замерла и природа в своем тихом безмолвии. И только робкий кузнечик стрекотал в слегка подросшей траве, словно только что проснулся от зимней спячки.

Где-то рядом залаяла собака. Кто-то громко обругал ее в темноте, шагая по селу.

Женя пригляделся и понял, что это Наметов торопился к дому Александры.

Парень подошел, набрал номер одноклассницы и замер, ожидая ответа.

– Саш, ты выйдешь? – долетело до его ушей. – Нет. Устала. А я тут у скамейки. Ну ладно, спокойной ночи, – попрощался Михаил и нехотя побрел обратно.

Евгений усмехнулся, наблюдая за ним, откусил большой кусок колбасы и начал медленно его жевать, одиноко сидя в темноте. Он мгновенно вспомнил свою молодость, веселую, бесшабашную. Свою первую любовь. Как ухаживал за своей девушкой, как лазил к ней в общежитие в окно, дарил ей цветы с клумбы и водил в дешевые кафешки, потому что денег хватало только на то, чтобы прожить месяц. А потом он женился, узнав, что Катерина ждет от него ребенка. И было все равно, где они будут жить и на что. Главное, что они были молоды и влюблены. Затем он ушел в армию, а следом родился Максим. И пришло то злосчастное письмо, от которого не хотелось жить. Катя сообщила, что уходит к другому и что она его не любит. И будто только теперь она поняла, что такое настоящие чувства.

По деревне промчалась машина. Из окон громко лилась ритмичная музыка, а в салоне кто-то весело хохотал, обсуждая вчерашнюю вечеринку.

За ней погналась соседская собака. Кабель громко лаял, задыхаясь от возмущения и охраняя вверенную ему территорию, но потом отстал.

По небу вновь пролетел самолет, оставляя за собой яркую полоску, как отблеск ушедшего за горизонт солнца.

Женя вздохнул громко, желая забыть то время, когда было так больно на душе. Все это давно в прошлом. Но с того момента его жизнь пошла совсем по-другому сценарию. Он разуверился в женщинах и дал себе зарок – никогда больше не жениться. И сейчас, глядя на Сашу, он понимал, что чувства накрыли его с головы до ног. И был рад, что его сердечко, наконец-то, оттаяло, и он вновь испытывает эти светлые и радужные чувства. И был нескончаемо благодарен судьбе, что она закинула его именно сюда – в далекую Тверскую область, где живет эта юная особа, которая перевернула всю его жизнь и его самого тоже. Она сразу ему глянулась и пришлась по сердцу, заполнила все его мысли, его разум и его душу…

Прошла неделя с его приезда. Все успели познакомиться с Женей и старались водить с ним дружбу. Теперь он дачник. И с этого момента он житель этой тихой деревушки. Пусть не постоянный, но все же. Взрослые мужики здоровались с ним за руку. А некоторые из них встречались с ним на рыбалке или у машины, рассказывали смешные истории или травили анекдоты. Его приняли в деревне и видели, что человек он простой, добрый и порядочный. И только Саша сторонилась его и старалась держаться он него подальше, оберегая свое пространство. Да еще бабка Маша, которая почему-то невзлюбила его или просто позавидовала своим соседкам, потому что Женя постоянно оказывал им посильную помощь. Мужчина прекрасно понимал, в чем тут дело, и знал, что зависть – это страшная сила.

Но Полозова зорко следила за своей еще юной племяшкой. Жизнь сейчас сплошной разврат, и уберечь этот цветок, эту чистую и ангельскую душонку – большого стоит. А та покорно слушалась ее и старалась не спорить с теткой.

Теперь надо будет придумать, куда деть дом и кому его продать? Ведь он совсем ему не нужен, потому что у него есть свой шикарный особняк рядом с Москвой. Он совсем не волновался на этот счет, потом даст указания своей секретарше, и она выставит его на продажу. Но это будет не скоро, потому что он намеревался пожить тут и завести крепкую дружбу с Сашей и Ниной Николаевной. И он обязательно ее заведет, приложит все свои силы и старания, а надо будет и терпение, и даже хитрость и сноровку.

Но Евгений Семенович прекрасно понимал, что ему надо срочно возвращаться в Москву. Охрана сбилась с ног, разыскивая его. А на работе требовали подписи самого гендиректора, потому что скопилась куча бумаг, и назрела необходимость – немедленно решать вопросы в офисе с заказчиками и с поставщиками.

Каждый вечер звонила Анна и все ему докладывала. А сама умоляла вернуться его и грозилась уволиться, не выдерживая этой нервозной обстановки.

Женя решил, что он съездит в Москву, даст всем нагоняй, подпишет деловые бумаги и снова вернется сюда.

На следующий день, ближе к вечеру, он специально подкараулил Сашу, когда она выйдет из дома, и окликнул девчонку:

– Привет, соседка.

– Привет, – ответила она взаимностью и повернулась к нему.

– Выучила билеты?

– Повторяю постоянно. Только бы на экзаменах не растеряться, – созналась она.

– А я вот уезжаю. На работу срочно вызывают. Ты тут за моей дачей присмотришь?

– А что за ней смотреть? Стоит себе и стоит, – передернула она загорелыми плечами.

– Ну, мало ли! – смотрел он на нее и никуда не хотел уезжать.

– Ладно, присмотрю. Но крапиву сам косить будешь.

– Я скоро вернусь. Пару смен отработаю и приеду обратно. Здесь так тихо, не то что в Москве. Одна суета и маета.

– Тогда езжай.

– Я так привык к вам с Ниной Николаевной, что буду скучать по вам.

– А мне скучать некогда, у меня в голове все сразу мешается: и экзамены, и выпускной, и институт.

– Тогда не подведи нас, сдай на отлично.

– Не беспокойся, сдам! – заверила она.

– Тогда пока, – махнул он рукой.

– Пока.

– А давай я тебе свой номер оставлю. Вдруг что-то надо будет, – спохватился Женя.

– А что мне от тебя надо будет? – повела она бровями.

– Ну, например, дом рухнет или еще что-то, – пожал он плечами. – Сразу позвонишь мне.

– Этот дом никогда не рухнет, он крепкий и надежный. И звонить я вам, не буду.

– Ты со мной то на «ты», то на «вы».

– Никак не привыкну, вроде дядька взрослый, а вроде еще молодой и можно на «ты».

– Да, мне в душе всего семнадцать! – склоняясь к ней ближе, признался Баринов. – А в сердце пламя и огонь.

– Смотри, не сгори, – взглянула на него Саша с улыбкой.

– Постараюсь, но будет очень трудно. Поможешь?

– Чем же? Вызвать пожарную бригаду, чтобы погасили твоё бушующее пламя?

– Тут одной бригадой не отделаешься, тут надо танкер вызывать.

– О! Дядя Женя! Да вы влюбились! – протянула с усмешкой Саша. – Дай угадаю, в кого? В ту Анну, которая звонит тебе по вечерам.

– В какую Анну? – мгновенно напрягся он.

Но потом сообразил и моментально возразил:

– Нет, никакой Анны у меня нет. Это диспетчер звонила и интересовалась, когда я выйду на линию? Таксистов не хватает, на работе полный аврал, вот она и поторапливает меня.

– Но ты так улыбался, когда с ней разговаривал! – напомнила Александра.

– А она смешной анекдот рассказала. Мы – таксисты народ веселый. С нами поведешься, не пожалеешь. Всегда с хорошим настроением будешь.

– Я подумаю, водиться с тобой или нет, – ответила она и пошла в дом. – До свидания, – попрощалась Саша уже на ходу. – И счастливо доехать.

– Спасибо, – ответил он громко и вздохнул.

Дверь за девчонкой закрылась, а Женя вслух сказал:

– Не пришлось бы мне потом пожалеть, что приехал сюда отдыхать.

А сам повернулся и медленно пошел к себе.

Глава 7. Возвращение

Рано утором, когда запели первые петухи, Евгений Семенович собрался и уехал обратно в Москву. Он мчался по трассе, а сам все думал про Сашу. На душе было хорошо и радостно. Он познакомился с такой красавицей, от которой не хотелось вообще никуда уезжать.

В столицу он приехал к девяти часам, оставил «Жигули» на платной стоянке и на такси отправился к себе домой. Он наспех помылся под душем, надел светлую рубашку, галстук, быстро оделся в брендовый костюм и замер перед зеркалом. Появилось желание – сбрить бороду и усы, но потом передумал и заторопился на выход. Уже у двери он обул черные кожаные туфли, осмотрел себя всего, взял свой деловой портфель и заспешил в офис. По пути прихватил шляпу, намереваясь прошмыгнуть в кабинет незамеченным.

А сам спустился в гараж и тут же столкнулся с охранником.

– Евгений Семенович, вы? – обрадовался Никишин. – А я ходил, ходил и решил тут посидеть.

– Так, чтоб ни одна душа не знала, что я здесь был! – резко предупредил он.

– Понял, – кивнул тот головой.

– И Мальцев тоже.

– Хорошо. А вы куда сейчас? – решил уточнить Сергей.

– В офис.

– Может, я вас довезу?

– Сам доеду.

– А вы точно в офис? Не сбежите опять?

– Много вопросов задаешь! – упрекнул его Баринов и уселся в салон «Мерседеса».

Автоматически открылись ворота. Он включил зажигание и выехал из гаража.

А сам был рад, что снова дома, и сейчас он неожиданно появится ещё и в офисе.

Погода была теплой и солнечной. На небе ни облачка. А столица жила своей жизнью – бурной, ритмичной и шумной.

По шоссе мчались автомобили, обгоняя друг друга и спеша по делам.

За эти дни Москва преобразилась. Распустились деревья. Где-то даже высадили тюльпаны, которые придавали городу красоты и яркости.

Евгений Семенович подъехал к зданию, припарковался на стоянке и заглушил мотор. Он сразу надел шляпу, натянув ее пониже на глаза, солнцезащитные очки и выбрался из салона. А сам уверенно шагнул на вход. На его лице застыла слегка заметная улыбка, понимая, что сейчас начнется совсем другой переполох.

Его встретили охранники и мгновенно перекрыли проход.

– Ваш пропуск, – потребовал Виктор Иванович и лично встал на его пути.

С бородкой и усами, Женя сначала хотел возмутиться, а потом решил поиздеваться над начальником охраны. Он уставился на него и ждал, когда тот прозреет. Но не удержался и улыбнулся.

– Ну, – смотрел он на всех по очереди, – нашли своего потерянного олигарха?

А сам снял очки и ждал, что они скажут.

– Евгений Семенович, вы? – вылупил глаза Олег и замер.

– Так! Деньги плачу немалые, а охрана потеряла самое дорогое – своего босса! Как это понимать? – стал отчитывать он Мальцева.

– Вы не могли просто так скрыться из офиса. Вам помогли. Но кто? – начал пытать его начальник охраны. – Мы все камеры просмотрели, но заподозрить совсем некого.

– Работайте! Еще один такой промах, и пишите все на увольнение! Найму других, – предупредил он.

А сам повернулся и заспешил к себе в кабинет, по пути приветствуя сотрудников, которые напрочь опешили, рассматривая его всего. Всегда выбритый, подтянутый, одет с иголочки, а тут усы и борода.

Он расплылся в улыбке и вежливо поздоровался с секретарем:

– Аннушка, доброе утро!

– Доброе утро, Евгений Семенович, – обрадовалась она. – Как здорово, что вы нашлись!

– Зайди ко мне через пять минут.

– Хорошо, – согласилась Боровик и вздохнула с облегчением.

Баринов прошел, уселся за свой стол и радостно протянул:

– Как я соскучился по своему кабинету!

Уже через пять минут, он давал указания своим подчиненным и требовал отчет о проделанной работе.

Все сразу забегали, засуетились, понимая, что начальник нашелся и филонить никому не даст.

Вошла секретарь и застыла перед ним.

– Анна, я обещал отпустить тебя в отпуск и выписать премиальные, – вспомнил он. – Давай так, я отгулял только неделю, но мне нужна еще минимум неделя.

– Вы что, опять сбежите?! – испугалась она.

– Не сбегу, а уеду отдыхать! – поправил он. – Еще дней так… на семь.

– Может, не надо?

– Надо, Аннушка! Надо! – смотрел он на нее веселыми глазами.

– А вы изменились, – сказала она, рассматривая его. – Загорели, повеселели и стали каким-то другим.

– Каким?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Такой счастливый и жизнерадостный. Вы, часом, не влюбились?

– Цыц! – цыкнул он на девушку и погрозился на неё пальцем, – я личную жизнь ни с кем не обсуждаю.

– Простите, – поспешила извиниться Боровик. – И что мне делать?

– Держать оборону.

– Но вы понимаете, что теперь они вас не упустят – это точно.

– А вот мы и посмотрим, на что способна моя охрана? – весело ответил он, выкладывая на стол документы.

Анна ушла выполнять его поручения, а Евгений Семенович достал сотовый, нашел там имя Саша и нажал на кнопку вызова. Как только девчонка ответила, он тут же спросил:

– Добрый день. Как там мой дом, стоит?

– Женя?! – удивилась она и замолчала.

– Да. А это моя новая соседка?

– Откуда ты знаешь мой номер? – поспешила уточнить она.

– Я про тебя все знаю!

– Дядя Женя! – возмущенно ответила девушка, делая ударение на первое слово. – Так нечестно!

– Так уж и нечестно? – радовался он, что снова слышит голос этой красавицы. – А я вот решил узнать, как там моя дача?

– Стоит. Что еще?

– Ничего. Просто хотел услышать, что у вас всё хорошо.

– А как там такси в Москве, работает? – язвила ему в ответ Саша. – Заказов много?

– Да. Вот еду на вызов, – врал он и был уверен, что поступает правильно.

Потому что по личному опыту знал, что все девчонки западают на богатых. Но жутко не хотел, чтобы его любили только за деньги. Он желал, чтобы его полюбили таким, какой он есть – просто Женю таксиста.

– Вот и езжайте, дядя Женя! А у меня подготовка к экзаменам! – ответила с возмущением Саша, и связь прервалась.

– Дядя Женя! – передразнил он и расплылся в широкой улыбке.

Таким его застал Володин и сразу догадался, что босс влюбился.

Зам вошел и с ходу спросил:

– Беглец, ты нашелся?

А сам присел напротив него и внимательно разглядывал его счастливую физиономию.

– Здравствуй, – протянул ему руку Баринов.

Они обменялись крепкими рукопожатиями. Но заместитель молчал, давая возможность ему ответить на заданный вопрос.

– А я и не пропадал, – пояснил ему Женя.

– И где ты был, если не секрет?

– Далеко.

– По глазам вижу, что какой-то ты другой стал.

– И что тебе говорят мои глаза? – заулыбался Евгений Семенович.

– Что ты втюрился по самую макушку.

– С чего ты взял? – попытался возразить он.

– А такое глупое лицо бывает только у влюбленных по уши мужиков.

– И пусть! – не стал отпираться он. – Пусть буду выглядеть глупо, зато в душе у меня весна и соловьи поют.

– И где тебя носило, что соловьи поют?

– Далеко!

– Область не назовешь?

– Нет, – мотнул головой Женя и потянулся во все стороны.

– А работать мы будем? – улыбался Володин и был рад, что его начальник объявился, и теперь все успокоятся.

– Будем. Но мне надо еще уехать и опять незаметно. И теперь я буду часто уезжать, – предупредил его Баринов.

– Ты, главное, возвращайся, – попросил его Михаил Николаевич. – А заметно или не заметно, нам не так важно. Только бы наш босс был в полном порядке. Тогда и у нас все будет хорошо.

А сам смотрел на друга и желал только одного, чтобы в его жизни произошли перемены, и он обязательно встретил любимую женщину и непременно женился.

В кабинет ворвался Максим и с ходу заговорил:

– Пап, ты где пропадаешь? Тебя нет уже вторую неделю! Там столько бумаг надо подписать! Там подрядчики требуют гендиректора, а ты скрылся и даже ничего не сказал!