Остаётся только надеяться

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Мне надо ехать, – сказала Кэми Кирану. – Это Коннор, мой контакт в ФБР. У них новое дело.

Она уловила, как по его лицу пробежала смешанная тень чувств. Ничего. Она и сама чувствовала то же. И вообще, сейчас ФБР вызывало у неё глухую тревогу. Но Коннор – нет.

– Коннору я доверяю, – сказала она. – Он хороший человек. Лучший. Он точно в это не замешан.

Киран нахмурился.

– Ты уверена, Кэми?

Перед глазами у Кэми мелькнуло суровое лицо Коннора, жёсткий взгляд, короткие каштановые волосы, тронутые сединой у висков. Он был бульдогом, когда дело касалось поиска правды, и при этом – самым честным и прямым из всех, кого она знала.

А Итан доверял ему безоговорочно.

– Он в порядке, – сказала она. – Он хороший человек. Лучший.

Просто на всех остальных в ФБР сейчас стоял жирный вопросительный знак.

– Пожалуйста, будь осторожна, – подчеркнул Киран.

– Буду, – пообещала она.

– А с этим компьютером что-то нужно делать?

Она покачала головой.

– Просто оставь его включённым в розетку, чтобы не сел аккумулятор. Когда программа закончит, он сам выключится. Это нормально – я потом снова включу.

– Думаешь, это дело надолго?

– Да. Я могу вернуться сегодня, если оно местное, или завтра, а может, и позже. Я вообще ничего о нём не знаю.

Она копалась в своих вещах – они занимали две нижние полки книжного шкафа Кирана – выискивая запасную футболку, бельё, лишние носки и косметичку. Кэми заметила, как Киран по-джентльменски отвёл взгляд, давая ей немного приватности, пока она складывала эти личные вещи в сумку для ноутбука – вместе с запасным ноутбуком, который купила специально для дел ФБР. Он был мощным, но меньше и удобнее в дороге, чем большой, навороченный аппарат, на котором она писала код. Тот – был для неё почти священным. И Кэми знала: на выездах по делу они нередко оказываются в опасных ситуациях, поэтому она и вложилась во второй.

Потом она вызвала такси – по приложению выходило, что оно подъедет через три минуты.

И всё было готово. Оставалось только снять с крючка в коридоре куртку ФБР.

– Ну, пока, – сказала она Кирану, который вышел вместе с ней.

– Пока, – ответил он.

Ей не хотелось – она сама в себе путалась, – но удержаться не смогла. Кэми шагнула вперёд и обняла его, и он тут же обнял её в ответ. Его руки сомкнулись вокруг неё – крепко, до боли.

Они обнимались на несколько мгновений дольше, чем, по мнению Кэми, было бы «нужно». Но она не могла заставить себя отстраниться.

Наконец она опустила руки – и только тогда он тоже разжал объятия.

– Будь осторожна, – сказал он.

– Постараюсь. И ты тоже, – сказала она, и в ней вдруг вспыхнула тревога: он останется здесь один. Он был рядом, когда охотились на Итана. Кто знает, на что эти люди готовы?

Ей хотелось сказать ему ещё что-то, но она не знала – что именно будет правильным, да и такси уже подъезжало.

Кэми сняла с крючка куртку ФБР и надела её. С соседнего крючка она взяла тёмно-синюю бейсболку и натянула пониже, скрывая свою дерзкую стрижку. Ей вспомнилось, как Коннор неодобрительно посмотрел на её волосы в первом деле, где она помогала. Теперь, кажется, он и не замечал – но кепку она всё равно носила: со временем она усвоила, что иногда лучше выглядеть менее узнаваемой.

До приезда такси оставалось секунд тридцать; она развернулась и быстрым шагом пошла по коридору. Слетела по лестнице и выскочила из вестибюля ровно в ту секунду, когда машина подъехала.

Как только она оказалась внутри, она снова проверила телефон.

Новых сообщений от Коннора не было. Придётся ждать до тех пор, пока она не доберётся до офисов ФБР, чтобы узнать больше.

Кэми откинулась на спинку сиденья и попыталась успокоить мысли, когда такси выехало на главную улицу. Ей нужно было сосредоточиться на деле и на том, что ей, возможно, придётся сделать, чтобы раскрыть тяжкое преступление.

Ей не нужно было думать о том, как это ощущалось – руки Кирана вокруг неё. И о том, что теперь дорога в офисы ФБР казалась ей входом на вражескую территорию.

*

Десять минут спустя она была на месте. Выйти из такси у бостонского офиса ФБР на Бич-стрит в Челси теперь уже было ей привычно. Она даже узнала охранника на пропускном пункте.

– Здравствуйте, мисс Ларк, – поприветствовал он её таким тоном, словно они уже давно на «ты», несмотря на вежливое обращение по фамилии.

– Здравствуйте, Томмс, – ответила она так же, пытаясь вспомнить, как его зовут. И тут же поймала себя на другой мысли: а не пропускал ли он тех, кто убил Лиама. Или Итана. От этого её снова пробрало тревогой.

Она коротко, напоследок кивнула ему в благодарность и поспешила по коридору к кабинету Коннора.

Дверь была приоткрыта, но она всё равно постучала – из вежливости, уже видя его внутри.

– Кэми, – сказал он, подняв голову от папки с материалами дела. Она заметила, как у него потеплело лицо, когда он её увидел.

Два месяца назад Кэми закатила бы глаза при виде всей этой бумажной волокиты, решив, что Коннор – вымерший динозавр. Теперь она лучше понимала: так он работал, так ему было спокойнее. Он не был гуру технологий, зато в человеческой природе, криминальных сценариях и мотивах людей разбирался куда глубже, чем смог бы любой искусственный интеллект.

– Коннор, – сказала она, входя и садясь напротив.

– Ты в порядке? В безопасности? – Его взгляд стал острым. – Ты уже поговорила с Хасентой?

Она покачала головой.

– Была… была небольшая заминка. Потом у меня были экзамены. А потом она уезжала. Мы встречаемся завтра.

Ей хотелось рассказать Коннору об этой «небольшой заминке» – об убийстве. Но, скорее всего, это даже не попало бы на радар никому в ФБР, кто не был в курсе истинных причин. В конце концов, всё выглядело как неудачное ограбление, а такими отдельными преступлениями ФБР не занимается. Если бы Лиам по-прежнему был агентом, всё было бы иначе, но Лиам больше не был агентом.

Так что Кэми не могла сказать ни слова.

– Уже давно пора, – проворчал Коннор, и по его лицу она поняла, что это ворчание на самом деле от беспокойства за неё. Раньше, когда она только пришла, она бы этого не уловила. Это был навык, который она приобрела со временем. Пожалуй, значит, она растёт. Развивает в себе что-то ещё, кроме умения молниеносно писать код и взламывать системы.

– Ладно, – сказал он. – Это дело.

– Продолжай? – Кэми хотелось понять, к чему всё ведёт. Во что они с Коннором вляпаются на этот раз?

– На самом деле дел два. Официально они не связаны, но полиция позвала нас, потому что оба случая в одном районе и оба кажутся… ну, необъяснимыми, что ли.

– В каком смысле?

– В первом случае женщина забрела на стройплощадку. В итоге она вышла на леса над глубокой выемкой котлована и упала. Ударилась головой и, к сожалению, умерла сразу.

– А второй? – спросила Кэми.

– Во втором случае женщина перелезла через перила моста и упала в реку Чарльз. Она утонула. Может, неудачно приземлилась и потеряла сознание. Высота была приличная, – сказал Коннор тоном, от которого у неё по спине пробежал холод. – Это было вчера. А первый – позавчера. Так что оба совсем свежие.

Кэми замолчала. Ждала. Будет ли ещё какая-то информация? Но, похоже, нет.

– Они же не обязательно оба самоубийства? – спросила она. – Похоже на самоубийство. Эти падения. Это могли быть намеренные прыжки?

Коннор кивнул. – Возможно. Никогда не говори «никогда». Но ни у одной из жертв не было в прошлом ни попыток самоубийства, ни депрессии, хотя, судя по материалам дела, у второй в последнее время были трудности. Ни одна не оставила записки. Вся эта история слишком уж тревожная, и полиция хочет во всём разобраться.

– Думаешь, запись с камер что-то покажет? – спросила она.

Коннор кивнул. – Запись с моста сейчас запрашивают. Качество, скорее всего, будет так себе, так что любая твоя обработка нам пригодится. А вот запись со стройплощадки пока недоступна. Тянут время. Камеры там есть, и, похоже, они работают, так что, думаю, причина в том, что они кое-что делали не совсем по правилам и не хотят, чтобы полиция получила этому доказательства. – Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на Ками. – Возможно, есть и другие способы посмотреть эту запись. Хотя бы чтобы получить фон и яснее понять, что там произошло.

Ками сразу поняла, о чём он. Если руководство площадки не захочет их впускать, ей придётся взломать системы прямо у ворот, пока они будут стоять снаружи.

А значит, действовать нужно быстро.

– Я готова, – сказала она, надеясь, что новая программа, написанная ею для взлома пароля, выдержит своё первое настоящее испытание.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Едва Ками приехала на стройплощадку – Коннор шёл следом, – она сразу увидела: место здесь неприветливое. И дело было не только в табличке «Посторонним вход воспрещён», криво намалёванной красной краской по белому у ворот; не меньше давил и угрожающий взгляд охранника по ту сторону.

Площадка находилась недалеко от реки Чарльз и от центра города – совсем рядом с тем местом, где другая жертва сорвалась вниз и погибла. Это выглядело как гигантский котлован: Ками решила, что здесь собираются строить ещё какие-то складские помещения, с подземными уровнями. Пока же перед ними было нечто смешанное: отчасти огромная яма, отчасти – высокие леса, отчасти – недостроенные стены.

– ФБР, – сказал Коннор, показывая удостоверение.

Охранник шагнул вперёд – настороженный, явно готовый преграждать дорогу.

– Сэр, у нас полиция уже была. Нам не нужны новые проблемы с ответственностью на объекте.

– Нам нужен доступ к вашим камерам, – сказал Коннор.

– Я позвоню своему начальнику, – ответил охранник.

Не открывая ворота – они были крепко закрыты и заперты изнутри на навесной замок, – он развернулся и быстрым шагом направился в самую гущу работы: несколько рабочих возводили стену, а дальше вовсю трудились два экскаватора.

– Вчера и на прошлой неделе ворота были открыты, – пробормотал Коннор. – Думаем, так жертва и попала внутрь. Просто зашла на площадку после смены, когда они уже сворачивались. Но что было дальше – покажет только запись.

И правда, Ками заметила камеру на столбе – она смотрела прямо на леса. Ками заподозрила, что её поставили не столько ради безопасности, сколько чтобы рабочие не отлынивали и не тянули со стройки оборудование. Так ей подсказывало чутьё. Место казалось именно таким.

– Попробую посмотреть, что смогу добыть, – сказала она и, незаметно отступив за спину Коннора, достала телефон. Что здесь можно найти? К чему подключены камеры?

Она начала искать сеть вайфай, когда услышала, как кто-то злым голосом выкрикнул:

– Сэр, мы вынуждены просить вас покинуть территорию. Это частная собственность! Полиция у нас уже была!

– Нам нужно посмотреть ваши записи, – сказал Коннор сердитому управляющему, который быстро подходил к ним. Тот был невысокий и коренастый; на нём висел очень старый, рваный рабочий комбинезон, а на голове – совсем новая, блестящая каска.

– Вчера я уже просил. Сегодня прошу снова.

– Записи конфиденциальны. Они только для внутреннего пользования, – упёрся мужчина.

– Нам нужно понять, как всё произошло, – надавил Коннор. Но тот лишь сердито упёр руки в бока.

– Это случилось потому, что на территорию проник посторонний. Вот и всё; всё просто как дважды два. Запись докажет, что она просто забрела на стройплощадку. Вы что, думаете, мы сами её сюда привели? Да я вообще не понимаю, о чём вы!

– Сэр, мы не утверждаем, что вы её привели, – спокойно сказал Коннор. – Нам просто нужно понять, что произошло. Если это несчастный случай – значит, так и есть. Но мы обязаны исключить злой умысел.

Мужчина уставился на Коннора, прищурившись с подозрением.

– У нас уже много лет ни одного происшествия, и мне не нужны никакие иски. Вмешаетесь – только всё запутаете.

Пока Коннор спорил с управляющим, Кэми уже подключилась к камерам.

Пароль от вайфая она получила очень быстро и даже испытала гордость за программу, которую написала для таких случаев. Она её подкрутила и отладила – специально под ситуации, когда времени в обрез и доступ нужен немедленно. И программа сработала блестяще. Она использовала сочетание перебора и хитрого софта, который обманывал некоторые вайфай-системы, заставляя их сразу же выдавать доступ. Но здесь это даже не понадобилось. Пароль оказался совсем примитивным, и перебор дал результат почти мгновенно. Этот управляющий, похоже, куда лучше умел охранять свою территорию натиском и запугиванием, чем толковими мерами информационной безопасности.

Итак, что она сможет найти?

Прищурившись, Кэми быстро переключилась на резервную запись за вчерашний день, прокрутила её назад, чтобы понять, что произошло, и на ходу копировала – потому что не знала, сколько времени у неё будет в зоне действия этого слабого вайфай-сигнала. Вот она. Кэми рискнула бросить взгляд вниз, пока Коннор снова сцепился с управляющим. Похоже, он просто тянул время, чтобы она успела сделать то, что нужно.

Едва хватало времени лишь мельком смотреть на экран: кадры летели, а программа копирования исправно дублировала часы видеозаписи. Она решила откатиться на три дня назад – на всякий случай, если им понадобится больше времени.

– Я вынужден попросить вас уйти. Сейчас же! – сказал управляющий.

– Нас это не устраивает, – Коннор стоял на своём. – Если только вы не назовёте точное время, когда мы сможем прийти и посмотреть эту запись.

Управляющий переминался с ноги на ногу, и у Кэми внезапно возникло сильное ощущение, что он сейчас пойдёт и удалит видео. Они, похоже, успели в последнюю минуту. Здесь явно было что-то, чего он не хотел, чтобы они увидели. Но связано ли это со смертью женщины?

– Можете прийти завтра, – наконец уступил он. – Завтра после работы. Завтра мы заканчиваем пораньше. Но предупреждаю: с записью были большие проблемы. Не уверен, что вообще многое сохранится.

Ну да, она не ошиблась, подумала Кэми. Он собирался всё стереть. Но теперь запись у них. Копию она сделала.

– Думаю, так подойдёт, – сказала она из-за спины Коннора, чтобы он понял: она закончила.

– Так и поступим, – согласился Коннор.

Он отвернулся. Они пошли обратно к машине.

Едва оказавшись внутри, Кэми раскрыла ноутбук и посмотрела, что сумела добыть, включив воспроизведение с двух охранных камер на площадке.

Как только пошли первые секунды, Коннор фыркнул.

– Неудивительно, что они не хотели, чтобы мы это видели, – сказал он. – Ты только посмотри. На площадке ни у кого нет касок; кто-то курит, и похоже, будто вон те двое там пьют пиво. Полный бардак. Да, он наверняка собирался стереть эту запись. – Он помолчал и добавил задумчиво: – Будь они хоть немного внимательнее, этого могло бы не случиться. Если бы площадка работала как следует, команда могла бы заметить эту женщину, Пиппу Росс, прежде чем она забралась на те леса.

Так что же произошло?

Кэми перемотала запись вперёд, и они с Коннором пристально следили за экраном, прогоняя часы: машины носились туда-сюда, рабочие стремглав карабкались по лесам, молотки мелькали с бешеной скоростью – и потом они так же ловко спускались вниз.

– Смотри, – сказала Кэми. Она уловила вспышку чего-то у самого края кадра. Она вернула скорость к обычной, и они оба снова уставились в экран.

Вот и жертва – Пиппа Росс. Она торопливо шла к площадке, спиной к камере. Кэми заметила: подходя ближе, Пиппа оглянулась – лицо у неё было испуганное.

Её кто-то преследовал? Это была первая мысль. Именно об этом говорила её пластика, то, как она двигалась.

А потом Кэми, не веря глазам, увидела, как Пиппа бросилась к лесам и поспешила по ним, будто хотела перебраться на другую сторону той зияющей в земле пропасти. Но не успела. Она поскользнулась, попыталась удержаться – и Кэми, задохнувшись от ужаса, смотрела, как женщина падает.

Только тогда двое мужчин, которые на площадке делили сигарету и пиво, подняли головы. Наверное, она вскрикнула, когда падала, подумала Кэми.

Это было невыносимо. Она на мгновение закрыла глаза, чувствуя тошноту. Смотреть, как человек падает насмерть? Как же ей хотелось уметь отмотать назад настоящее время и спасти её.

– И это всё? – в голосе Коннора слышалось недоумение.

Кэми тяжело сглотнула и снова прокрутила запись. Первая камера показывала только женщину. После неё в кадр больше никто не вошёл. А вторая камера и вовсе её не засекла.

Коннор покачал головой.

– Странно. Это нам, по сути, ничего не даёт. – Он звучал ещё более озадаченно, чем до просмотра. – Думаешь, она могла сделать это на спор?

Но Кэми всматривалась внимательнее.

– Кажется, я что-то вижу, – сказала она. – Но я не совсем уверена. Подтвердить можно, только если посмотреть другую запись. Она уже готова?

Коннор проверил телефон.

– Да. Поехали в офис ФБР и посмотрим.

Кэми закрыла ноутбук, пока Коннор заводил машину.

Её до глубины души заинтриговало то, что она успела заметить, но этого было недостаточно. Теперь нужно выяснить, подтвердит ли другая запись падения с моста тот миг и её подозрения.

ГЛАВА ПЯТАЯ

В офисе ФБР Кэми, заходя вместе с Коннором, чувствовала себя куда менее беззащитной, чем когда была одна. А мысль о том, что сейчас они займутся записью, полностью сосредоточила её на работе, которая их ждала.

– Так вот, эта другая запись – мутная, – сказал Коннор. – Она пришла сразу после того, как мы уехали. Я ещё не смотрел, но город ужасно извинялся. Камера старая, неисправная, и её не заменили – ждали бюджет. Но, может, ты сумеешь что-нибудь разглядеть.

Он вопросительно взглянул на неё, и Кэми поняла: ему интересно, что же она увидела в первой партии видео.

Она не была готова говорить об этом – не хотелось уходить в сторону или сделать преждевременный вывод. И это, конечно, было следствием Конноровой школы. Именно он научил её не хвататься за первую же версию, пока не будет достаточно доказательств. Пусть факты ведут тебя.

Это был очень спокойный, трезвый способ вести расследование, и Кэми понимала, почему дела, которые Коннор доводил до суда, к тому времени оказывались железобетонными. И удивительно, как работа с ним будто прививала ей тот же принцип. Она даже замечала, что это помогает ей в программировании.

Коннор открыл свой компьютер – неуклюжего динозавра по сравнению с её маленьким, быстрым запасным – и развернул экран к ней.

– Можешь переслать мне? – тут же спросила Кэми. Работать на этом динозавре было бы просто мучительно, да и все нужные программы у неё стояли на собственной, более шустро́й машине.

Пока Коннор этим занимался, она смотрела первую порцию необработанных кадров – и он тоже, хмурясь всё тревожнее, пока по экрану тянулась размытая, зернистая пелена.

– Не врали, когда говорили, что там ничего толком не разобрать, – заметил он. – Думаешь, из этого можно выжать хоть что-то?

Картинка была отвратительного качества – вся в полосах и разрывах, она дёргалась, явно нестабильная, потому что камеру трепал ветер.

– Наверное, это проверка для программы, – сказала она.

Она различала фигуру, выходящую на мост, – и, в общем, всё. Невозможно было понять, мужчина это или женщина, высокий или низкий; и когда силуэт удалялся вдоль моста, Кэми едва-едва успела уловить тот миг, когда жертва – Вики Андерсон – перелезла через ограждение и сорвалась в смерть.

И всё же один только вид падающей женщины полоснул по желудку паникой, сводящей нутро. Что же там произошло?

Каково это – вживую смотреть записи, где две женщины летят вниз навстречу смерти? Она вытерла ладони о джинсы и глубоко вдохнула, поворачиваясь к своему компьютеру, готовясь увидеть всё в более чётком фокусе, если её программа сработает.

Если подозрения Кэми верны, ей и не придётся досматривать до конца. Ей не придётся ждать этого последнего, жуткого мгновения. Она сможет остановить запись раньше – и тогда расскажет Коннору, что нашла.

Пока шло видео, она наклонилась ближе к экрану, глазами выискивая каждую деталь. Теперь изображение стало куда чётче. Её программа проделала невероятную работу, улучшив качество. Черты лица всё ещё не прочитывались, но она видела, как ветер треплет волосы, и отчётливо видела руки Вики. Это было то, что ей нужно.

– Это как небо и земля, – заметил Коннор, в его голосе слышалось восхищение.

Кэми прокрутила дальше, внимательно следя с того момента, как женщина попала в кадр. Теперь её было видно гораздо яснее: и то, как ветер дёргал её волосы и куртку. И то, как повернулась её рука, поднимаясь под нужным углом, подтверждая подозрения Кэми.

– То же самое, – сказала она, удивлённая. – Одинаково в обоих видео.

– Что одинаково? – спросил Коннор.

– Смотри сюда.

Кэми подняла запись с обеих камер и включила их рядом, бок о бок.

Она остановила видео в точке, где заметила у обеих женщин одно и то же узнаваемое, инстинктивное движение.

– Вот. Обе проверяют телефоны, – сказала она. – Словно по дороге читали сообщения – или какую-то поступающую информацию. Видишь? Вики сделала это дважды. Нет, вообще-то три раза. А потом – смотри. Она читает сообщение и перелезает через ограждение. Как будто получила какую-то угрозу, или какой-то приказ, или какую-то… какую-то штуку.

Она покачала головой. Невероятно странно, что обе женщины делали одно и то же.

– Значит, надо увидеть, что именно они читали, – сказал Коннор.

– Да, – согласилась Кэми. – Эти телефоны доступны?

Коннор покачал головой.

– Телефон Пиппы – нет. Он полностью разрушился при падении. Его раздавило её телом, и он угодил на торчащий рваный кусок арматуры. У них есть его обломки вместе с её одеждой и личными вещами, и всё. – Он помолчал. – Теперь, когда мы знаем, где упала Вики и что телефон был при ней, можно отправить водолаза искать. Но он уже долго пролежал под водой.

– Всё равно, возможно, что-то удастся из него достать, – сказала она.

– Мы ещё можем запросить расшифровки текстовых сообщений у оператора. Они хранят записи, но это долго. – Коннор тяжело вздохнул. – В лучшем случае – примерно три-четыре рабочих дня, и ускорить никак нельзя. Так что пока что телефон – самый верный вариант.

– Оба телефона, – твёрдо сказала Кэми.

– Оба телефона, – согласился Коннор.

Он замолчал, глядя на неё в упор, и Кэми, с неприятным холодком в животе, поняла, что сейчас будет. От этого не отвертеться.

– Нам нужно в патологоанатомическую лабораторию, – сказал он. – А пока будем ехать, я позвоню и организую, чтобы полицейские водолазы прочесали дно реки и посмотрели, что удастся найти.

Ками кивнула. Она знала: это часть работы, хотя одна мысль о том, что придётся увидеть тело, наполняла её первобытной паникой. Всё из-за Дженны. Стоило представить мёртвое тело, эту бесповоротность смерти, раны и травмы, эти неподвижно уставившиеся глаза – и Ками мутило от ужаса: что могло случиться с Дженной, как она могла умереть в одиночестве, так и не узнав, что её ищут семья и друзья.

И чем яснее для Ками вырисовывалась картина, чем отчётливее она понимала, что произошло с Итаном и с Лиамом, тем тяжелее оседало в сердце знание: Дженна мертва.

Иначе и быть не могло. Она каким-то образом связалась с очень, очень злым людьми, и Ками понимала: теперь, возможно, остаётся лишь отомстить за её смерть, а не найти сестру живой. Такова была жестокая правда.

– С двумя телефонами у нас вдвое больше шансов, – сказала она, заставляя себя быть сильной, закрыла ноутбук и поднялась. Коннор взглянул на неё; в его лице читались и восхищение, и удивление – от её твёрдого тона.

– Поехали туда сейчас, – добавила она. – Этот телефон может быть не таким уж раздавленным, как они думают.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Конечно, Ками начала жалеть о своём решении сразу же, как только вышла из кабинета Коннора. О чём она только думала? Она что, с ума сошла? Да ни за что на свете ей не хотелось идти к патологоанатому и смотреть на тела двух женщин, умерших страшной смертью. Женщин, которых она собственными глазами видела на записи – как они падали и разбивались насмерть. Она понимала: это воспоминание, эти минуты перед экраном, останутся с ней надолго и ещё не раз будут приходить в кошмарах.