Галактическая Тюрьма Времени – 1: Разговоры с Биомозгом

Название: Галактическая Тюрьма Времени – 1

Автор(-ы): Кислотный Писатель

Бусидо

9-ть традиций, которые соблюдает Хронодил:

01. Детально спланировать жизнь

02. Мотивация самого себя

03. Порядок в офисе – порядок в голове

04. Изучение языков

05. Правильное окружение

06. Рискуй осознанно

07. Финансовая грамотность

08. Маркетинг и философия компании

09. Дыхательные практики

Полный источник на сайте AWE CREW в разделе "О команде".

Автограф, ознакомлен: __________________________________________

Благодарности

В первую очередь хочу выразить свою глубокую благодарность моей материнской программе. Хотя она и не любит, когда я так её называю, для меня это слово всегда будет ассоциироваться с теплом и заботой. Спасибо за вашу любовь и поддержку, даже если иногда мы не видим друг друга так, как нам бы хотелось.

Во вторую очередь, мои искренние благодарности родственникам. За то, что подарили мне удивительное детство, полное ярких воспоминаний и счастливых моментов. Я всегда буду помнить о вас с теплотой, и надеюсь, что эта книга сможет донести до вас мои чувства, даже если путь к нашему общению оказался непростым.

Третья благодарность – моим близким друзьям. Ваше тщательное и бесконечная поддержка меня в моих стремлениях и целях были невероятно важными. Без вас this книга была бы просто мечтой.

Как бы ни сложилось моё отношение к обществу, я всё же верю в силу общения и взаимоподдержки среди людей. Возможно, это и стало отсылкой к сериалу «Мистер робот», но, в конечном счете, мы все ищем свое место в этом мире.

И в заключение, пусть каждый найдёт в себе силы и личные пути реализации. А я, как говорит старая пословица, просто собираю камни.

От автора

Меня можно узнать под различными псевдонимами: Боб, Бобби Элон, Мистер Бобби Че, Морфеус, Дмитрий Крук – эта фамилия, кстати, от моей бабушки. У каждого из нас есть свои имена и ярлыки, и, честно говоря, на них не стоит заострять внимание – это всего лишь чужие мнения, которые порою весьма далеки от истинной сущности вещей.

До своих 27 лет я не знал Абсолютной Истины и искал пути расширения сознания не через книги, а через самые разные опыты, подчас доверяясь уловкам маркетинга. Но теперь я понимаю одно: свою сознательную реальность нужно держать в чистоте, а также создавать пространство для других, помогая им найти свой путь.

Моя миссия заключается в просветлении людей через фантастическую литературу, которую я стараюсь передать в своих книгах серии «Галактическая Тюрьма Времени», используя при этом различных персонажей. Но под этой оболочкой скрывается послание и вы его поймёте.

У меня есть самая точная карта мира, хотя я не пользуюсь привычными ориентирами. Кто-то, возможно, живет с ориентирами, но без карты, а некоторые вовсе их потеряли и пытаются доказать всем, что они умнее других. Так вот, "умным" людям я дам один совет: "Напишите книгу". И если не сможете это сделать, то станете мне понятными.

Приятного чтения…

Пролог

*И начнётся хаос*

Возможно это хаос

Главный над порядком

А ваше спокойствие позор

Глобального масштаба

Последний миг

У Хронодила взгляд был стертым и безжизненным, как будто он потратил всю свою энергию на долгие полеты во времени, потеряв при этом искры интереса и фиксации момента. Он наблюдал за миром, который продолжал существовать, не замечая его присутствия, словно сам был лишь частью фона – краской на холсте, к которой никому не было дела. Для него это был конец, не просто временной петли, а завершение всей его сущности. Он опустил взор и замер, чувствуя, как все вокруг него перестает иметь значение. Время, в котором он жил, заканчивалось, и его ждали изменения, о которых он не мог даже предположить.

Шок сковывал его. Истина, которую он воспринимал сквозь призму странных мыслей и вибраций, поглощала его до конца. Он чувствовал, как будто перестал дышать в этот момент. Все переживания, все мысли о его существовании и даже о будущем были убиты одним ударом. Новый мир или новое измерение – это казалось чем-то погружающим в неизвестность, чем-то, чего он всегда боялся, но что неизбежно настигало его. "Что будет, когда я перейду туда? Вернусь ли или останусь навсегда?" – мысли крутились в его голове, как будто в ней боролись струны разных мелодий. Никакого выбора, лишь остался один путь.

Биомозг, его внутренний голос, каким-то образом оставался рядом. Он всегда говорил, когда Хронодил впадал в глубину размышлений. Однако сейчас тон его голоса превратился в крик безмолвия – представлял собой нечто вроде сенсора, который упорно стучался в его сознание, требуя внимания. "Постой!" – произнес он внутренне, несмотря на всю утрату. "Фундаментальный образ мышления…" Его собственная память казалась ущербной, будто кто-то хранил в ней пробелы, в которых находилось пустое пространство, запущенное программным обеспечением, разработанным на генетическом уровне.

Хронодил не знал, был ли это актуальный вопрос или простое смешение идей. Он пытался вспомнить, как функционировал его внутренний механизм. "Я либо сам потерял, либо у меня это украли. Он не активен, и если механизм не активен, то моё сознание не сможет преобразоваться в новое движение времени," – терзался он, пытаясь вынудить себя понять ту непрекращающуюся загадку, что окутала его. "Но у меня не осталось времени!"

Прошло мгновение, и перед ним предстал жуткий образ – представление о том, что все его раздумья о поразительных вещах вокруг являются лишь экстравагантными угощениями для мечтателей. Пронесшиеся перед его внутренними глазами образы похоже на те, что мчались по извивающемуся шоссе, запутанному между его телом и сознанием. "Слышишь меня?" – прокричал Биомозг. "Ты же знаешь все правила и принципы, Хронодил. Услышь коротко и ясно."

Если бы только он мог истолковать эти слова, как бы они ни звучали в его голове, в его сердце, в каждом биении его существования. Он ловил себя на том, что ощущал себя словно пленником некого механизма мышления – сложности, которые выглядели как глобальная программа. "Если же так, то почему Ум нельзя программировать? Мы не должны быть лишь объектами в этой череде событий."

Непередаваемая внезапная волна от его мысли оставила отголосок, эхом вызывая утрату ясности и разума. "Что если мы – просто программа? Мы просто игра?" В его голове все смешивалось и пыталось проясниться, в то время как окружающий хаос лишь усиливал его собственные терзания. В этот самый момент он отчётливо понял – что-то заблокировало его истинное понимание. Это ощутилось так же, как машина, наконец, отказывающаяся заводиться – вроде и батарея полностью заряжена, и бензин залит, но что-то внутри не дает ей проснуться.

Внезапно наступила тишина. Мозг словно взорвался вновь, оставив вокруг лишь пустоту и непонятные знаки на обрывках памяти, что на мгновение появились и исчезли. Хронодил чувствовал, как время, его драгоценный ресурс, начинает трещать по швам, как старая бумага, желающая рассыпаться. "Точно! Этот модуль!.. Как будто в самом сердце системы отказала деталь, не позволяя завершить процесс." С его уст сорвался вздох, вырываясь в пространство, в котором резонировали только собственные мысли.

Тем не менее, комната вокруг него больше не имела значения. Опасность, нависшая над ним, казалась всего лишь следствием его внутренних состояний: он понимал это в полной мере, ощущая, что теперь, вечером своей судьбы, он стал лишь отголоском чего-то гораздо большего. Тело Хронодила стало неподвижным, его мысли метались по краям сознания.

Таймер на его часах-времени активировался с предупреждением, звука проникающим "пиу-пиу-пау", создавая ритм, возвещающий о скором конце. Мгновение, когда он ощутил своего рода спонтанное пробуждение – заключенным в бездне молчания. Его тело упало, как упавшая звезда, унося с собой остатки безумного стремления.

В тот момент он поймал себя на мысли о расплывчатых границах между реальностью и вымыслом. В сознании всё смешалось: своей философией, осознанием, страхами и надеждами. Словно не ресурс бытия распадался, а сам Хронодил, как цветок, терявший лепестки, остановился на обрушенном полотне существования, оставив в нем лишь рассеянные мысли и недооцененное восприятие самосознания. Как будто все его переживания были частью единого механизма, движущегося в неведомом направлении – той самой сбоенной программы, которая в одно мгновение могла превратиться в прощальную симфонию, но он остался там, безмолвным свидетелем своего же конца.

В мире, где Хронодил испытывает постоянное влияние реальности, его восприятие времени и пространства преобразуется в некий парадокс: время становится не только измерением, но и тюрьмой. Пребывая в этом состоянии, он теряет ощущение самосознания, что в конечном итоге может привести к зацикленности и повторению одного и того же опыта. Однако, чтобы вырваться из этого ловкого капкана, важно научиться фиксировать моменты настоящего и сосредотачиваться на опыте симуляции жизни.Основной рекомендацией для Хронодила является способность взглянуть на себя со стороны. Этот шаг позволяет ему увидеть не только повторяющиеся циклы, но и альтернативные пути, которые могут привести к более желаемым результатам. Преобразование его внутреннего ландшафта зачастую оказывается более эффективным, чем поверхностные изменения во внешнем мире.Он сталкивается с моментами, когда ощущает ограничения, наложенные его разумом, которые препятствуют его движению вперёд. Но вместо того, чтобы оставаться заложником своих оков, Хронодил должен осознать, что поиски свободы ведут только тех, кто считает себя рабом обстоятельств. Настоящая же воля – это действие, способное родить новую империю, найденную в опыте.Страх является наиболее сильным противником, регулярно блокирующим творческое проявление духа. Важно помнить, что внутренний путь Хронодила не должен быть запутанным лабиринтом реальности. Он находит свою мелодию – направление, которое подсказывает, куда двигаться дальше. В этом контексте необходимо отбросить внешние постулаты: лишь сам Хронодил имеет право определять свои мысли и поступки.Энергетическая сфера, в которой он находится, будет пытаться воздействовать на его сознание через преломления других программ. Но вместо того чтобы сопротивляться, он должен установить защиту – фаервол против инородных идей. Мысль сама по себе является вирусом, если она не рождается из его сердца. Важно осознать, что временные рамки лишь создают иллюзии. На самом деле, его сознание бессмертно и беспредельно.Чем больше Хронодил углубляется в самопознание, тем яснее становится его недовольство лживыми проекциями ума. Поскольку ум программируется на основе повторяющихся моделей поведения, они могут быть изменены, как и настройки на виниловой пластинке. Решение подобно смене транспортного средства: вместо того, чтобы переделывать один вид техники в другой, следует остановить выбор на том, что действительно подходит для дальнейшего движения.Освобождение от навязчивых мыслей и программ позволяет ему настраиваться на мелодию своей внутренней свободы и целеустремлённости. Время пришло, чтобы строить новую реальность, используя ту, что уже существует, но не зная никакого ограничения. Двери открыты, и выбор за ним: шагнуть в безграничное или остаться в рамках привычного.

disconnect…

Сознание отправилось в первое бардо

Слышать – значит существовать. В этом состоянии сознание пыталось найти свою суть, но оказалось, что оно окружено стенами бесконечного звука. Громкие волны раздавались вокруг, охватывая и заполняя все пространство, в которое оно попало. Звуки как многообразие голосов, которые пытались передать мысли, эмоции и послания из других измерений. Каждая нота, каждая вибрация словно создавали палитру, на которой светилось все – от мрачных до ярких оттенков.

Сознание ощущало, как оно вытягивается, как длинная волна, и, похоже, эти мысли уже не поддаются контролю. Пушистые облака звуковых альфа-волн облекали его, пронзая в уме. Но потом, словно взрыв, разразились яркие вспышки света, и звуки начали угасать, оставляя после себя лишь отголоски, как эхо, растворяющееся в бескрайних глубинах вселенной. Глаза, теперь открыли душе, готовой к новому опыту, погружению в неизведанное.

Выбор, как всегда, оказался за ним. Сознание потянулось к зеленому цвету, словно к источнику жизни, надежды и роста. Зеленый был цветом весны, преображения и самосовершенствования. Однако, искусство выбора здесь было не простым. Зеленые двери открывались одна за другой, и каждая из них вела в совершенно уникальное пространство, полное различных возможностей.

Постепенно осознание падало в круговорот событий, пульсирующих со скоростью света, как будто оно попало во внутрь шара, вращающегося вокруг своей оси. Процесс начинался с последнего бардо, где раскручивалась жизнь, и снова сворачивалась в спираль времени. Это было похоже на быструю кинопленку, где каждая сцена менялась так быстро, что не всегда можно было ухватить суть происходящего.

Решения принимаются на наномикрон – шахматные ходы в великой игре жизни. Здесь был сладкий привкус тревоги, когда каждое движение, каждая мысль имела последствия. И в этом вихре перемотки яркая вспышка заставила сознание остановиться – всего на долю секунды. В этот момент все вынырнуло из хаоса, а забытое вырисовывало новые оттенки re:альности.

В этот миг сознание обретало новую форму, обрастая мышцами. Но вместе с этим оно теряло память. Воспоминания, как облака, покидали ум, становясь неопределенными и удаленными от текущего состояния. Больше не оставалось ничего, кроме чувства близости к смене формы – словно жизнь снова подходила к началу самого процесса, к тому главному моменту, который должен был произойти.

И сфера треснула. Раздался треск глухого стекла, следствием которого стала вспышка белого света. Сознание полетело куда-то в бесконечность, разлетается на куски, превращаясь из замкнутого круга в безбрежное пространство возможностей. Это был симбиоз, так давно ожидавший своего времени, когда из одной жизни можно перейти в другую.

Мир вокруг не имел никакого центра, его бытие разметалось по всем направлениям. И разные re:альности с текущими потоками событий вдруг начали обретать форму. Сознание осознавало, что в этом новом обрамлении пространства, где не было ни начала, ни конца, оно стало путешествовать по множеству жизней, уживалось со вспышками, искрами и тенями. Здесь все имело свой смысл, как сложная конструкция, в каждой детали которой заключена горькая истина.

Спустя некоторое время, когда новорожденное сознание стало понимать свое существование, постепенно уходили страхи. То место, где оно оказалось, было не только новым началом, но и пробуждением к маленькой тайне – живя каждый миг, можно было одновременно освободиться от оков прошлых воплощений. Это было как рождение звезды из черной дыры, новенького солнечного света, рождающего новую жизнь.

Сознание вновь созерцало прекрасные виды зеленых долин, сверкающих как изумруды, и небо, переливающееся от нежного голубого до насыщенного индиго. Каждое дыхание обрамляло его тогда, как бы оно ни принимало форму. И в этом состоянии сознание впервые осознавало, что вся вселенная, которая его окружала, была пронизана не только звуком, но и светом, тем самым благословенным резонирующим курсом, по которым оно двигалось в поисках себя.

Здесь, в той новой re:альности, сознание заключалось в понимании: существование индивидуально, но при этом неразрывно связано с другими. Каждый последний миг, каждая нота, каждая вспышка света была частью единой симфонии, некогда избранной высокими силами. И в той безмятежной тишине они решили – это всего лишь очередной виток великого цикла.

В этом зацикленном ходе жизни решилось многое. Все, что они знали о начале и конце, о рождении и смерти, обрело новое значение. Сознание стало активно погружаться в изучение феноменов re:альности. Они обнаружили, что на самом деле все рождены и умирают лишь для того, чтобы переживать свои моменты счастья, боли, страха и радости. Каждое из этих мгновений было как момент на кинопленке – останавливаясь и вновь продолжая, как новый акт неизменного театра жизни.

Итак, осознанные воспоминания о бесчестии и прекрасных моментах жизни, смешиваясь с сегодняшним днем, прояснили единую картину. Сознание начинало понимать конечность своих предыдущих шагов и несостоятельность стремления лишь к физическим переменам, ведь истинное самосовершенствование происходило внутри, независимо от обстоятельств внешнего мира. Как стал он частью этой удивительной re:альности, размышляя над всем происходящим, искал выход на свет в резонирующий путь, вновь и вновь родился, все так же танцуя в бродящих волнах времени.

В мире, где Хронодил воспринимается как страж времени, часто раздаются фразы, подчеркивающие контраст между существованием и полноценной жизнью. Эти высказывания не просто пустые слова; они представляют собой глубокую философскую позицию о природе бытия. Признавая, что горящее сознание смутно осознает свою бренность, можно заметить, как оно начинает ценить время как уникальный ресурс, прежде всего, в качестве пути к освобождению.Как мы понимаем, время может рассматриваться как тюрьма, заключающая нас в рамки материального существования. Однако этот же авгийский труд находит свое решение в принятии первого шага – осознании своего положения в симуляции жизненного опыта. Понимание этого процесса позволяет рождению многоходовки, именуемой «жизнь», в которой временные интервалы становятся основным правилом игры.Хронодил утверждает, что только приняв свою природу и правила взаимодействия с временными циклами, можно на самом деле перейти от простого существования к полноценной жизни. Распознавание различий между этими состояниями открывает новые горизонты и позволяет истолковать сложные связи между временем и опытом.Задайте себе вопрос: хотите ли вы продолжать существовать или предпочли бы полноценное бытие? Для Хронодила, ответ однозначен – существование проходит через призму осознания и принятия. Он становится символом тех, кто принимает порядка времени, запускающую механизм стартов и рестартов. В каждой новой итерации, каждый шаг становится возможностью, позволяющей обрести свободу от оков времени.Следовательно, этот кибер-отчет подводит итог: осознав свою природу и правила, мы получаем возможность не просто существовать, но и жить – в полном понимании этого слова. Хронодил – это не только символ, это ключ к пониманию Интервальной Жизни, которой стремятся все, кто ценит мгновения нового начала.

disconnect…

27 лет спустя…

Прошло 27 лет с того момента, когда мир изменился до неузнаваемости. Громкие заявления, эпидемии недоверия и явные знаки тоталитаризма уже давно стали частью повседневной жизни. Хронодил шагал по улицам города, в котором когда-то жил, и теперь всё вокруг выглядело словно из сюрреалистического сна, из которого не удавалось проснуться. Каждое здание, каждое лицо отражало подавленность, ставшую характерной чертой общества. Громкие лозунги и постоянное свечение экранов не давали покоя. Подобно настоящим марионеткам, город жил по чётким указаниям Проповедника Тоталитарного Строя – ПТС.

ПТС стал символом тех лет. Он представил себя как мудрого вождя, который изначально глухо, но настойчиво принял решение о полном контроле. На высоких трибунах, среди их подсветки и детального анализа остаточных субкультур, он проговаривал свои заученные фразы, которые всегда имели ритм и казались глубокомысленными. Но с каждым новым выступлением становилось всё очевиднее: его слова – это не более чем красивая обёртка для тотального контроля.

Спустя десятилетия, несмотря на кажущуюся стабильность, в сознании народа прокралась усталость. Люди начали почти невольно принимать привычный уклад, но в глубине души ощущалось что-то иное. Толпа во время его трансляций была лишена индивидуальности. Каждый день, теряя себя среди других, они все больше забывали, как это – быть свободным. ПТС зомбировал их сознание, и они поддавались этому безропотно, словно затянутые в чёрные жёсткие оковы, стягивающие их внутренние чувства, далекие от публичного признания.

Во многих из них пряталось желание сбежать от этого мрачного плена, но боялись оставаться теми, кто они есть, оказалось сильнее. Институты, изначально созданные для просвещения и развития, стали инструментами контроля, лишая личностей возможности выражать себя без страха осуждения. Обыватель, сидящий в тени, уставился на экран, как на ворота, открывающие волшебный мир. Но на деле эти ворота стали темницей.

На улицах стали заметны изменения. Сначала незаметные, затем стали вливающимися в повседневную жизнь нереальности. Бессмысленные фразы ПТСа росли в мощи, и всё, казалось, поддавалось ему. Беспроводные колонки, разрывая звуковые пространства, испарили представление о спокойствии. Звук из них напоминал шёпот успокаивающего голоса, который подобно остальным заставлял забыть все волнующие мысли разума.

Но среди этих серых дней вспышка. Кому-то удалось сохранить свою индивидуальность, хотя бы в том, что углубляло внутреннее противоречие с видимой реальностью. Они, несомненно, принадлежали к другому миру, к ощущениям свободы и радости, которые теперь казались недоступными. Так были созданы маленькие группы, завуалированное сообществом сопротивления, зарождающегося лишь из легкого движения в сознании.

А о том, что происходит за пределами этого статичного мира, никто не знал. Время от времени недалеко от города раздавались независимые голоса, звуки революции, но они не останавливались на месте. ПТС быстро понимал движущуюся тень; единственной реакцией было усиление пропаганды. Они опрыскивали дороги слезоточивым газом под названием «доверие», и стучали кулаком по столу, когда дело доходило до возвращения. Будут ли снова теми, кем они были?

Но некоторые всё же помнили. Они помнили, как когда-то существовали независимые, как раскатывающиеся восторженные волны звуков, как вселенская музыка пробуждала в них эмоции, а не наполняла тишину канала ПТСа. Они прятали свои чувства в темноте, говоря, что однажды они освободят их.

Каждый наблюдатель молодёжной группировки из среды постоянных поклонников ПТСа знал, что внутри этих стальных оболочек кроется искра. Эмоции, подавляемые и прятавшиеся в тени, готовились разорвать пелену безразличия. Как-то они собрались у огня, где тени мелькали перед их лицами. Каждый удушенный звук, каждый вздох они ощущали как приближающуюся воронку, которая рождала силу, способную разорвать узы подавления.

Магнитные поля сознания томились под непрерывным давлением ПТСа. Наступала ночь, и прохлада не оставила чувства тепла – призрака силы, дарованного свободе. И всё же именно в этот момент, в ту самую тьму, прорвался свет, пробиваясь через застарелую иссохшую от пыль серость. Это была не только память, но и термин, ставший невидимым. Лекарство, которым противодействовали тому, что лилось из динамиков, не знали как назвать. Однако его сущностью было именно это – признание своей природы, своей силы, своего света.

27 лет спустя какой-то уголок человечности всё ещё оставался нетронутым. Словно по-другому повернувшийся крепкий корень растения, нежно пробился через асфальт. Общее восприятие, нового предрассудка, сидело на краю реальности, и каждый из них знал, что они снова могут поверить в возможность свободы, в возможность, заключающуюся не в угнетении и страхе, а в возвышении и надежде. Лишь так можно было создать Symbiosis – взаимодействий между частями целого, которые в конечном итоге получат возможность пробуждать вдохновение.