Особенности развития жанра баллады в отечественной поэзии 1990–2000-х гг.

Рецензенты:

кафедра русской и зарубежной литературы, журналистики ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина» (зав. кафедрой – доктор филологических наук, профессор Н. 10. Желтова)

А. Э. Скворцов, доктор филологических наук, профессор, ведущий научный сотрудник лаборатории многофакторного гуманитарного анализа и когнитивной филологии ФГБУН «Федеральный исследовательский центр “Казанский научный центр Российской академии наук”»

© Гудкова С. П., Назарова Е. В., 2021

© Издательство «Нестор-История», 2021

Введение

Сегодня одной из главных проблем отечественного литературоведения является проблема жанрового синтеза, взаимопроникновения жанровых систем. Серьезное научное осмысление данной проблемы предложено уже в работах известных теоретиков литературы М. М. Бахтина, Д. С. Лихачева, Ю. Н. Тынянова, В. В. Кожинова, В.Д. Сквозникова, Г. Н. Поспелова и др. С одной стороны, исследователи, безусловно, опираются на «историческую память» жанра (М.М. Бахтин), а с другой – учитывают и единство исторической подвижности того или иного жанра: «жанровая форма все время колеблется и “дышит”: она не равна себе. Жанр является производным истории, исторических сдвигов» [242, с. 4]. Во многом современное состояние проблемы осложняется и тем, что в осмыслении концептуальных основ жанра нет строгой определенности. Отсюда и трансформация жанровых форм в современном литературном процессе интерпретируется по-разному. Ученые говорят об «атрофии жанровой системы» (В.Д. Сквозников), об «эволюции жанрового сознания» (О. В. Зырянов), о появлении «неканонических жанров» (С. Н. Бройтман), которые все более усиливают жанровую изоморфность.

Мы должны согласиться с утверждением С. И. Кормилова о том, что «жанрово-родовые тенденции и закономерности, особенно диффузность тех или иных свойств произведений, их подвижное взаимодействие и взаимопревращение, составляют часть своеобразия русской литературы XX столетия» [159, с. 10]. Это в первую очередь связано с жанровыми трансформациями.

Процесс жанрового синтеза особенно репрезентативно проявляется в поэзии рубежа XX–XXI вв. Изменение общей картины развития лирических жанров в современной отечественной поэзии происходит за счет замещения традиционных форм новыми, которые, в свою очередь, представляют собой модификацию исторически сложившихся. Диапазон жанровых преобразований может варьировать от незначительных сдвигов в жанровой структуре до ее существенной перестройки и даже деформации, когда жанровый облик становится практически неузнаваемым. Деление жанров на канонические и неканонические, предложенное С. Н. Бройтманом, достаточно условно, поскольку неканонические формы генетически связаны с трансформацией «классических» жанровых моделей. В этой связи особый интерес представляет эволюция жанра баллады, переживающей своеобразный ренессанс на рубеже XX–XXI вв. Поэтому сегодня появляется необходимость определения специфики и основных путей развития жанра баллады, выяснения причин и закономерностей ее развития. Постановка проблемы, безусловно, требует и обращения к особенностям историко-литературного процесса трех последних десятилетий. Изучение жанровых особенностей баллады в контексте современной поэзии, а также динамики ее развития обусловливает возможность объективных выводов об основных тенденциях развития современной отечественной поэзии. Таким образом, системное изучение жанра баллады призвано помочь сформировать адекватное представление как о своеобразии этого жанра, так и о современном состоянии поэтического процесса в целом.

Именно на примере жанра баллады, прошедшего длительный путь в своем становлении и развитии, наиболее репрезентативен вектор жанровых смещений современной поэзии. Лиро-эпическая природа баллады, совмещающая лирическое, эпическое (фабульность) и драматическое (диалогические реплики персонажей), а также ее принципиальная открытость оказали существенное влияние на структуру жанра, сделав его гибким, подвижным и изменчивым.

Следует отметить, что в «большом времени» баллада меняла свои содержательные и формальные признаки: от фольклорных эпических песен до поэтических версификаций поэтов-постмодернистов. По сути, на разных этапах она имела совершенно разное семантическое и идейно-эстетическое наполнение: традиции устного бытования, музыкально-ритмическое оформление, литературно-авторскую форму. Однако принадлежность к этому жанру обеспечивалась прежде всего каноном фольклорной баллады, который предполагал, по мысли С.Н. Бройтмана, ссылающегося, кстати, на А. Н. Веселовского, «повествовательный сюжет – рассказ о чудесном, сверхординарном <…> событии с “зачатками эпического схематизма”, любовью к троичности и т. д.; “лирическое эмоциональное освещение” этого сюжета с возвратами, забеганиями вперед, рефренами и повторами; диалогическую композицию, основанную на обмене репликами между героями» [243, т. 2. с. 330].

На каждом витке исторического развития баллада вбирала специфику национального мировидения, историко-мифологическое мышление народа-создателя, внутренние ритмы его жизнетворчества, а также испытывала на себе влияние сюжетов инонациональных литератур. Русская литературная баллада отчасти формировалась под влиянием, во-первых, национальной фольклорной баллады, во-вторых, переводной западноевропейской и представляла собой неоднородное жанровое образование. Общеизвестно, что, хотя в традиции собирания и классификации русского фольклора жанровое наименование «баллада» возникло позднее распространения литературных баллад (термин был предложен в середине XIX в. П. В. Киреевским), фольклорные источники в некоторой степени влияли на становление баллады литературной: уже в XVII и XVIII вв. баллада оформляется в качестве лиро-эпической песни о трагическом событии, в центре ее нравственная проблематика (любовь и ненависть, верность и измена и т. д.), специфическими ее приметами становятся тонический стих, без припева и строфической рифмы, использование характерных для фольклорных текстов эпитетов, символов, иносказаний, гипербол (достаточно вспомнить баллады «Вдова и ее сыновья-корабельщики», «Дмитрий и Домна», «Василий и Софья» и др.). Западноевропейская фольклорная баллада непосредственно, напрямую, безусловно, не оказывала воздействия на русскую литературную балладу, за исключением хрестоматийной «Леноры», которая была воспринята в России уже после ее литературной обработки Бюргером. Однако, переведенная В. А. Жуковским, она обрела ключевые жанровые особенности, присущие последующим подобным произведениям (и здесь весьма примечательны не только переведенные тем же В. А. Жуковским баллады И. Гете, Ф. Шиллера, В. Скотта, но и его же оригинальная «Светлана», и ставшая народной песней «Смерть Ермака» К. Ф. Рылеева, и «Песнь о вещем Олеге» и «Утопленник» А. С. Пушкина, и «Солнце и месяц», «Лес» Я. П. Полонского и др.): сочетание лирического (песенного) и эпического (сюжетного) начал, прерывистость и напряженность повествования, нередкое использование повторения с нарастанием, усугубляющее напряженность, приближающее драматическую развязку; построение в форме диалога; в центре сюжета – всегда онтологический конфликт столкновения человека и судьбы; герой баллады неотделим от сюжетной коллизии и сохраняет вплоть до финала свою сюжетную роль, в его изображении типическое преобладает над индивидуальным; обязательными становятся наличие мистического элемента, создание атмосферы таинственного, нередко страшного.

Несмотря на разнохарактерность бытования жанра литературной баллады с XVIII до начала XXI в. (при безусловном осознании позднейших трансформаций балладного сюжета вплоть до кардинальных изменений жанра в поэзии последних десятилетий), правомерно, на наш взгляд, дать следующее его определение: баллада – это лиро-эпический жанр с повествовательным лаконичным сюжетом, в основе которого лежат таинственные, мистические события, наполненные драматизмом, внутренней напряженностью, пространственно-временной условностью (последняя связана с особым «пограничным» хронотопом: атмосфера ночи, кладбища, средневекового замка и т. и.). Наррация в балладе может вестись как от лица повествователя, который представляет события отстраненно, так и от лица балладного героя или же от лирического «я», делая жанр «стилистически трехмерным» (С. Н. Бройтман). Важная роль принадлежит диалогу между персонажами, причем носителями диалогических реплик выступают представители «“здешнего” и “потустороннего” миров», сами же реплики «строятся по принципу нарастающей цепочки вопросов и ответов» [244, с. 441]. Мы полагаем, что именно жанр баллады, отличающийся гибкостью и неоднородностью, ярко демонстрирует пути и характер развития современной отечественной поэзии. Он вобрал и отразил в себе все характерные изменения, наблюдаемые в литературном процессе Новейшего времени.

Отметим, что жанр баллады является одним из наиболее сложных и недостаточно изученных в отечественном литературоведении. Несмотря на огромный пласт научных работ, посвященных изучению художественных особенностей баллады, она до сих пор остается наиболее противоречивой формой для современной науки, хотя серьезные рассуждения о балладе наблюдаются уже в литературно-критических статьях В. Г. Белинского, А. И. Галича, А. А. Григорьева, А. И. Соболевского, работах А. Н. Веселовского и др. Однако первые попытки серьезного научного осмысления как народной, так и литературной баллады начинаются только с начала 1960-х гг. Исследователей интересуют специфические черты жанровой формы баллады, ее генезис и пути развития. Значительный вклад в изучение фольклорной баллады внесли работы В. П. Аникина [79], Д. М. Балашова [84], М.Л. Гаспарова [111], В.Е. Гусева [125], В.М. Жирмунского [138], Е.В. Кузьменковой [165; 166], А. В. Кулагиной [171], А. М. Микешина [194], А. Ю. Нешиной [199], Б.Н. Путилова [217], В.М. Сидельникова [230], Б. В. Томашевского [245], О. Ф. Тумилевич [247] и мн. др.

Следует признать, что в отечественном литературоведении проделана серьезная работа и по осмыслению жанра русской литературной баллады. В середине XX в. появляются работы Л. Н. Душиной [131–133], Р. В. Иезуитовой [146; 147], Н.В. Измайлова [150], В.Б. Лагутова [174], Н. А. Лобковой [184–186], Б. А. Лозового [187], А. М. Микешина [194; 195], Т. И. Сильман [232] и др. Теоретиками литературы жанр баллады исследован в самых различных аспектах: изучалась история зарождения жанра и пути его развития, эволюция авторского замысла, особенности поэтики, родовая специфика, жанровые разновидности и классификации.

Наиболее пристальное внимание литературоведы обращали на истоки формирования и художественные особенности романтической баллады. В этой связи необходимо назвать работы Д.М. Балашова «История развития жанра русской баллады» (1966) [84], Р. В. Иезуитовой «Из истории русской баллады 1790-х – первой половины 1820-х годов (Жуковский и Пушкин)» (1966) [147], «Баллада в эпоху романтизма» (1978) [146], И. А. Лобковой «Русская баллада 40-х годов XIX века» (1969) [186], В. Б. Лагутова «Жанр исторической баллады в русской поэзии 1790 – конца 1830-х гг.» (1972) [174], Л. И. Душиной «Роль чудесного в поэтике первых русских баллад» (1972) [133], «На жанровом “переломе” от романса к балладе» (1973) [131], «Поэтика русской баллады в период становления» (1975) [132] и др.

Исследования Р.В. Иезуитовой, Л. И. Душиной внесли значительный вклад в изучение романтической баллады В. А. Жуковского и А. С. Пушкина, стоявших у истоков зарождения русской романтической баллады. Жанровая природа баллады поэтов-романтиков становится объектом научного осмысления в работах Н.В. Измайлова «В.А. Жуковский» (1968) [150], И.М. Семенко «Жизнь и поэзия Жуковского» (1975) [69], С.Е. Шаталова «Романтизм Жуковского» [228], Т. В. Власенко «Типология сюжетов русской романтической баллады» (1982) [103] и мн. др. В данных трудах представлен широкий историко-литературный фон, благодаря которому возникает картина сложного движения балладного жанра. Анализируя его специфику, исследователи выявляют место и значение баллады в жанровой системе эпохи романтизма.

Жанровые смещения, наблюдаемые в жанре баллады начала XX ст., становятся объектом изучения в работах А. Н. Алексеевой [76], И. М. Бенатовой [90], В. М. Жирмунского [139], А.П. Квятковского [151], В.Г. Ларцева [175], А.М. Микешина [194], Ю.Н. Тынянова [249], А. С. Субботина [240] и др. Особое внимание исследователи обращают на художественные особенности баллад Н. Тихонова, которые сыграли важную роль в формировании советской историко-героической баллады.

На рубеже XX–XXI вв. интерес к специфике функционирования жанра баллады в литературном процессе не ослабевает. Трансформация жанрового канона баллады становится объектом научного изучения в монографии С. Л. Страшнова [239], где значительное внимание уделено поэтике современной баллады, активно развивающейся в поэзии XX в. Исследователь подробно останавливается на художественных особенностях жанра баллады в творчестве поэтов-шестидесятников, говорит о ее литературных традициях и жанровых трансформациях.

Жанровый синтез лиро-эпических произведений и, прежде всего, баллады становится предметом научного осмысления в работах А. А. Боровской [94], С.Н. Бройтмана [95], С.П. Гудковой [121; 122], О. В. Зырянова [143], Д.М. Магомедовой [188; 189], А. С. Немзера [198], В. И. Тюпы [250] и др. Исследователи обнаруживают связь баллады с другими фольклорными и литературными жанрами. Так, например, Д. М. Магомедова, опираясь на работы предшественников, и прежде всего исследования О. Ф. Тумилевич, отмечает генетическую связь баллады со сказкой, исторической песней. На романсовую природу русской сентиментальной баллады указывает Л. И. Душина. О. В. Зырянов, изучая процессы, оказавшие влияние на стратегию жанровых преобразований в русской поэзии, доказывает жанровую конвергенцию баллады и новеллы. С. П. Гудкова актуализирует синтез жанровых черт баллады, романса, элегии в поэзии рубежа XX–XXI вв.

В этой связи необходимо отметить принципиально новую методологию исследования баллады, представленную В. И. Тюпой. В статье «Генеалогия лирических жанров» [250] теоретик литературы разрабатывает теорию перформативности, которая позволяет существенно углубить понимание таких лирических жанров, как оды, баллады, элегии и идиллии. Исследователь отмечает яркую нарративность баллады как «кластерный признак» исторически конкретной модификации жанра, восходящий к «сигналу тревоги, к перформативу угрозы, к колдовскому высказыванию злых духов, к инверсии миростроительного ритуала» [250, с. 23]. В. И. Тюпа обнаруживает связующее звено между первичными речевыми жанрами страха и колдовства, с одной стороны, и балладным жанром, с другой [250, с. 23].

Следует подчеркнуть, что в современной науке о литературе, где одной из важнейших проблем остается проблема жанрового синтеза, интерес к балладным формам стиха не ослабевает, о чем свидетельствует целый ряд успешно защищенных докторских и кандидатских диссертаций. Так, например, современных исследователей по-прежнему интересует поэтика романтической баллады. В этом отношении стоить отметить кандидатскую диссертацию З.И. Мухиной «Русская литературная баллада 1830-1850-х годов: история и поэтика жанра» (Саратов, 1999) [197]. В центр исследовательского внимания этой работы ставятся вопросы, связанные с особенностями развития «жанровой поэтики русской литературной баллады в 1830-1850-е гг. с концентрацией внимания на изначальном родовом признаке жанра (атмосфера чудесного, таинственного, фантастического), поскольку именно этот ведущий признак балладной поэтики не позволяет жанру окончательно “рассыпаться”, раствориться на фоне пестрой и противоречивой поэтической картины середины прошлого века, когда в русской литературе шло окончательное утверждение реалистической поэтики» [197, с. 6].

Содержательные признаки жанра баллады середины XIX в. и ее жаровые разновидности являются предметом изучения в кандидатской диссертации В. А. Иванова «Русская литературная баллада 1840-1890-х гг.» (Смоленск, 2000) [144]. М. А. Александровская в кандидатской диссертации «Становление жанра баллады в русской поэзии второй половины XVIII века» (Москва, 2004) на примере творчества Н.М. Карамзина, И. И. Дмитриева, Г. П. Камнева, И. А. Львова и др. доказывает зарождение данного жанра в русской литературе уже в середине XVIII в. [77].

В свете обозначенной проблемы определенный интерес вызывает и докторская диссертация А. А. Боровской «Жанровые трансформации в русской поэзии первой трети XX века» [94], где автор значительный акцент делает на лиризации баллады как одном из главных свойств жанра в XX в. Совершенно справедливо исследователь отмечает, что «главной тенденцией в развитии балладного жанра является лиризация, которая предполагает не только отказ от безличного в пользу личного повествования, но и сокращение дистанции между автором и героем, ослабление повествовательной составляющей сюжета, наконец, формирование лирической баллады» [94, с. 365]. Особый исследовательский интерес представляет и балладная составляющая авторских песен как своеобразный феномен современной лирики. Изучение балладной структуры авторской песни становится одной из задач кандидатской диссертации Л. А. Левиной «Авторская песня как явление русской поэзии второй половины XX века: эстетика, поэтика, жанры» (Москва, 2006) [176].

Однако стоит заметить, что наибольший интерес у современных исследователей вызывают особенности функционирования жанра баллады в творчестве конкретного автора. В этой связи назовем кандидатские диссертации Л.Я. Бобрицких «Эволюция балладных форм в поэзии Н. Гумилева: проблематика и поэтика» [92], Т. В. Сафаровой «Жанровое своеобразие песенного творчества В. Высоцкого» [224], Е. В. Кузьменковой «Баллада у Пушкина: фольклорные и литературные источники текста» [165], А. Я. Полторацкой «Поэзия И. Бродского и русская балладная традиция» [210], А. Г. Коноваленко «Баллады Э. По в переводе В. Брюсова» [157] и др.

Отметим, что жанр баллады в творчестве современных авторов весьма редко привлекает внимание исследователей. В этом отношении определенный интерес для нас представляет кандидатская диссертация М. В. Жигачевой «Эволюция жанра баллады в русской поэзии 60-80-х гг. XX века» [137]. Объектом исследования в данной работе являются баллады поэтов России и русского зарубежья (И. Бродского, А. Вознесенского, И. Елагина, Ю. Кузнецова, Д. Самойлова, О. Седаковой, И. Иртеньева и др.). Литературовед не только выстраивает типологию жанра баллады на материале поэзии конца XX в., но и определяет «характер сдвигов, затронувших внутреннюю структуру балладного жанра, ее уровни, элементы качества» [137, с. 5].

Отдельные наблюдения над жанровой природой современной баллады представлены и в статьях С. П. Гудковой [122; 123]. Например, исследователь рассматривает особенности жанровых трансформаций в творчестве М. Степановой. В данных работах обращается внимание на жанровую неоднородность современной баллады, выявляются основные средства и приемы создания балладного сюжета [122].

Анализ существующей научно-критической литературы по поставленной проблеме показывает, что бытование жанра баллады в поэзии рубежа XX–XXI вв. пока еще не получило глубокого и детального осмысления в отечественном литературоведении. В дальнейшем научном изучении нуждаются проблемы, связанные с выявлением особенностей трансформации жанровых форм баллады, перспектив ее развития. Следует признать, что современная баллада – явление весьма своеобразное, многомерное и неоднозначное, которое требует более глубокого и серьезного изучения.

Таким образом, в настоящем издании впервые в отечественном литературоведении монографически осмыслена специфика жанра баллады в отечественной поэзии 1990-2000-х гг. Рассмотрены генезис, этапы становления и пути развития жанра баллады в современном поэтическом процессе; выявлен и описан характер ее развития в творчестве поэтов «традиционной» и «авангардной» парадигм, детально проанализированы поэтологические особенности жанра баллады в данных идейно-художественных парадигмах: определено ее проблемно-тематическое своеобразие и композиционные принципы, изучены особенности взаимодействия баллады с другими поэтическим жанрами, обозначено место жанра баллады в современном поэтическом процессе.

Предметом исследования выступают динамические процессы трансформации жанра баллады в поэзии рубежа XX–XXI вв.

Материалом исследования стали наиболее репрезентативные с точки зрения избранного аспекта исследования поэтические тексты отечественных авторов 1990-2000-х гг. Полнота и объективность представленной картины обеспечивается привлечением большого количества имен поэтов и их произведений. В работе анализируются баллады и балладные стихи Д. Быкова, Д. Воденникова, И. Иртеньева, И. Кабыш, С. Кековой, Т. Кибирова, Л. Лосева, О. Николаевой, Е. Рейна, А. Ровинского, Ф. Сваровского, М. Степановой, О. Хлебникова, А. Цветкова, О. Чухонцева, Е. Шварц и др. При отборе имен мы ориентировались на частоту обращения поэтов к жанру баллады.

Настоящая монография состоит из трех глав. Первая из них {«Жанр баллады в литературном процессе XVIII–XX вв.: генезис, становление, эволюция») посвящена детальному изучению особенностей развития жанра баллады в русской литературе XVIII–XX вв., а также рефлексии жанра в отечественной филологической науке. В данной части работы обобщен опыт отечественных исследователей по осмыслению истории развития жанра баллады, уточняются ее жанрово-родовые доминанты, определяются различия между народной и литературной балладой; выявляются особенности влияния фольклорных традиций, немецкой и англо-шотландской баллады, а также поэтики романтизма на формирование русской литературной баллады; выявляются особенности балладного творчества Н.М. Карамзина, В. А. Жуковского, А. С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, К. Павловой, А. К. Толстого, А. А. Фета и др. Во второй главе («Основные тенденции развития жанра баллады в отечественной поэзии 1990-х гг.») рассматривается характер развития жанра баллады в поэзии 1990-х гг.; доказывается зависимость жанровой динамики баллады, путей трансформации ее жанровой формы от неоднородности современных поэтических практик, развивающихся в двух направлениях, – «традиционной» и «авангардной». В третьей главе нашего исследования {«Жанровые трансформации баллады в русской поэзии 2000-2010-х гг.») анализируется характер жанровых трансформаций баллады в поэзии начала XXI в.; акцентируется внимание на особенностях развития балладной традиции в творчестве представителей «нового эпоса» (Ф. Сваровского, А. Ровинского, М. Степановой и др.), а также специфике репрезентации балладного сюжета в поэзии начала XXI в.

Наша монография не претендует на окончательность и безоговорочность выводов. Эта книга может рассматриваться как своего рода предварительное описание основных путей развития жанра баллады в современной отечественной поэзии.

Авторы монографии выражают искреннюю признательность Российскому фонду фундаментальных исследований за поддержку проекта, кафедре русской и зарубежной литературы ФГБОУ ВО «Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева» и лично заведующему кафедрой доктору филологических наук, профессору О.Ю. Осьмухиной за оказанную помощь в подготовке данного издания, многоуважаемым рецензентам доктору филологических наук, профессору, ведущему научному сотруднику лаборатории многофакторного гуманитарного анализа и когнитивной филологии ФГБУН «Федеральный исследовательский центр “Казанский научный центр Российской академии наук”» А. Э. Скворцову и кафедре русской и зарубежной литературы, журналистики ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина» в лице заведующего кафедрой доктора филологических наук, профессора Н. Ю. Желтовой, заместителю директора издательства «Нестор-История» Е. Ф. Качановой за сотрудничество и поддержку.

Глава 1

Глава 1

Жанр баллады в литературном процессе XVIII–XX вв.: генезис, этапы становления, жанровые особенности