Нити Тьмы. Книга II. Тарнодан

Глава 8

Ника всё-таки решила, что не докучать Касу своим присутствием в его жизни будет правильней и лучше, в первую очередь, для него. За последние три недели, что прошли с памятных недельных каникул у него дома, она приходила туда всего пару раз и то тогда, когда он был в дозоре в выходные дни, чтобы повидаться с Мей, а по утру быстро уходила, придумывая нелепые оправдания.

Вне всякого сомнения, Кас догадывался, что что-то было не так, каждый раз провожая её виноватым рассеянным взглядом. Нике очень хотелось поговорить с ним, объяснить, что он не причём и ничего плохого ей не сделал, но тогда пришлось бы объяснять абсолютно всё. И чар непременно сказал бы ей, что придуманный план – чушь, что он давно привык и не боялся потерь, и вообще…

Проще было уйти. Всегда проще, особенно, если решение принято и обжалованию не подлежало. Вот только сердце болезненно сжималось всякий раз, когда она видела полные бездонной грусти и непонимания глаза.

Исполняя обещание, Ника исправно посещала университет. Лекции она брала у одногруппников в записях и слушала их перед сном, после обеда каждый день направляясь в Академию и не теряя на них время.

В попытках сбежать от себя самой, она много времени проводила, общаясь с подругами. С Радой и Люси они ходили в кафе неподалёку от кампуса или устраивали посиделки в комнате, а общение с Саритой и вовсе приоткрыло для Ники совсем иной мир, до этого неизвестный.

Сарита была весьма резка и прямолинейна в своих суждениях. Критичная и непреклонная, она не выносила стереотипы, считая, что они для узких умом и недалёких людей. Некоторым умозаключениям Ники она искренне умилялась и, смеясь, говорила что-то вроде «ты же мой маленький цветочек» или «ты же моя наивная булочка».

Про Каса они больше не разговаривали ни разу, безмолвно закрыв эту тему. Сарита объяснила это тем, что личный опыт жизни с ним – это только её опыт, а их отношения – это только их отношения и ничьи больше.

Про себя она говорила редко, но с каждой их встречей Ника замечала, что подругу всё больше что-то расстраивало. Когда она тихонько поинтересовалась, не в ней ли дело, Сарита вновь умилилась и грустно сказала:

– Нет, котёнок. Ты удивишься, но мир не крутится вокруг тебя. Если у меня будет желание, я непременно поделюсь с тобой. Поверь, наше общение меня только спасает и успокаивает.

Больше она об этом не обмолвилась ни разу. Зато Сарита немного смыслила в управлении плетью, давая Нике отличные советы и проводя для неё мастер-классы на тех практических занятиях, где Каса заменял Арс. Это было их совместным решением, чтобы не провоцировать лишних вопросов у последнего.

Новые готовые плети Нике доставили ещё три недели назад, и всё свободное время от необходимых отработок она посвящала тренировкам с ними. Управлять одной Ника уже могла вполне неплохо, а вот двумя ничего не получалось делать вовсе. Она расстраивалась и злилась, но всё равно упрямо не бросала это дело, ловя на себе настороженные взгляды обоих своих преподавателей.

Кас старался ей чем-то с этим помочь, но Ника улыбалась ему одними губами и всячески старалась закрыться и отдалиться. Его это явно злило, и с каждым днём он становился всё мрачнее, расхаживая по залу наэлектризованной грозовой тучей. Сегодня и вовсе подозвал к себе Сариту и, буравя её леденящим взглядом, спросил:

– Ты ей наговорила чего-то про меня?

Сарита поморщилась, пытаясь осознать, о чём вообще могла идти речь. Догадавшись, она умилённо фыркнула. Они были одного роста и, в упор смотря ему в глаза, Сарита тихо произнесла:

– Ничего. Ты не настолько глуп, чтобы думать, будто девочки только о мальчиках и говорят. И Ника не глупая, чтобы слепо доверять чьему бы то ни было мнению, тем более – моему. А я его ещё и при себе держу, так что… если у вас какие-то проблемы, дело точно не во мне. Тебе самому не надоело быть псом на сене? И сам не ешь, и других отваживаешь?

Не поверив ни единому её слову, Кас сдавленно зарычал и подался вперёд, но происходящее со стороны увидела Ника и тут же подбежала к ним. Закрыв Сариту собой, она выпалила, обращаясь к чару:

– Кас, ты чего? Что случилось?

– Она тебе… угрожала чем-то? – он запнулся, на ходу выдумывая, что сказать в порыве гнева.

– Нет! Ты что? Мы – друзья! – Ника осторожно взяла его за предплечье и попыталась отвести его в сторону, а Сарита показала ему кончик языка и ушла, ухмыляясь, заниматься своей группой.

Его настороженный взгляд сфокусировался на Нике, а в глазах застыло непонимание. Одёрнув руку и нахмурившись, она тоже ушла к своей группе, как будто ничего не произошло, и всё занятие только исправно исполняла все команды, принципиально не смотря Касу в глаза.

Принимая своё решение, Ника не задумывалась, насколько тяжело будет приведение его в жизнь. Для них обоих, и даже для окружающих, ведь, чего доброго, Кас мог сорваться на кого угодно. С учётом его обычной сдержанности, ситуация явно накалялась до предела, и нужно было что-то решать. После тренировки Ника не пошла переодеваться, а сразу подошла к Касу, смущённо спрашивая:

– Кас… Ты можешь… включить для меня симулятор, пожалуйста? Лиевс так много сил вложил в моё оружие, я должна доказать Лайенирте, что он заслуживает награды, а для этого нужно продемонстрировать…

– Девочка моя, – тихо перебил он её, осторожно кладя ладони на плечи и всё равно настырно пытаясь поймать её рассеянный взгляд. – Я для тебя могу всё, что угодно, но… То, что он делает – его работа, как наша – ходить в дозоры. Ты понимаешь, что в Академии только один экзамен? Как только симуляция будет не провалена, а завершена, это будет означать, что ты его сдала. Неважно, когда. Тебя уже можно отправлять в дозор. Разумеется, я не исключаю, что преувеличиваю и этого всё равно не случится, но – шанс есть.

– Учту, – нахмурившись, кивнула Ника. – Я всё равно уже сказала об этом Лайенирте. Мне нужно тренироваться.

Прикрыв ненадолго глаза, Кас тяжело вздохнул и угрюмо спросил:

– Я тебя обидел чем-то?

– Нет, – удивилась она. – С чего такой вопрос?

– Почему ты тогда меня избегаешь?

– Да нет же, – Ника поджала губы. – Просто… Столько всего в жизни появилось… Кас, я на тебя не обижаюсь и не избегаю. Наоборот. Хотела тебя как раз спросить. У нас в университете через пару дней будет экскурсия на строительный объект, ты говорил, что тебе такое интересно? Поедем вместе? Не думаю, что преподаватель будет против, если ты тоже послушаешь лекцию. А потом сюда приедем, м?

– Это искренне… или из вежливости? – также угрюмо поинтересовался он, подозревающе прищурившись.

– Искренне, конечно, – Ника не удержалась и прижалась к нему, обнимая. Она не смогла бы передать словами, как тяжело ей давалась эта наигранная отстранённость.

Обволакивая своим теплом, Кас обнял её в ответ, так осторожно и нежно, что Нике захотелось раствориться в нём, чтобы весь окружающий мир стал лишь сном… Сделав над собой неимоверное усилие, она всё же отстранилась и тихо спросила:

– Так что насчёт симулятора?

– Не вопрос, хоть каждый день, – вздохнул он. – Только от твоих тренировок в одиночку толку мало.

– Тогда, может, ты меня научишь? Ну, немножко? – Ника состроила невинный взгляд, доверительно касаясь его пальцев своими и чувствуя, как от этого по коже пробежали щекотливые мурашки.

Вновь прикрыв глаза и шумно вздохнув, Кас покачал головой и сокрушённо выдохнул:

– Ладно. Но, если я был прав и тебя сошлют в дозор после сдачи, будешь ходить со мной вместе, – он прищурился и пригрозил ей пальцем: – Манипуляторша.

– Параноик, – подыграла ему Ника, и тут же нахмурилась: – Чары же не ходят в дозор вместе?

Загадочно улыбнувшись уголком рта, Кас отправился к панели симулятора на стене, оставив её в недоумении.

Глава 9

Сарита сладко потянулась, как довольная кошка, и прильнула к губам Арса, ощущая, как приятно его сильные руки прижимали её обнажённое тело к горячей груди. Она снова пришла к нему, а он вновь был этому рад. Что уж тут говорить, когда слова могут лгать, а вот тело куда более искренне. Мужское – в частности, со своими физиологическими особенностями.

Уходя от него в их первую ночь, Сарита была уверена – это больше не повторится. Однако, через ночь, которая была дозорной, в дверь её дома раздался стук, едва она успела прийти после занятий. Опершись ладонью о дверной косяк, на пороге стоял Арс, сверля её пытливым взглядом.

– Я тебя ждал, – ухмыльнулся он.

– Долго? – деланно изумилась Сарита.

– Целую вечность в пятнадцать минут, – посетовал Арс.

– Ох, какой хороший мальчик, это точно стоит поощрить, – умилилась она, пуская его в дом и закрывая за ним дверь.

Та ночь прошла жарче предыдущей. Уставшая и измождённая, Сарита раздумывала, как бы потактичней отправить Арса к себе домой – отговорка с дозором сегодня не работала, а другая на ум не приходила. Неожиданно Арс догадался сам:

– Хочешь, чтобы я ушёл?

– Не стану тебя выгонять, – уклончиво ответила она.

– Угу, – он кивнул и стал собираться. – Ты придёшь завтра?

– Приду. Даже заждаться не успеешь, – улыбнулась ему Сарита.

– Обещаешь? – он склонился к ней, нежно целуя в висок на прощанье.

– Нет, – Сарита отстранилась и хитро улыбнулась. – Я ничего не обещаю и никогда никому ни в чём не клянусь, но… приду.

И она приходила. Каждую ночь, что не была дозорной, коря себя и каждый раз убеждая, что этот раз – точно последний, Сарита вновь и вновь шла через площадь, чтобы утонуть в его объятьях и позабыть обо всём на свете.

И уйти с рассветом, ни разу с ним не засыпая. Первое время Арс предлагал ей остаться, но она лишь молча собиралась и уходила, а после он перестал спрашивать, провожая её взглядом и тихо вздыхая.

Сарита ненавидела привязанность и боль, что с ней связана, когда ей «наиграются». Она уже чувствовала, что «передерживала» – их отношения становились не просто безудержным влечением, а пагубной зависимостью. Помимо прочего, Сарита ощущала к Арсу не только физическое, но и эмоциональное влечение, а это было для неё личным принципиальным табу.

Во время их ночных встреч Арс стал больше и дольше курить, растягивая визиты своей гостьи и больше общаясь с ней, нежели предаваясь любовным утехам.

Говорить с ним было не менее приятно, чем заниматься любовью – для Арса не существовало запретных и порицаемых тем. Они часто сходились во мнениях даже в самых необычных моментах, и каждый раз его глаза сверкали от неожиданного открытия, а руки притягивали к себе сильнее, будто она была его сном, который с этим рассветом исчезнет навсегда.

Вот и сегодня Арс задал Сарите вопрос о том, как она угодила в Хампт, но она очень не хотела на него отвечать и попыталась отвести разговор в сторону. Арс был настойчив, и Сарита сдалась, недовольно бурча и вытягивая из пачки очередную сигарету.

Быть может, узнав про неё всё, он просто выставит её за порог и больше не придётся мучиться, борясь с собой. Сарита не вдавалась в детали, осознавая, что они ему совсем неинтересны, поверхностно рассказав про отца и жизнь до Хампта.

Поразительно, но ни с кем раньше у неё не было такого разговора, и от того, что она выговорилась, на душе стало пусто и спокойно. Сарита ожидала от Арса любой реакции, но только не такой… Взяв в ладони её лицо и заглянув в глаза, он сурово спросил:

– Он бил тебя? Издевался? Унижал?

Стыдливо опустив глаза, Сарита поджала губы и захотела порывисто сбежать от него прямо сейчас, всей душой желая провалиться под землю. И как только догадался? Кас тоже когда-то понял, сказал ей, что нужно простить и отпустить, жить дальше…

– Убью его, – угрожающе тихо прорычал Арс, рывком садясь на кровати и сжав пальцами простынь, на которой тут же прожглись пятна от выплеснувшей магии, а комнату заполнил неприятный запах палёной синтетики.

Испугавшись, Сарита вцепилась в него руками, обхватив сзади и прижавшись к нему всем телом. Страх и восторг слились в бурную смесь эмоций, которую так сложно было держать в себе, что в этот раз она не справилась с собой.

Сарита никогда не плакала при мужчинах, прекрасно зная, что это их только раздражало, но сейчас не смогла сдержать слезу, скатившуюся по щеке. Нет, она не боялась за отца-мерзавца – только за Арса, который мог в порыве натворить бед и оказаться в сложном положении. И из-за чего? Из-за неё? Быть того не может, но вдруг…

– Не надо. Не марай руки. Это всё равно уже ничего не изменит, – тихонько смахнув тыльной стороной ладони предательские слёзы, попросила его Сарита.

– Он тебя больше не тронет, – холодно ответил Арс, явно продолжая внутренне кипеть. – Мне всё равно ничего за это не будет, ты же знаешь.

– Уже не тронет, – она перебралась к нему спереди и разместилась перед ним, обняв ногами и запустив руки в волосы. – Правда, это того не стоит. И… ты же понимаешь, что теперь тебе тоже придётся рассказывать мне свою историю?

– Да ну, зачем тебе… – фыркнул Арс, прекрасно понимая её хитрый план побега, но при этом уже раздумывая о реализации своих слов.

– Затем же, зачем и тебе, – упрямствовала Сарита, старательно уводя его от предыдущей темы. – Сам начал этот вечер откровений, так что не вздумай отлынивать.

Сарита требовательно уткнулась носом ему в щёку, млея от тёплой близости. Его ладони провели по спине, а дыхание стало глубоким и надрывным. Подавшись щекой ей навстречу, он прикрыл глаза и тихо спросил:

– Ты же… всё равно уйдёшь?

– Я никому не расскажу, не бойся, – Сарита еле заметно улыбнулась, ощущая, какой гладкой была его щека – Арс явно специально брился к её приходу.

– Я не этого боюсь, – сдавленно сказал он, обнимая её и укладывая поверх себя обратно на постель.

Какое-то время Арс молчал, гладя её ниспадающие на его широкую грудь тёмные волосы, что-то ища в тёмно-карих глазах и касаясь губами белоснежной бархатистой кожи её руки, нежно шебуршащей его волосы на затылке.

Сарита не прерывала его молчания и не настаивала, ловя момент и утопая в его сине-зелёных, словно морская гладь, печальных глазах. Впрочем, море она видела только на панно в своём доме, а на другом, настоящем, ей никогда не побывать.

Хотелось быть только здесь и сейчас. В этом чутком и трепетном моменте, когда они разговаривали друг с другом молча, доверяя самое сокровенное. Себя. Свои страхи и свои ошибки. Просто с любовниками о таком не говорят…

Его реакция на историю её жизни стала точкой невозврата. Сарита поняла, как оплошала, впустив дерзкого смазливого мерзавца туда, куда всем другим вход был воспрещён и замурован. Теперь только дождаться, пока выгонит, а потом переболевать в одиночестве…

– Я всегда знал, что я – чар, – вздохнув, нехотя начал свой рассказ Арс. – Дети хранов – всегда чары… У меня ещё и отец им был. Я его помню плохо. Знаю со слов матери, что они друг друга любили и жили душа в душу. Оттого и решили, что моё рождение поможет им жить долго и счастливо, избавившись от пут Хампта. Поначалу так и было. Родителей освободили от дозоров, как только медики подтвердили, что мама беременна. Но… сама знаешь – чаров всегда не хватает. Спустя пару лет отца снова стали вызывать в дозоры, сначала в виде исключения и крайней необходимости, но вскоре снова привлекли к службе в полной мере. Не в Тенерисе, что должно было якобы повлиять на продолжительность жизни и… возможно, даже как-то и повлияло, но отец погиб в дозоре, когда мне было шесть лет. Мать пыталась держаться, но через пару лет не выдержала и начала быстро спиваться, пока это не завело в могилу и её. Так, в одиннадцать лет, я попал в детский дом, спасибо кармосте, единственный в Тарнодане… Там я познакомился с Карном, оттого мы пол жизни с ним и дружим. У тех, кто туда попадает, выбора нет: нас вырастил Хампт, и мы обязаны ему служить. У тебя в группе тоже есть парень оттуда, Ринт, кажется… Я много знакомых лиц оттуда вижу тут. Теперь понимаешь, почему мне так странно слышать от кого-то, что у него не было выбора, хотя я точно знаю, что он не из детдома?

– Понимаю, – задумчиво произнесла Сарита. – Но, истории разные бывают, у каждого она своя и… ни одна не бывает радостной. Давай договоримся, что больше не будем говорить о таком? Я и так ненавижу весь этот… мрак… и с тобой мне нравится от него прятаться, а не сгущать его ещё больше, – она аккуратно коснулась губами его губ, наслаждаясь их ответной нежностью.

– Ты права. Не будем, – согласился он, прижимая её к себе и зарываясь лицом в густые волосы, в которых тут же заблудилось его горячее дыхание.

Перебарывая себя и разгоревшуюся в груди обжигающую боль, Сарита аккуратно выбралась из его объятий и стала одеваться, собирая раскиданную по полу одежду. Арс ей не мешал, лёжа в кровати и наблюдая за этим с отстранённым остервенением, хотя Сарита и обратила внимание, как подрагивают от ярости сжимавшие одеяло пальцы.

Когда она оделась, он неожиданно спросил:

– Как ты относишься к тому, чтобы заняться этим втроём?

– Эм, – Сарита поджала губы, взвешивая ответ, а затем непринуждённо ответила: – Смотря кого ты видишь третьей, – она вопросительно подняла бровь.

– Да с девчонками у меня уже было. И с двумя, и с тремя, – отмахнулся Арс, хищно самодовольно улыбаясь одними губами. – Но никто, почему-то, не соглашался на ещё одного парня. Мне вот и стало интересно, что на этот счёт скажешь ты. Я вот хочу.

В словах сквозило провокацией, а тёплое море в его глазах покрыло промёрзлым льдом болезненного гнева. Он сложил руки на груди и лукаво улыбнулся, с вызовом смотря на неё.

Уловив его напряжение, Сарита опустилась на край кровати и задумалась. Почему раньше девчонки отказывались от такого необычного для мужчины предложения ей было предельно понятно: по бесстыжему красавцу сходила с ума добрая половина женского населения Хампта, и каждая его новая пассия непременно надеялась стать той самой, единственной-неповторимой, которую плохой мальчик непременно полюбит на всю жизнь и для неё, такой терпеливой и прекрасной, станет хорошим.

Очевидно, что каждая подобная мадам осознавала, что после оргии такое никогда не светит, и на утро она станет ему омерзительна и неинтересна. Конечно, это осознавала и Сарита, как и то, что единственной-неповторимой ей никогда не стать, тем более, для него.

– А парнем ты, разумеется, видишь Карна?

– Да без разницы, – ответил Арс небрежно. – Просто, если для тебя это важно – он точно не проболтается.

– Аргумент, – Сарита кивнула и вновь задумалась.

Карн ей очень не нравился. На его манипулятивность и пренебрежительное отношение к девушкам ей было плевать, а вот то, что даже в форме было заметно, что из-за освобождения от дозоров и отсутствия физической активности, он обрюзг и начал раздаваться в ширь, Сариту отвращало. С ним лично она никогда не общалась, но Арсу насчёт молчания его друга верила. Впрочем, она не сомневалась, что на её счёт ходили слухи и покрепче, но ей давно было всё равно.

Вне всякого сомнения, эта ночь станет для них последней совместной ночью. Уже утром Арс начнёт её избегать, а если они ещё когда-нибудь столкнуться взглядами, она точно увидит в его глазах лишь омерзение. Отличная идея всё закончить. Сарита ни за что не станет стучаться в дверь, за которой её не хотят видеть, как бы ей этого ни хотелось.

– Да и пёс бы с ним, Карн так Карн, почему нет, – буднично заключила она.

– Ты согласна?! – он резко сел на кровати, изумлённо уставившись на неё немигающим ошарашенным взглядом.