Рожденные ползать. Книга 2. Пираты пустоты

© Пинчук Алексей

© ИДДК

Книга 1. Страх пустоты

Книга 2. Пираты пустоты

Глава 1

Огромный зал, ярко освещённый льющимся с потолка светом, был на треть заполнен угрюмыми людьми, хмуро глядящими на тех, кто сейчас озвучивал приветственную речь новичкам. Вот только приветливости в ней не было ни грамма, и, пожалуй, то же самое можно было прокрутить в записи, ничего не потеряв.

– Хозяева станции выкупили вас у пиратов, подарив шанс на жизнь! – монотонно бубнил лысый толстячок, подобострастно поглядывая на двух упырей, застывших у дальней стены с оружием в руках. – Но этот шанс придётся отработать. Потому что даром не даётся ничего…

– Тварь! – прошипел мужчина в халате, стоящий рядом со мной. Но именно прошипел, так, чтобы никто не услышал. Поскольку попытки громко возмущаться и сетовать на несправедливость происходящего уже были и закончились не слишком хорошо.

– За каждого из вас уплачены деньги, и их придётся вернуть. Как это сделать, решать вам, но если не хотите провести всю свою жизнь на этой станции…

Когда мы очнулись в трюме корабля, вповалку сваленные прямо на пол, никто и не думал спокойно и молча ждать развязки. Паника, крики, истерики… Чего только не было. И даже несколько драк случилось, когда начали выяснять, что происходит. Вот только никто не торопился ничего объяснять. А потом пришли упыри, и молча, с предельной жестокостью отметелили самых громких. И ушли, так же молча. И эта молчаливая неотвратимость пугала куда больше самих кулаков инопланетян. Особенно после того, как процесс воспитания повторился при пересадке в другой корабль.

Само собой, мы, кроме трюмов и недлинного коридора шлюза, ничего не видели. Только поняли, что пленников делят на группы и отправляют в разные места. И старались держаться вместе, чтобы нас не разделили.

– Здесь вас обеспечат всем необходимым. Выдадут скафандры, средства связи. Обучат… – продолжал бубнить толстяк. – И всё это пойдёт в счёт будущей работы. Причём проценты никто с вас брать не будет, так что цените…

– Обязательно оценим! – мрачно пообещал Ларионов, который благодаря обширному синяку на пол-лица уже нисколько не походил на ботаника. Скорее уж на бича с городских окраин. Да и поведением примерным не отличался больше. Накипело, видать, у бывшего скромного интеллигента.

Впрочем, мы все не блистали покладистостью и, собираясь обратно в группу, активно поработали локтями и кулаками, особенно когда искали Веронику, которую чувствовали, но сразу найти не смогли. И наше поведение понравилось не всем. Кое-кто решил было выплеснуть всю злость и страх хоть на ком-то. Не сообразив сразу, что связывается со сработавшейся группой.

– Сейчас вы в порядке очереди пройдёте в следующий зал, где и получите всё необходимое. Прошу вас соблюдать очередь и не создавать давку. Все успеете, никого не обделят. И как только получите браслет, не забудьте прочитать правила поведения. Там же вы найдёте сумму долга, список подготовительных курсов и стоимость их. А также список должностей, работая на которых сможете погасить кредит.

– Никто не уйдёт обиженным, всех облагодетельствуют! – буркнул Коля, с ненавистью глядя на толстяка. – Любой каприз за наши деньги!

– А если мы не хотим работать? – выкрикнул кто-то из первых рядов. – По какому праву вы забрали нас из дома? Да ещё и так…

– Хозяева выкупили вас у пиратов, – терпеливо, видимо, уже не в первый раз, пояснил толстяк. – И за это придётся заплатить. А кто не хочет платить, тот сдохнет с голода. Всё это есть в правилах, которые вы найдёте в файлах браслета.

– Да какого хрена вообще… – вскричал было тот же голос, но один из упырей метнулся к толпе, и вслед за звучным шлепком удара наступила тишина.

– Вас спасли, но если кто-то вместо благодарности хочет повозмущаться, имейте в виду, что стоимость медицины здесь просто запредельная. И да, она тоже приплюсовывается к долгу.

– Кто бы сомневался! – хмыкнул я вполголоса, не торопясь испытывать на себе кулаки надсмотрщиков. – В общем, добро пожаловать в современное космическое рабство.

– А ты чего довольный такой? – подозрительно покосилась на меня Ника, ранее занятая тем, что успокаивала соседок, девушек, что ещё с корабля, как приклеенные, старались держаться поближе к нашей компании, инстинктивно чувствуя силу. Зря, как по мне. Это сейчас, среди разрозненных и не понимающих, что происходит, людей мы – сила, но скоро пленники начнут собираться в стаи, и всё опять поменяется.

– А что, плакать, что ли? – пожал я плечами. – Так вон некоторые этим и занимаются. И что-то ни хрена не помогает. А так живые, почти здоровые. Глядишь, и со свободой решим что-нибудь.

– Но хочу, чтобы вы понимали и не отчаивались раньше времени, – словно подслушав мои слова, пафосно завершил свой монолог толстяк. – Те, кто выплатят весь долг, смогут попасть домой. А если захотят, ещё и заработают перед этим!

– Интересно, он сам-то в это верит? – картинно закатил глаза Сергей. – Серьёзно?

– А почему нет? – дёрнув Серёгу за рукав, громким шёпотом спросил один из наших соседей. – Ты что-то знаешь?

– Ничего не знаю, – буркнул Сергей, – просто с логикой дружу.

Рядом, услышав слова нашего друга, которому я слишком поздно наступил на ногу, зашептались, со злостью посматривая на нашу группу. Ну а что? Тех, кто озвучивает плохие вести, всегда бьют сильнее, чем тех, из-за кого эти вести появляются. Закон природы…

После вступительной речи ситуация немного прояснилась, хотя и не слишком, и тонкий ручеёк будущих работников космических рабовладельцев потянулся к выходу из зала, чтобы поскорее получить орудия производства. А то вдруг и здесь обманут и ничего не дадут?

Но были и те, кто на выход не торопились, взяв время на осмысление ситуации. Кто-то молча катал в голове услышанное, а кто-то шёпотом обсуждал, кучкуясь.

Мы же, снова отдельной группой, оказались посередине. Не спеша, но и не задерживаясь. Стояли молча, продвигаясь в очереди, и посматривали вокруг, пытаясь понять, чего ждать. Вспоминая всё, что слышали про работу на таких станциях.

– Говорят, раньше за еду не надо было платить, – произнёс кто-то впереди. – Заключаешь контракт, и должен только за корабль и медицину, а всё остальное падает тебе в кошелёк.

– Это всё наши идиоты виноваты! – ворчал прекраснодушный тип в тон соседу. – Вот кто просил ссориться с инопланетянами? Сейчас бы нормально всё было. Получали бы нормальную медицину, зарабатывали как элита, и…

– Заткнись, придурок! – лениво осёк ворчуна сосед, добавив что-то про любителей баварского пива, но без огонька, устало, что ли. Впрочем, тот и сам уже сообразил, что он не в интернете, и, озвучивая свои политические взгляды, можно встретить оппонента, который выразит своё несогласие не клацаньем по клавиатуре, а прямо на месте. По морде.

Медленно, но неотвратимо очередь двигалась вперёд, и уже через час мы оказались в следующем помещении, где каждому на руке защёлкнули браслет с циферкой долга в уголке и упрощённым меню. При этом стоило на следующей стойке получить простой скафандр, как цифра долга автоматически увеличилась.

– Забавно… – хмуро глядя на экран, поскрёб я небритый подбородок. – Чувствую, к вечеру цифры сильно вырастут.

– Кто бы сомневался! – хмыкнул Сергей. – Осталось узнать, какие тут зарплаты и прикинуть, сколько лет нужно, чтобы отсюда выйти.

– Почему сразу лет? – озадачился Коля, но шустро покопавшись в меню, кивнул. – И вправду…

– Не задерживаемся, проходим! – поторопил нас кладовщик, указывая на следующую стойку, где происходило распределение жилплощади. – Я не собираюсь здесь до вечера торчать! И не посейте выданное!

– А то останемся без скафандра? – наивно поинтересовалась девушка рядом.

– А то купите новый, – поправил её кладовщик. – Уже дороже, поскольку скидки только для новичков.

– Так это ещё и со скидкой?

– Маразм какой-то, – проворчал Сергей. – Лютая смесь бизнеса с рабством.

– Пошли, – хлопнул его по спине Ларионов. – Надо закончить со всем этим и почитать, что там в браслетах. А то так и будем гадать.

Вопреки моим ожиданиям, распределили нас по отдельным каютам, рассчитанным на семь человек, а не в одну казарму. И при этом никакого разделения по полам не было. Просто в порядке очереди отсчитали жильцов и, назвав номер помещения, отправили дальше.

Каюта тоже не удивила богатством интерьера и мебелью. Пластиковые кровати с тонким синтетическим матрасом и пластиковый же шкаф рядом. И на этом всё, ни тебе стульев, ни стола, ни даже банальной вешалки у входа. Окон, кстати тоже не было.

– Это мы здесь будем жить? – Молодая блондинка лет двадцати пяти с тоской оглядела маленькое помещение. – А переодеваться где?

– Можно же, наверное, поменяться с кем-то? – неуверенно предположила вторая девушка, хвостиком увязавшаяся за Никой. Кстати, полная противоположность первой, чёрненькая, маленькая, тихая, но с умными глазами. – Так, чтобы только девушки были в комнате?

– Мужчины, и вправду? – воодушевилась блондинка. – Сходите узнайте…

– А ты вообще кто? – невежливо перебил девушку Сергей, раздражённый долгим стоянием в очереди.

– Я? – удивлённо округлила глаза блондинка. – Маша…

– Так вот, Маша, – заняв одну из кроватей, прояснил Сергей. – Ты тут медведя видишь? Которому можно на шею сесть?

– Чего сразу так-то? – обиделась Маша, но под пристальным взглядом чёрненькой замолкла и села на кровать, надувшись.

– Давайте потом разбираться будем, когда станет хоть что-то ясно, – дипломатично высказался Ларионов и поспешил открыть меню браслета, торопясь узнать, какие вакансии есть на станции.

– Ты что думаешь? – Ко мне подсел Коля и тут же подвинулся, чтобы рядом села Ника, задавшаяся тем же вопросом. – Что делать будем?

– А что тут думать? – вздохнул я, обводя взглядом тесную каюту в поисках камер наблюдения. Не увидел, но это ещё ни о чём не говорило. – Нужно выяснить, что тут происходит. Поговорить со старожилами, присмотреться…

– Решить по поводу жилья, – подсказала Ника. – Потому что какое-то время в любом случае придётся здесь провести.

– Хочешь поискать женское общежитие?

– Ты знаешь, нет, – удивила меня Воронцова. – Но вот занавеска или перегородка нужно обязательно. На время, пока не освоимся тут.

– Вот сейчас не понял. – Внимательно слушающий разговор Сергей приблизился к Нике и, внимательно посмотрев на неё, требовательно спросил: – Ты чего это в мужской коллектив захотела?

– А ты видел, насколько меньше девушек среди нас? – задала встречный вопрос Ника. – Подсказать, что будет твориться в женских общежитиях уже через неделю?

– Что? – уже понимая, к чему она клонит, всё же задал вопрос я.

– Бардак и скотство! – жёстко ответила девушка. – А учитывая, что полиции и законов здесь нет, как я понимаю…

– Ой… – округлила глаза блондинка, мгновенно сообразившая, к чему клонит Ника.

– Вот тебе и ой! – кивнула Воронцова. – Так что в ближайшее время не советую бегать по комнатам и торговать личиком. Чтобы не пришлось торговать чем-то другим.

– А вот я, пожалуй, пробегусь, – задумчиво покачал головой Сергей. – Смысл гадать, если можно всё выяснить прямо сейчас.

– Я с тобой! – подхватился Коля. – Заодно узнаю, что тут с едой. Сутки не жрали, у меня уже живот к спине прирос!

Словно в ответ на его слова, мой желудок требовательно забурлил, отчего Ника ехидно улыбнулась.

– Иди уже, молодой, растущий организм! – поторопил я друга. – И не забудь нам рассказать, что выяснишь. Я бы тоже не отказался сейчас поесть.

– Сейчас всё разведаем и доложим! – кивнул Сергей, подталкивая вперёд Колю. – Идём, желудок, пока нас самих тут не съели! Слышал, как сержант рычит?

Проводив ребят, мы засели за чтение, торопясь понять, куда попали и чем нам это грозит. И в целом ничего нового не увидели, во всяком случае, в официальных правилах. Не воровать, не отлынивать от работы и не наносить вреда имуществу эльфов, в том числе живому…

– Это я не поняла, мы, что ли, имущество? – возмутилась одна из девушек, злобно засопев. – Да какое они имеют право…

– Право сильного, – не отвлекаясь от чтения, тут же пояснил Ларионов, чем заработал её гневный взгляд. Но благополучно его не заметил, продолжая пояснения: – Замаскированное рабство.

И да, в правилах оказались чётко прописаны все штрафы, в том числе и за убийство. Никаких тебе судов, тюрем. Убийца всего лишь вешает на себя новые расходы, состоящие из долга убитого и расходов на утилизацию тела. При этом всё имущество покойника отходит к владельцам станции.

Кроме штрафов, которым было посвящено две трети текста, в правилах был и порядок расчёта с владельцами станции. И честно говоря, он не слишком радовал своими цифрами. По крайней мере, на первый взгляд.

– Три четверти от заработка уходит в счёт долга, а всё, что осталось, тратится на еду, обслуживание снаряжения, корабля и лечение… – процитировал я вслух, задумчиво скребя щетину ладонью. – Также можно переводить деньги между собой, оплачивая услуги или покупая что-то. При этом процент не взимается…

– Осталось понять, какие тут цены, – добавил Ларионов. – Потому что там, где фиксированные зарплаты, всё грустно.

– Насколько?

– Настолько, что если всё заработанное отдавать в счёт долга, то… – Ларионов замолк, считая, и, хмуро посмотрев на меня, выдал результат подсчётов: – Семь лет и четыре месяца. Это при работе в космосе. Если работать на станции, то раза в два дольше.

– Охренеть.

– А если я не умею в космосе? – тихонько пискнула одна из девушек. – Тогда что?

– Тогда или работать тут, или идти на курсы, которые будут стоить… – Андрей замолк, пролистывая текст. – А, вот. Которые будут стоить год работы. Примерно…

– Ой, ё…

Покачав головой и обдумывая невесёлые перспективы, я не сразу заставил себя вернуться к чтению правил. Впрочем, вернувшись, ничего важного там уже не нашёл, всё то же самое.

– В общем, за «спасение» мы теперь должны, как земля колхозу, – свернув текст, подытожил я и, сжав кулак, некоторое время молча сидел в невесёлых думах. – Они что, бессмертные, что ли? Нельзя так с людьми.

– А кто им запретит? – поджал губы Ларионов. – Сам же видел тогда на станции. У Земли нет сил, чтобы воевать. Пока. И надеюсь, что это скоро закончится.

– И тогда нас освободят? – жалобно посмотрела на Ларионова блондинка.

– Обязательно! – серьёзно посмотрел на неё Андрей – Как только, так сразу!

– Давай рассказывай, что там нашёл, – не став ничего говорить про наши перспективы, поспешил я сменить тему.

– Всё плохо! – тоже выключив браслет, вздохнул он.

– А поподробнее?

– Чтобы стать пилотом, нужно купить корабль, – поморщился Ларионов. – И это возможно только в счёт долга, после полугода безупречной работы. Но только после того, как сумма долга уменьшится на стоимость этого корабля. И я не понимаю, как надо работать, чтобы за полгода столько погасить!

– Погоди, а при чём здесь корабль, пилоты… – не понял я. – Ты что, реально пахать на них собрался, что ли?

– А ты знаешь другой способ сбежать? – в тон мне возмутился Ларионов. – Умеешь летать без корабля? Научишь?

– М-да… – протянул я, задумавшись. Как бы мне ни не хотелось это признавать, но… – Логика тут есть. Только…

– Парни, я нашёл где пожрать! – Распахнув дверь, в комнату вломился довольный Коля. – Только дорого и невкусно.

– В смысле дорого?

– Ну если еду покупаешь в кредит, то выходит в три раза дороже, – пояснил Коля. – Это чтобы мы тут без работы не засиживались, как я понял.

– Вот же скоты!

– Ага. Так вы идёте? – поторопил он. – А то нас там Серёга ждёт. Он уже местных нашёл и зовёт вас. Чтобы сразу всё на месте решить. Так же понятнее, чем дурацкие правила читать, ну!

– И много там местных? – насторожился я.

– Да не! – отмахнулся тот. – Станция почти пустая. Я тоже опасался, что здесь, как на зоне, кружева начнутся со всем этим… А оказалось, нет. Почти все живут на кораблях, здесь только техники да грузчики с ангаров. Нормальные вроде парни.

– Ну, пошли тогда, раз нормальные, – кивнул я и первым вышел в коридор, по которому уже шли прибывшие вместе с нами люди. Злые, хмурые и недовольные. Отчаявшиеся или полные решимости. Пытающиеся понять, что происходит и чего ждать в будущем. И будет ли это будущее?

Глава 2

Три дня. Ровно три дня ушло у нашей группы на то, чтобы хоть как-то сдвинуть ситуацию с места. И как ни странно, это время потребовалось не на поиски занятий или способа сбежать, нет. За эти дни мы успели осознать, что произошло, попереживать, побеситься, два раза подраться и наконец принять тот факт, что под лежачий камень вода не течёт. И жратва сама к нему не ходит.

Кажется, у психологов есть даже официальная теория на эту тему. Мол, всё делится на стадии. Отрицание там, гнев, ещё что-то. Не знаю, я лично психологов нечасто встречал. А всерьёз их не воспринимал вообще никогда. Может, и зря, не знаю. Или нет, потому как на станции их тоже не было. А жаль. Можно было с лёгкой совестью спихнуть всех, кто начал истерить, на специалиста, и расслабиться.

Как ни странно, большая часть людей, оказавшихся вдруг в рабстве, вела себя абсолютно одинаково. Сначала все растеклись по комнатам, где в одиночестве или в малых компаниях постепенно осознавали, что происходит. Потом с точностью до наоборот стали стекаться в большие группы, где галдели, обсуждая происходящее и на разные лады строя прогнозы. В основном из серии «мы все умрём», доводя слабых до истерики и развязывая физически сильным руки. Ведь если умрём, то можно творить что хочешь, так? Особенно если никто не мешает.

Мы в происходящее не сильно вникали, целиком замкнувшись в своей группе. Но то, что мы не лезли к остальным, ещё не значит, что и на нас всем вдруг стало наплевать. Как раз наоборот. Уже к вечеру первого дня Ларионова, решившего прогуляться до ангаров, зажали в углу два крупных парня с требованием купить им еды. Впрок. При этом отморозь даже не стала как-то мотивировать своё требование, что меня почему-то больше всего разозлило. И как итог, спустя час местные медики унесли обоих в медблок, а наша дружная компания огребла штрафов, разом увеличив свой долг на кругленькую сумму.

Впрочем, никто из нас на тот момент не заморачивался с этой проблемой. Просто потому, что мы твёрдо настроились сбежать при первом удобном случае, да и должниками себя не считали.

Вторая стычка произошла уже на следующий день, но там всё оказалось проще и быстрее. Но не дешевле. А всё потому, что кому-то показалось, будто окажется правильным распределить девушек поровну между комнатами. Чтобы удобнее было использовать.

Да, именно так гости и выразились, но это была не единственная их ошибка. Второй ошибкой было то, что один из них с ходу схватил за руку Нику.

Я его выбор, конечно, понял, но, разумеется, не принял, и… Снова цифры на счету выросли. В отрицательную сторону.

А вот местные, те, кто на станции уже давно, смотрели на происходящее равнодушно и даже не делали попыток как-то влезть в происходящее. Возможно, из-за своей порядочности, конечно… Но лично я был уверен, что это всё временно. И свои порядки они начнут устанавливать позже, среди тех, кто останется работать на станции. Конечно, может быть, я не прав и слишком пессимистично смотрю на вещи, но… Люди везде остаются людьми. До тех пор, пока их есть кому контролировать. А когда пропадает контроль, тонкий налёт цивилизованности спадает с них, словно фантик с конфеты, дай только повод.

Но как бы то ни было, через три дня, когда все темы для разговоров уже вызывали стойкое отвращение, а от твёрдой кровати болела спина, мы наконец начали суетиться и решать, что же делать дальше. Хотя, возможно, будь у нас интернет, то смогли бы продержаться ещё какое-то время. Но это не точно. Да и лимит долга, после которого не получишь даже еду, забрезжил на горизонте после всего двух драк.

В итоге, недолго думая, мы проштудировали вакансии и, найдя единственное место, где требовалось сразу пять человек, всей группой отправились на собеседование. При этом приблудившиеся девушки покинули нас ещё утром того же дня, найдя себе какое-то место на станции. Но тут уж каждому своё.

– Кем вы видите себя в нашей компании через пятьдесят лет? – с ходу сломала мне мозг симпатичная девушка, сидящая за столом в рубке грузового корабля. При этом так строго глянула, поверх очков с золотистой тонкой оправой, что я даже не сразу нашёлся что ответить.

– Чего?

– Делать, говорю, что умеешь? – вдоволь полюбовавшись на мою ошарашенную физиономию, прыснула она. – Кем работал дома?

– А… – хлопнув глазами, протянул я и растерянно выдал, зачем-то распушив хвост: – Космодесантник!

Наверное, это должно было прозвучать пафосно и гордо, но получилось растерянно и глупо. А всё из-за разрыва шаблона. Представляете себе ситуацию, да? Заходишь ты такой в космический корабль в сопровождении строгих мужиков самого что ни на есть рабоче-крестьянского вида и попадаешь в самый натуральный офис, где тебя встречает гламурная секретарша…

– Стоп, снято! – С довольным видом девушка вдруг вскочила и, процокав каблуками, стремительно удалилась за дверь. А вместо неё в кресло напротив меня сел угрюмый мужик, заросший рыжей бородой с проседью.

– Это что было сейчас?

– Это была Ленка, местная достопримечательность, – ухмыльнулся мужик в бороду. – Блогер в прошлом. А сейчас хобби у неё – собирает весёлые фото и видео, потом составляет нарезки и рассылает. Нам бесплатно, чужим за деньги.

– Вот так? Вот здесь? – растерянно обернулся я на закрытую дверь. – Серьёзно? Это же…

– Хобби у неё такое, – повторил местный. – Здесь каждый по-своему с ума сходит. Это ещё не самый запущенный случай. Опять же, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не истерило. Тут ведь как… Или ты живёшь и радуешься жизни, или ловишь безнадёгу, и всё, хана.

– Трындец… – чувствуя странную смесь эмоций, покачал головой я. При этом лёгкая злость от того, что надо мной посмеялись, соседствовала со стыдом от того, что глупо себя повёл, и ко всему этому примешивалась ревность… Не моя, кстати. И с этим тоже следовало разобраться. Но позже.

– Ладно, посмеялись, и хватит, – прервал мои размышления местный. – Меня здесь зовут Борода, сам, наверное, уже догадываешься почему. И я в этой богадельне за капитана. Корабль опять же мой, так что все кадровые вопросы решаю я. Это понятно?

– Вполне, – кивнул я, собравшись.

– Хорошо. Тогда давай, бухти мне, кем работал, что умеешь и почему пошёл к нам.

– Потому, что других кораблей на станции сегодня нет, – честно ответил я на последний вопрос. Ну а дальше, коротко и общими фразами, признался, что не умею почти ничего, связанного с этой работой, но готов учиться.

– Военный, значит… – Выхватив из моего рассказа то, что было ему интересно, Борода откинулся в кресле и пытливо посмотрел на меня. – А скажи-ка мне, военный… Когда нас освободит родная и непобедимая армия?

– Когда станет непобедимой, – предположил я, ехидно усмехнувшись. – Ты же не всерьёз сейчас?

– Почему? – удивился Борода. – Очень даже серьёзно!

– Ну ты как ребёнок! – приподнял я бровь в удивлении. – Кто бы ещё знал, где мы находимся. А даже если бы знали… Войны-то нет. И не будет, пока не наберём силу. Так что… Помоги себе сам, как говорится!

– И чего я не удивлён? – хмыкнул в ответ капитан. – Всё, свободен. Выйдешь, найди Ленку, она тебе покажет, где разместиться. А позже я найду, чем тебя озадачить.

– То есть я принят?

– Принят, принят… – проворчал Борода. – Посмотрим, на что способен, а там видно будет. Всё равно выбирать особо не из чего. Сейчас в кого ни плюнь, только по клавиатуре стучать и умеют. Приходится всему учить, объяснять, помогать. Но что хорошо, жрать все любят, так что стимул учиться есть. Ну а самые одарённые, кто ничего не умеет и учиться не хочет, быстро дохнут.

Выйдя из каюты капитана, я тут же попал под перекрёстный допрос парней, которых грызло любопытство. Чего, как, куда? Что придётся делать? Едва отбился, объяснив, что и сам пока ничего не знаю. И впихнул Серёгу в кабинет, не став ждать, пока тот задаст все вопросы, какие хотел.

– Что это за девка выскочила из каюты с таким довольным видом? – Стоило парням угомониться, как за меня взялась Ника, отчего-то хмурая и даже злая. – Вся расфуфыренная, одетая так, как я себе даже на Земле не позволяла!

– Это Ленка, местная достопримечательность, – машинально повторил я слова капитана, но увидев, как заледенел взгляд Воронцовой, поспешил объяснить: – Да не в том смысле! Блогер она…