Отпуск в Средневековье. Ирония путешествий во времени и реальности
- -
- 100%
- +
– Дед твой еще и не такое может сделать, – ответил довольный дед и, словно восхищаясь самим собой, продолжал:
– Кроме того, в машине предусмотрена возможность катапультирования, встроена логическая система контроля исправности автомобиля, под радиатором встроен 9,72 миллиметровый пулемет, под фарами – ракетная система типа стингер. Автоматическая система слежения и наведения, вместо мотора стоит миниатюрный ядерный реактор, поставляющий энергию для всех автоматических процессов, хода, полета и передвижения во времени одновременно. В общем. Еще много чего я изобрел и впихнул в эту малышку. Чтобы самому не забыть, что и как работает, я все подробно записал и распечатал в брошюрку… Где же она? – Дед порылся в ящиках гаража и извлек оттуда огромную стопку сшитых бумаг в восемьсот листов.
– Вот! – довольно сказал дед и кинул свою «брошюрку» на сидение вездехода.
Я взял это руководство по эксплуатации в руки начал его бегло просматривать.
– Но зачем надо было напихивать в эту машину столько всего? – спросил, недоумевая, брат.
– А вот тут вы попробуйте представить себя на месте путешественников во времени, – ответил дед. – Дело в том, что вы не можете с абсолютной точностью предугадать, в какую ситуацию вас занесет. Может случиться так, что во время путешествия вам спасет жизнь какая-то мелочь, о которой вы думали как о ненужной. Вот поэтому я и попробовал засунуть в машину времени все, что только возможно.
– Но как вообще возможно само путешествие во времени? – спросил я.
– С точки зрения вашего обычного представления о мире такие вещи, как путешествие во времени, конечно, невозможны, – ответил дед. – Однако я смотрю на мир совсем по-другому. Вы живете и умеете передвигаться только в трех измерениях. Вы ведь даже не задумываетесь о том, что измерений бесконечно много. Стоит только добавить в обычную систему координат парочку осей – и вы уже можете совершать невероятные вещи. Опираясь именно на это, я и создал машину времени. Для ее создания все расчеты и анализы я проводил в системе координат с пятью осями. Моя машина времени может передвигаться по времени так же, как и ездить вперед-назад. Если вам это все интересно, почитайте мою книжечку «Основы временной вероятности»…
Дед опять начал рыться в шкафчиках гаража.
– Куда же я ее засунул? А, вот!
С этими словами он извлек из одного из шкафчиков свою «книжечку» на семьсот страниц и протянул ее нам. Брат взял ее и не глядя стал перелистывать.
– Допустим, эта машина может перемещаться во времени, – предположил брат. – Тогда получается, что можно съездить в будущее и посмотреть, что будет с нами, скажем, лет через десять.
– А вот тут не все так просто, – как будто призадумавшись, сказал дед. – Мы можем съездить в будущее и посмотреть, что будет с нами лет через десять. Однако это необязательно будет так. Дело в том, что вариантов будущего бесконечно много. Также как настоящего и прошлого. В нашу реальность претворяется лишь один вариант из бесконечного числа возможных.
Представьте плоскость, каждая точка которой – это отдельный вариант нашего прошлого, настоящего или будущего. В таком случае наша жизнь и реальность будет выглядеть на такой плоскости кривой линией, соединяющей точки нашего прошлого, настоящего и будущего. Как любую кривую, эту линию можно записать формулой, которая будет формулой нашей реальности. Помимо нашей линии на этой плоскости можно провести еще множество кривых, они тоже будут иметь свои формулы, это будут уже другие реальности.
Наше настоящее – это лишь точка на такой плоскости. Через эту точку можно провести бесконечное множество кривых линий, каждая из которых будет иметь свою формулу. Вот тут то и заключается сложность. Я знаю лишь крохотный отрезок нашей кривой линии, по которой мы живем – нашей реальности. Этот отрезок начинается с недавнего прошлого и заканчивается сегодняшним днем. Как вам известно, по отрезку кривой нельзя записать ее полной формулы. Однако с помощью математического анализа и привлечения исторических данных можно получить приблизительную формулу нашей кривой.
Эту приблизительную формулу нашей реальности я вычислил, однако каждый день я ее уточняю. Как вы видите, абсолютно точно формулу нашей реальности составить невозможно. Так что, заехав на этой машине лет на десять вперед, мы можем увидеть лишь приблизительную картину нашего будущего. Мы попадем в реальность, близкую к нашей.
– Если мы приедем в другую реальность, – перебил я деда. – Как же мы потом выедем из нее обратно в наш собственный мир?
– Как приехали, так и уедем, – ответил спокойно дед. – значение формулы другой реальности, по которой мы можем путешествовать, всегда будет совпадать со значением формулы нашей реальности в точке настоящего, так как это отправной пункт. Мы реальны и поэтому, катаясь по другим реальностям, мы лишь создадим новую реальность, в которой будем постоянно находиться. А формулу такой реальности мы знаем, потому что по ней катаемся по реальностям. Что тут непонятного? – на лице деда появилось сомнение в способностях нашего с братом интеллекта. – Сначала прочитайте мою книгу, которую я вам дал, а потом задавайте мне свои глупые вопросы.
– На самом деле это очень интересно, – немного подумав, улыбаясь, заметил брат. – Получается, что можно ввести в машину вместо формулы реальности какую-нибудь математическую функцию или многочлен энной степени, ввести просто от фонаря, запустить вездеход – и ты уже в другой реальности. Не понравилась реальность – вернулся обратно. Ведь получается, что любая математическая формула – это отдельная реальность.
– Ну что, займемся тестами машины времени? – смеясь, спросил я, залезая на водительское сидение вездехода.
Мне понравилась мысль брата. Я представил, как я, словно заправский путешественник по реальностям, заезжаю в прекрасный мир, где нет никаких проблем и все бесплатно. Отдохнув по полной катушке и набив халявными вещами вездеход до крыши, я возвращаюсь обратно в тот же момент, в который уехал. Все выгоды на лицо!
– А как тут все запускается? – вырвался у меня сквозь улыбку нетерпеливый вопрос.
– Никак, – отрезал дед холодным голосом. – Все, хватит! Вылазь из машины!
– Но почему? – протестующе спросил я. – Я ведь только начал тут во всем разбираться…
– Читайте мою книжку и в ней разбирайтесь! – выталкивая нас с братом из гаража, заявлял дед. – Вас только пусти за управление – вы в момент тут делов натворите.
– Да че тут разбираться, дед! – пытался защищать нас брат, – вводи формулы, да экспериментируй!
– Вон, ты привез с собой компьютер – туда и вводи свои формулы! И экспериментируй, сколько влезет, – пробурчал хмуро дед, закрывая гараж.
– А че тут страшного, дед? Тут ведь и так все понятно!
– Понятно, понятно – ничего вам не понятно! – вконец рассердился дед от нашей беспечности. – Если вы поедете по формуле, которую ввели от фонаря, то очень возможно, что приедете в реальность, где вы нереальны, или Земля нереальна, или реально что-то такое, о чем вы даже не догадываетесь! Посмотрим тогда, как вы приедете обратно! К тому же, я два часа вводил в машину формулу приблизительной реальности. Испортите – будете заново все просчитывать. Вот тогда я на вас посмотрю, герои!
Дед быстрыми шагами шел в сторону дома. Он выглядел сильно разочарованным нашими недалекими размышлениями по поводу вероятностно-временного континуума. Смеясь, мы шли с братом немного позади и еле поспевали за дедом.
Светило солнце, стоял теплый и приятный июльский день. Нам совершенно не хотелось размышлять на тему различных реальностей, где мы нереальны, и читать дедову книгу. Наш отпуск еще только начинался, и нам хотелось рано утром выехать к речке на рыбалку, а не сидеть весь день в пространственных размышлениях о путешествиях во времени.
– А что, все-таки было бы неплохо на таком вездеходе сорваться порыбачить? – весело заметил я и мы с братом переглянулись.
V
Всю утреннюю рыбалку мы с братом проспали в теплых уютных кроватях. Яркий свет солнечного дня, пробивавшийся через окно спальни, разбудил нас лишь к полудню. Однако это нас с ним нисколько не смутило. Немного поразмыслив над продолжением начинающегося дня, мы решили, что рыбачить нам, собственно говоря, все равно когда – ведь мы же возьмем с собой на рыбалку дедов излучатель.
Дело в том, что кроме своего известного положительного действия на чиновников, излучатель сильно воздействовал на рыб. Стоило только опустить его в воду, как тут же все рыбы в округе стремились подплыть к излучателю как можно ближе – так что рыбу можно было доставать из воды просто руками.
Встав с кровати и умывшись, я пошел на кухню состряпать что-нибудь поесть. Деда дома не было, а на сожженной мухобойкой кухонной финской стенке лежала записка. Я взял ее в руки и пробежал текст еще сонными глазами:
Доброе утро, хлопцы!
Я уехал в свое конструкторское бюро
для очередного отчета о проделанной работе. Приеду завтра днем. Без меня не скучайте, съездите на рыбалку или сходите по грибы. Если захотите есть – в таганке на полу стоят мои вареники. Ваш Дед
В это время на кухню зашел зевающий брат, взял у меня записку и, бегло пробежав весь текст глазами, шутливо заметил:
– Представляю, как наш дед сейчас втирает своему начальству в конструкторском бюро, что для изобретения мухобойки ему понадобился японский телевизор, финская кухонная стенка и один рулон туалетной бумаги.
Представляя в своей голове такую картину, я невольно хихикнул.
Брат поднял с пола еще теплый таганок с дедовыми варениками и приоткрыл крышку. Всю кухню заполнил едкий и неприятный запах подгоревшей картошки. Надо заметить, что дед свое изобретательство применял и в кулинарной области, однако здесь он явно особых успехов добиться не смог. Вот и эти так называемые им вареники являлись одним из его фирменных блюд из области здоровой и полезной пищи. На самом деле то, что находилось в таганке, с варениками ничего общего не имело. Это была картошка в мундирах, приготовленная дедом по собственному рецепту в микроволновой печке его собственного изобретения. В печке дед явно что-то не докрутил, а в своем рецепте явно что-то забыл добавить, потому как картошка в мундирах (простите, вареники) всегда выходила у него подгоревшая с ужасным вкусом и всегда рассыпалась как песок, стоило лишь дотронуться до нее вилкой. Однако дед говорил, что это пища будущего.
Готовить нам с братом не хотелось, поэтому мы кое-как позавтракали дедовыми варениками, слабо утешая себя тем, что едим пищу будущего.
Позавтракав, мы начали собираться на рыбалку. И тут-то я вспомнил про дедов вездеход. «А не поехать ли нам на нем на рыбалку?» – подумал я. Уж больно хотелось ощутить под собой мощь ядерного двигателя.
– Знаешь, Алекс, что-то у моего джипа какие-то стуки слышны в моторе последнее время, – сказал я, пытаясь найти причину.
– Да я вообще боюсь, как бы твой Чироки не увяз в грязи, когда мы поедем на старое русло, – продолжил игру мой брат, а потом справедливо заметил. – По-моему не надо искать причину. Итак, ясно, что нам обоим до смерти хочется прокатиться на дедовом вездеходе.
Мы выкатили эту махину из гаража. На дневном свете она казалась еще больше и навороченнее, чем при слабом одностороннем освещении гаражной лампы. Я залез на водительское сидение. Панель приборов и множество кнопок напоминали самолет. Имея за плечами пять лет авиационного института и 2 года службы в ПВО, я быстро разобрался, что к чему.
Пока я разбирался в управлении, брат затаскивал на заднее сиденье вездехода вещи, которые могли бы пригодиться нам во время рыбалки. Надо сказать, что в таких делах, как сбор вещей, мы всегда руководствовались с братом принципом «чтобы было». Поэтому в машину брат погрузил все, что только могло пригодиться при самой невероятной рыбалке – начиная американским дробовиком и заканчивая своим ноутбуком. Даже дедову мухобойку не забыл прихватить – вдруг на нас нападет стая злых и голодных мух.
– Ну что, настало время проверить, на что способна эта махина, – закончив погрузку вещей и забираясь в вездеход, сказал брат.
– Да, настало время повеселиться! – ответил я, запуская весь этот адский механизм.
Проверив состояние ходовых систем и показатели приборов, убедившись, что они в норме, я увеличил тягу реактора. Машина глухо загудела. Я нажал на газ. Немного усилив гул, вездеход рванулся с места.
– Вау! – не могли удержать своего изумления мы.
Машина была превосходна. Будучи вездеходом, она, несмотря на это, имела в разгоне динамику гоночной машины. Сначала мы ехали робко, нас сдерживал инстинкт самосохранения. Однако азарт победил, и я выжал педаль газа до упора, решив узнать, на что способна эта машина. Нас буквально вжало в сидения. Лица побледнели. Мы неслись по улицам городка с огромной скоростью, проходя резкие повороты со скоростью более 100 километров в час – воздушная тяга по бокам корпуса не давала вездеходу терять сцепление с дорогой и уходить ему в занос. Мне пришлось все свое внимание сконцентрировать на дороге. Обгоняя очередную машину, я еле справился с управлением, однако остался на полосе. Вдруг впереди, прямо перед нами возник грузовик. Я резко нажал на тормоз. Машина мгновенно встала словно вкопанная, лишь слегка задрав зад. Нас кинуло вперед так сильно, что казалось, будто ремни безопасности прорезали насквозь тело. Нос вездехода был в нескольких сантиметрах от бампера грузовика. Я в очередной раз поразился дедовой машине. Мы сбросили скорость с двухсот до нуля буквально за секунду, при этом тормозной путь составил какие-нибудь десять метров! От таких резких перепадов скорости меня начало мутить, брат прочистил желудок прямо на панель приборов. Однако адреналин не давал сбавлять обороты. Я снова выжал газ. Нас опять вжало в сидения. Пейзаж по бокам загородной дороги слился в сплошную зеленую массу.
Добравшись до нашего места рыбалки на старом русле реки, мы буквально выползли из адской дедовой колесницы. Я посмотрел на брата. Вид у него был ужасный. От больших перегрузок у брата волосы встали дыбом, лицо было мертвенно-бледным, а в глазах я прочитал шок от нашей поездки. Брат еще раз прочистил желудок, теперь уже на траву. После этого ему явно стало легче и, посмотрев на меня, он рассмеялся.
– Чего смеешься? – спросил я.
– Ну и видок же у тебя! – смеясь, заметил брат.
– Ты на себя сначала посмотри, – проворчал я, постепенно приходя в себя и начиная выгружать из вездехода рыболовные снасти.
Брат окончательно пришел в себя, вытащил из вездехода большое деревянное весло и пошел искать дедову лодку, которую тот прятал в кустах ивы недалеко от этого места. Выгрузив кое-какие снасти из машины, я огляделся. Мы приехали на старое русло реки Залески, недалеко от города, в то самое место, где мы всегда любили рыбачить. Я стоял и смотрел на водную гладь реки.
Старое русло было весьма глубоко, а вода всегда была спокойная и чистая, поэтому здесь водилось много рыбы. Немного левее, против течения, стоял понтонный мост, на котором постоянно рыбачило несколько рыбаков. На другой стороне, за руслом, виднелся сосновый лес. Вдоль берега на моей стороне росли небольшие, но достаточно густые кусты ивы. За моей спиной, прямо рядом с кустами проходила простая земляная дорога поросшая травой. Прямо за дорогой начинался красивый зеленый луг, над которым постоянно кружили аисты. Луг простирался чуть ли не до горизонта, где-то там было главное русло Залески. Стояла пора сенокоса, на лугу угадывались силуэты косарей. Легкий ветерок приносил оттуда приятный запах свежескошенной травы.
Было два часа дня, стояла жара, и мне захотелось искупаться. Я повернулся обратно к воде и заметил брата, который подплывал ко мне на деревянной лодке деда. Лодка была очень старая, на ней мы катались с дедом, когда я был еще совсем маленьким. Глядя на нее, перед глазами у меня невольно поплыли картины из моего детства.
Надо сказать, дед изобрел много полезных вещей: от лазера и летающих танков до машины времени. Однако я совсем не понимал, почему он не изобрел какой-нибудь простой двухтактный двигатель и непротекающее дно для своей старой деревянной лодки. С тех пор, как я еще малышом ездил на ней рыбачить с дедом, она ничуть не изменилась.
В то время, помню, дед сажал меня постоянно на весла и я греб чуть ли не до потери пульса, а потом, когда он видел, что я устал, говорил, чтобы я вычерпывал из лодки воду. А сам в это время сидел с удочкой и учил меня жизни. Диалог, который повторялся от рыбалки к рыбалке, я помню до сих пор:
– Дед, ну почему я должен всегда грести? – заявлял я деду, протестуя.
– Эк, ты лентяй у меня какой растешь! – отвечал улыбаясь дед. – Без труда не выловишь и рыбки из пруда! Вот не будешь грести, ничего не поймаешь!
Пословица действовала на меня всегда безотказно. Я боялся, что ничего не поймаю и поэтому садился за весла и греб. Однако, поначалу все равно бывали дни, когда мне не удавалось ничего поймать. На это дед всегда заявлял мне:
– Эх, Сашка! Вот плохо греб сегодня, потому ничего и не поймал. А ведь без труда не вытащишь и рыбки из пруда!
Взрослея, я понял дедов обман, и первое время даже обижался на него по этому поводу. Правда, вспоминая теперь те такие милые сердцу времена, я начинаю понимать, что именно дед заложил в меня тогда понимание того, что из ничего не бывает всего, и что если хочешь чего-то достичь, надо обязательно для этого потрудиться. Понимание этого мне очень сильно помогло на первых этапах моей самостоятельной жизни.
Однако тогда после дедовых слов я начинал так самоотверженно грести, что, порой, даже деду нравилось и тогда он всегда хвалил меня:
– Эк ты гребешь шустро! И мотора даже не надо деду на лодку ставить!
Вот видно поэтому он и не изобрел для лодки мотора. А я на всех семейных речных катаниях до сих пор выступаю в качестве бесплатной рабочей силы.
Брат подплыл ко мне и смеясь заявил:
– А лодка у деда все так же протекает!
– Надо найти какой-нибудь черпак, чтобы периодически вычерпывать воду, – изрек я мудрую мысль. – Вода просачивается достаточно медленно, так что небольшого черпака нам вполне хватит.
– Ну, раз ты предложил, то тебе и искать, – брату явно не хотелось участвовать в поисках.
– Тогда ты перетащи пока наши рыболовные снасти в лодку, – мне не нравилась мысль о том, что я буду искать черпак, а брат будет в это время загорать в лодке.
В поисках черпака я подошел к машине. Заглянув во внутрь салона через открытую дверь, мой взгляд остановился на стеклянном колпаке, укрывавшем дополнительный пульт с кнопками. Насколько я понял, этот пульт предназначался для путешествий во времени. Пульт меня не интересовал, а вот колпак мне понравился – из него бы вышел отличный черпак. Не долго думая, я сорвал с пульта колпак, закрыл вездеход и пошел к лодке, где брат, перетащив все вещи, уже давно загорал, подставив свой живот солнцу.
– Неплохой черпачок, – заметил брат.
– Мне тоже нравится, – ответил я.
– Где ты такой нашел?
– В вездеходе среди запчастей валялся, – сам не зная почему, слегка дезинформировал я брата.
– Интересно, зачем среди запчастей в вездеходе нужен черпак? – поинтересовался брат, отталкивая веслом лодку от берега.
– Чтобы воду вычерпывать, – подшутил я. – На случай, если вездеход затонет.
– Вездеход, небось, течет еще похлеще этой лодки, – смеясь, сказал брат. – Дед все-таки не научился делать непротекаемые изобретения.
Мы захохотали. Потом брат, гребнув пару раз веслом, передал его мне.
– На, греби, – заявил он.
– А че это я должен грести? – недоуменно спросил я.
– Ну, ты же всегда гребешь, – подумав, ответил брат.
Тут я опять вспомнил свое детство, деда, рыбалку и автоматически взял у брата весло.
Рыбалка у нас с братом проходила как мы и задумали. Мы выплыли на середину реки, бросили якорь, опустили в воду дедов излучатель и стали ждать. Не прошло и пяти минут, как вокруг нас заплескалась рыба. Через некоторое время ее было уже столько, что она уже начала раскачивать лодку. Вода вокруг нас блестела чешуей. Мы с братом перегнулись через борт и стали руками доставать из воды рыбу, кидая ее на дно лодки. Мужики, рыбачившие невдалеке с понтонного моста и наблюдавшие за процессом, пооткрывали рты от изумления. Тем временем, накидав в лодку килограммов сорок рыбы – мы с братом никогда не берем от природы больше чем нам надо – вытащив дедов излучатель из воды, мы со спокойным видом поплыли обратно к берегу. У старых рыбаков загорелись глаза. Все, у кого были поблизости лодки, ринулись на то место, где мы с братом только что рыбачили.
Первый, кто доплыл туда, занял боевую позицию и не пускал туда остальных. Те, в свою очередь, после долгих усилий, перевернули лодку первого и чуть его самого не утопили. После чего развернулся настоящий морской бой. Поопрокидывав друг друга в воду и до сипения накричавшись матом на всю речку, мужики все-таки пришли к какому-то соглашению, и, рассевшись в своих лодках метрах в десяти друг от друга вокруг нашего с братом удачного места, начали пытаться что-нибудь вытащить из воды. Однако все было безуспешно – рыба уже ушла.
Мы же с братом, вдоволь насмеявшись, развели костер и сварили уху. Плотно пообедав, искупавшись и позагорав под солнцем, мы решили покататься на дедовом вездеходе по непроходимой даже для трактора местности на другом берегу старого русла – вдоль соснового леса.
– Ну что, Сань, прокатить тебя с ветерком? – смеясь спросил брат.
– Ну попробуй, попробуй, – улыбаясь, ответил я. – Тебе придется очень постараться, чтобы повысить у меня в крови адреналин. Я по натуре толстокожий.
– Ты у меня еще в штаны наложишь, адреналин! – смеялся брат.
Настроение у нас было после отдыха отличное. Рыбаки все еще безрезультатно сидели на нашем рыбном месте, подозрительно поглядывая в нашу сторону. Погрузив в вездеход вещи, спрятав дедову лодку обратно в кусты и упаковав свой улов, мы забрались в вездеход. Брат сел за руль. Запустив двигатель, он добавил тяги реактору и, нажав газ, резко разогнал вездеход.
Машина рванула с места, втопив нас в сидения. Резким поворотом руля брат направил вездеход в реку – туда, где мы только что плавали на лодке.
– Ну-ка, сейчас проверим, на сколько сильно протекает эта новая дедова лодка! – разгоряченно смеясь кричал брат.
Вездеход с разгона плюхнулся на поверхность реки, по инерции проплыл несколько метров и по наклонной линии начал тонуть. Мы с братом переглянулись.
– Утонули, – констатировал я факт. – Балда! Ты зачем в воду…
Я не успел договорить. Что-то пикнуло, щелкнуло. На пульте загорелось несколько незаметных до этого датчиков. Вездеход распознал водную среду и автоматически включил водные системы навигации!
Рыбаки молча сидели вокруг нашего с братом рыбного места. У одного из рыбаков наконец-то заклевало, когда между рыбацкими лодками, гудя и пуская столбы брызг во все стороны резко вынырнул вездеход. Две лодки сразу же опрокинуло волной, с остальных мужики от испуга сами попрыгали в воду.
– Ну че, мужики, покупаемся! – орал в запале брат, направляя рвущийся вперед вездеход по водной глади.
Вылетев на огромной скорости из воды и поднимая в воздух тонны прибрежного песка, мы неслись в сторону леса. На некоторых буграх вездеход из-за огромной скорости подкидывало в воздух чуть ли не на пятьдесят метров. При очередном приземлении я чисто инстинктивно выставил для упора руку на колпак. Однако его на месте не оказалось – я его оставил в лодке – из-за этого я случайно нажал рукой несколько кнопок, находившихся до этого под колпаком.
На пульте загорелось еще несколько индикаторов. Мотор взревел чуть ли не до надрыва. Зеленый индикатор-столбик на центральной панели быстро набирая яркость, загорелся полностью, обнажив в конце красную зону. Я не успел придать этому большого значения. Я сидел и наслаждался драйвом. Брат еле справлялся с управлением, толком в нем не разобравшись. Мы выскочили к кромке леса, брат не успел выкрутить руль и мы, подлетев с очередного холма, на огромной скорости пролетели пару сотен метров над лесом. Тут мотор резко взвизгнул. За окнами все резко исчезло, превратившись в яркую слепящую вспышку, и тут же через мгновение появилось снова.
Мы с огромной встряской обрушились в лес, завалив вездеходом с пяток сосен. Алекс жал на педаль тормоза, однако толку было мало. Вездеход кубарем катился по лесу, ломая с шумом деревья. Нас трясло с огромной силой. Брат при таких перегрузках чудом дотянулся до ручника. Резко включились все системы тормозов. Воздушная тяга заставила вездеход остановиться, однако большего не выдержала и заглохла. Еще пару раз вездеход перевернулся по инерции и, хрустя попавшими под него ветками, остановился вверх дном, подпираемый парой сосен. Мы висели вниз головами, подвешенные тройными ремнями безопасности.