Недоброе солнце

Глава 27

Нарин

Мы только закончили разбираться с распределением напавшей на нас компании, отправив валор на «Парадокс», а наемников оставив в подарок Куруа. Лекарства действовали неплохо, но поврежденную зону приходилось оберегать от усилий, дожидаясь, пока можно будет залечить раны на крейсере. Сумудин направился за моей дарье, так что можно отчаливать от станции.

Стоило добраться до корабля и собрать старших офицеров для обсуждения сложившейся ситуации, как тело прошибло весьма болезненным разрядом. Несколько мгновений пытаясь хоть частично заблокировать ощущения, никак не мог определить источник и причину подобного безобразия. Только когда боль прошла, стало понятно, что это всего лишь отголосок, идущий от Селены. Мгновенно направив сообщение Сумудину, запустил экстренный вызов на кивер дарье, сканируя положение всех маячков. Ни на мгновение не оставить!

Когда на вызов, наконец, ответили, я уже был на полпути к шаттлу, готовясь рвануть обратно на Гиазук.

Селена пыталась заверить, что все в полном порядке, но я все еще улавливал отголоски ее боли, пытаясь определить источник. Если утром, да и на протяжении дня мне удавалось улавливать некоторые отголоски легкого недомогания и слабости, то источник этого приступа явно был внешним. И судя по предусмотрительному отчету Сумудина, вызвана эта боль была не только с одобрения, но и по желанию моей землянки.

Прибытия шаттла я дожидался все так же в транспортном ангаре, не в силах заставить себя уйти. Стоило судну отключить двигатели, как я рванул к люку, желая разобраться со всем до того, как сорву гнев на ком-нибудь из присутствующей команды. Солдаты и так старались передвигаться исключительно за пределами моей зоны видимости с минимальным производимым шумом.

Влетев в шаттл, отметил несколько злое выражение лица Сумудина, так несвойственное медику, и бледную, явно уставшую Селену. Создавалось впечатление, что еще несколько мгновений и дарье уснет прямо в кресле. Расстегнув ремни безопасности, потянул эту упрямицу вверх, желая взять на руки. Просто для того, чтобы убедиться, что она здесь и все в порядке. Однако Селена чуть отстранилась, пошатнувшись.

– Я могу дойти сама. Правда, Нарин, – тихо возразили мне.

– Можешь, не сомневаюсь, – лучшим вариантом выбрал согласиться, при этом все же поднимая ее на руки. Пусть немного поерзает, на большее у нее все равно сил не хватит.

Выбираться из шаттла с ношей на руках было не очень удобно, но куда комфортней, чем сидеть и гадать, что еще произошло с дарье. В компании Сумудина мы направились к лифту на краю ангара. Селена, кажется, уже практически спала, не реагируя на окружающее.

– Что это было? – тихо спросил у медика, стараясь разобраться в произошедшем. Однако, против ожидания, Сумудин отрицательно покачал головой, сильнее хмурясь. – Как ты ее мог оставить одну?

– Она меня практически шантажировала, – с некоторой обидой сказал доктор, – а потом заявила, что все в порядке. Даже кивер считать не дала, поставив блокировку. Так что, ничего сказать не могу.

Я уже перебрал в голове полсотни вариантов, для чего Селене могла понадобиться помощь женского доктора, да еще вызвавшая такие приступы боли. Однако ничего путного и правдоподобного в этом списке не было. Утреннее состояние землянки не было настолько плачевным, чтобы могли быть такие отзвуки. Конечно, было возможным отнести ее сейчас в кабинет к Сумудину и провести проверку, однако очень четкое понимание, что дарье это крайне не порадует, удержало. А провоцировать ссору как-то сегодня не хотелось. День и так был полон событий. Кроме того, ответ на мой запрос в медицинский центр Гиазук был хоть и не конкретным, но несколько успокаивал. Отговорившись медицинской тайной, доктор Баора тем не менее сообщила, что состояние Селены в полном порядке.

Так что я просто отнес это непостижимое существо в наши комнаты, укрыв на кровати мягким покрывалом, и отправился общаться с офицерами, которые все так же ожидали нас с Сумудином. Пора было принимать радикальные меры.

Совещание продлилось довольно долго. За это время все мои подчиненные, получившие увольнение, успели вернуться на «Парадокс», а часть плазменного двигателя была установлена на прежнее место. Судно в усиленном режиме готовилось к прыжку. За время заседания Сумудин проверил работу медика с Гиазук и, одобрив результат, осторожно «запаял» раны лазером. Еще день-два было необходимо дать организму на полное восстановление клеток, а так, в целом, все было уже в порядке, не считая сломанных ребер Фира. Ему период покоя определили почти на шесть дней.

Закончив обсуждения планов по наведению порядка на Валоре, я отправился искать свою дарье, получив заранее сигнал о ее перемещении. Как ни удивительно, землянка находилась на смотровой площадке, в «капле», разглядывая станцию через большое панорамное окно. С этого расстояния Гиазук выглядел большим диском, с растущими вверх и вниз конусами сталактитов и сталагмитов-зданий. Множество разноцветных огней, вспыхивающих и гаснущих на всей территории серой массы, придавали станции какой-то удивительно-таинственный вид. Мне почему-то казалось, что это огромный моллюск, парящий в водах огромного океана. А космические суда, кружащие или зависшие вокруг – стаи мелких и крупных рыб, пытающихся урвать кусочек добычи этого гиганта.

Селена сидела в том же кресле, что и при прошлом нашем совместном посещении. Заблокировав двери лифта, чтобы нам никто не помешал, тихо направился к ней.

– Селена, что-то случилось? – тихо спросил, остановившись чуть позади. Дарье вздрогнула, видимо, глубоко задумавшись.

– Я не знала, что ты здесь, – также тихо отозвалась она. Мне совершенно не нравилось это задумчивое настроение. Нарастало очередное тревожное предчувствие. Насколько я был знаком с женским умом, сейчас она что-нибудь придумает, забудет (или откажется) поставить меня в известность о результатах своих выводов и предоставит возможность воевать с облаками. Как можно разубедить женщину в чем-то, о чем ты не имеешь понятия?

Помнится, физический контакт раньше помогал нам достичь взаимопонимания. Видимо, стоит воспользоваться этим доступным мне преимуществом. Став за спинкой ее кресла, осторожно положил руки на плечи дарье, медленно массируя напряженные мышцы. Для перенаправления внимания, потянулся хвостом на колени землянки. Селена тут же ухватилась за предложенную конечность, медленно поглаживая шершавую кожу. Через несколько минут дарье опустила голову чуть вперед, предоставляя моим рукам больший простор для работы. Очень хотелось коснуться открытой кожи. Медленно потянул вниз молнию на спине, скользнув второй ладонью на теплую кожу. Спина, на которой были небольшие бугорки позвонков и полностью отсутствовали острые шипы. Она ощущалась такой беззащитной, ранимой. Сразу вспоминалось, что землянки куда более слабы физически, чем женщины Валоры. Вот она, явная демонстрация. Одно движение когтя способно разорвать все нервные связи, сломать позвоночник, убить. Определенно, мне стоит лучше заботиться о ней. И как можно скорее обеспечить безопасное пребывание на Валоре.

Лени

Проснувшись в капитанской каюте, какое-то время еще повалялась, чувствуя тяжесть в мышцах после напряженного дня. Ожоги от новых татуировок болели, низ живота ныл. В целом, состояние можно было классифицировать как средне-поганое. Хотелось чего-то теплого, красивого, приятного и уютного. Если б женский организм был способен более конкретно формулировать свои желания, может жизнь казалась бы не такой сложной? Повздыхав над суетностью бытия, заказала себе небольшой перекус в каюту, пока умывалась. После неплотного обеда-ужина, решила удовлетворить хотя бы тягу к прекрасному, направившись на смотровую площадку.

Наблюдая, как группы шаттлов курсируют от больших судов к станции и обратно, усиленно раздумывала, правильно ли поступила, посетив медицинский центр. Как воспримет все это Нарин на самом деле? Следы – это священное проявление Судьбы. Не переступила ли я границу дозволенного, приняв такое решение самостоятельно. Теперь, по прошествии какого-то времени, этот поступок совершенно не казался мне правильным. Мой супруг занимает весьма высокую должность у своего народа, а теперь вынужден мириться с тем фактом, что его дарье – землянка. И даже, несмотря на то что команда «Парадокса», в целом, восприняла известие положительно, совсем необязательно, что так будет и на Валоре. Наоборот, совершенно ясно, что в свете последних событий найдется группа противников таких изменений. А если привлечь сюда еще и самостоятельно нанесенные на тело следы… Какие последствия может иметь этот поступок для меня? А для Нарина?

Гиазук висел в пространстве космоса, вспыхивая, как новогоднее дерево, то в одном, то в другом месте. На фоне чернильной темноты космоса, разбавленной огнями дальних звезд, зрелище было завораживающее.

Как открылись двери лифта, я не услышала, погрузившись в невеселые размышления. Вздрогнула только от голоса Нарина, стоящего чуть позади. Отвечать на вопрос было как-то боязно. Хотелось отсрочить возможный скандал. Не сегодня. Сегодня я немного устала. Хочется просто чуть-чуть спокойствия. Возможно, почувствовав мое настроение, Нарин плавно опустил свои большие тяжелые ладони мне на плечи. Медленно массируя задеревенелые мышцы через ткань платья, валор коснулся сложенных на коленях рук хвостом. Ласково прошлась по конечности рукой, успокаиваясь и расслабляясь под ладонями супруга.

Нарин медленно потянул молнию платья вниз, касаясь шершавыми ладонями спины, медленно двигаясь по позвоночнику от основания черепа вниз. По телу пробегали мягкие искры удовольствия, разбивая напряжение.

Нарин

Медленно потянув руку под платьем к плечу, чуть спустил ткань, скользя ладонью к груди. Однако, стоило продвинуться всего на чуть-чуть, как пальцы наткнулись на край приклеенного тейпа. Подобный же был у меня на спине до обработки раны Сумудином. Эту шершавую материю я знаю довольно хорошо. Осталось только понять, что же случилось с моей земляночкой. Так же медленно вернув руку на спину, опять погладил кожу по линии позвоночника, отвлекая внимание Селены. Дарье блаженно вздыхала, почти полностью расслабившись. Я же, наоборот, с максимальной скоростью перебирал варианты.

Когда стало понятно, что идеи, приходящие в голову, одна неправдоподобней другой, просто обошел кресло, подняв эту вредную женщину на руки. Усадив на колени, крепко обнял, чтобы не сбежала. Селена чуть улыбалась, глядя на звезды и прислонившись к моему плечу. Глубоко вздохнув, обернул талию своей женщины хвостом, притягивая ближе.

– Что это? – вопрос задал тихо, попутно поскребя ногтем через платье то место, где начинался тейп. Сейчас, когда я знал, что под тканью было, вполне возможно нащупать заживляющую ткань. Селена вся напряглась, практически окаменев в моих руках. Затихнув и едва дыша, дарье, кажется, пыталась сделать вид, что ее тут нет и никогда не было. Пришлось показать, что попытка не удалась. – Селена, я все еще ожидаю ответ.

Дарье выпрямилась на моих коленях. Слегка передернула плечами. Этот жест я уже знал. Он появлялся, когда землянке предстояло принять какое-то важное решение, в котором она сомневалась.

– Я кое-что сделала, – медленно произнесла она, все еще глядя в пространство космоса, только теперь хмуро и напряженно. Я терпеливо ждал продолжения, однако его не последовало.

– И?…

– Я вот сделала… – Селена опять замолчала, в каком-то мученическом жесте прикрыв глаза, – сделала, и мне казалось, правильно. Только теперь я сомневаюсь… И не знаю…

– Хорошая моя, если ты объяснишь, что случилось, то вместе мы сможем решить. Что ты вытворила, затейница моя?

– Ох, что я сделала, Нарин, – почти простонала она, так что в мою голову стали приходить совсем нехорошие мысли. Однако предчувствие молчало, что немного обнадеживало.

Селена, наконец, посмотрела мне в глаза и, запустив руку за спину, расстегнула молнию платья сильнее. Чуть поведя плечами, медленно стянула темную ткань вниз. Открывая мне вид на большую поверхность тейпа, закрывающего всю верхнюю часть груди от плеча до плеча. В горле стало противно от поступившей желчи. Что ты сделала с собой?! Глупая женщина!

Так как Селена сидела неподвижно, не пытаясь объяснить, осторожно потянул ткань тейпа, открывая кожу под ним. Когда первый кусочек рисунка появился, я почувствовал себя так, будто получил удар ногой в грудь. Сердце бешено стучало в ушах, перегоняя кровь, дыхание сбилось и никак не удавалось наполнить легкие воздухом. Из самого нутра поднималась волна, состоящая из двух противоречивых чувств. Меня медленно, все ускоряясь, наполняли восторг и ужас. В попытке справиться с собой, изо всех сил вцепился в талию дарье, закрыв глаза.

Вдох, выдох.

Эмоции били через край, застилая сознание темной пеленой. Грохот в ушах стал почти нестерпимым. Вдох. Раздался писк кивера с экстренным сообщением от Сумудина. На его аппаратуру тоже пришли сигналы о нарушении состояния моего организма. Именно это и отрезвило. Еще немного, и медик явится сюда с набором инъекций, анализатором и готовым отчетом для Совета.

Тряхнув головой, пообещал медику зайти чуть позже и, уверив, что контролирую происходящее, поднял глаза на землянку. Селена сидела очень тихо, даже в полумраке демонстрируя нехарактерную бледность лица и нервно закушенную губу.

– Как? – смог вытолкнуть из себя только это слово. Судя по сегодняшним событиям, следы появились не сами.

– Медицинские тату-индикаторы. На основе твоего токсина, выделенного из моей крови, – очень тихо ответили мне.

Так. Значит, это татуировка. По сути, она сделала то, что валорка получила бы на ее месте по умолчанию. Можно сказать, Селена использовала доступные блага цивилизации, чтобы получить свое по праву. Это мне понятно.

– Зачем?

– Сумудин сказал, что отсутствие следов создает тебе проблемы.

После этого признания меня накрыла-таки волна восторга. Моя! Для меня! В порыве резко прижал Селену к себе, пытаясь немного усмирить эмоции. Девочка сделала это затем, чтобы я чувствовал себя спокойней. Крепко обнимая это чудо с другого конца вселенной, почувствовал, как девочка в моих объятиях немного расслабилась.

Прошло какое-то время, пока мы так сидели, прежде чем способность нормально мыслить вернулась ко мне. Чуть отстранившись, поправив тейп на место, прикрывая воспаленную кожу дарье, перевел взгляд на ее глаза. Пришлось также натянуть платье на привычное место, так как вид обнаженных плеч страшно отвлекал.

– Я очень признателен тебе за это. Нужно понимать, что для нас это значит на порядок больше, чем кольцо для вас. Эти следы не то, что можно снять, разрывая отношения. Они до смерти привязывают друг к другу. Да и саму смерть тоже, – я вздохнул, готовясь перейти к неприятной части. – Конечно, тот факт, что они неприродного происхождения может несколько осложнить наше существование, поэтому прошу тебя ни с кем не обсуждать и не говорить, откуда они взялись. Думаю, для особо любопытных, можно сказать, что это реакция на мой токсин, что будет правдой.

Селена чуть улыбнулась, кивнув. Землянка практически расслабилась, думая, что все неприятности прошли стороной. Как бы мне ни хотелось говорить дальнейшее, но это было необходимо.

– Однако, моя любимая дарье, – против воли в голос проскользнули рычащие нотки, а руки сильнее сжались на тонкой талии, – если ты, еще хоть раз, позволишь себе принять подобное решение без меня, подвергнув собственное здоровье риску и подставляя под угрозу наше совместное будущее. Клянусь, любимая, я перегну тебя через колено и отшлепаю по этой круглой заднице так, что неделю сидеть не сможешь.

Глаза Селены становились все больше по мере звучания моего обещания. Эту вредность нужно сразу предупредить о последствиях. Ума у девочки достаточно, чтобы понимать – это не пустая угроза, и в будущем следует, более обдуманно относиться к своим поступкам. Тем более сейчас, когда я готовился вывернуть весь Совет Валоры наизнанку и перетрясти как старое одеяло с паразитами.

Селена слегка дернулась, пытаясь слезть с колен и отскочить. Нет, хорошая моя. Никуда ты теперь не денешься. Ты моя со всех сторон. По законам почти всех известных миров. Притянув эту, слишком самостоятельную женщину ближе, вторую руку запустил в волосы, не давая убежать. Дарье слабо вырывалась, с беспокойством глядя на меня, обдавая волнами легкой паники. Правильно, ты знаешь, что мое слово – не пустой звук.

Наклонившись ближе, коснулся губами сжатых в сердитую, нервную линию губ дарье. Селена не хотела отвечать на поцелуй, пытаясь вывернуться. Ну, нет, конфликт исчерпан, и я желаю вернуть взаимоотношения на нормальный доверительный уровень. Не позволю запереться в обиде или недовольстве.

Притягивая к себе как можно теснее, провел рукой от поясницы по спине вверх, второй рукой медленно помассировав затылок. Давно заметил, что девочка неравнодушна к ласке этой зоны и задней части шеи. Крепко сжатые губы едва ощутимо дрогнули. Не смог сдержать легкую улыбку, продолжая ласкать и удерживать свое беспокойное счастье. Волны паники отступали, сменяясь предвкушением, наполняя воздух вокруг нас терпким, сладким ароматом желания. Пройдясь губами по щеке, коснулся уха, слегка прикусив мочку зубами. В ответ на эти действия уловил едва различимый вздох удовольствия. Попалась, вредина.

Следующий поцелуй был совсем другим. Настоящим.

Лени

Было очень, очень страшно показывать результаты своего поступка Нарину. Стоило валору отклеить край тейпа и увидеть рисунок, как его тело все одеревенело. Невозможно было понять, на меня сейчас бросятся с криками ярости или все пройдет спокойно. Валор делал судорожные короткие вздохи, все крепче сжимая руки на талии. В какой-то момент стало практически больно, все же у моего супружника силы немерено.

– Как?

Слушая короткое объяснение, Нарин потихоньку успокаивался, задумчиво глядя куда-то чуть выше моей головы в полумрак комнаты. Стоило признаться, что мне нанесли татуировки ради его спокойствия, как суровое лицо валора посветлело, и меня крепко прижали к твердому телу. Кажется, все прошло вполне приемлемо. Напрасно себя так накручивала и переживала. Все же муж у меня волшебный.

Однако следующая фраза Нарина разбила все очарование и спокойствие момента.

Он обещал меня отшлепать! Как школьницу! Нет, в чем-то он, конечно, прав – такие дела лучше сначала обсудить, но отшлепать!…

В порыве возмущения попыталась вывернуться из этих стальных объятий, но валор держал крепко, одной рукой за талию, вторую запустив в волосы, а хвостом поглаживая ногу под платьем. Ну, уж нет, меня так просто не проймешь! Угрожать он мне будет.

Попытки вывернуться против ожидания, привели только к более тесным объятиям. Нарин обнимал, целовал, прижимая к себе, не давая ускользнуть, отстраниться. Тело наполнялось теплом, быстрее разгоняя кровь. Глубокие, страстные поцелуи кружили голову, вытесняя всякое сопротивление, оставляя только удовольствие и желание получить больше.

Когда ладонь Нарина потянула подол платья вверх, в голове мелькнула немаловажная мысль, заставив отстраниться и чуть оттолкнуть валора. Нарин смотрел на меня своими сияющими глазами с расширенной радужкой. Губы валора против обыкновения потемнели и припухли от поцелуев, придавая супругу порочный и сладострастный вид. Все это ужасно отвлекало, мешая сосредоточиться. И все же, немного отдышавшись и прояснив голову, решила напомнить.

– Мне сегодня тебя…

– Нельзя. Я помню. Но это не значит, что я не могу целовать и обнимать свою дарье. Тем более, если это помогает ей справиться с неприятными ощущениями и переживаниями сложного дня, – спокойно произнес Нарин, притягивая к себе для очередного поцелуя. Да, они, и правда, помогают справиться со всем, эти поцелуи.

Глава 28

Лени

Следующие несколько дней прошли спокойно. Нарин львиную долю времени проводил со своими офицерами, возвращаясь задумчивым и сосредоточенным. Я же практически закончила черновой вариант по описанию различия рас. Получилось вполне неплохо. Конечно, правки и работы было еще много, но, в целом, видимый результат радовал.

Кроме того, появилась возможность немного вникнуть в проект валорских девочек. Одна из предложенных планет мне очень понравилась. Настолько, что я решила попросить Нарина, как-нибудь туда наведаться для проведения анализа на местах, так сказать.

«Парадокс» сделал еще три прыжка через гипер, остальное время передвигаясь с помощью обычных двигателей. Оставалось еще два прыжка и около трех дней пути.

Мы с Сумудином работали в кабинете, когда медик сердито выругался, и в жесте какого-то бессилия запустил руки в волосы. Прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, валор выглядел так, будто потерял кого-то очень близкого.

– Сумудин, – тихо позвала его, желая помочь, если это возможно. Доктор открыл глаза, которые немного светились золотым, – что произошло?

– Валлине Тораде. Беременность не наступила.

– Это, конечно, очень плохо, но она еще молода. Сколько у валлине еще осталось фертильных лет?

– Лет восемнадцать еще есть, только ты не понимаешь. Дело не в годах. Дело в результате. За последние годы нас рождается так мало, что это стало катастрофически опасно. И все, все без исключения зачатия происходили за пределами Валоры за прошедшие лет двадцать. Именно поэтому она на «Парадоксе». Последняя надежда, для которой нет основания. Мы не знаем, что помогает, а что препятствует процессу. Никакой разницы. Понимаешь?!