Отпуск в Средневековье. Ирония путешествий во времени и реальности

Я боялся, что страж по голосу разберет во мне чужака. Однако я спокойно проехал караул, никто даже не посмотрел в мою сторону. Стражники увлеченно играли в свою игру, кидая на огромный булыжник кости. «А ведь стражник, выходит, не знает Коловрата близко, раз не смог по моему голосу и лицу определить, что я не тот, за кого себя выдаю» – отметил я.

Я въехал в лагерь. Повсюду, между кострами и шатрами сновали люди и повозки. В лагере были не только богатыри – попадались просто крестьяне и женщины, занимающиеся хозяйственными работами. С западной стороны шатры выходили на берег реки, где несколько десятков человек в простых рубахах заканчивали строить переправу. За переправой, в километре от нее, начинались высокие холмы, поросшие лесом. Там, на холмах, возвышались деревянные стены города, высокий шпиль одного из строений которого был виден на десятки километров вокруг.

Его-то мы как раз и видели с братом и к этому городу и собирались добираться, пока были вместе, и пока судьба-злодейка еще не разделила нас. Однако теперь мне было не до этого города. Мне надо было найти сперва Алекса.

Сначала я хотел отыскать шатер князя, как мне и сказал охранник. Найти его не составляло труда. Он стоял на небольшом холме и был виден практически из любой точки лагеря. Это был самый большой и самый красивый шатер из всех. Вокруг шатра с отрешенными лицами стояли стражники, опираясь на свои копья. Я подъехал к входу в шатер, решил слезть с коня и зайти внутрь, как вдруг передумал. Раз я здесь являюсь каким-то военачальником, значит, князь наверняка знает меня. И, как только я попадусь ему на глаза, меня наверняка схватят.

Подумав так, я развернул своего гнедого коня и поехал по лагерю, размышляя, где здесь у них может быть темница или шатер для пленных, потому как Алекс наверняка находился сейчас там.

Проезжая мимо одного из костров, я услышал, как один старик с козьей бородкой, в красном кушаке и кафтане что-то громко рассказывает дюжине воинов, увлеченно слушавших его. Богатыри, развалившись, сидели вокруг костра, некоторые из них лежали, растянувшись на траве. Рядом с ними стояла женщина, наблюдавшая за варившимся над костром в огромном котле супом. Старик с козьей бородкой сидел на толстом бревне и, как заправский оратор, горячо жестикулировал во время своего рассказа. Однако, несмотря на все его ораторские способности, его внешность и манеры выдавали в нем конюха. Мне стало интересно, и я подъехал поближе к их костру, чтобы разобрать, о чем идет речь.

– ..И прискакали, стало быть, сегодня с утра эти два воина Коловрата, – рассказывал старик. – Прискакали, а сами еле в седле держались – так их сильно колдун своими заклинаниями иссушил, пока они везли его сюда..

– Что ж это они так оплошали? – хриплым баритоном спросил один из богатырей. – От чего ж они не заткнули этому черту рот кляпом?

– А они рады бы и заткнуть, да только этот бес так их заворожил, что они даже и не подумали об этом! – объяснял старик.

– А что с другими-то случилось? – спросил один из богатырей. – Ты ж сам в начале поведал, что воинов с Коловратом без трех дюжина была.

– А как они приехали туда, другая бестия начала в молодцов огненные стрелы кидать, и оттого они в ужасных лесных чудищ превращались! – не уставал сочинять по ходу рассказа старик. – Только Коловрат со своей силой недюжей и смог того колдуна мечом зарубить! Изрубил он его на мелкие кусочки, повязал второго колдуна, да и отправился со своими добрыми молодцами обратно. Да только вот, после того как они отправились, маленькие кусочки, на которые Коловрат первого беса порубил, заново в тело колдуна собрались и встал тот колдун с земли, словно и не умирал!

Тут богатыри, слушавшие его, издали возглас удивления.

– Встал, значит он, да и побежал за оставшимися молодцами, – продолжал старик, наслаждаясь производящим на толпу эффектом. – А бегал он быстрее лошади, вот и настиг остальных. Начал он было стрелы огненные метать, и чуть не поразил ими всех наших молодцев. Да только тут Коловрат остановился, чтобы тварь эту неземную задержать, да спасти жизнь остальным добрым молодцам, что второго колдуна везли…

Старик замолчал, смотря на своих слушателей таинственным взглядом. Один из богатырей, поверивший в рассказ конюха, не выдержал и спросил:

– А что было дальше? Победил Коловрат того колдуна потом или нет?

– А уж этого никто не знает, – ответил с грустным видом старик. – Да вот только до сих пор Коловрат так и не вернулся. Забрал его колдун к себе в темное царство, да заточил его там в темницу, в которой вместо пола страшный огонь горит да Коловрата обжигает до нестерпимой боли..

Старик опять замолчал. Казалось, половина слушавших поверила ему, а половина – нет. Я же удивлялся, как буквально за пол дня мы с братом стали страшными и злыми колдунами, а десять подонков, которые без каких-либо разъяснений напали на нас, стали героями.

– Врешь ты все, конюх! – громоподобным голосом заявил, вставая с земли, пожилой и самый здоровый воин. – Как всегда врешь ведь, хитрая твоя душа!

– Вот те крест – не вру! – оправдывался старик, быстро перекрестившись и уставившись на воинов правдивым взглядом.

– Да ведь не бывает такого, чтобы меч воина не убил колдуна! – сердито заорал прямо в лицо конюху тот же здоровяк, схватив его правой рукой за шиворот и приподняв над землей.

– А уж у Коловрата тем более, – со знающим видом заявил другой богатырь. – У него меч заговоренный был противу всякой нечисти.

– А я и не говорил, что он не убил колдуна, – провизжал быстро конюх. Ноги его беспомощно болтались в полуметре над землей. – Просто там был еще один колдун! Он и погнался за уцелевшими воинами..

Старик не успел договорить – здоровяк разжал руку и тело конюха, как мешок, упало на землю. Верзила потерял к лгуну всякий интерес, заметив меня.

– Братцы, да что ж мы слушаем всякую ересь этого конюха! – обратился он к остальным богатырям. – Лучше уж послушать того, кто там был.

– Где ты их найдешь сейчас? – спросил один из воинов.

– А что их искать-то! Вот Коловрат вернулся, он нам все и расскажет, как оно есть, – сказал верзила, показывая всем на меня. – Приветствую тебя, Коловрат! Видать, сильную нечисть ты сегодня истребил, коли возился с ней так долго..

Тут наши глаза с верзилой встретились, он замолк и появившаяся было на его лице улыбка медленно исчезла. Я молча развернулся, пришпорил коня и поехал медленно от костра.

– Да где ж он, Евпат? – смотря мне в спину, спросили здоровяка богатыри. – Тебе показалось. Это не Коловрат.

– Сам вижу, что это не Коловрат, да только доспехи, меч и конь его, – задумавшись, ответил здоровяк. Потом, словно опомнившись, сердито заорал. – Что вы стоите, олухи!? Хватайте его!!

Я изо всех сил пришпорил коня и понесся мимо шатров и костров к переправе. Здоровяк уже вскочил на коня, и, подгоняя остальных своих воинов, понесся за мной в погоню.

Я летел по лагерю как угорелый. Люди чудом успевали шарахнуться в сторону, чтобы не попасть под копыта моего коня. Я оглянулся – сзади, ничуть не отставая, за мной неслась толпа воинов во главе с разъяренным Евпатом. Мимо меня просвистело несколько стрел, еще три воткнулось в мой деревянный щит за спиной. Я прижался к корпусу коня, чтобы стать более сложной мишенью.

Вылетев из лагеря, я направил гнедого прямо на переправу. Я обернулся еще раз – толпа, гнавшаяся за мной, явно увеличивалась. Опять полетели стрелы – в этот раз менее точно. Копыта гнедого застучали по деревянным настилам еще не до конца готовой переправы. Несколько рабочих кинулись в воду, избегая копыт моего коня. Стражники на другом конце переправы, услышав крики и увидев погоню, зашевелились и устроили мне в конце деревянного помоста живой заслон. Я несся на плотную стену из щитов, ощетинившуюся многочисленными копьями. Голова судорожно соображала, что мне делать – останавливаться нельзя, сзади погоня, а впереди из меня острыми копьями сделают решето.

До заслона оставалось метров десять. Я направил коня с помоста левее, в воду, и заставил его прыгнуть. Раскидывая в стороны фонтаны брызг, я оказался в воде у берега. Однако здесь уже было мелко и мой гнедой, раздувая ноздри и замедлив ход, вывез меня на песок.

Я обернулся. Толпа гнавшихся за мной, во главе со здоровяком, влетела на помост и уже доехала до его середины, как вдруг недостроенная переправа не выдержала и с треском завалилась в воду. Крича и гневно ругаясь, вся толпа оказалась в реке.

Однако от погони никто не отказался, поэтому все поплыли в мою сторону. В это время воины, образовавшие заслон в конце переправы, добрались до меня по берегу. Мухобойку доставать из-под кольчуги не было времени, поэтому я выхватил из ножен огромный меч. Он был слишком тяжелым и неудобным для непривычной руки. Однако, моментально приноровившись, я раскрутил его над головой и опустил на первого подбежавшего ко мне воина. Меч легко снес ему голову.

Осмелев и подумав, что уже неплохо владею мечом, я ринулся в бой. В этот момент ко мне подлетело двое всадников. Один из них с размаху рубанул своим мечом. Я чудом успел подставить щит. От чудовищной силы удара мой щит разлетелся в щепки, однако успел спасти мне жизнь. Пытаясь повторить такой удар, я с силой рубанул по второму всаднику. Однако мой меч застрял у него в щите. Мы с ним разминулись, и мой меч выскользнул у меня из рук. Осознав, что на роль Ильи Муромца я пока не гожусь, я пришпорил коня и во весь опор понесся прочь от преследователей, полностью положившись на быстроту моего гнедого.

Конь меня не подводил, однако преследователи тоже не отставали. Я начал подниматься сквозь лес на холмы.

И тут я заметил, что преследователи остановились. Я не понимал, почему. Никто из преследовавших меня воинов не отважился полезть вверх на холмы. Я углубился немного в лес, а потом начал наблюдать за преследователями. Постояв немного у подножия холмов, они развернулись и поехали обратно к своей разрушенной переправе. Я решил разобраться, почему же они не поехали за мной дальше в лес.

Поразмыслив немного, я решил, что этот лес заколдован. Так как опыт моего общения с преследователями показывал, что они жутко боятся всего непонятного, я решил принять эту версию на веру. К тому же, если лес заколдован, то в нем должны обязательно обитать маги и колдуны. А это как раз те самые потенциальные покупатели моих сигарет, которых я ищу. Однако теперь эти колдуны-халтурщики получат свои кровные папиросы, если не только доставят меня к вездеходу, но и найдут моего брата. Кто ж им виноват, что они не попадались тогда, когда мы с братом путешествовали вместе. Теперь придется выполнять им двойную работу – сами виноваты.

Подумав так, я направил своего коня глубже в лес, на поиски магов и колдунов.

Однако не проехал я и полкилометра, как вдруг подметил, что лес вокруг меня как-то странно и подозрительно шуршит, словно в кустах и на деревьях кто-то прячется. Сначала я списывал это на ветер, но теперь заметил, что никакого ветра на самом деле нет, а шуршание в кустах не прекращалось. Я решил, что это шуршание – признак заколдованности леса и что так на самом деле и должно быть. Однако в этот момент я начал уже жалеть, что оставил меч Коловрата в подарок парню с крепким щитом. Я полез доставать из-под кольчуги свою мухобойку – с ней всегда было спокойно.

Не успел я достать мухобойку, как на дереве рядом со мной начала кричать кукушка. Я спросил ее, сколько мне осталось жить. Кукушка сразу же замолчала. Это мне не понравилось.

– Дура ты, кукушка! – сказал я, скорее разговаривая с самим собой, чем с птицей.

– Сам ты дурак! – послышался с дерева грубый голос.

Я оторопел. Говорящая кукушка! Открыв рот, я задрал голову, пытаясь увидеть это говорящее чудо.

Внезапно я услышал громкий шелест листьев и треск мелких веток впереди себя. Я посмотрел туда, но было уже поздно – из густой листвы дуба вылетело большое бревно, по концам привязанное толстыми веревками к большой ветке. Бревно, просвистев в воздухе, сильно ударило меня в грудь, свалив с лошади назад. Как только я очутился на земле, опавшая листва вокруг меня зашелестела и из-под нее появилась сетка, в центре которой я находился. Углы сетки были привязаны к веревкам, уходившим в кроны деревьев надо мной. Веревки быстро сматывались где-то вверху, увлекая меня вместе с сеткой к кронам. Затем сетка надо мной затянулась, и выбраться из нее стало невозможным.

После этого со всех деревьев и из-за всех кустов начал появляться народ. Это оказались тоже воины, однако на их кольчугах в области груди были нашиты небольшие металлические пластинки с изображением медведя. Все они выглядели, как на подбор, здоровыми и ловкими, а броня, одетая на них, поблескивала на солнце серебром. Однако я понял, что это не серебро, а какой-то сплав стали, очевидно, намного прочнее, чем обычная железная кольчуга. На поясе у каждого из них аккуратно висели по два кинжала, веревка и небольшой мешочек из черной материи. Походка и движения этих бородатых богатырей выдавали в них опытных бойцов. Я решил, что это отряд вроде наших отрядов специального назначения – элитные войска.

Несколько спецназовцев опустили сетку со мной на землю и распутали ее. Вскочив на ноги, я хотел было бежать, однако вовремя спохватился – со всех сторон на меня смотрели острые лезвия мечей и кинжалов. Поняв, что ребята настроены серьезно, я решил не сопротивляться. Сквозь плотное кольцо детин с обнаженными мечами просунулся еще один бугай, который без каких-либо слов или объяснений грубыми веревками связал мне руки и ноги, а затем начал опутывать тело.

– Вы не очень-то усердствуйте, – недовольно сказал я. – Небось, видели толпу, которая ехала за мной до холмов? Так вот, они меня провожали. Так что вы поосторожней, а то будете с ними иметь..

Я не договорил. Бугай засунул мне в рот здоровый кляп и голосом ответившей мне кукушки сказал:

– Ты потише тут давай! Вот привезем тебя к князю Пересвету, тогда и будешь говорить.

Меня погрузили на телегу и несколько всадников в качестве конвоя поехали рядом с ней. Остальные принялись приводить в порядок расставленные в лесу ловушки, задействованные мной, после чего начали прятаться обратно в кусты.

Связанный, я лежал на досках телеги. На каждом бугре меня резко трясло вместе с повозкой. Мне до смерти было обидно, что я вот так просто угодил в эту глупую ловушку, как последний дилетант, ничего не сведущий про тактику ведения боя с засадами в лесу. За время своей службы в воздушном десанте мне не раз приходилось участвовать в похожих схватках на учебных маневрах. И тут на тебе! Как глупый зверь, попался в первый же капкан.

Мне вдруг стало очень стыдно, что своими ротозейскими действиями я уронил престиж нашей военной школы. Однако через полминуты ко мне вернулось самообладание – на моих учебных маневрах не прорабатывалась ситуация с богатырями, так хорошо владеющими мечами и кинжалами, словно это были продолжения их рук.

Я лежал и спокойно размышлял, что же со мной будет дальше. Убить, по всей видимости, меня не хотят, иначе это сделали бы со мной сразу, как только я попался в их идиотскую западню. Однако я абсолютно не представлял, зачем я им понадобился. То, что меня везли к князю Пересвету, мне абсолютно ничего не говорило.

Тут вдруг воин, сидевший передо мной за вожжами и управлявший лошадью, заговорил, постепенно проясняя для меня всю ситуацию.

– Что, попался, красавец! – довольно заявил он, улыбаясь себе в бороду.

Я попытался возразить, что еще посмотрим, мол, кто кого возьмет, однако издал лишь глухое мычание – кляп мешал говорить. Воин, казалось, не обращал на меня внимания. Ему просто хотелось выговориться:

– Молчишь, да? – словно не зная, что у меня во рту кляп, заявил он. – Вот привезем тебя в Новоград-Залесский к князю Пересвету, вот тогда ты у нас заговоришь.

Ситуация начинала проясняться. Все воины, прятавшиеся в лесу, похоже, были из дружины князя Пересвета, правившего, судя по словам воина, в Новограде-Залесском.

Все показалось мне вдруг не так уж и плохо. Меня везли туда, куда я и сам собирался на днях заехать. Однако я снова вспомнил про то, что лежу с кляпом во рту на дне грязной телеги, связанный, как пленник, по рукам и ногам.

После такой мысли мой, начавший было появляться, оптимизм вдруг снова куда-то улетучился. По всей видимости, отряд подстерегал кого-то в лесу, однако схватил меня, принимая за кого-то другого.

– Ну что? Видел, какие у нас в лесу засады! – смеясь, продолжал мой стражник. – Вашим сотням князя Владимира ни за что не прорваться сквозь них к стольному граду. Как только в лес ступите – мы тут же вас всех и половим, как тетеревов!

Воин, довольный своим высказыванием, смеялся. Ехавшие рядом с телегой другие богатыри, слушавшие его односторонний диалог со мной, тоже начали хохотать. Мне же после его слов стало ясно, зачем стоят в лесу засады дружинников князя Пересвета и зачем другое большое войско встало лагерем у реки.

Я понял, что между двумя княжествами ведется война и что один из враждующих князей решил на днях захватить Новоград-Залесский. Меня же приняли за воина из дружины нападавших и, по всей видимости, везли в качестве языка на допрос. После допроса меня эти дикари, наверняка, убьют, так как я им стану ненужным человеком.

После этого я понял, что меня будут очень жестоко пытать, пытаясь выведать о тайных планах князя Владимира, которого я даже в глаза не видел и понятия не имею, какие мысли могут прийти ему в голову. Такое развитие событий мне не импонировало. Я начал быстро думать, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

Тут мне пришла в голову гениальная мысль! Я решил, что буду косить под гонца, принесшего известие о том, что князь Владимир решил заключить мир и не нападать на город. Князь Пересвет наверняка обрадуется перемирию и благодаря этому мне сохранят жизнь, не став даже пытать. А может даже, принеся им такое приятное известие, я стану почетным гостем города.

Такой исход мне очень нравился, поэтому я решил придерживаться только что разработанного плана.

Пока я так размышлял, лес начал редеть и, наконец, совсем расступился. Меня вывезли из леса на широкую дорогу, ведущую к избам и сараям, стоявшим у черты города. За постройками были видны высокие деревянные стены града, которые окружал глубокий ров.

В испещренных бойницами городских стенах в некоторых местах были выстроены башни, с находящимися сверху на них сторожевыми площадками, на которых были видны фигурки дозорных. Над площадками были четырехугольные крыши, заканчивающиеся шпилями с резными фигурками петушков и медведей. Из-за стен, гораздо выше шпилей башен, возвышались купола большой деревянной церкви. Самый высокий из куполов венчал огромный красивый крест, который мы с братом приняли издалека за шпиль. Весь этот вид града был чрезвычайно красив, и я, невольно восхищаясь архитектурным искусством древних, не мог оторвать от него взгляд.

Телега, поскрипывая, въехала на мост, ведущий через ров к большим центральным воротам города. Стоявшие в них стражники, взглянув на моих конвоиров с эмблемами медведей на груди, молча пропустили телегу внутрь.

Мы ехали по мощеным бревнами улицам города. За стенами Новоград-Залесский бурлил своей жизнью. Везде сновали люди. Мимо проезжали груженые телеги. Стоявшие у коновязи двое купцов о чем-то разговаривали. Возле трактира несколько мужиков громко смеялись. Казалось, они были навеселе. Из находящейся неподалеку кузницы доносился звонкий стук молота. По улице гуляло несколько кур. Два не поделивших их петуха ожесточенно дрались у изгороди.

Меня подвезли к красивым расписным хоромам. По резкому контрасту с остальными избами я понял, что здесь живет князь. Телега остановилась у лестницы, ведущей ко входу в княжий дом. Мои телохранители вытащили мне изо рта кляп и, развязав мои ноги, указали на лестницу. Я молча и спокойно повиновался, вживаясь в роль посланника мира. Стражники у лестницы в ярких красных кафтанах раздвинули в стороны свои алебарды, пропуская в открывшийся проход. Меня молча вели по лабиринтам княжеского дома.

В какой-то момент один из сопровождавших меня воинов открыл одну из дверей в стене, и я очутился в просторной светлой палате. Зал в длину был в несколько раз больше, чем в ширину. В противоположном от меня конце, на небольшом возвышении стоял трон, на котором восседал князь. Вдоль зала, ближе к стенам, шли два ряда деревянных колонн. У каждой из них, так же как и у входа в палату, стояли по два стражника с топориками на длинных древках. За колоннами вдоль окон стояли лавки, на которых в свободных кафтанах и высоких шапках сидели старики с длинными бородами. Каждый из них держал в руках свой длинный резной посох. Это были бояре. Некоторые из них о чем-то тихо переговаривались. Сопровождавшие конвоиры, выведя меня на середину помещения, подвели к княжескому трону.

– Ну, кого привезли мне мои доблестные медведи в этот раз? – нетерпеливо спросил моих конвоиров князь. Его дорогие, вышитые золотом свободные одеяния не могли скрыть богатырскую фигуру.

– Великий князь, мы поймали в лесу этого человека, – ответил один из воинов с эмблемой медведя, указывая на меня кинжалом. – Он ехал из лагеря угорцев и попал в лесу в одну из наших ловушек.

– Развяжите его! – приказал князь.

Отвечавший перед князем воин разрезал кинжалом мои путы. Я с облегчением потер затекшие руки.

– Ну, отвечай, кто ты есть и зачем к нам пожаловал? – спросил меня князь, развалившись на троне.

– О, Великий князь! – подражая тону только что говорившего с ним воина, начал я. – Зовут меня Коловрат. Князь Владимир специально направил меня к тебе, чтобы передать важную весть.

Тут я взял паузу, словно в театре. Князь не выдержал и спросил:

– Что за весть ты принес от моего врага? Говори же скорей!

– Князь Владимир предлагает мир между нашими княжествами! – кратко сказал я.

Мои слова произвели на присутствующих большое впечатление. Казалось, уж чего-чего, а предложения мира никто не ожидал. Бояре начали шумно и громко переговариваться.

– Не может быть! – донесся возглас с их стороны.

Князь, задумавшись о чем-то, некоторое время разглядывал меня, а потом резко, словно вдруг увидел во мне изъян, заявил:

– Ты самозванец! Ты не можешь быть известным воином Коловратом – где твой знаменитый заколдованный меч? Великий воин никогда не ездит без своего меча. Стража, схватить его!

Тут же несколько человек схватило меня за руки, а у моего горла блеснуло приставленное лезвие меча. Внутри меня сразу все поникло – я самым глупым образом прокололся. В этот момент я проклинал подвернувшегося мне сегодня под руку парня, в щите которого застрял мой меч. Действительно, богатырь без меча – это звучит крайне странно. Однако я взял себя в руки и тут же нашелся:

– Великий князь, я приехал к тебе без оружия, чтобы тем самым показать свои чисто мирные намерения!

Князь посмотрел в мои глаза, а потом сказал стражникам:

– Отпустите его!

От моего горла убрали меч и освободили мне руки. Я облегченно вздохнул. Мне казалось, что я, наконец, выкрутился.

Бояре, пошептавшись между собой, уже приняли мир. Однако князь сидел на троне и сосредоточенно о чем-то думал. Потом он встал и, скрестив руки на груди, в раздумьях обошел свой трон по кругу. Я решил, что все опасности позади.

Тут князь резко повернулся ко мне и, пристально смотря в мои глаза сказал:

– Мир… Вот так вот просто взять и заключить мир, – сказал князь, продолжая размышлять. Затем, обращаясь к боярам, громко продолжал. – Вы слышали?! Все слышали?! Мир! Что за бред!!! Этот глупый Владимир, наверное, думает, что меня так просто обмануть! После всего, что он сделал с нашими землями, после того как он забрал в рабство многих наших крестьян и женщин, он осмеливается предлагать мне мир! И это в тот момент, когда его отряды встали под Новоградом-Залесским, намереваясь со дня на день осадить его. И при всем этом, ему хватает еще наглости прислать с вестью о мире своего прославившегося душегуба Коловрата, который положил уже не один десяток моих людей и не один десяток замучил до смерти в подземельях Угорска, – в этот момент князь злобно взглянул на меня – я ему, похоже, явно не нравился. Затем, повернувшись обратно к боярам, князь гневно продолжал:

– Да он что, этот Владимир, потешается надо мной! Однако в этот раз ему не удастся меня обмануть. Его хитрый замысел с миром я понял сразу. Согласившись на мир, я буду вынужден убрать все посты и засады из леса и отстроить заново мост через реку Залеску, чтобы восстановить через Новоград торговый путь, разрушенный этой затянувшейся войной. Как только я уберу засады и отстрою мост, он воспользуется этим и захватит град, перебив всех вас на мясо!

При последних словах бояре нервно заерзали. Они сразу же отказались от чуть было не принятого мира. Князь, уставившись на меня, продолжал: