- -
- 100%
- +
Два года папа-Джон провел в Милане. Там он разруливал темные делишки своего родного брата. Под Новый же год, забрав Еву с уже годовалым сынишкой Джони, папа-Джон уехал в Заризастан. Местное население уже было избавлено от своих настоящих Вузов, построенных еще при СССР. Государство получило в место них – выживающие в безденежье пустышки. А новые технологии добычи требовали толкового, знающего руководства. Тем более, что в этой стране успешно пронеслась еще одна напасть, убивающая науку. А именно – перевод всего местного образования на другой язык и другую азбуку. Старые, толковые ученные и преподаватели, раньше времени уйдут на пенсию. Молодые же, те, кто сможет и кто толковый – уедут в другую страну (тут главное их направить, в какую именно уезжать). Середнячки же будут пол жизни барахтаться в переводах кучи бумажек и ничего в жизни толкового не произведут. И да, если есть выбор, на какой язык переходить, то для более качественного убийства всей области наукознания надо выбрать тот, чья распространенность в науке (и интернете) не очень значительна.
Заристанский язык папе маленького Джонни был неизвестен. На русском (который тоже знали в Заристане почти все) папа мог только материться. Но руководителю такой компании достаточно английского, который и пришлось учить местным аборигенам. Чужая земля, ее не жалко. Выкачали и уехали. Но все ж, следовало осмотреться. Может где-то и возможно поставить еще один насос? А местные, что местные… В них, как и других подобных, на земли которых кинула тень ь Британская корона – бросили зерна национализма. Пускай занимаются мелкими разборками со своими соседями, имеющими другую форму лица. Помимо основной деятельности, через своего брата, папа наладил торговлю зерном и еще бог знает, чем. И вот, уже 6-ти летний Джони, едет с в первый класс дорогой миланской школы.
И так, рывками, из страны в страну, Джон дошел до выпускного класса. Он видел папу каждый день, но не каждый день через телефон и мессенджер на компьютере. После выпускного бала Джон-сын со своей мамой полетели на отдых в Кению, где крутил свои дела его папа. Серенгети… ничего красивей Джон-сын до этого не видел. В то время мир уже разбился на кластеры. Даже интернет существовал лоскутным одеялом. Из лоскутка в лоскуток информация переходила, но значительно исказившись. Правду знали лишь не многие. Проведя неделю в Серенгети, застрелив косулю и наевшись диковинных блюд, семья не смогла вылететь обратно в Милан. Эпидемия заставила их прожить три месяца в хорошем, но каком-то чужом и скучном отеле. Однажды утром отец принес три укола. На пачке было написано непонятное название. Вместе с отцом пришла молоденькая негритоска приятной внешности. Это был тот самый «Индийский укол», привезенный контрабандой из далекой Польши. Местному населению пока только обещали поставки с Китая, но папа -Джон ждать не собирался. После укола, на убитом грузовом самолете вся семья добрались до Греции. Оттуда, различным транспортом – до Милана. Тем временем из родни не осталось в живых никто. Одни умерли от болезни, другие погибли в разгорающейся кутерьме беспорядков. Деньги же и папы-Джона остались (в виде припрятанных слитков золота и бриллиантов). Жизнь продолжалась. Папина башка работала… Сейчас папа представляется старшим двоюродным братом, а мама – женой двоюродного брата. Благо дело, что кажущийся возраст позволяет. Великий инкубатор, не такое древнее и пока не такое «плодовитое» сооружение, чтобы полностью отказаться от природного способа размножаться. Сестры и братья до сих пор еще существуют на территории, зовущейся Европой.
Побочка «Индийского укола», в виде частичного омоложения действует не на всех, да и количество уколов «бракованных» партий – не бесконечная величина. Беспорядки «Времени банд» уничтожили многие «бумажные следы». Вот и фамилия Вудс появилась из почти из ниоткуда. В Польшу поехали одни Вудсы, а уехали из нее совсем другие, не похожие на приехавших совсем. Однако никто этого не заметил. Кого тогда это интересовало?..
Джон с Великим Первым сидели еще долго. Обсуждали то, как правильнее организовать работу в Инкубаторе. Говорили о возможных проблемах, вызывающий окончательный брак плодов. Ударились в тему философских рассуждений. Решили, что сознание, по сути дела такой же орган, как например живот. Его можно сравнить с экраном компьютера. Сознанию предоставляется все в том виде, в котором оно способно воспринимать информацию. Все нули и единицы кода остаются скрытыми. Вся дискретность изображения и дискретность звука сглаживаются. В отличии от компьютера, это делает сам мозг. Великий, поясняя свою точку зрения, произнес:
– Все, что чувствует себя человеком – это и есть его сознание! Сознание человека может даже не знать то, на что способен его мозг. Вся сущность мозга скрыта от сознания и покрыта таинством внутренних процессов. О некоторых из них человек может даже не подозревать. Сам человек вам пообещает что угодно. Он, сознанием, может искренне верить в то, что вы ему говорите. Он даже верит в данные им самим обещания. Искренне верит. Но мозг… он затаится. И понемногу будет точить свое сознание червячками сомнения. А все из-за того, что где-то, внутри мозга не складывается вместе круг знаний. Один из кусков в этом круге, слишком слаб. Он не похож на правду! Или он просто кажется лишним. Мозг считает его ложью, или просто усложняющим жизнь правилом. И как ты не пичкай человека информацией, мозг будет ее отбрасывать. Мозг заставит свое сознание вам солгать. И, возможно, само сознание этому даже поверит. Но потом…
– Слушай, Первый, я так понимаю: Eсли у человека мозг вора, если мозг привык получать свое воровством. Круг знаний и понятий у него так замкнут! То, сколько человек (сознание – другими словами) не будет вам обещать «не воровать» – мозг все равно, рано или поздно, заставит сознание заниматься воровством. И человек, своим сознанием, может даже верить в искренность своих обещаний «не воровать»! Но потом сознание сдастся. Мозг подсунет ему оправдание. Внутреннее оправдание. Далее – муки совести, или уже даже без них.
– Это примитивно, но это правда, – подтвердил Первый.
– Да… как бы найти эту ширму. Этот декодер. Переключить его в режим открытости.
– Я так думаю, – пьяным голосом произнес Первый, – Есть сознание-человек, есть этот декодер-мозг, а далее за декодером – божество. Там все ясно правильно и известно. Там – истина. А проблема как раз – в декодере. Мозг накапливает знания, «раздупляется» в понятии процессов. Складывает их суть в правильные кружки, через декодер сверяет их с истинной. Связывается с тем, что находится там, за ширмой. Декодер выдает: «Это правда – это ложь». По-другому, наверное, просто нельзя. Иногда этот декодер является бракованным. Он заставляет сознание-человека поверить в ложь, стать вором, или лгуном. И виноват в этом именно декодер. Но убери его и да, ты услышишь голос божества. Но поймешь ли ты его? Декодера то уже нет, а кода программы ты не знаешь и знать не можешь. Язык тебе не известен и известен быть не может. Все верные способы понять сущность всего лежит именно через путь: сознание (человек, то есть) – мозг и декодер – божественная сущность. Переключи этот декодер в режим открытости и сознание ничегошеньки не поймет. Оно увидит непонятные ему строчки кода. Что, если вся суть процесса, называемого жизнью, – понять строчки этого кода. А единственный путь доступа, как говорилось: сознание (человек) – мозг и декодер – божество. Ладно, я пьян… Спать тут буду. Какой-то бред мы с тобой в конце выдали. Запутались совсем. Иди домой.
Палач вылил все вино с очередной бутылки прямо в глотку и с бешеным выражением глаз пошатался к выходу, не забыв при этом захватить еще одну бутылку вина. Такое вино было только у Первого. Стояло порадовать им домашних.
БАДДИ ГРЕЙ
Анна вчера прилично напилась. Бадди же почти не пил, странная особенность организма, не успеваешь опьянеть – уже болит голова. С молодости он нащупал дозу в 70 грамм чистого спирта и с тех пор чутко придерживался этой нормы. Впрочем, первым звоночком о легкой степени «передозы» была терпимая головная боль. Она быстро проходила, если далее не пить и «закинуться» хорошим мясным блюдом. А качество всего съестного (и не только) была вполне удобоваримой.
…За качеством любого напитка или еды следит специальный совет Инквизиции. Любой производитель какого-либо продукта рискует головой (в прямом смысле). Однажды, одного крупного производителя колбасы, по приговору Святой Инквизиции даже спалили. В том, что классифицировалось в HOLINP (Holy Inquisition Principle) № 3-1148-085, как «Колбаса свиноговяжья», было много сои, коей там вообще не должно было быть. Стандарты, под названием HOLINP, есть почти на все. Это, как старый ГОСТ, или DIN, только более влиятельные документы. Даже на технологию сжигания приговоренных на костре и в присутствии публики есть HOLINP. Обслуживание клиентов в отеле тоже регламентируется одним из HOLINP. Сейчас 6-10, ровно с 7-10 по 9-00, можно будет позавтракать одним из блюд, на которые тоже есть HOLINP. При чем в этом HOLINP указана не только технология готовки и рецептура – рекомендовано то, в какие дни и в каких заведениях надо это блюдо подавать. Из HOLINP на обслуживание в отелях также известно, что пока посетители будут завтракать, в комнате произведут уборку. Ранее чем через 35-40 минут можно и не возвращаться.
Про HOLINP Бадди знал многое. Именно из-за высокой компетенции его и пригласили на какое-то серьезное заседание. Вот только оно переносится уже который день. Перед поездкой Бадди пришла идея: «Почему бы не свозить Анну в столицу, раз за номер в отеле платит инквизиция?». Уполномоченному сотруднику инквизиции, который наблюдал за работой отдела Бадди, было написано прошение. Его удовлетворили. Разрешение на поездку в столицу уполномоченный принес самолично и даже пожелали скорого брака. Намекнул на личное содействие в том, чтобы Бадди разрешили иметь детей: «Такой генофонд не должен пропадать! Передайте привет будущему тестю!» Дело свершилось более чем в лучшую сторону, вот только ни с тестем, ни с тещей Бадди еще ни разу не встречался. Так просто получилось.
За 28 лет до того, как умерли старики, Бадди закончил университет по специальности «Стандартизация и сертификация». Стандарт – это не простой документ. Кроме прочего – это оружие. Навяжи его, например определенной стране и, смотри, парочка мешающих тебе производителей обанкротится. Их на земном шарике не станет и прибыль твоя утроится. Что уж говорить про стандарты образования. Тут можно убить не только будущее государства. Все его жители станут подсобными рабочими других государств. Направь только их в нужную сторону.
Бадди был специалистом в области стандартов фармакологии. Это был его конек. Так что с доступом к такой штуке, как «Индийский укол» проблем не возникло. Бадди – почти счастливчик. В год, когда умерли старики ему было 54. Детей нет, жены нет. Он почти никого не потерял. Бадди всегда жил бобылем, трахаясь с кем захочется. После укола, Бадди 2 раза менял имя и фамилию. Уж слишком его внешность отличалась от того, что было указано в паспорте. Благо-дело времена были смутные. Сейчас все сложнее. Проще в Россию уехать, если что. С недавнего времени он заметил, что начал стареть. Не резко, медленнее чем стареют все остальные. Уж ему то этого не знать. Шара закончилась. Часы жизни начали тикать почти нормальном темпе. Ну что ж, лет 60-90 у него, наверное, есть.
После года, когда умерли старики, на всей территории США Европы и Англии царствовали банды. Более – менее спокойная жизнь идет только в Южной Америке, куда и съехали все толковые люди с Северной. Польшу, Россию и далее на восток «время банд» не затронуло. Получше было и в Африке.
В какое-то время на территории Европы появилась некая организация, под названием «Инквизиция». По сути это был воинствующий монашеский орден. Жесткий диктат внутри Инквизиции, четкая ее организация и исключительная жестокость к противникам, позволили ей подмять по себя всю Европу и Англию. Инквизиция разделалась с бандами, загнала все общество в стойло законов и HOLINP. Костры пылали, в корзины летели головы. Но потом началась хоть какая-то спокойная жизнь. Уж лучше HOLINP, чем война банд, где правила меняются в зависимости от уровня трезвости бандюков. Северной Америке в этом плане не повезло. Там до сих пор время банд....
На специальной полке в каждом номере лежал том Учения Великой Ра. Бадди знал, что уборку в номере всегда производят 2 человека. Один обязательно проследит, лежит ли этот том в том же положении, что и вчера. Если это так, то он обязательно поставит «галочку» в акте осмотра номера. Для этого уборщики носят специальный планшет с прямым доступом к нужной базе документов. Так что всегда надо создать видимость, что вы эту муру читали. Хотя, мура это или нет – не важно. Те правила, по которым живет общество надо знать.
Бадди взял с полки Учение, открыл его на случайной странице и прочитал: «Не бойся убить невинного зайца – он послужит тебе пищей. Но, если у тебя уже есть мясо на сегодняшний и завтрашний день, и на три дня вперед – пускай это животное живет. Этот заяц найдет зайчиху и в будущем у тебя будет возможность съесть трех зайцев, вместо этого одного». Бадди подумал: «Вчерашние подсудные, наверное, и были этими зайцами, а едой и было то самое кровавое зрелище.»
..Все подробности, вокруг человека написавшего Учение Великой Ра, знают только особо посвященные лица Инквизиции (наверное знают). Был такой Лонни Мартинес. С виду он был безумен, говорил странно и всегда носил эту книжку с собой. Мартинес вел себя, как пророк. Инквизиция его заметила сразу, слишком уж его учение было «удобным». Именно Инквизиция провозгласила – он пророк. Именно она дала Мартинесу трибуну, заставила всех его слушать, организовала кучу обрядов и необходимых месс.
Известно, также, что появился еще больший безумец. Он обвинил Мартинеса в плагиате Учения Великой Ра. Самозванец говорил, что именно он написал этот труд и обучил всему тому, что знает Лонни. Инквизиция не сберегла Лонни (может просто не захотела, чтобы он жил). Во время очередного спора самозванец убил Лонни и повесился.
Святая Инквизиция же учит, что Лонни Мартинес был просвещен сиянием Великой Ра. Лонни написал ее откровения. Безымянный же убийца не внял словам Великой РА. Он возгордился и убил Лонни Мартинеса. За это Ра заставила его повесится, не дала людям покарать его смертью на костре. Не дала людям очистить его душу Костром ли Сапы, или даже простой казнью сожжением. Ра окончила его жизнь повешением и люди скормили тело «Безымянного убийцы» крысам. 31 декабря все скорбят по Лонни и палят костры с куклами «Безымянного убийцы». Как говорится: «Ра вычеркнула его имя из своих книг». В самом же Учении Великой Ра сказано: «Самым страшным наказанием для человека является вычеркивание его имени из книг Ра. В таком случае душа человека не способна увидеть гору, на которой стоят ворота Вальгаллы. Такая душа каждый день возрождается и бродит бескрайней пустошью, расположенной у этой горы. Вместе с ней бродят другие такие же. Непокоренная душа бродит, не находит себе покоя и обозлятся этим. Она выплескивает эту злость на других неприкаянных и получает от них то же в ответ. На ночь душа снова и снова растворяется в своих муках, она более не способна отдохнуть».
Откровение Ра, также, учит следующему: «Люди думают, что духи живут ночью. Многие пугаются ночной тьмы. Но не догадываются, что во тьме, людей тоже невидно. Невидно – значит и безопасно. Днем же видно все. Чего бояться в темноте? Духов, неприкаянных призраков? Если бы духи были способны что-то получить от живых, то живые встречались бы с ними постоянно и везде. И днем и ночью. Но духам от живых ничего не надо, разве кроме доброй памяти, но и этого они не способны попросить лично. Живые страшнее мертвых духов, они видят, и они реальны. Не думай про духов, думай про то, что делать или не делать, чтобы в свое время взойти на гору, на которой стоят ворота Вальгаллы. Думай о том, чтобы Ра позволила твоей душе увидеть эту гору. Думай о грузе знаний, который должен быть в меру, чтобы взойти на гору, на которой стоят ворота входа в Вальгаллу. Соизмеряй «вес груза знаний» со своей способностью его нести!»
С выбором теперешней профессии у Бадди вопросов не стало. В какое-то время на посту руководителя инквизицией появился теперешний Великий Первый. Умные люди, способные избавить инквизиторов от проблемы организации труда в каждой отдельной отрасли, ох как стали нужны. Никто даже дипломов не спрашивал. Главное – чтобы смог. В противном случае – костер и плаха тебя ждут в любое время. Писать адекватные и логичные тексты стандартов Бадди умел. И, до поры до времени, более никуда не лез. Все, что случилось на Сапе для него было абсолютной случайностью и приятным сюрпризом. Его просто пригласили на какой-то «совет». Пригласили его лишь по тому, что глава Междепартаментной комиссии «По делам стандартов» (в которой и работал Грей начальником целого Направления) скоропостижно скончался, а его зам лежал при смерти. Случайным образом получилось, что в их «конторе» именно Бадди оказался самым главным. Начальники других Направлений имели гораздо меньший опыт и несоизмеримо меньшие знания и способности. Долгая жизнь «при памяти» дает о себе знать.
«Вышедшие из строя» начальники, как ранее подозревал Бадди, был тоже «уколотыми». Дело в том, что у каждой нации были свои реакции на Индийский укол. Например, азиаты же в какой-то момент начинали резко стареть. Буквально за 5-7 лет набрали во внешнем облике лет 40-50 и умирали. У окружающих, неосведомленных, для такого странного явления уже была железная «отмазка»: «Великая Ра хочет забрать душу в Вальгаллу. Она хочет, чтобы человек не успел согрешить.» Логика, хоть и странная, но вполне удобоваримая для современных полуучек. Бадди подозревал, что кто-то из более влиятельных «уколотых» ее и придумал. Про «уколотость» Великого Первого и Палача, кстати, у Бадди тоже сомнений не было. Может они и придумали?
А вот европейцы, когда действие укола прекращалось, тоже начинали стареть, но старели медленнее, чем обычные люди. Кроме этого, все азиаты после укола резко помолодели и оставались такими все это время. Европейцы, после укола помолодели не все. Многие просто оставались в своем возрасте. Потом начинали стареть разным темпом. Но все это индивидуально и зависит от того коктейля кровей, которые гоняет конкретное сердце. Бадди был внимательным человеком и все это видел и замечал. Он много ездил по заводам и всяким предприятиям. Занимался их сертификацией. Изучал реальное положение дел, чтобы утверждаемым стандартом «не убить» действующие производства. Все «уколотые» резко отличались от современных недоучек именно широтой и глубиной знаний. Многих выдавала любовь к очень древней (по теперешним меркам) музыке. С некоторым «уклотыми» Бадди даже сдружился до уровня откровенных разговоров.
То, что оба его руководителя были азиаты и они резко постарели и убедило Бадди в том, что они «уколотые». Жаль, что так поздно. Да, они были странными, но напрасно Бад «держал их на расстоянии». Надо было наладить более близкое общение. Но, прошедшего уже не вернешь.
В столицу Бадди и Анна приехали вместе. Он ее действительно любил. Впервые в жизни. «Подумать только», – удивлялся про себя Бадди. Анна была из поколения, рожденных только матерями. Сейчас не всем семьям дозволено рожать детей. Свободные в этом плане, только люди из Ложи культурной элиты, либо Второй ложи. Один из родителей должен быть из представителей этих лож. Плебс же может продолжить род, выиграв это право в специальной лотерее (которую раскупают вмиг). Выигрышных билетов 5-10 %. Если что, то таковой можно перепродать и по очень выгодной цене. Вполне официально, с договором, заверенным самой инквизицией. Но по любому женщина должна была пройти ряд тестов, включающих детектор лжи. Особо отличившихся, из плебса, часто поощряют «Разрешением иметь детей». Все зависит от Инквизиции.
Люсов по поводу деторождения никто не контролировал. Их дети считались собственностью тех, кто владел ихними родителями и появляться ли им на свет, решали сами владельцы. Но разлучать семьи люсов возбранялось. Любой люс мог взять в жены любую люску, которой владел ее хозяин. На это даже имелся специальный HOLINP (№ 0013-0013). Там было строго выписаны все нюансы и все запреты (Бадди побеспокоился).
Великие и их родственники, детей не имели. Этот факт строго соблюдался и требовался. Сейчас, кандидаты на введение в ранг Великих проходили соответствующие операции, исключающие зачатие детей.
До 35 % плодов, произведенных в инкубаторе, специально выращивались бездетными. Все бездетные инкубаторские могли стать либо Великими, либо плебсом, либо люсами. Это зависело от возможности индивида «нести груз знаний». Сама же возможность определялась сперва томографией мозга (в 5-ти, 7-ми и 12-ти летнем возрасте) и глубоким тестированием в 16-ти летнем. HOLINP – 0001-0001 «Сортировка плодов, произведенных в Великом инкубаторе» – был лучшим из тех, к написанию которых имел отношение Бадди (ясно, что этот стандарт был написан не одним им).
Утром, перед Великой Сапой, Бадди и Анна завтракали на открытой площадке одного из «мест священного чревоугодия». Они заранее заказали столик «только на двоих». Толпа постепенно напивалась, но все вели себя вполне культурно. Присутствие сотрудником инквизиторской гвардии давало о себе знать. Бадди уже принял свою дозу и более пить не собирался. Анна же пила сухое вино. Люди прибывали и прибывали. Ни Бадди, несмотря на свой реальный возраст, ни Анна никогда в такой толпе еще не находились. Вот поэтому они и потеряли друг друга в толковище. Просто захотели быть поближе к действию, а не на периферии, в баре.
Столь выделяющаяся кепка Бадди была шуточным подарком Анны. И Бадди даже не предполагал, на каком шикарном месте он оказался. Порой перст судьбы попадает не на того, кто специально к этому не готовился. Простое сплетение обстоятельств и все…
Бадди положит книгу Учения Ра на место, но так, чтобы было видно – ее брали. А брали – значит читали. И значит есть вероятность того, что эти люди искренне верят в Учение Великой РА. Составленный уборщиками номера «электронный» отчет поступит в нужную комиссию. Там компьютер его соединит его с другими. Искусственный интеллект обработает новую информацию и выдаст очередной вердикт. Это вердикт прочитает инквизитор какого-то уровня и сделает свои выводы: «Надо ли трогать этого человека, или пускай живет».
Анна наконец проснулась и потянувшись произнесла:
– Дорогой, в такой день ты решил просветить себя Учением? Иди ко мне, дурашка!
Бадди положил книгу на прикроватный столик и прыгнул в кровать. Пару дней можно потратить на приятное ничегонеделание. Жизнь идет, соблюдай только правила и тебя никто не тронет.
ЛУИС ПЕРЕС
На следующий день после Сапы у инвов продолжились рутинные занятия. В их группу периодически вводили несколько парней из второй ложи (и только из нее). Это делалось нарочно. Выбирались не произведенные инкубатором дети. Сейчас в группе было 8 человек Сами инвы: Стажер Великого – Пол Форд, стажер Второго – Гарри Смолл, другие – Леон Уэбб, Дарен Райс, Эдвин Райс. Как понимаете, последние не были братьями. Имена и фамилии плодам Инкубатора давал компьютер, по странной, но никем не меняемой программе. Если в коллективе имелись два инкубаторских с одной фамилией, то это считалось хорошим знамением. А тут, из подсаженных, еще двое имели ту же фамилию: Клоз Райс и Флип Райс, а Глем Ройс – похожую. Подсаженные просто лучились счастьем от такого совпадения. Их родители гордились уже самим фактом «подсадки». Однофамильность же, трактовалась не иначе, как проведение великой Ра. На их детей упал ее добрый взгляд, не иначе.
Все подсаженные резко отличались от инвов. Клоз Райс и Флип Райс действительно были братьями. Их родители работали в одной из засекреченных «контор» (так этот научно-исследовательский институт называли сами родители). Оба, и Клоз и Филип, были рыжими, худенькими коротышками с несменяемой улыбкой на лице. Глем Ройс, напротив – высокий мощный подросток с толстой шеей и выделяющимися (насколько это возможно у подростка) мышцами торса. На голове у него развивалась вьющаяся белая шевелюра, просто не поддающаяся укрощению.
Сейчас, уже под вечер, вся восьмерка кучковалась на лобном месте спортивной площадки Центра подготовки инвов, у стола для армреслинга. За всем внимательно наблюдал Луис Перес, учитель физической культуры центра. Он, широкоплечий, высокий брюнет 44-х лет, наблюдал за тем, как мускулистый Глем Ройс пытался победить относительно худощавого Пола. Пусть почти такого же по росту, но не такого ж мускулистого. С каждой попыткой проигрыш становился более ярким и серьезным. Инв уставал значительно медленнее Глема. Пол то и дело выпускал какие-то шутки на латыни (которых Луис даже не понимал). Смеялись только инвы, но не зло. Шутки видать были не обидными. Пришлые парни от частичного непонимания и полной досады сильно злились. В любой момент мог вспыхнуть серьезный конфликт.