Остаётся только надеяться
- -
- 100%
- +
Шагая за Коннором к машине на негнущихся ногах, Ками признала: главная причина, по которой она заставляет себя держаться и смотреть правде в глаза, – её нынешние обстоятельства. Что бы ни происходило, ей придётся быть настолько жёсткой и собранной, насколько возможно, чтобы справиться.
Она села в машину, с любовью и сожалением думая об Итане.
Но затем, когда Коннор выехал на главную дорогу, ей вспомнилось, как ощущались вокруг неё руки Кирана, как крепко он её обнял, как они смеялись вместе и пили тёплый сидр из бутылок, пока готовили два вечера назад, потому что каждый был уверен, что это другой убрал сидр в холодильник. Как Киран учил её резать лук так, чтобы не плакать, только у неё не получилось, и в итоге они оба хохотали до слёз, а по щекам текли ручьи.
Киран был особенным. Он – ей пришлось признать – удивительный и сильный человек. И если он должен остаться в живых и не попасть в беду, то и ей нужно быть сильной.
– Ты держишься молодцом, Ками, – сказал Коннор, ведя машину по знакомому пути к патологоанатомическому отделению. – Правда, молодцом. Мне нравится твой настрой. Знаешь, это заставляет меня задуматься.
Он замолчал. Она повернула голову. О чём задумался Коннор?
Но ей не суждено было узнать.
– Неважно, – сказал он. – Потом поговорим. Сейчас у тебя и так забот хватает.
И это было правдой.
Дорога до патологоанатомического отделения прошла на удивление быстро. Ками чувствовала себя готовой к этому так, как прежде не была. Она не понимала почему. Знала лишь одно: за последний месяц с небольшим что-то изменилось. Возможно, изменилась она сама.
Само здание патологоанатомии теперь казалось ей знакомой территорией, и она подумала: может, поэтому легче.
Хотя не намного легче, признала она, ощутив, как подступает нервная дрожь, когда Коннор припарковал машину.
– Пойдём, – сказал он; голос звучал деловито, но в нём слышалась нотка сочувствия. Пару месяцев назад она бы этого не уловила. Сострадание Коннора было надёжно спрятано под его жёсткой, резковатой оболочкой, и ей понадобилось время, чтобы понять, насколько сильно и глубоко он на самом деле переживает и умеет сопереживать. Для него каждый в его группе был как родня. Хотя порой, надо признать, это была любовь суровая.
Запах дезинфицирующего средства и формалина ударил ей в нос, едва они вошли, – желудок свело. Но она подавила страх и сказала себе, что это часть работы; здесь нет места ни нервам, ни тошноте.
– Пойдём, – повторил Коннор, ведя её за собой. Он быстро отметился на стойке, узнал фамилию врача и номер комнаты, где проводили эти вскрытия.
Потом он протянул ей маску, и они пошли по коридору, мимо закрытых дверей по обе стороны, за которыми – Кэми это знала и не могла отделаться от жуткого ощущения – осматривали тела.
Коннор постучал в четвёртую дверь.
– Доктор Болтон?
Послышались шаги, и дверь открылась. Кэми увидела женщину в халате и маске – на вид лет тридцати.
– Агент Коннор, с Кэми Ларк. Мы хотели бы осмотреть жертв недавних падений.
– Проходите, агент Коннор и мисс Ларк, – дружелюбно сказала она. И повела их в ледяную комнату с чистым полом и стерильными стальными столами. Кэми изо всех сил старалась не смотреть на укрытые простынями формы, зная, что под ними, и одновременно зная, что скоро всё равно придётся.
Её удивляло, что доктор Болтон – женщина – выбрала такую профессию. Как она выдерживает это изо дня в день? – подумала Кэми. И, как ни странно, это её приободрило. Эта врач проводит целые дни, каждый день, в атмосфере морга. Значит, да, сказала себе Кэми, уж несколько минут она точно выдержит.
– Расскажите нам о жертвах, – попросил Коннор легко, без нажима. Кэми уставилась на лицо доктора за маской.
– Ну, обе женщины умерли в результате падения. Одна – напрямую, от удара, другая – косвенно, из-за утопления, – сказала она.
Коннор кивнул, и она продолжила:
– Первая жертва, Пиппа Росс, похоже, поскользнулась и сорвалась со строительных лесов. На месте я не была, но по фотографиям выглядит так, будто она пыталась перебраться через глубокий котлован. Леса были мокрыми после дождя. Видите – ссадина на запястье: думаю, она пыталась ухватиться правой рукой и не смогла.
– А во второй руке у неё мог быть телефон? – Кэми сама удивилась своему вопросу. Разумный вопрос – при том, что доктор как раз вела их к ближайшему столу для вскрытия?
– Да, вполне возможно, – ответила доктор. – Это бы объяснило, почему она потеряла равновесие и упала. Отвлеклась на телефон, посмотрела вниз… – Она вздохнула. – Телефоны унесли много жизней. Падения, ДТП. Люди утыкаются в экран – и в этот миг всё остальное будто перестаёт существовать. Понимаете, о чём я.
Кэми понимала. Ей нравилась эта доктор. Она кивнула.
– Потом, к сожалению, она очень тяжело ударилась о землю. Трещина черепа – она бы сразу потеряла сознание и, вероятно, умерла минуту-две спустя. Перелом был крайне тяжёлым. Были и другие переломы, но без сомнений, её убила травма головы, – сказала она с печалью.
– Ясно, – произнёс Коннор. – А телефон нашли при ней?
– Да, – подтвердила доктор. – Похоже, он разбился при падении и вряд ли даст какую-то полезную информацию.
– Всё равно нужно проверить, – сказал Коннор. – У нас есть Кэми, наш технический специалист, она отлично умеет вытаскивать данные из устройств.
– Я отдам вам пакет с обломками, – согласилась доктор. – Теперь вторая жертва – Вики Андерсон. Это та, что перелезла через ограждение на мосту через реку.
– И упала в реку? – спросил Коннор.
– Да. Классическая смерть от утопления, но я не уверена, что она прыгнула, а не сорвалась, – никаких признаков, что пыталась спастись, – сказала она. – Возможно, она просто внезапно потеряла опору.
Коннор мрачно кивнул. – Наши записи это подтверждают, – сказал он.
– Падение было с большой высоты, а вода – ледяная. Думаю, произошло вот что: от шока удара и резкого холода она рефлекторно вдохнула. Лёгкие залило водой, и после этого у неё уже не было шансов – она, должно быть, умерла быстро.
Кэми старалась держать себя в руках, пока доктор откидывала простыню, прикрывавшую тело Пиппы. Она глубоко вдохнула и, прищурившись, смотрела, как Коннор указывает на синяки и следы на теле.
Потом доктор Болтон быстро показала им другую жертву – Вики, – и Кэми с жалостью и состраданием всматривалась в её открытые голубые глаза, в бледность лица, думая, как ужасно – упасть, так испугаться, что перелезть через перила, посмотреть вниз, на тёмную, бурлящую воду, и всерьёз подумать о том, чтобы позволить себе сорваться с такой высоты, лишь бы избежать – чего?
Зачем она это сделала?
– Больше никаких признаков насильственной смерти? – спросил Коннор.
Доктор покачала головой. – Ничего необычного, – сказала она. – Других травм нет, никаких признаков, что что-то ещё было не так.
– Вы бы сказали, что жертвы были в состоянии сильного страха?
– Да, сказала бы. Посмертные уровни адреналина в сыворотке у обеих жертв были выше нормы. Они точно были напуганы.
Кэми и Коннор переглянулись. Что могло так их напугать? Теперь это был главный, жгучий вопрос.
По крайней мере, испытание в кабинете патологоанатома оказалось коротким, и Кэми почувствовала благодарность за деловитую компетентность доктора и за то, что зрелище этих тел не оказалось слишком кровавым. А теперь доктор подошла к шкафу и достала пластиковый пакет.
У Кэми распахнулись глаза.
Этот телефон и правда был в хлам. Почти не больше, чем груда металла и битого стекла.
Она не знала, получится ли извлечь из него хоть что-нибудь, но взяла пакет у доктора, понимая, что обязана попытаться. Как бы безнадёжно это ни выглядело, если ей удастся добраться до базового ядра операционной системы – если хоть что-то там уцелело, – она, возможно, узнает, что Пиппа читала перед тем, как сорвалась в смерть.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Вернувшись в полицейский участок, Коннор пристально наблюдал, как Кэми склонилась над уничтоженным телефоном.
Осторожно и терпеливо, с помощью пары самых простых инструментов, он видел, как она действительно собирает воедино раскуроченную начинку. Это было похоже на то, как кто-то решает невероятно сложную головоломку.
Если у неё получится, что они найдут? Коннор смотрел с любопытством и надеждой. Она работала с поразительной уверенностью. И руки у неё не дрожали. Коннор вынужден был признать: он восхищён тем, как Кэми не дрогнула в секционном зале. Сравнивая это с её первым визитом к патологоанатому, он вспоминал, как потом она ещё часами была дрожащей развалиной. Он никогда не видел, чтобы кто-то так долго был на грани рвоты после выхода из секционной.
– Так, это сюда, – пробормотала она себе под нос, орудуя отвёрткой и поддевая что-то почти невидимое – для него – на место.
Тогда, в тот раз, он думал, что она будет ему бесполезна и для ФБР тоже, и горько сожалел о том, что считал импульсивным решением его начальника, спецагента Фрейзера, взять её в команду.
Но с тех пор она всё больше доказывала свою стойкость; она выросла как человек, и Коннор теперь был готов сделать следующий шаг.
Он хотел спросить, не согласится ли она вступить в ФБР и стать полноценным агентом. Или же – не захочет ли она присоединиться на постоянной основе как технический специалист без статуса агента, но всё равно помогая расследованиям. Два предложения – два выбора. Он знал, что оружие – не про Ками, да и физической подготовки у неё не было такой, чтобы блестяще пройти учебный курс. Так что, возможно, роль техэксперта подошла бы лучше.
ФБР активно искало людей с такими навыками, понимая, насколько они важны для борьбы с преступностью в современном мире. Это был тот вариант карьеры, который он думал – и надеялся – она выберет. Если, конечно, решит выбрать хоть что-то из этого.
Никаких гарантий. Когда закончится годовой контракт, она может захотеть уйти куда-то ещё – и если так, он знал: будет по ней скучать. Чертовски сильно.
Он обсуждал это со своей девушкой – теперь уже невестой. Она была любовью всей жизни Коннора: мудрая, смешливая женщина, которая переехала, чтобы быть рядом с ним, и вести свой бизнес по дизайну интерьеров из Бостона. Недавно они взяли в семью двух приёмных котов, и Коннор не мог припомнить, чтобы когда-нибудь возвращался вечером домой с таким счастьем и таким ожиданием в сердце. Радость и лёгкость рядом с ней, проделки котов – неиссякаемый источник хохота, – и, конечно, возможность обсуждать идеи с этой проницательной женщиной, которая теперь была его спутницей жизни.
– Ну, ты же не можешь заставить её, – сказала его невеста. – И она, очевидно, очень независимый человек.
– Это точно, – согласился он.
– Она не производит впечатления человека, который гонится за деньгами. Значит, её не переманит какой-нибудь стартап?
– Кто знает, – проворчал Коннор. – Они ведь уже переманили почти всех наших остальных айтишников.
– Она не похожа на таких. Похоже, ей важна идея. А тогда, думаю, чем больше она будет с этим сталкиваться, тем яснее поймёт, какую ценность приносит.
Коннор кивнул, впитывая её слова. Она была права. Ками двигала идея – желание менять что-то к лучшему и помогать людям. А ФБР нужны такие, как она: те, кто горит своим делом.
– То есть ты считаешь, мне просто продолжать в том же духе?
Она приподняла бровь.
– Твои поступки могут убедить её куда громче любых слов.
Коннор надеялся, что его поступки смогут это сделать – и что ФБР ещё какое-то время будет пользоваться опытом Ками Ларк. Хотя бы.
Был и осложняющий фактор – и прямо сейчас он не мог ничего с ним сделать. Он мог повлиять на её решение, и это было даже не то, что Коннор мог безопасно обсудить со своей невестой. Пока что он держал беду Ками в тайне, хотя и посоветовал ей, как поступить.
Он понимал, что она ввязалась во что-то – в ту же большую проблему, которая убила Итана. Ему отчаянно нужно было, чтобы она получила помощь и руководство от непредвзятого источника. Когда это случится и она будет готова рассказать ему, он сделает всё, что потребуется, чтобы ей помочь.
Он наблюдал, как она вставляет ещё один фрагмент, работая уверенными, ловкими пальцами.
И в этот момент у Коннора зазвонил телефон. Он поднялся и отошёл, чтобы ответить, не желая сбивать её концентрацию.
Звонила одна из полицейских водолазных групп, и он сразу взял трубку. Быстрый обратный звонок обычно был хорошим знаком. Они нашли телефон?
Ему повезло.
– Мы его достали, – сказал водолаз. – Он был почти прямо под отметкой на мосту, откуда упала жертва. Видимо, выскользнул прямо из её руки и ушёл вниз.
– Я сейчас приеду и заберу, – сказал Коннор. – Встречаемся у моста.
Он повернулся к Ками.
– У них второй телефон. Я поехал за ним.
Она едва подняла взгляд – настолько была сосредоточена на своей работе.
Коннор выскочил из офиса ФБР, радуясь, что у него есть дело, пока Ками работает. Он сел в машину и тронулся – десятиминутная дорога вела его к мосту.
Ирония не ускользнула от него – он уже думал об этом раньше: оба этих места находились в пределах десяти минут езды от бостонского управления ФБР. Что называется, преступления творятся прямо под носом у правоохранителей. От этого ему только сильнее хотелось распутать всё как можно скорее.
К счастью, пробки ему благоволили, и он приехал заранее. Водолазы уже выбрались из воды и ждали его, укрывшись у своей машины, всё ещё в гидрокостюмах, с масками, сдвинутыми на лоб.
– Прохладный денёк для заплыва, – поприветствовал Коннор водолаза, который ему звонил, – человека с чудаковатым чувством юмора, которое Коннор ценил, хоть иногда оно и походило на мрачные шутки, когда расследуешь серьёзные преступления.
– Ничего. Сейчас разденемся и будем загорать, чтобы согреться, – ответил тот, кинув взгляд на пасмурное небо, грозившее то ли дождём, то ли мокрым снегом. Коннор и второй водолаз усмехнулись.
– Спасибо, что достали. – Коннор взял у него пластиковый пакет, с сомнением глядя на количество воды внутри.
– Я ещё нашёл там её сумочку, но она, должно быть, легла вверх дном, так что внутри ничего не осталось. Ил там был очень густой – нам повезло вытащить телефон, поэтому я не искал мелкие вещи, которые могли разлететься вокруг, – объяснил он.
– Нам нужен именно телефон, – подчеркнул Коннор.
– Не уверен, что его можно вернуть к жизни в таком состоянии, – признал водолаз. – Я видел телефоны и посуше этого, которые так и не заработали.
– Надеюсь, получится. И ещё раз спасибо, – сказал Коннор. – Пустую сумочку можете приобщить к вещдокам.
Он взял телефон в подтекающем пакете и направился обратно к своей машине. Интересно, какие хитрости Ками знает – как лучше всего высушить мобильник. Возможно, они пригодятся и ему с Хеленой, потому что прошлой ночью один из котов едва не скинул его телефон в ванну. Вернее, почти – на расстоянии усика. Спасла только молниеносная хватка. Он ухмыльнулся, вспомнив, как они оба тогда смеялись.
Но потом, когда он поехал обратно к офисам ФБР и с неба уже и впрямь посыпался мокрый снег, улыбка исчезла.
Дело было серьёзным. Два тела, необъяснимые обстоятельства и пока что – ни одного ответа.
Этот мокрый телефон должен дать хоть какие-то зацепки, почему его владелица намеренно перелезла через перила и затем, похоже, сама выбрала – рухнуть в ледяную воду далеко внизу.
Он бросил на пакет взгляд и поёжился за рулём.
Что бы там ни было, он точно знал одно: это вызвало панический страх.
А источник этого страха?
Под мерный взмах дворников Коннор оглядывал залитые дождём улицы и людей в тёмных пальто, которые теперь торопливо, почти бегом, занимались своими делами в холодное утро.
Инстинктивно он ощущал, что источник этого страха где-то рядом. Географически именно здесь происходили эти преступления – если это были преступления. Этот человек мог наблюдать, как он проезжает мимо, даже сейчас.
И если Коннор не выяснит, что произошло, и не выйдет на него, он боялся, что это повторится.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Мокрый снег и дождь неожиданно облегчали работу карманнику. К счастью, пальцы у него работали ловко и уверенно даже в сильный холод, даже когда другие прятали руки в перчатки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.