Свободный брак

– Ввожу тебя в курс дела, – отвечаю я, наклоняясь и целуя ее в скулу.

Отрываться от нее не хочу.

– Это мой кабинет? – уворачивается из моих рук и отступает к стене.

Я выдыхаю и чуть трясу головой. Поднимаю на нее взгляд. Хочу ее. Вот прямо сейчас хочу. Пиздец сколько жду.

У меня в штанах полный армагедец. Такая тяжесть. Ступаю к Кате.

– Это комната отдыха, – говорю тихо.

– А свет? Можно свет включить? – Катерина отступает и смотрит на меня так, что заводит еще больше.

Взгляд ее этот.

Я беру пульт и чуть приоткрываю жалюзи.

– Так лучше? – спрашиваю, а сам буквально пожираю ее глазами.

Красивая и готовая. Ну, чувствую я, что тоже хочет. И не особо сопротивлялась-то, когда мой палец…

Черт, от воспоминаний член толкается в ткань. Да и вообще все жмет нахрен. И яйца гудят.

Останавливаю взгляд на часто вздымающейся груди Кати. Пуговица на блузке от наших обжиманий расстегнулась и я теперь вижу белое кружево. Сглатываю.

Катя замечает мой взгляд, смотрит туда и начинает быстро застегивать блузку.

Я усмехаюсь и иду к бару. Слышу за спиной скрежет. Оборачиваюсь и вижу, что Катя пытается открыть дверь.

– Не ломай имущество компании, – усмехаюсь я, наливая в бокалы вино.

– Откройте. Зачем вы закрыли дверь?

– Чтобы ты не сбежала. Логично же, – пожимаю плечами и иду к ней с уже полными бокалами. – И мы же, вроде, на «ты» перешли? – протягиваю ей бокал.

– Пить? На работе? – смотрит удивленно.

– Так надо же отметить твой первый рабочий день! Да там слабенькое. Не бойся. Я смогу отбиться, если ты начнешь приставать ко мне.

– Я? – чуть ли не подпрыгивает.

Не могу сдержаться и смеюсь. Отпиваю из своего бокала и слежу за девчонкой. Что же в ней такого? Я ведь могу сейчас выпустить ее, отвести в кабинет, оставить там, а сам пойти к той же Гореловой и получить что нужно. Вопрос: какого хера я этого не делаю?

Почему вот эти губы целовать хочу?

Приближаюсь к ней.

– Выпей, Кать, тебе расслабиться надо. Ты какая-то напряженная. Первый день, я понимаю. Все хорошо будет, – мягко улыбаюсь, а у самого все напряженно. Давно я так никого не хотел. Именно ее хочу.

– Если я выпью, вы откроете дверь? – вдруг спрашивает она.

Усмехаюсь.

– Если ты этого захочешь – да, – говорю с улыбкой и опять протягиваю бокал ей.

Несмело берет.

– Давай выпьем, Катерина, за тебя! – торжественно произношу я, поправляя воротник ее блузки и как бы невзначай касаясь пальцами кожи. И опять мурашки. Ты ж моя маленькая девочка. Девочка…

– За меня? Почему за меня? – хлопает глазками и губки свои облизывает.

– Ну, как? У тебя сегодня первый рабочий день. Ты моя невеста. Ты красавица, – с каждым словом все тише и тише произношу я. – Ты мне нравишься и я хочу тебя, – почти шепчу. Беру ее за локоть и тяну на себя. – В общем, за тебя, котенок.

Слегка чокаюсь и подношу бокал к губам. Но слежу за девчонкой. Она медлит.

Ну же, Катя.

Наконец, она несмело отпивает глоток. Я не отвожу от нее глаз.

– Нравится? – спрашиваю тихо.

– Да, вкусное. Я вообще не пью алкоголь…

– Это французское вино, Катя. Это искусство, а не алкоголь. Надо все выпить, чтобы распробовать.

Катя замирает. Смотрит на меня. И в этот момент у меня телефон, сука, звонит.

Мы с Катей оба вздрагиваем от неожиданности и возникшего между нами напряжения.

– Черт, – ругаюсь я и лезу в карман за телефоном. И нечаянно задеваю рукой локоть Кати.

– Ой! – поднимаю взгляд и вижу, как по белоснежной блузке расползается бордовое пятно. Я задел руку Кати и она выплеснула содержимое бокала на себя.

Телефон продолжает трезвонить. Быстро достаю его, не глядя на экран, вырубаю и отбрасываю на стол.

– Прости, пожалуйста, Кать, – шепчу, глядя как девчонка пытается отлепить от себя прилипшую мокрую блузку.

Блять, теперь через мокрую ткань я отчетливо вижу ее лифчик.

– Как же я пойду? – растерянно лепечет Катя, оглядывая себя.

– Снимай, – командую я, стягивая с себя пиджак и начиная расстегивать рубашку.

– Что вы делаете? – смотрит испуганно.

– Наденешь мою рубашку вместо блузки. Снимай, – распахиваю рубашку и снимаю ее. – На, – протягиваю Кате.

– Отвернитесь, – просит она, беря-таки рубашку.

Я разворачиваюсь. Стою к ней спиной. Слышу, как она возится.

Сжимаю кулаки, заставляя себя устоять. Не обернуться и…

И не выдерживаю… Медленно поворачиваю голову и дыхание сбивается. Я вижу Катю, которая уже сняла блузку и надевает на себя сейчас мою рубашку. Смотрю на кружева на груди. На ключицы и открытый животик. Разворачиваюсь и ступаю к ней.

Она тут же поднимает на меня взгляд и пальцы никак не могут справиться с пуговицами на рубашке.

– Давай помогу, – хриплю я, а у самого яйца от предвкушения поджимаются и член дергается.

Не дожидаясь ответа, я обхватываю ее пальцы на пуговицах рубашки. Реально помогаю ей застегнуть одну пуговицу. При этом наши взгляды не отрываются. А потом… потом я просто кладу ладонь на живот Кати и чувствую, как он дергается и словно замирает. Не дышит.

Громко выдыхаю воздух. Веду руку вверх. Медленно, чуть с нажимом.

– Не надо, – она отступает, но руку мою не убирает.

Второй рукой я обхватываю ее за тонкую талию и приподнимаю.

– Кать, – наклоняюсь и шепчу в скулу.

– Костя, пожалуйста…

И, блять, вот от этого ее «Костя» у меня вообще все сносит к чертям.

Пара шагов и мы оказываемся на диване. Я падаю на него и Катя оказывается у меня на коленях.

Как застегнул, точно так же я расстегиваю эту единственную пуговицу на рубашке.

– Костя, – просит Катя и пытается оттолкнуться от меня, упираясь в плечи.

– Кать, хочу тебя, – хриплю я, притягивая ее к себе и скользя губами по шее. – Ну, хватит, котенок. Все равно же это случится. Ну, что мы, маленькие, до свадьбы ждать? Ты очень красивая, котенок. Катя… – беру ее за затылок и накрываю рот своими губами.