- -
- 100%
- +
Сон. Ему снился все тот же сон. Страшные воспоминания терзали обессиленное сознание мозга…
Чеченец стоял на коленях. Его смуглое лицо не выражало никаких эмоций. Карие глаза безразлично смотрели в глиняный пол. Трехдневная щетина на щеках и подбородке. Грязная шея и волосатая грудь. Рваная рубашка была вся в пятнах бурой – запекшейся крови.
Он стоял и ждал. Он ничего не просил. Его губы, что-то бормотали, но слова – невразумительный бред, вырывались, лишь шепотом.
Офицер зло улыбнулся. Он стоял над пленным, широко расставив ноги и заведя руки за спину.
– Ну, что чурбанская морда? Говоришь, не был ты у боевиков?
Чеченец молчал. Он лишь слабо застонал.
– Молчишь? Гордый?! Горец? Молчать будешь? Посмотрим сейчас!
Капитан, вновь, сильно пнул чеченца, по груди. Тот, не выдержал удара и свалился на бок.
В этот момент второй офицер схватил капитана за плечо.
– Олег? Ты, что? Ты ж его убьешь?
Тот, которого звали Олегом, хмуро ухмыльнулся, и зло, блеснув глазами на товарища, тихо прошипел.
– Витя! Это же боевик! Настоящий ваххабит! Он же наших мочил! Он же сволочь наверняка не одному нашему – глотку перерезал!
– И что? Это не дает тебе права его бить! Давай сдадим в комендатуру и все!
– В комендатуру говоришь? Возиться с ним? Да нет! Я его здесь сам допрошу и решу, как делать – отпустить или кончить!
– Олег! Ты в своем уме? Мы же не убийцы и оккупанты, какие-то!
– Да заткнись ты Витя! Дай мне с ним поработать, раз сам не можешь! Нас, что сюда зря в командировку операми послали поработать? Сейчас он нам много оперативной информации выдаст!
Тот, которого звали Виктор – в светлом камуфляже и майорскими звездочками на погонах, неохотно отошел в сторону и закурил. Огонек сигаретки вспыхнул маленьким угольком в полумраке помещения.
В этот момент чеченец перевернулся на спину и посмотрел на капитана. Злобный взгляд буравил офицера. Офицер, вновь ухмыльнулся и пнул пленного по печени.
– Говори сука! Где отряд Паши Задаева? Ты ведь в нем подрабатывал взрывником? Так ведь сука?!
– Пошел ты… ничего я тебе, не скажу! – неожиданно дерзко ответил чеченец.
– Что?! Тварь! Ах ты тварь! Не скажешь? – капитан еще несколько раз пнул чеченца по почкам.
Тот дико замычал.
– Сволочи! Сволочи! Резали вам, глотки и будем резать! Собаки русские! Вы изверги! Вы не человеки! Вы сами то верите, себе или нет! Дети шакалов!
– Ах ты – черномазый! Чечен гребаный! Глотки говоришь, резать будите?! Ну, ты то точно уже не будешь!
С эти словами, капитан склонился над чеченцем и, достав с пояса ловким движением охотничий нож – приставил его к горлу пленного.
– Ну, что чувствуешь свой конец? Как баран, себя, наверное, чувствуешь! Зверье проклятое – вы и животных то режете звери! Вот я сейчас и тебя как барана кончу! Говори – был в банде, где она, сколько человек? Куда пошли?
– Да пошел ты – собака русская! – прохрипел чеченец.
Он закатил глаза и плюнул. Слюна попала на ботинок капитана.
– Вот сука! Обувь запачкал! – взвизгнул капитан.
Майор резким прыжком подпрыгнул к нему и попытался оттащить руку с ножом от горла пленного. Но капитан оттолкнул его второй рукой:
– Отойди Витя! Отойди!
– Прекрати Олег! Ты же убьешь его!
– А тебе что?! Жалко этого ублюдка? Он же наших мочил!
– И что? Он же пленный!
– Да пошел он – пленный! Мы пленных не берем! Если с них толку нет! Он молчит!
Чеченец, лежа на полу – со страхом, наблюдал за перепалкой двух русских офицеров.
– Отойди Витя! Отойди!
Майор плюнул и отошел в сторону.
Капитан, вновь склонился, над пленным и сильно прижав к его горлу нож, повторил вопрос:
– Ну, что – говори, сколько человек, куда пошли, где у вас в селение явка? В каком доме собирались?
– Ничего я тебе не скажу! Ничего! Да и не знаю я ничего! Не был я не в какой банде! Не был! А оружие, что вы у меня нашли – так это для самообороны! И все! Везите меня в Чернокозово! Там пусть допрашивают!
– Хм, в Чернокозово захотел? Баланду халявную жрать? Бензин на тебя тратить? Нет! Не нужен ты нам такой герой!
Капитан, сильнее надавил на нож и, темная струя крови, просочилась из-под кожи. Чеченец захрипел. Офицер, увидев это – зло захохотал и полосонул лезвием по горлу. Кровь хлынула темно – бурым потоком ему на ботинки. Пленный закатил глаза и задергался в конвульсиях.
Майор бросился вновь к капитану и отпихнул его в сторону. Перевернув чеченца на спину, он попытался ладонью закрыть его рану на горле. Но кровь хлестала – словно фонтан – лилась между пальцев на грудь и пол.
Чеченец несколько раз вздрогнул ногами и затих. Его глаза безжизненно смотрели в дощатый потолок.
– Ты же убил его! Убил! Олег – ты убил его! – вскрикнул майор.
Капитан как не в чем не бывало, стоял рядом и зло улыбался.
– Ты убил его, понимаешь? Нас теперь посадят за это! Обоих!
– Не боись! Не посадят! Кто знает – кто мог ему глотку перерезать? Может, его дружки ваххабиты, с ним расправились! Одним духом меньше – одним чехом больше! Кому от этого хуже?
– А семья? А семья? Его жена напишет заявление? Что тогда?
– Не напишет! Не напишет! Нет у него никакой семьи! Я проверял! Один он жил…
– Ну, ты Олег и сука! Подставил нас!
– Хватит орать! Лучше давай его закопаем тут в чулане! Найдут через полгода! Мы уже дома будем! Да и искать никого не будут!
Капитан, пнул по ногам мертвого чеченца. Майор посмотрел на свои окровавленные ладони и тихо замычал…
– Витя! Витя! Что такое? Опять сон? Опять про это? – испуганная женщина сидела на кровати и тормошила мужчину.
Тот очнулся ото сна и посмотрел на нее безумными глазами.
– Я что опять кричал?
– Да! Ты, опять кричал и пинался, во сне! Я уже боюсь с тобой спать! То и смотри – меня изобьешь – сонный!
Мужчина сел на кровати и встряхнул голову. Страшный сон не как не хотел отступать. Лишь через минуту он ласково посмотрел на женщину и тихо сказал:
– Оля, все нормально. Извини. Больше мне это не присниться…
– Витя обещай! Ты сходишь к психологу! Так ведь нельзя! Поле этой проклятой командировки в Чечню – у тебя уже два месяца кошмары! Пожалей себя и меня! А то я больше не буду ночевать у тебя! Мне страшно!
Мужчина улыбнулся и потянулся к ней всем телом. Он погладил ее по спине и поцеловал. Прижавшись щекой к ее лицу – втянул ноздрями запах ее волос. Длинные и белокурые они спадали с плеч изящными завитками. Ее пухлая грудь нервно вздымалась. Прижавшись к ней, мужчина попытался успокоить ее дыхание. Но ему это не удалось. Женщина тихо заплакала.
– Вставай! Витя уже пол восьмого! На работу пора! И мне еще домой заехать надо! Мама ругаться будет…
– Мама ругаться – ты что, девочка? Тебе уже тридцать два! Замужем уже успела побывать – а все маму боишься!
– Ну, ты же Витя знаешь мою маму! Она пуританка и не терпит, когда ее дочь спит с мужчинами до свадьбы! Она такая! Она понимает, что мы спим! Хоть я и говорю ей, что ночевала у подруги – она чувствует, что я занималась сексом! Ругается!
– Господи! Оля, ну что ты говоришь? Ты сама то подумай? Ну почему мы должны скрывать наши отношения от твоей мамы? – Виктор резко вскочил с постели и подошел к окну.
Потянувшись, он отвел штору и посмотрел на улицу.
– Черт, опять снег. Декабрь, какой-то снежный! Машину точно придется заводить с лампой! Замерзла наверняка!
– Витя, ты, что не слышишь, что я тебе сказала? Мама моя знает о наших отношениях, и ей это не нравиться, что мы с тобой тянем – в ЗАГС не идем. Живем как любовники!
Женщина сбросила с себя ночнушку и осталась в одних трусиках. Она стояла перед зеркалом и причесывалась. Виктор повернулся и любовался ее фигурой. Стройные бедра. Большая грудь, плоский живот и осиная талия.
Ольга Сечина – была красавицей. Ей хоть и было тридцать два – но выглядела она на двадцать пять. Многие мужики засматривались на нее. Возможно, ей удалось так хорошо сохраниться потому, что она не имела детей. За мужем была лишь три года – потом разошлась с мужем. Он, удачливый предприниматель, казалось бы, жить, да жить – но у них, что-то не заладилось. Разошлись мирно. Хотя отношения, со своей, бывшей, не прерывал и не редко поддерживал ее деньгами. Но и сама Сечина была не бедной. Ольга открыла небольшую парикмахерскую, которая приносила ей неплохие доходы. Достаточно большие суммы Ольга тратила на одежду косметику и своего любовника – майора милиции, старшего оперуполномоченного краевого РУБОПа – Виктора Полякова.
Виктору было тридцать шесть. Высокий подтянутый с русыми волосами и голубыми глазами – он пользовался успехом у женщин. Ольга в него влюбилась при первой встрече. Но как не странно, Виктор не торопился жениться – на богатой, разведенной красавице и все тянул со штампом в паспорте. Ольга не торопила, понимая, что суета тут не нужна. Виктор сам должен решится на поход в ЗАГС.
– Витя, ты меня завезешь домой или все-таки мне вызвать такси? – женщина лукаво улыбнулась – увидев, что он рассматривает ее фигуру.
– А может, мы сегодня – опоздаем на работу? – Виктор кивнул на постель.
– Нет, сегодня нет! Мне надо быть в девять в банке. А до этого надо привести себя в порядок.
– Тогда езжай на такси! Пока машину заведу, пока прогрею…
– Ну, вот – так всегда! Точно от любовника! На такси! Спасибо, тебе, Витенька!
– Не за что! – Виктор, ухмыльнулся и, достав сигареты из тумбочки у кровати – закурил.
Ольга собралась быстро. Пока Поляков готовил себе кофе – она оделась и, не попрощавшись, вышла в прихожую. Виктор услышал – как громко хлопнула входная дверь.
– Психует! Пусть по психует – к вечеру, перебеситься! – буркнул он себе под нос и отхлебнул горячую черную жидкость из чашки.
Машину удалось завести не сразу. На заснеженной автостоянке пришлось помучиться с аккумулятором. «Тойота» чихала и не как не хотела заводиться. Мотор судорожно вздрагивал и глох. Выручил Полякова смуглый кавказец – который ставил рядом с ним на стоянке старенькие «Жигули». Носатый Алик – продавец с колхозного рынка – дал Полякову взаймы свою паяльную лампу. После пяти минут прогрева, открытым пламенем под картером – «Тойота» Виктора завелась. Пока движок набирал обороты – Поляков стоял и курил рядом с кавказцем.
– Слышь, Алик? А вас, братва то, на рынке не докапывает?
Азербайджанец, задумался и, робко посмотрев, в глаза милиционеру – тихо ответил:
– Всякое бывает!
– Ты, это – если чего не стесняйся! Звони мне! Я приеду – разберусь! – Поляков сунул Алику визитку, – Вот телефоны там есть.
Кавказец посмотрел на карточку и тяжело вздохнул:
– Говоришь, у меня крышей будешь? Так меня мои братья съедят! Они-то дань платят, и я плачу – то так не честно будет. Они тогда меня выручать не будут! А ты же всех защищать не будешь?
– Нет, Алик. Только тебя. Всех не потяну.
– Ну, вот видишь…
– А, ты че Алик в кепке то ходишь? Мороз то вон за двадцать!
– Да, так привычнее…
– Хм, привычнее – менингит заработать хочешь? И все-таки кто там вас на рынке то прессует?
– Да есть там одни. Менты вроде.
– Кто? Менты?
– Ну да!
– А откуда ты знаешь, что менты?
– Да говорят…
– А можешь, узнать – кто такие?
– А зачем это тебе?
– Ну, так на всякий случай…
– Ну, попробую, но не обещаю!
– Ладно, спасибо тебе за лампу! Поехал я! Опаздываю уже!
К зданию РУБОПа, Виктор подъехал без пяти девять. Боясь опоздать на утреннюю планерку у шефа – начальника убойного отдела, он бегом забежал в коридор и бросился к лифту.
Но прямо у кабинки, его встретил заместитель начальника управления – полковник Саблин. Седой, высокий и подтянутый – Саблин хмуро посмотрел на Полякова и дернул его за рукав шубы.
– Опаздываешь Поляков?
– Извините товарищ полковник, но еще две минуты.
– Не спеши – иди ко мне в кабинет. На планерку, можешь не ходить. Я твоему шефу уже сказал, что забираю тебя сегодня. Дело есть.
Виктор насторожился. Такая перспектива с утра его не обрадовала. Скорее всего, Саблин начнет компостировать мозги за раскрываемость – а это, часа три, проработки – в его кабинете. Но делать было нечего. Виктор направился к лестнице – ехать на лифте не было смысла – кабинет Саблина находился на втором этаже.
Скинув дубленку и шапку в прихожей – Поляков дежурно улыбнулся секретарше – пожилой женщине.
– Не знаете Динара Сергеевна, зачем Саблин меня вызвал?
Женщина пожала плечами. Виктор частенько замечал, что Динара Сергеевна никогда ничего вразумительно про шефа не говорила. Таков был принцип ее работы. Так ее учил полковник – никакой лишней информации.
– Не знаю, Виктор Степанович, он мне не говорит по оперативным вопросам.
– Ну ладно.
В кабинете у полковника Виктор сел в углу на стуле. Саблин, зашел и, покосившись на него, буркнул:
– Чего в угол забился? Садись ближе к столу. Не боись – прорабатывать не буду. Сегодня серьезные дела решать будем.
Поляков неохота пересел к столу. Саблин тяжело сел в кресла и откинулся. Вздохнув, он помял пальцами переносицу и, закрыв глаза – тихо сказал:
– Ты, Степанов, как к крысам относишься?
– Не понял Евгений Петрович?
– Ну, к крысам? Ты, что не знаешь – кто такие крысы?
– Хм, крысы, так вроде у меня дома их нет.
– Да, это хорошо. А вот у нас в управлении завелись.
– Так санэпидстанцию вызвать надо – дустом поспать.
– Я не про тех крыс говорю. Витя – крысы это на оперативном жаргоне – наши сотрудники, которые ударились сами в криминал и ведут двойную работу – и нашим, и вашим.
– Хм, у нас в управе крысы? – удивился Поляков.
– Да Витя. Да. Мы тут с твоим шефом вечерком мозгами шевелили. Искали кандидатурку из оперов, кто бы мог этим делом заняться. Вот на тебе остановились. Ты опер толковый. Не одно дело раскрутил. В Чечне отличился. К награде, представлен. В общем, хотим тебе это дело поручить.
– Хм, спасибо Евгений Петрович. Но я как-то не очень, к такой перспективе. В своих копаться. Ребята не поймут. Пусть уж этим в управлении собственной безопасности занимаются. Им за это деньги платят.
– Я так и знал, что ты так скажешь. Но есть одно, но. Об этом деле никто знать не должен. Кроме тебя, начальника управления и твоего шефа – подполковника Безбородько. Дело в том, что об этой оперативной информации никто не знает. Никто, даже там! – Саблин вытянул палец к потолку. – Я мы хотим, чтобы, никто не узнал не генерал, никто. Только уж потом. После окончания операции. Выносить сор из избы – у нас в РУБОПе, не принято. Не тебе, об этом говорить. Да и с информацией надо еще поработать. Сыровата она еще. Есть, зацепка, но не проверенна.
Поляков тяжело вздохнул. Отказаться было нельзя, а спросить, что за информация – значит, согласиться окончательно. Такие правила. Знаешь – работаешь.
– Вижу. Вижу. Мучаешься. Но Витя, надо. Я тебя лично прошу. Лично, – Саблин доверительно посмотрел в глаза Виктору.
– Что за информация? – выдохнул Поляков.
– Да вот так. Я ведь тоже старый опер. И как у каждого опера у меня есть и были свои агенты. Не тебе об этом рассказывать. Многие конечно у меня уже от дел отошли – за ненадобностью. Но есть у меня один человечек, который служит мне верой и правдой уже вот лет пятнадцать. И вот недавно он мне выдал любопытную пульку. Говорит, есть два мента, которые занялись нечестным бизнесом. Крышуют предпринимателей, торговцев. Сами от них бабки получают. Сами на разборки ездят – корками трясут. Всех вроде как позагнали из мелких братанов. Вот такие пироги.
– Хм, информация конечно дельная, но незначительная. Я знаю многие отделы – в городе, где и участковые, и опера такой ерундой занимаются. И вроде многие об этом знают. И что толку. Никто из торговцев и предпринимателей – заяву на них писать не будет. Им-то какая разница кому бабки платить – бандитам или ментам. С ментами, вроде, как и надежней. Так, что я не думаю, что это информация заслуживает внимания. Просто на вашем бы месте – вызвал этих козлов к себе в кабинет и поговорил по душам. Или заканчивайте, или вон уз РУБОПа. Вот так.
Саблин задумался. Вновь закрыв глаза, он помассировал переносицу. Тяжело вздохнул и ответил.
– Так-то оно так. Я это и без тебя знаю. Но есть тут одно, но, о котором я тебе не сказал. Этот мой человечек под киллера, наемного заделался. Так вот эти менты и еще один предприниматель вроде как его наняли для устранения конкурента. Вот как. Тут, понимаешь ли – заказным убийством попахивает. Это тебе не рубли у торговцев цветами стрелять.
– Да, заказное убийство – это не шалтай-болтай. А, насколько, серьезна – эта информация?
– Очень серьезна. Очень. Мой человек уже задаток получил – пять штук баксов и главное ствол. Тэ-тэ. Без номеров. Чистый. Вот так-то!
– Хм. Да, тут если деньги и ствол дали, серьезно, – согласился Поляков.
– Витя, в общем, нужно этим заняться. Поработать. Вывести этих козлов на чистую воду – пока они тут дров не наломали. Да и боюсь я – может на них уже не одна заказная темная мокруха висит. Вот, как брат.
– Так вы самое главное не сказали. Кто, такие? Фамилии то наших друзей – я их знаю?
– То-то, и оно. Фамилий и я не знаю. И никто пока не знает.
– Как это?
– Да так. Мой человечек общался то в основном с этим предпринимателем, который вроде, как и заказ, ему дал. А про ментов, он ему рассказал – и на встречу водил. И знаешь – они, стреляные гуси. В кабинете сидели в масках с прорезями. Между собой не разговаривали – только знаками обменивались – когда моего человечка проверяли. Единственное, хорошо, вроде, как ему поверили. А вот с их данными – посложнее, будет. Знаем только, что, мол – менты из наших!
– А с чего вы решили, что они, из наших? Может все же чужаки?
– Нет. Этот заказчик проболтался – мол, крыша у него мощная из самого РУБОПа.
– Хм, странно все это. Менты нанимают киллера. Почему? Сами пачкаться не хотят? А если они уже кого валили? Почему?
– Тут то и вся фишка. Они очень опытные. И валят подставными. А потом, скорее всего – сами валят киллера. Что бы следы замести. Ну не мне, такие комбинации – тебе рассказывать.
– Да логично. Курить у вас можно? – Поляков достал из кармана костюма пачку сигарет.
– Кури. Витя. Этим делом нужно заняться как можно быстрее. Сроки, моему человечку поставлены жесткие – пять дней. Потом спрос.
Поляков закурил и, откинувшись на стуле – выпустил дым в потолок.
– А мне-то с этим человечком поговорить можно? Или общаться через вас будем?
– Можно! – Саблин тяжело вздохнул и выдвинул верхний ящик стола. – Вот фото жертвы. Предприниматель, которого нужно завалить, – полковник швырнул на стол фотографию.
Поляков взял снимок и внимательно посмотрел на изображение.
– Кто это?
– Некто Рамзан Кубаров. Дагестанец. Сорок лет. Держит крупный деревообрабатывающий завод. Дела идут успешно. Прибыль до миллиона долларов в год. Главное – заказчик тоже с лесом связан – это некто Андрей Свирский. Личность скандально известная. Не раз обвиняли в мошенничестве – но постоянно с крючка срывался. Не хватало доказательств. Может, слышал? Гонит лес за рубеж. Китай, Корея. Перекупщик. Скорее всего, хочет завод Кубарова под себя подмять.
– Хм, Свирский. Что-то слышал.
– Ну вот – его фото, – полковник положил на стол еще один снимок.
На Полякова с фотографии смотрел мужчина лет пятидесяти с широкими скулами и тонким носом. Глубоко посаженные глаза. Короткая стрижка.
– Выходит бизнес на миллионы, а за заказ десять штук баксов?
– Нет пятнадцать. Пять – аванс, десятка после работы.
– Хм, все равно – маловато.
– Нет. Если бы цену задрали – киллер, мог бы и соскочить. Не реально. А так…
– Логично. Так, что там, на счет встречи с вашим агентом то?
– Да. Сегодня в три дня, он будет ждать тебя на Предмостной площади. В руках у него будет газета Комсомольская правда. Одет он будет в коричневую меховую куртку, белую формовку и синие штаны. Звать его Андрей. Фамилия тебе не нужна. В общем, все, при встрече – можешь с ним обговорить. У тебя конспиративная хата есть своя?
– Нет. Мы на отдел, общую, держим.
– Это плохо. Могут другие просечь. В эту хату его не веди. Поговорите, тогда, где ни будь, в кафе. Так в обычной забегаловке. Пивка попейте. Он парень разговорчивый – и понятливый. И главное – очень, смелый. Готов на все. Готов на любое дело. Риска не боится. Это я его проверял – поверь, несколько раз уже.
– Да пивка в такую погоду? Холодно. Ладно – разберемся.
Поляков протянул фотографии обратно полковнику. Но тот покачал головой:
– Нет – можешь себе оставить.
В этот момент, открылась дверь, и в кабинет зашел – начальник убойного отдела, подполковник, Безбородько. Низенький и толстенький он буквально вкатился в помещение.
– Евгений Петрович, разрешите?! Срочно!
– Да, Павел Степанович, проходи, мы как раз с твоим подчиненным по нашему делу беседуем.
Безбородько, как-то неловко отмахнулся и, достав из кармана брюк носовой платок – протер им свой вспотевший лоб. Переминаясь, с ноги на ногу, он тревожно сказал:
– Я не совсем с хорошей новостью. Немного все меняется.
– Что еще стряслось? – Саблин вскочил с кресла и вопросительно уставился на подполковника.
– Тут заминочка может быть. Убийство.
– Убийство, какое еще убийство?
– Сегодня утром. Час назад обнаружен труп. На пустыре одного из брошенных заводов.
Саблин бросил на стол шариковую ручку и нервно вскрикнул:
– Да, что ты меня, как девку – к выданью готовишь? Говори уже! Кого завалили?
– Хм, в общем, так. В машине обнаружено тело предпринимателя – Рамзана Кубарова.
– Что? Как Кубарова? Это точно?
– Да. При нем нашли его паспорт, права и документы. Различные договора – на его имя.
Саблин плюхнулся в кресло. Обхватив, голову руками, он замычал, как раненный:
– Ну, вот Витя. Я, так и знал. Все пошло кувырком.
Поляков внимательно посмотрел на своего шефа. Тот, стоял, переминаясь, с ноги на ногу и нервно улыбался. Было видно, что он сам не готов к такому повороту событий.
Саблин, был в не себя, какие-то секунды. Словно очнувшись, он встал с кресла и сдернув со спинки пиджак зло бросил:
– Кто ни будь, туда выехал?
– Да, но пока там работает местная группа и прокуратура.
– Чей это сектор, из твоих?
– Хм, майора Полякова…
Саблин покачал головой и ухмыльнулся:
– Ну, вот Витя. Господь и распорядился. Поехали.
На пустыре стоял черный БМВ седьмой модели. Гладкие, полированные бока автомобиля нелепо смотрелись среди куч мусора, свалки металлолома и огромных кустов сорняков.
«Волга» Саблина, подъехала, как можно ближе к месту происшествия. Поляков рассмотрел, что возле БМВ толкается слишком много народа. Там были милиционеры, прокурорские работники, и какие-то люди в штатском. Эксперты мазали порошком лобовое стекло и что-то лепили на него. Саблин, Поляков и Безбородько медленно подошли к черной машине. Дул противный, пронизывающий ветер. Виктор то и дело кутался в шарф.
К ним подбежал молодой милиционер с погонами лейтенанта на бушлате.
– Сюда нельзя! Тут место происшествия! – завопил юнец.
Саблин хмуро сунул ему под нос свои корки:
– Начальство нужно знать в лицо.
– Извините, товарищ полковник! – вытянулся по струнке лейтенант.
– Вы кто?
– Я лейтенант Семенов. Участковый на этой территории.
– Слушай Семенов, а что тут так много народа толкается? – спросил его Поляков.
Лейтенант покосился на Виктора, но попросить предъявить его документы не решился. Он почувствовал, что человек, приехавший с полковником на одной «Волге» – тоже кто – то из милицейских шишек.
– Так, все, тут по делу. Прокурорские, медицина. Опера, из местного РУВД. И еще кто-то, из управления, – пробормотал лейтенант.
– А ты у всех у них документы проверял?
– Так точно, – лейтенант боязливо моргнул и поежился от холода.
Поляков медленно двинулся дальше. Суетившиеся возле БМВ люди – вроде, как и не замечали его. Виктор подошел к автомобилю и заглянул в салон. На водительском месте сидел мертвый человек. Смуглое лицо было опущено на грудь. С первого момента казалось – что человек спит. Руки расслаблено лежали по бокам сиденья. И только огромная бурая лужа уже застывшей крови на коленях, груди и полу говорили, что спящий водитель – мертв.
Поляков тронул за плечо низенького, толстого человека в пальто. Из-под полы, которого, виднелся белый халат. Судя по всему, это, был судмедэксперт.
– Простите – какой диагноз? Предварительный?
Толстяк растянулся в улыбке: