Только сегодня ночью

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Ками поразило, что даже масштабная политика, коррупция и потенциально опасные ответные удары внутри самого отделения ФБР не могли остановить агентов от того, что они обязаны делать.

– Что за кейс? – спросила она Коннора.

– Два убийства. В обоих случаях – женщины, в момент нападения они были одни. Обе – удушение. Оба случая в довольно богатых районах Бостона. Одно – на прошлой неделе, второе – прошлой ночью. Пока нет доказательств, что убийства связаны, но из-за схожего почерка и того, как близко они произошли друг к другу, полиция отметила это как возможную серию, и сегодня утром дело передали в ФБР – и оно легло ко мне на стол. Или, точнее, на мой временный стол, – признался он с кривой усмешкой. – Доказательств того, как он проник на место преступления, почти нет в обоих случаях, и похоже, убийца мог просто войти в открытую дверь – по случаю.

Ками передёрнуло от этой мысли.

– Думаете, могут быть записи с камер? – спросила она, проверяя, что думает в нужной, следовательской колее.

– Я на это надеюсь. И раз это твоя сильная сторона, это одна из причин, почему я хочу, чтобы ты присоединилась.

Ками обрадовалась, что появилась возможность заняться делом. После того, что ей сказали, ей нужно было хоть чем-то отвлечься от происходящего.

– Значит, в обоих домах была какая-то охрана? – спросила она.

– Я надеюсь, мы сможем найти записи с камер – либо у домов, либо на улицах. Пока между двумя жертвами не просматривается никаких связей, но это как раз то, что нужно изучить внимательнее: бывает, что ниточки обнаруживаются только когда начинаешь копаться в их телефонах. – Коннор потянулся к полке и снял оттуда папку, выглядевшую совсем новой. – Я сложил сюда все бумаги, что у нас есть на данный момент. Не знаю, закрыли ли уже место преступления, но если нет, мы можем съездить и посмотреть. Я сейчас быстро позвоню и уточню, пока ты почитаешь.

Ками перелистнула папку, пока Коннор говорил.

Она увидела фотографии двух женщин. Одна, Лиза Корт, была лет сорока. Другая, Дебби Мейнард, выглядела моложе – лет двадцати пяти, возможно. Обе в момент нападения были одни: Дебби жила одна, а муж Лизы находился за границей, и Ками пробрало холодом при мысли о том ужасе – лететь домой из-за такой страшной причины.

Внешне между женщинами не было очевидного сходства. Лиза – темноволосая, стройная, спортивного вида. Дебби – выше ростом, блондинка, фигуристая, с парой лишних килограммов и круглым, приветливым лицом. Читая дальше, Ками узнала, что Лиза работала в медиа, а Дебби была официанткой в местной забегаловке.

Лиза владела своим домом уже много лет, а Дебби была в этих местах совсем недавно и снимала жилье, перебравшись из маленького городка в большой город всего несколько недель назад. Так что и тут никаких сходств с ходу не находилось.

Тело Лизы обнаружили в тот же вечер – чистая случайность. Соседку встревожило, что ночью на кухне горит свет, и она раздраженно начала звонить, чтобы напомнить Лизе выключить его. Ответа не было, и соседка пошла к ней и постучала. К ее удивлению, входная дверь оказалась приоткрыта, и в гостиной она нашла тело Лизы.

Дебби нашли лишь на следующий день после убийства – она не вышла на смену, и в заведении, где она работала, забили тревогу.

Печатные слова на страницах не передавали ужасов увиденного и страха жертв. Но Ками могла живо это представить. История с Биллом Эртелем приближала ощущение угрозы вплотную, к самому дому. Она знала, каково это – когда врывается агрессивный убийца. Тот ужас, та беспомощность, которые должны были испытать женщины. Она вздрогнула.

– Так, – сказал Коннор. – Второе место преступления еще не закрыто, там сейчас полиция. Так что давай шевелиться и посмотрим, что там можно найти.

Он поднялся, закинул сумку на плечо и вышел из их временного кабинета. Ками последовала за ним: он быстрым шагом вышел из участка и направился к машине.

Но едва она пошла следом, как зазвонил телефон. Номер был незнакомый.

Заинтригованная, Ками чуть отстала и ответила в вестибюле.

– Я разговариваю с Ками Ларк? – Мужской голос звучал деловито, уверенно, отрывисто.

– Да, – ответила Ками, машинально подстроившись под тот же тон, и одновременно пытаясь понять, кто это вообще такой.

– Ками, это Стив Биллингс. Я получил ваш номер в Массачусетском технологическом институте. Удобно ли вам сейчас говорить?

Ками взглянула на Коннора: он уже стоял у машины и оглядывался на нее.

– Я иду на встречу, – уклончиво сказала она, как бы объясняясь, – но могу поговорить быстро.

– Я возглавляю «Рашмор Венчурс». Возможно, вы слышали. Мы наделали шуму в технологической индустрии. У нас уже есть три успешных стартапа, и я ищу специалистов по информационным технологиям. Вы были лучшей на курсе в Массачусетском технологическом институте. Я хотел бы с вами поговорить, Ками. Мы – в числе тех, кто платит больше всех в отрасли, а для талантливых технарей карьерный рост просто космический.

– Это… это звучит очень захватывающе, – сказала она. – Я бы с удовольствием узнала подробности и договорилась об интервью. Как бы ни коробило её от собственных слов, она не могла упустить шанс понять, что всё это значит.

Для неё приоткрывалась дверь – и, возможно, как раз вовремя. Хотела ли она после всего, что происходит сейчас, работать в ФБР? Это мог быть шанс пересмотреть карьеру и уйти туда, где безопаснее.

То, что целый год она должна была быть на связи с ФБР, оставалось для Кэми камнем преткновения, но теперь год уже перевалил за середину. По ощущениям срок выглядел совсем иначе, чем в самом начале.

– Отлично, – сказал Стив. – Я вышлю вам по электронной почте чуть больше информации о компании и пару альтернативных вариантов по времени для интервью. Просто выберите тот, что вам удобнее, и мы сможем встретиться лично в нашем бостонском офисе.

– Спасибо, – сказала Кэми. Увидев, что Коннор нетерпеливо уставился на неё, она вежливо завершила разговор, повесила трубку и бросилась к машине, не обращая внимания на его вопросительный взгляд.

Она не могла рассказать ему, о чём был этот звонок, и что, поддавшись соблазну ФБР, теперь всерьёз рассматривает другой путь. Она молча села в машину – и он рванул с места.

Пока они ехали, Кэми старалась выкинуть из головы восторг от звонка и от возможности – её переманивают, прямо со студенческой скамьи, – и заставляла себя думать только о деле, которое ждало впереди.

Час пик уже сходил на нет, и поскольку Коннор ехал за город, дорога оказалась быстрее, чем Кэми ожидала. Она смотрела на проплывающий пейзаж – дороги, залитые дождём, тротуары с остатками снега, голые деревья. Картина была унылой.

Коннор свернул с главной дороги, поднялся на холм и поехал по обсаженной деревьями улице туда, где Кэми увидела яркие огни полицейских машин, мерцающие в сером утреннем сумраке.

Кэми высматривала камеры, но по пути в этот уединённый и дорогой пригород не заметила ни одной. Визуальные доказательства по этому убийце добыть может оказаться не так-то просто.

Коннор остановил машину и вышел. Теперь, оказавшись на месте, Кэми с удивлением обнаружила, что сосредоточиться очень легко: все её мысли были о том, что здесь произошло и что ей удастся выяснить.

Коннор подошёл к полицейским на месте и представил себя и Кэми.

– Криминалисты уже закончили, – пояснил один из полицейских. – Они провели здесь несколько часов прошлой ночью и вернулись снова рано утром. К сожалению, пока никаких явных следов не нашли.

– А точка проникновения? – спросил Коннор.

Полицейский покачал головой.

– И входная, и задняя дверь были не заперты. На столешнице рядом с задней дверью лежали два комплекта ключей – от машины и от дома, – так что мы предполагаем, что жертва могла зайти через заднюю дверь. Но, возможно, по какой-то причине она оставила открытой и другую, и убийца вошёл через парадный вход?

Кэми смотрела на мигающую клавиатуру у входной двери. Похоже, замок был электронным, но создавалось впечатление, что он работает некорректно и отключён.

– Она пришла с работы? – спросил Коннор.

– На ней были джинсы и старые кеды, а на кухне стояла пара более приличных ботинок. Так что она могла переобуться, когда пришла домой, или даже выйти прогуляться. Сосед, который нашёл тело, сказал, что она иногда гуляла по вечерам.

Кэми внимательно вслушивалась. Всё звучало так, будто у Лизы был предсказуемый распорядок: регулярные поздние прогулки давали убийце возможность подстроиться под её перемещения.

Злясь на себя, она быстро перестала думать о том, что Лиза не должна была так глупо выходить одна ночью. В этом тихом, благополучном, почти закрытом пригородном квартале женщина должна иметь возможность пройтись по окрестностям после наступления темноты – без угроз и страха. Проблема была не в поступке Лизы. Проблема была в поступке убийцы.

Значит, он ждал. Либо внутри, либо снаружи. Он это спланировал. Но, возможно, спланировал недостаточно тщательно – и можно было найти хоть какие-то следы.

Пока Коннор обсуждал с другими полицейскими положение тела – лицом вниз – и характер убийства – молниеносно, сильными руками, – Кэми оглядывалась, высматривая, какие камеры есть на месте. Она уже видела, что в доме установлены «умные» функции. У входной двери находилась панель управления с клавиатурой, но и она мигала беспорядочно, так, что Кэми подумала: система могла быть неисправна или отключена. Подойдя к экрану, она увидела, что он полностью пуст – будто панель сбросили до заводских настроек и она ждала перепрограммирования.

Однако камера у входной двери была. Рука Кэми инстинктивно потянулась к телефону. К чему она привязана? Просто чтобы хозяин мог взглянуть, кто стоит снаружи? Или она подключена к охранной компании?

Кэми быстро запустила свою программу, надеясь получить доступ к операционной системе дома и к вайфаю.

Она дала программе поработать и, пока та выполнялась, вновь прислушалась к тому, что говорил Коннор.

– Значит, муж уже едет обратно?

– Да. Он на втором из стыковочных рейсов и будет дома завтра. Он был в глухом городке в Западной Австралии, так что быстрее он вернуться не может.

– Есть ещё родственники? – спросил Коннор.

Полицейский кивнул. – У Лизы есть дочь, Харриет, ей двадцать три. Живёт неподалёку. Она приходила сюда сегодня утром и была в крайне тяжёлом состоянии. Мы отправили её домой вместе с одним из офицеров. Если она сейчас успокоилась, нам всё равно нужно её опросить.

– Это мы сделаем. Отсюда поедем к ней. Будет нашей следующей остановкой, – сказал Коннор.

Кэми тревожно снова посмотрела на телефон. Судя по всему, они могли собраться уезжать с минуты на минуту, и ей хотелось успеть до этого заглянуть в вайфай и понять, что там есть.

Но, к своему ужасу, уставившись в экран, она увидела результат, которого никак не ожидала.

– Коннор, – сказала она настойчиво. – Посмотри сюда, быстро. Тут что-то очень не так.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Что не так? – Кэми услышала в голосе Коннора ту же срочность, что звучала и в её.

– Здесь ничего. Вообще. Ни вайфая. Ни камер. Даже телефона. Как будто в этом «умном» доме отключили всё. Зачем?

– Этот убийца мог это вывести из строя? – спросил Коннор.

– Не знаю, – ответила Кэми.

Сделал ли это убийца? Это было первое мрачное подозрение, которое притаилось у Кэми в голове. Неужели он каким-то образом сумел стереть всю систему? Но без базового вайфая она даже не могла увидеть, что там было.

– Всё зависит от уровня его подготовки, – сказала она. – Может, система просто не работала, может, её отключили. Некоторые панели ставят и потом никогда не используют. Но если бы это не работало, об этом бы знали другие. Да и она наверняка хотя бы вайфай держала включённым?

Кэми не понимала, как всё могли отключить настолько полностью. Провода не перерезали. Её словно стёрли. Всё!

Даже если люди злятся на домашние системы управления, вайфаем пользуются все. Разве нет?

Теперь Кэми думала, что убийца вполне может разбираться в технологиях. И это казалось ей весьма вероятным.

– Думаешь, её дочь знала бы, работал ли вайфай? – спросил Коннор.

– Да, уверена, Харриет знала бы, если бы заходила недавно, – сказала Кэми.

Коннор кивнул. – Надеюсь, к этому времени она уже успела немного успокоиться. Посмотрим, готова ли она поговорить.

***

Десять минут спустя Ками и Коннор подъехали к многоквартирному дому, где жила Харриет, дочь Лизы.

Полицейская машина у подъезда подсказала Ками, что на месте всё ещё есть офицер, и она порадовалась: эту травмированную женщину не оставили одну. Коннор сверился с адресом квартиры, нажал на звонок, и через пару мгновений ответил полицейский.

– Поднимайтесь, – сказал он.

Квартира была на третьем этаже; у входной двери их встретил полицейский – добродушный на вид мужчина в форме, с седеющими усами.

– Я просидел с ней последний час, – тихо доложил он Коннору. – Она заметно успокоилась, но я вообще не упоминал её мать. Ничего у неё не спрашивал. Решил, лучше подождать, пока вы приедете.

– Спасибо, – сказал Коннор. – Да, так, пожалуй, лучше.

Войдя, Ками увидела: квартира маленькая, но уютная – очень напоминала ей их нынешнее жильё с Кираном. Крошечная прихожая, небольшая гостиная, за ней – кухонный уголок, и закрытая дверь, за которой, как она предположила, была единственная спальня.

Стоило ей подумать о Киранe, как тревогу уже было не удержать, и её собственные проблемы вновь накрыли с головой. Вспомнился Билл Эртел, и вместе с этим, на этот раз, мелькнула дополнительная тревога за Кирана.

С ним всё будет в порядке? Надо спросить у Коннора, не считает ли он возможным, что Эртел может нацелиться на него – или попытаться. В конце концов, он нацелился на Итана – во всяком случае, Ками была в этом уверена. А вдруг он возьмётся и за его брата?

Тревога не отпускала её, когда она прошла в гостиную. Там стояло несколько предметов мебели – потёртых, но очень удобных, и Ками решила, что их, скорее всего, купили в комиссионке. – Мне так жаль, мисс Корт.

Сжавшись на диване, Харриет казалась совсем маленькой и потерянной. Миниатюрная женщина с блестящими каштановыми волосами, узкими плечами и худым лицом, заплаканным и распухшим.

– Это всё… это просто… нереально, – запинаясь, выговорила она. – Моя мама? Почему она? Она была такой мягкой! Она была правда хорошим человеком. Нет никого, кто хотел бы её убить, никого.

Ками села рядом. Она не относилась к людям, которые легко идут на телесный контакт, и обычно ей такие жесты давались неловко. Но сейчас она почувствовала: Харриет, возможно, нужно, чтобы её просто подержали за руку, – и она накрыла ладонью пальцы другой женщины.

– Когда вы видели маму в последний раз? – спросил Коннор.

– Позавчера. Я стараюсь часто к ней ездить, когда папа в отъезде.

Она сглотнула, будто удивляясь, что смогла выдавить из себя столько слов.

– Он довольно часто ездит, да? – уточнил Коннор.

– Да. Часто.

– Скажите, а в её жизни всё было в порядке? Мама не упоминала каких-то ссор, проблем? – спросил Коннор.

Харриет уставилась в стену пустым взглядом, словно пытаясь справиться с вопросом.

– Никаких ссор. Она перешла на новую должность, у неё стало больше отчётности, но ей это нравилось.

– На работе она со всеми ладила?

– Да! – в голосе Харриет прозвучала мучительная боль. – Она со всеми прекрасно ладила. Там замечательная компания. Она проработала там много лет.

– Было ли в её жизни хоть что-нибудь, что её хоть немного тревожило?

Ками задумалась, не заметил ли Коннор что-то в языке тела Харриет и не подталкивает ли её сейчас к воспоминаниям. Ей показалось – да. И точно: Харриет всхлипнула и судорожно вдохнула.

– Ну… дом сам по себе сводил её с ума. Она думала… это прозвучит глупо.

Очевидно, она вспомнила что-то, сказанное или сделанное матерью, и от этого накатили новые слёзы. Коннор терпеливо ждал.

– Она думала что? – спросил он.

– Ей казалось, дом… что он с привидениями. Что там, типа, призрак или дух. Из-за того, что всё время что-то ломалось и глючило.

Ками почувствовала, как на затылке встают дыбом волоски, когда Коннор продолжил:

– Какие именно?

– Свет то не работает, то работает. Проблемы с входной дверью. Всякое разное. Телевизор вдруг сам включается среди ночи. Ей пришло в голову, что в доме может быть дух – что, может, кто-то умер здесь когда-то и теперь его душа не даёт покоя. И она правда пошла и нашла человека, который умеет с таким разбираться. – Теперь, когда она говорила свободнее, Харриет, похоже, уже перестала плакать.

– Я так понимаю, вы имеете в виду не электрика? Речь о ком-то другом? – спросил Коннор, и она поморщилась.

– Мама пробовала вызывать нескольких электриков, но все сваливали вину друг на друга, и никто не смог ничего починить, так что она решила, что дело глубже.

– Понимаю, – ободряюще сказал Коннор.

– Я думала, где-то просто плохой контакт, но, с другой стороны, кто знает? В привидения я верю. Я решила: если ей так спокойнее и она будет уверена, что хотя бы это исключили, – ну и хорошо.

– Конечно, – поддержала Ками.

– В общем, да, пару недель назад она пригласила экзорциста. Это было как раз после того, как папа уехал в командировку. Она сказала, что не хочет, чтобы он знал, потому что он решит, будто она сошла с ума.

– И чем это кончилось? – спросил Коннор.

Ками тоже не терпелось узнать. Экзорцист? Что он делал? Не он ли и был проблемой?

Следующие слова Лизы подсказали Ками, что эта мимолётная мысль вполне могла оказаться верной.

– Он сработал плохо, и ей с ним было очень не по себе. Она сказала, что он только всё ухудшил и что, наверное, это было ошибкой. И вообще он показался ей жутким типом. Ещё что-то было с оплатой, я уже не помню, что именно.

Ками увидела, как у Коннора сузились глаза, и поняла, о чём он думает.

Жуткий тип в доме, который ушёл, хлопнув дверью, – а потом убийство? Позвав не того человека, чтобы решить одну проблему, Лиза могла невольно создать куда более смертельную.

– Кто этот экзорцист? – спросил он.

– Не знаю, – сказала дочь. – Но я знаю, что она недавно ему звонила. – Она замолчала. – Вы… вы думаете, это мог сделать он?

– Нам нужно убедиться, – уклончиво ответил Коннор. – Ты его видела? Знаешь, как он выглядит?

– Да, я… я его видела. – Она провела ладонью по глазам. – И мама называла мне его имя, но я напрочь его забыла. Я тогда спешила – хотела уйти из дома до того, как он начнёт. А потом, когда мы снова ужинали вместе, она мне всё рассказала, но имя так и не назвала.

– Как он выглядел?

– Высокий, тёмные волосы, лет сорок, наверное. И выглядел он точно так, как и должен выглядеть экзорцист – если это хоть чем-то поможет, – добавила Лиза.

Даже не зная его имени, сам факт, что Лиза Корт звонила ему совсем недавно, давал зацепку – Ками это понимала. Она ведь наверняка звонила, чтобы договориться о встрече?

Если бы заполучить телефон Лизы и суметь его открыть, они смогли бы выйти на него.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Едва они вышли из квартиры, Коннор сразу же взялся за телефон. Ками знала: он собирается разыскать мобильный Лизы. Она предполагала, что телефон могли оформить в местном участке, куда первым поступил вызов, и что если его уже подготовили и приобщили к делу как вещественное доказательство, то они смогут получить его немедленно.

Но когда он заговорил, Ками услышала: что-то пошло не так.

– Вы что сделали? – спросил Коннор, явно не веря своим ушам. Потом он вздохнул и, покачав головой, широким шагом направился к машине. – Ничего страшного. Вы не могли знать. Я устрою так, чтобы его снова забрали назад.

Забравшись в машину, он повернулся к Кэми.

– Телефоны обеих жертв уже обработали, отдали обратно и сразу отправили в бостонский офис ФБР. Похоже, местные копы сработали на шаг быстрее – только для нас это случилось не вовремя.

– Вот уж «помогли», – сказала Кэми, понимая, что сейчас в офис ФБР лучше не соваться. Чужая расторопность неожиданно сыграла против них.

– Попрошу своих, чтобы переслали телефоны обратно в местный участок, где мы только что были. Тогда, надеюсь, сможем вычислить этого «экзорциста». А пока поехали в «Хангер Стоп» – закусочную, где работала Дебби Мейнард. В отчёте по делу о ней почти ничего нет, но она была новенькая в городе и жила одна. Логично начать с работы.

Кэми кивнула. Звучало разумно. Более того, на работе Дебби вполне могла познакомиться с убийцей. Возможно, у них уже был общий знакомый. Экзорцистам ведь тоже надо где-то есть, подумала Кэми, приободрившись. Может, этот жуткий тип попадался Дебби и по работе. Закусочная была совсем недалеко.

Коннор завёл машину, и они поехали в «Хангер Стоп».

В закусочной, похоже, стояло утреннее затишье между наплывом на завтраки и предобеденными посетителями. Когда Коннор остановился у входа, Кэми увидела: парковка справа от низкого кирпичного здания с большими окнами и неоновой вывеской была заполнена лишь примерно на треть.

Они вошли внутрь, и Кэми сразу ударил в нос запах курицы во фритюре и свежесваренного кофе. Место казалось уютным, по-домашнему местным: официантки в красной форме и повара в белых фартуках сновали туда-сюда. Кэми прикинула, что седовласая женщина у кассы – с властной осанкой, окликающая одного из официантов, – наверняка управляющая или хозяйка.