Болевая Точка

Глава 1. «Предчувствия его не обманули»

…Полковник проснулся среди ночи от неясного толчка изнутри. Он открыл глаза и посмотрел на тускло светящийся циферблат наручных часов.

«Три часа почти, а сна ни в одном глазу» – подумал он с раздражением и встал с кровати. Накинув халат и надев тапки, вышел на кухню, включил бра над столом, сел на твердую табуретку. С полки достал пачку «Бонда», закурил сигарету, налил в чайник воды и поставил его на плиту. Подошел к окну и прижался лбом к холодному стеклу. Внизу, на улице, он увидел заснеженные скамейки и деревья, грязноватые пешеходные дорожки.

«Скоро Новый Год» – мрачно подумал полковник. Тревожная игла так и не покидала солнечное сплетение и полковник сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, пытаясь успокоиться.

«Нет, Алова, ни черта твоя йога не помогает» – с досадой подумал полковник. Послышались немного шаркающие шаги. На кухню, взъерошенная от сна, в длинной белой полупрозрачной «ночнушке», вошла жена полковника – красивая и стройная Ирина. Женаты Раскатовы были уже лет пять: полковник познакомился с Ириной на какой-то конференции по проблемам радиопередачи какого-то хитрого сигнала (полковник, так и не смог до самого конца конференции, запомнить его название), на которой он был по работе. Ирина была журналистом одного из московских журналов для людей в толстых очках и грубых свитерах, которые по ночам копаются с синхрофазатронами. Они влюбились друг в друга, как в кино – с первого взгляда. Ирина была очарована веселым и эрудированным чекистом, и уже через три месяца после знакомства, они поженились в одном из Екатеринбургских ЗАГСов. Москву, естественно, Ирина оставила, периодически с улыбкой повторяя, что она, как жена декабриста, поехала вслед за мужем в ссылку за Урал-камень…

– Ты чего? – как-то испуганно спросила Ирина у мужа – Бессонница, что ли, старческая началась?

– Да нет, Ириша – ответил полковник мягко. – Скорее, голод молодежный! Вот, решил кофейку попить с печенюшками! Ты будешь?

– Раскатов, ты обалдел? – округлила карие глаза Ирина и покрутила пальцем у виска. – Который час, ты видел?! Какой, нафиг, кофе! Иди спать, давай, молодежный ты мой!

– Сейчас, Ириш – ответил полковник. – Кофе попью и приду.

– Да ну тебя! – махнула, как-то совсем по-бабьи, рукой жена и ушла в спальню.

Полковник невольно залюбовался тонкой и гибкой фигурой жены, вздохнул и опустился на табуретку.

«До сих пор, ведь, как у солдатика-первогодка, все замирает!» – подумал он с нежностью. – «Любовь, что ли, это?» Полковник, при мысли о жене, как-то очень мягко и тепло улыбнулся. Он до сих пор стеснялся признаться себе, как любит он свою жену. Полковник снова посмотрел в окно. По улице Ленина шла снегоуборочная техника, расчищая центральную улицу от снега, который нападал за ночь. Семье Раскатовых очень нравилось жить в самом центре Екатеринбурга: от их дома было рукой подать и до плотинки, где они очень любили гулять по геологической аллее, и до Центрального управления ФСБ по Свердловской области, где был, вообще-то, рабочий кабинет полковника, хоть большую часть времени он и проводил в Координационном Центре, созданном на базе закрытой спецшколы, за городом. Да и Ирине было довольно близко до издательства, в котором она работала редактором.

«И все-таки, чего это нервы так разгулялись?» – подумал полковник, закуривая еще одну сигарету. Он насыпал в чашку растворимого кофе, бросил туда три кирпичика рафинада, залил кипятком и стал задумчиво мешать ложечкой. Немного подумав, он достал из холодильника початую бутылку коньяка, держа сигарету зубами, набрал в чайную ложечку немного янтарного армянского коньяка и добавил его в кофе. Из настенного шкафчика, достал плетеную вазочку с овсянным печеньем и сел за стол, уставившись в одну точку. На душе у него по-прежнему было тревожно.

Полковник стал анализировать вчерашний день, надеясь найти в нем причины своей необъяснимой тревоги.

«Так….» – думал полковник, делая глоток кофе и жмурясь от удовольствия. – «С утра я был в управлении, потом поехал в Центр, отвезти девочкам игрушки елочные, потом ездил в город, покупал подарки, потом пообедал в кафешке какой-то, потом снова мотался в Центр, спрятал подарки девочкам в своем кабинете, потом заскочил домой за кобурой для строевого смотра, потом…» – полковник не смог вспомнить, что он делал потом, соблюдая четкую хронологию событий. Попутно, он пытался вспомнить, где и когда именно, прилипла к нему эта необъяснимая тревожность. В том, что она появилась именно вчера, он нисколько не сомневался. Полковник потер виски ладонями, глотнул еще кофе и потянулся за печеньем.

«Стоп!» – пронеслось в его голове – «Печенье, мать его, овсянное!» – Полковник вскочил на ноги и заходил кругами пол кухне, прикуривая очередную сигарету. Он пытался раздуть эту искру догадки, чтобы вспыхнуло пламя озарения.

– Раскатов! – раздался за спиной строгий голос Ирины. – Ты совсем уже? – жена подбоченилась, очень красиво изогнувшись всем телом.

– «Ох, хороша!» – пронеслось в голове полковника – «Так, не отвлекаемся!»

– Ириша, ты чего встала? – невинным голосом сказал полковник, нежно глядя на жену. – Не спится? Мне, как видишь, тоже – полковник развел руками, как нашкодивший мальчишка.

– Я вижу – грозно сдвинув брови, ответила Ирина. – Накурил, как этот! Чего круги-то нарезаешь, генерал? К строевому смотру готовишься? Так это у твоих подчиненных, мне кажется, нервы должны гулять, а не у тебя! Совсем мужик сбрендил! – сокрушалась Ирина. – Или с волчатами твоими опять что-то стряслось? Волчатами, Ирина называла девчонок. Она даже немного ревновала полковника к ним.

– Знаешь, Раскатов – как-то раз сказала она полковнику. – Почему у нас детей нет? И, не дождавшись ответа, ответила сама – Потому что у тебя уже они есть! Эти волчата твои! Ты с ними нянчишься, переживаешь за них, сопли, простихосспади, им вытираешь, вот и реализуешь свой родительский инстинкт! Может, хоть познакомишь со своими зверятками? Вдруг, тоже воспылаю материнскими чувствами?

– Ну, Риша – примирительно ответил ей тогда полковник, целуя в щеку. Полковник иногда называл свою жену Ришей.

– Так что молчишь, генерал? – спросила Ирина, нюхая чашку с кофе, стоящую на столе. – С коньяком опять?

– Для сосудов полезно – оправдывался полковник. – Врачи рекомендуют.

– А для моих нервов совершенно неполезно – сказала Ирина. – Ладно, уговорил, давай завтракать! Ты, кстати, в курсе, что уже шесть утра?

– Как шесть? – удивился полковник. – Недавно же три часа было?

– Ну, было и закончилось – улыбнулась Ирина. – Ты может, поделишься, чего ты взбудораженный такой?

– Да, понимаешь, Риша, печенье овсянное – задумчиво пробормотал полковник и вдруг его осенило.

– Точно! – воскликнул он – Печенье!

– Мууууж! – протянула Ирина. – Ты меня пугаешь!

Полковник вспомнил отчетливо, когда у него появилось ощущение тревоги. Вчера, когда он покупал в магазине то самое овсяннное печенье, которое стояло сейчас на столе в плетеной вазочке, он краем глаза уловил за собой хвост – какой-то парень в спортивной куртке, явно следил за ним! Причем, полковник был в этом уверен, он видел этого парня, когда выходил из своей черной Волги перед гастрономом – тот вылезал из белого Москвича!

– Значит, он ехал за мной, от самого Центра – пробормотал полковник. – А я его и не срисовал, вот шляпа!

– Кто он, какая шляпа? – недоумевала Ирина, наливая воду в чайник и ставя его на плиту.

– Да это по работе, Ирин – сказал полковник и обняв жену за талию, поцеловал ее в нос.

– Не подлизывайся, Раскатов – улыбнулась Ирина. – Знаю я, что ваш брат делает с симпатичными девушками!

– Это какой брат? – спросил полковник.

– Ваш брат, гэбистский! – дерзко ответила Ирина. – Вчера в печать книжку готовила, называется «Разврат и похоть в застенках КГБ»!

– Господи, Риша! – воскликнул полковник. – И вы такое печатаете?.

– А что, такое читают! – ответила Ирина, хмыкнув.

– Да уж! – заметил полковник. – В прекрасные времена живем! А эти, которые читают, не задумывались, почему в названии организации, есть слово «безопасность»?

– Да некогда им думать, генерал! – ответила Ирина. – Они, вон, в телевизоре про братву смотрят, да про Чикатилов читают! А ты о каком-то гражданском сознании говоришь! Вроде, генерал, а наивный, как пятиклассник ты у меня! – Ирина села на колени к полковнику и поцеловала его в небритый подбородок.

– Фу, колючий какой! – поморщилась она. – Побрейся, что ли?

– Обязательно! – ответил полковник, уткнувшись лицом в роскошные каштановые вьющиеся волосы жены и вдыхая их запах. – Я уже говорил, что люблю тебя? – неожиданно для себя сказал он.

– Всего лишь четыре миллиона раз за последний год! – ответила Ирина. – Я тебя тоже люблю, генерал! Ты моя безопасность!

Полковник улыбнулся и подумал, насколько важно, все-таки, чтобы для своего родного человека, ты был и безопасностью, и защитой, и опорой. Он крепко обнял жену, чувствуя тепло ее тела через тонкую ткань ночнушки и поцеловал в шею.

– Товарищ генерал-майор! – притворно-возмущенно отстранилась мягко Ирина. – Что за вольности вы себе позволяете?! Кстати, послезавтра новый год, родной мой генерал! Что ты хочешь в подарок?

– Тебя! – прорычал полковник, прикусывая жену за плечо.

– Ну, насчет этого не переживай! – засмеялась Ирина. – Я и так твоя, причем и на наступающий год, и на все последующие! А вообще, в подарок? Кстати, если хочешь, можешь своих волчат на новый год пригласить! Хоть познакомлюсь с ними! Своими глазами увижу волшебную твою Наташу, оценю, насколько могут быть красивыми красные волосы, как у Машки Красной твоей! Давай, приглашай, я серьезно! Я холодец сварю, торт испеку. Они у тебя любят холодец?

– Уверен, что им понравится, даже если не любят – ответил полковник с улыбкой. – Особенно, Снежная оценит твои таланты кулинарные!

– Ну, значит решено?

– Видимо, решено!

– Ну так звони – Ирина взяла со стола трубку беспроводного телефона и протянула мужу.

Полковник взял трубку, набрал номер.

– Генера, ты с ума сошел! – услышал он сонный наткин голос. – Ты на время смотрел?

– Хватит ворчать, Соловей! На новый год какие планы у вас?

– Да никаких, особенно, а что?

– Мы с моей женой хотим пригласить вас всех к нам на новый год! Так что, давайте, готовьтесь!

– С твоей кем? – удивленно воскликнула Натка. – Женой?!

– А что тебя так удивило, я не понял? Или что, по-твоему, я не могу быть женатым?

– Да можешь, конечно, ты все можешь! Ты же генерал! Просто, как-то ты не говорил, что женат!

– Ну, сама понимаешь, это профессиональная деформация, что личное, очень личное, держится в секрете! Зона уязвимости, помнишь?

– Тааак! – протянула Натка с упреком. – А мы, значит, не личное?! Генерал, как это понимать, вообще?!

– Да конечно же, личное! – хохотнул полковник. – Еще какое личное! Успокойся, Соловей! Ну так что, приглашение принято?

– Конечно принято! – с воодушевлением сказала Натка. – Я ради такой новости, даже девок сейчас разбужу! Надо же! У генерала есть жена! Красивая?

– Безумно красивая и очень-очень хорошая! – ответил полковник с гордостью. – Значит так, Соловей, слушай приказ: послезавтра к двадцати-ноль-ноль, группе быть готовой! Я за вами приеду! Форма одежды – самая, что ни на есть, парадная!

– Есть, товарищ генерал-майор – бодро отчеканила Натка и положила трубку.

– Это кто это тут профессиональная деформация? – спросила Ирина, приподняв одну бровь.

– Так значит, я твоя зона уязвимости, получается? – как-то грустно произнесла Ирина. – Я твое слабое место?

– Ты мое сильное место! – ответил нежно полковник и снова обнял жену.

– Подлиза! – промурлыкала Ирина. – Ох, какой же ты подлиза! Это вас, чекистов, специально учат так славно подлизываться? Чтобы девушки, значит, размякали, а потом их – хап! И того!

– Чего того? – спросил полковник.

– Ну, того! – Ирина улыбнулась. – разврат и похоть в застенках КГБ!

– Никаких застенков! – засмеялся полковник. – Только супружеское ложе!

– Ладно – снисходительно сказала Ирина. – Уговорил! Это все штучки ваши эти гэбистские, точно! Пошли в спальню, муж! Только никакого разврата!

– Как скажете, Ирина Витальевна! – ответил полковник и пошел за Ириной.

Примерно через сорок минут, целуя уснувшую жену в губы, полковник вновь вспомнил о парне, который за ним следил.

«А вот и извращения!» – подумал полковник. – «Целую жену, а вспомнил какого-то хмыря, кторый за мной следил!» – полковник вздохнул, быстро собрался и спустился на улицу, к стоящей у подъезда черной Волге. Подойдя к машине, полковник заметил, что на свежем снегу вокруг машины остались следы – ходил кто-то в ботинках на массивной подошве. Не сомневаясь нисколько, что этот тот самый парень, полковник задумался.

– И что ты тут терся, интересно? – вслух сказал полковник, закуривая. – Не фугасик ли ты мне в машинку пристроил, дружок? Полковник покачал головой, еще раз обошел машину, думая о том, как это выглядит со стороны и усмехаясь. Он заметил комочки грязного снега возле заднего крыла и хмыкнул.

– Тааак, дружочек – пробормотал полковник, открывая водительскую дверцу и снимая салонное зеркало заднего вида с кронштейна – сейчас посмотрим, что ты там наковырял, под крылом у меня! – Полковник завел зеркало под крыло и стал осматривать внутреннюю его сторону. Ближе к корме машины, он увидел небольшую черную коробочку, прикрепленную к внутренней поверхности крыла, явно на магнит.

– Ну, на фугас это не похоже! – хмыкнул полковник. – Значит, трекер мне присобачил, решил сам на хвосте не болтаться, ленивая задница! – Полковник кивнул, прикурил сигарету и сел за руль.

– Черт с тобой, пусть будет трекер! – сказал полковник и запустил двигатель…

… – Девки, подъем! – громко крикнула Натка, стоя в коридоре. Тут же двери спален девчонок, стали распахиваться.

– Ты чего орешь, Мурашки – недовольно пробубнила Машка – Ты как кошка, что ли, орешь от неистраченной чувственности? Кота просишь? Так не весна, вроде?

– Сама ты кошка – ответила Натка. – Девки, есть новость, которую нужно срочно обсудить! Давайте все в столовую!

Девчонки, пошатываясь спросонья, побрели в столовую, на ходу пытаясь хоть как-то, руками, привести в порядок волосы.

–Ну? – спросила Инга, когда все расселись вокруг большого стола.

– Баранки гну! – ответила Натка, улыбаясь. – Девки, вы такие милые спросонья!

– И ты из-за этого нас подняла ни свет, ни заря? – с укором спросила Лика. – Хоть бы чаем напоила, заполошная!

– Девки, генерал звонил! – объявила Натка со значением.

– И? Опять в какую-то аномальность отправить хочет? – проворчала Вита, подходя к баку с кипятком и наливая в стакан с золотистым подстаканником горячую воду. Она взяла из тарелочки на стойке раздачи, чайный пакетик, бросила его в стакан, следом бросила три куска рафинада, взяла чайную ложечку и поставила стакан перед Ликой

– На, блондинка, тебе твой чай! – объявила она. – Эта зараза, которая наш командир, явно не настроена проявлять заботу!

– Спасибо, Вита – сказала Лика. – А печенье?

– Не борзей! – отрезала Вита и села на свое место. – Давай, командир, жги!

– Девки, генерал приглашает нас на новый год к себе домой! – объявила Натка.

– Ого! – воскликнула Инга. – Вот это я называю, карьерный рост! Нас уже в святая святых приглашают, в логово матерого волка!

– Но это еще не все! – многозначительно сказала Натка. – Оказывается, наш генерал женат! – Натка обвела всех многозначительным взглядом.

– Пффф – фыркнула Лика. – Тоже мне, новость! – Я лично, давно знаю! Как-то раз, слышала, как он ей звонил!

– Я тоже знаю! – заявила Машка. – Валваныч обмолвился нечаянно!

– Я тоже это знаю! – сказала Инга. – Видела случайно, фотографию у него в кабинете, со свадьбы! Она у него роскошная!

– Кто, свадьба? – растерянно спросила Натка. Она расстроилась, что не удалось поразить девчонок такой убойной новостью.

– Жена у него роскошная! – сказала Инга. – Красивая очень! Стройная такая! Волосы красивые очень! Глаза и улыбка – высший класс!

– То есть, заразы, вы все знали и молчали? – спросила Натка.

– Я не знала – сказала Вита. – Надеюсь, тебя это успокоит! А что, правда красивая? – спросила она у Инги.

– Не то слово! – ответила Инга, закатив глаза. – Звезда! Высший класс! У генерала отличный вкус, девки! Так что там, говоришь, новый год?

– Он позвонил и сказал, что приглашают они нас на новый год! – ответила Натка раздосадовано.

– Это подарки надо мутить! – задумчиво сказала Вита. – Причем, и ему, и ей!

– Надо, конечно! – ответила Натка. – Предлагаю, после завтрака сразу, поехать в город и заняться этим вопросом!

– Поддерживаю! – подняла руку Машка. – Только, может, в городе и позавтракаем? Заедем в какую-нибудь харчевню и перекусим? Ты как, Снежная, не возражаешь?

– Нет, конечно! – ответила Лика. – Погнали!

– Сбор через десять минут у входа, на крыльце – объявила Натка. – Я Волгу возьму, на ней и поедем!

Девчонки разошлись по комнатам, наряжаться перед выездом в город…

…Полковник ехал в Центр и прокручивал в памяти свою встречу с наблюдателем, пытаясь вспомнить его внешность и манеру двигаться.

Что-то, очень знакомое было в этом незнакомце, но полковник никак не мог ухватиться за эту ускользающую ниточку.

– Итак, внешность – сказал вслух полковник, выезжая из города. – Обычный парень, вроде, в красной куртке, желтом свитере, джинсах и ботинках зимних. На лице – лейкопластырь на подбородке, видимо, порезался при бритье или получил по бороде. – полковник усмехнулся. – Вот блин, попался! – полковник вдруг вспомнил самые азы, как можно изменить внешность без грима и пластических операций: просто сделай на лице какое-то приметное пятно, за который будет цепляться взгляд и все! Ну, например, прилепи на морду пластырь! И тогда, если спросят, ни за что не расскажешь, какой формы был нос или какого цвета глаза, потому что он так и будет «парнем с пластырем» И красная куртка в сочетании с ярко-желтым свитером, тоже не случайны! Это обычный прием – создать внешность настолько яркую, чтобы не запоминались детали.

– Похоже, паренек с хорошей выучкой – пробормотал полковник. – Или милицейской, или, что вероятнее, нашей, конторской! Поэтому, наверное, и прилепил маячок, а не сам на хвост сел – чтобы у меня не было шансов его запомнить! Видимо, увидел, что я его срисовал… Хвала овсянному печенью! И маячок – тоже наш, конторский почерк! Так что, юноша, похоже, со стопроцентной вероятностью, мы установили, что вы наш, конторский! Но кто? И зачем? – Полковник почесал затылок. Он вдруг вспомнил, как однажды прочитал где-то, что для активизации мыслительной деятельности, бесполезно чесать репу, а нужно чесать нос, мол, это установили ученые, и улыбнулся. И тут же зазвонил телефон, который был установлен в машине. Полковник вспомнил, как насмехалась над ним Ирина по этому поводу, мол, теперь ты настоящий кэгэбешник, с черной Волгой и телефоном в машине и снял трубку. Звонил ему старый его товарищ по службе, Василий Карпович, позывной «Капрал», который работал в Главном Управлении в Москве.

– Ну, как дела, Раскат? – спросил Капрал сразу после того, как они обменялись приветствиями.

– Все хорошо! – ответил полковник, вдруг подумав о том, что хорошо далеко не все – Работаю, потихоньку!

– Ну, это хорошо, когда хорошо! – усмехнулся Капрал.

– Ох, не нравится мне товя усмешечка – с подозрением сказал полковник.

– Правильно, что не нравится! – ответил Капрал. – Не с хорошими новостями я тебе звоню, Раскат!

– Так я не удивлен! Вы, большие начальники, когда с хорошими новостями-то звоните?

– Ты помнишь такую персону, как Веронику Гаусс-Оболенскую?

– Баба-Яга? – спросил полковник. – Конечно же, помню! Так мы их вам года два, как отдали! Неужто, потеряли колобка?

– Не потеряли, а сам укатился! – ответил Капрал. – Сбежала ваша Баба Яга! И Коленьку с собой прихватила!

– Ника? – полковник вдруг понял, что было знакомого в том парне.

– Его самого!

– Я думал, их того! Давно уже утилизировали!

– Да нет, Раскат, не утилизировали! Мы, как ты понимаешь, таким материалом не разбрасываемся! Они сидели в отдельных люксах, в нашей специальной гостинице, под Москвой, для особо ценных гостей, и вдруг – на тебе! Ушли перед самым новым годом! Два дня назад оба встали на лыжи! Причем, мы уверены, заварила все именно ваша Вероника ! Грохнули трех охранников, забрали их оружие и рванули к тебе, на Урал!

– Откуда знаешь, что на Урал? – спросил полковник, надеясь, что старый друг ошибается и что ошибся и он, и парень, который за ним следил, вовсе не Ник.

– А их засекли в аэропорту вашем – ответил Капрал. – А потом опять потеряли! Точнее, это бабка-Ёжка ваша, сумела стряхнуть наших ребят ловко! Хорошо учили ее, видимо, в свое время! Да и барышня способная оказалась!

– Вот это новости, конечно! – протянул полковник задумчиво. – Как думаешь, мне пора начинать волноваться?

– Думаю, самое время! – ответил Капрал. – Эта Вероника, как наши психологи утверждают, мадам мстительная и злобная. Да и отсидка в наших апартаментах двухгодичная, сам понимаешь, человеколюбия не добавляет! Она придумала себе, что ты- просто ее личный враг! Так и повторяла все время на допросах и во время работы с ней дознавателей, мол, если бы не ваш уральский генерал с его мормышками, хрен бы вы меня взяли! Так что, сам понимаешь, вопросов к тебе и к девочкам твоим, у нее, более, чем достаточно! Не зря же они именно в Екатеринбург рванули! Так что, можешь смело начинать волноваться! И девочкам своим передай, чтоб осторожней были!

– Да уж… Весело, весело, встретим новый год – пробормотал полковник. – Кстати, с наступающим тебя!

– Тебя, кстати, тоже! Прости, что настроение испортил предпраздничное, но сам понимаешь…

– Понимаю – вздохнул полковник. – Спасибо за информацию, Капрал!

– Да не за что! Если что, звони! Удачи вам!

– Спасибо! – полковник положил трубку. Настроение было испорчено в конец.

– И что тебе надо, Ника-Вероника? – вслух сказал полковник и прибавил газу. Волга взвыла мотором и побежала быстрее. Полковник мрачно смотрел на заснеженный лес по краям дороги и курил… На душе у него было скверно. Он набрал номер и прижал трубку плечом.

– Аллё! – раздался голос Ирины.

– Риша, это я – сказал полковник. – Как у тебя дела?

– У меня хорошо! – ответила весело Ирина. – сижу, новогоднее меню сочиняю. Ты как? Что-то голос какой-то грустный. Все хорошо у тебя? – в голосе жены, полковник услышал нотки участия и заботы.

– Да нормально, просто по работе… Небольшие неприятности…

– Точно, небольшие? – переспросила Ирина, уже не скрывая переживания в голосе. – А то голос такой, будто очень даже немаленькие! Только не ври мне, Раскатов! Скажи прямо, что, новый год отменили?

– Да нет, родная, не отменили! Так что, сочиняй спокойно свое меню! И не забывай, пожалуйста, кто твоя безопасность!

– Я всегда помню – Ирина улыбнулась. – Обаятельный генерал госбезопасности на черной волге с телефоном и пистолетом!

– Вот и умница!

– Служу отечеству, мой генерал!

– Люблю тебя! До связи!

– И я тебя! Пока! И береги себя, муж, тебя ждут дома! – Ирина положила трубку. Полковник улыбнулся. Ему стало очень тепло на сердце от понимания того, что его любит, как он считал, лучшая женщина на свете.

– Нам всем необходимо, чтобы нас любили! – сказал полковник собачке с болтающейся головой на приборной панели и закурил. Впереди показались зеленые ворота Центра и полковник нажал на клаксон, чтобы солдаты охраны увидели его машину и начали открывать ворота…

…Черная волга влетела на территорию, как торпеда. Скрипнули тормоза и машина, юзом, подлетела к крыльцу жилого корпуса, замерев буквально в полуметре перед бетонными ступеньками крыльца. Девчонки, которые собирались в город, стояли на крыльце и курили. Они ошалело смотрели, как Волга полковника, вздымая фонтаны снега, дико парковалась перед крыльцом.

Дверца машины резко распахнулась, вышел полковник.

– Генерал, ты чего это? – улыбнувшись было, сказала Машка, но заметив угрюмое выражение лица полковника, осеклась. – Девки, начальство не в духе – констатировала Машка, закуривая.

– Девочки, давайте все в мой кабинет! – бросил полковник, входя в корпус. – Где Соловей?

– За машиной пошла, мы в город собрались – сказала Инга.

– Какая машина!? – раздраженно воскликнул полковник. – Какой, к чертям свинячьим, город!? Сидите в Центре, никуда не высовывайтесь! Давайте, Наташу забирайте и все ко мне! – полковник, почти бегом, влетел в жилой корпус.